Часть 14

Эрика стояла и хлопала глазами, ощущая себя наивной дурехой. Придумала вот, что Лестер злодей, а он просто-напросто жениться на ней не хотел, и то сказать: где она, а где целый король Альбии! Да и даже ненаследный принц целой Логрии, и то слишком для баронессы Гринмарк с ее совсем крошечным баронством, большая часть которого находится в горах, где совсем мало жителей. Так что понятно, почему он скрывал: просто чтобы не объясняться насчет женитьбы. Еще было жалко их старого доброго короля Якоба, который для нее правил вечно, и Эрика представить не могла, что он может смениться, некроманты ведь живут подолгу. Посмотреть на ту же королеву Логрии Элисабет… бабушку Лестера! И мысли снова возвращались к нему. Все-таки ей было отчаянно грустно оттого, что Лестер жениться не собирался. И хотя Эрика и пыталась себя утешить, что стать королем Альбии явно лучше, чем попасть в тюрьму, и у него зато все хорошо, но ей было обидно за себя. Эрика понимала, что это нехорошо, и она пыталась найти в себе силы на то, чтобы как следует поздравить Лестера с тем, что он станет королем. Силы так сразу не находились. Но от этих совсем печальных мыслей ее вдруг отвлекла свежая: хотя бы про некромантию он не врал. Потому что Эрика правда сомневалась, так как в магии не разбиралась, и постоянно подозревала, что и про это Лестер ей изрядной лапши на уши навешал. Но королевское семейство действительно было только некромантами и только на некромантах женилось. Примерно на этой мысли ей пришлось прерваться, так как Лестер включил в беседу и ее.  – Значит так! Гвардейцы, вместе с сержантом, сейчас отправляются в людскую, – сказал он, щелкнув пальцами. И сейчас голос его звучал так уверенно и властно, что он и впрямь походил на будущего короля. И осанка величественная такая появилась вдруг, будто сама собой. – Мидж! Накорми солдат с дороги и дай им чаю. Лорда Уилброка пускай проводят в большую гостиную и тоже дадут ему чаю. А мне нужно срочно поговорить со своей невестой. Ах да, чуть не забыл! Эрика, это советник Ее Величества лорд Уилброк, лорд Уилброк, это моя невеста, мисс Гринмарк, – последнее он протараторил скороговоркой, явно торопясь и спеша поскорей отделаться от этой формальности. «Невеста? В каком смысле невеста?» – только и успела озадачиться Эрика. – Безмерно рад знакомству, баронесса! Уже о вас наслышан, самых лучших слов, – сказал Уилброк и отвесил ей церемонный поклон, изящно махнув цилиндром. Эрика ответила ему реверансом и пролепетала пару любезных слов в ответ. А потом  лорд повернулся к Лестеру. – С нами прибыла герцогиня Флинтмаркская, она немного задержалась в экипаже.  – А, тетушка Гортензия все-таки с вами приехала? Отлично! Пускай тоже идет в гостиную. Мы скоро будем, – все так же торопливо выпалил Лестер и притянул Эрику к себе за талию. Это было весьма уместно, потому что у Эрики все сильнее кружилась голова и, кажется, она готова была свалиться в обморок. Невеста? Откуда о ней знает лорд Уилброк? То есть, Лестер о ней писал? Когда все вышли, она поняла, что можно в конце концов уточнить у Лестера лично: – Как невеста? Правда, что ли, невеста? – и закусила губу, надеясь не потерять сознание до того как он ответит. В ушах противно звенело, руки похолодели и все вокруг ходило ходуном. – Ну конечно невеста, сокровище мое, – ответил Лестер и тут же подхватил ее на руки, легко и мягко, как он умел. И немедленно поцеловал, крепко прижав к себе. Тоже мягко и легко. А потом понес вверх по лестнице, рассказывая по пути: – Видишь, я уже всей семье сообщил. И лорду Уилброку тоже, и тетушке Гортензии. И бабушке сообщил! Она нас благословила, еще позавчера… – тут он приостановился на верхней ступеньке лестницы, глядя на Эрику с явной тревогой и беспокойством. А потом снова поцеловал. И только после этого понес к двери малой гостиной. – Ба-а-абушка! – задумчиво протянула Эрика, голова которой кружилась чуть меньше теперь. Раз уж бабушка, которая Ее Императорское Величество, благословила, то это и впрямь серьезно. И в этом всем Лестер ей не врал и не притворялся, как она его зря заподозрила! Но все это не укладывалось у Эрики в голове, никак не могло уложиться, чтобы Лестер был принц и будущий король! И притом хотел на ней жениться, и Эрика ему так нравилась, что Лестер ее украл и уговаривал. И Эрика на всякий случай уточнила: – Так я тебе правда нравлюсь, что ли? – О Эрика, ты мне не просто нравишься, ты и впрямь мое сокровище! Самое драгоценное! – пылко сказал Лестер и поцеловал ее еще раз, прежде чем уложить на диван.  В малой гостиной ярко горел камин. И свечи на каминной полке горели, и елка, и деревенька, стоящая под ней, светилась огоньками, а вокруг ездил маленький механический поезд, который привезли вчера. И все было очень празднично и романтично. Лестер поправил ей подушку под головой, накрыл ноги пледом и опустился возле дивана на колени, приобнимая Эрику одной рукой, а другой поглаживая по волосам. – Ты меня в самое сердце поразила с первого взгляда, с первой улыбки, – принялся говорить он, очень взволнованно. – Я тебя обожаю всю, твои мысли, твои шутки, твои чувства, которыми ты так щедро делишься со мной каждый день теперь. И я уже не знаю, как жить без наших разговоров, без совместных дел – мое существование без них станет совсем пустым, без возможности разделить его с тобой. Мой гринмаркский цветок… Такая трепетная, чувствительная и нежная. И такая сильная и отважная! Так самоотверженно ринулась меня спасать сегодня. О небеса, Эрика! Я только мечтать мог такую твою преданность заслужить, это желание меня спасти… даже если я злодей и мошенник. Я тебя обожаю, мое сокровище! И я всегда хотел жениться только по любви. Сбежал сюда из столицы от постоянных попыток меня удачно женить, не рассчитывал ни на что – но встретил тебя. Я тебя люблю и хочу жить с тобой долго и счастливо. Эрика, я… готовился, хотел сделать это как следует, в полночь, в Новый год. Рассказать тебе, кто я, и просить стать моей принцессой. Но все пошло совсем не так, и вот… я прямо сейчас предлагаю тебе стать моей королевой, – он немного суетливо зашарил рукой в кармане брюк – и извлек оттуда маленькую квадратную коробочку, протянув ее Эрике.  Вот так, в новогоднюю ночь будущий король Альбии стоял перед ней на коленях при свете камина и просил ее руки, теперь уже вполне официально. Эрика села, потому что, право, было бы невежливо принимать предложение полулежа…опять! – Я тоже тебя люблю, хочу провести с тобой всю свою жизнь и буду счастлива выйти за тебя замуж, – искренне ответила она. А Лестер смотрел на нее горящим взглядом и улыбался, так нежно, что даже на злодея перестал быть похож. Он открыл коробочку и достал оттуда кольцо – в форме цветка крокуса, с сиреневыми лепестками, так изящно раскрашенными эмалью, будто живыми. И россыпь маленьких бриллиантов сверкала на них, как капли росы. А один большой, в основании цветка, при свете камина и цветных елочных огней выглядел сияющим изнутри волшебным светом. – Я совершенно счастлив, мое сокровище. И твое согласие для меня – самый лучший новогодний подарок, – сказал Лестер, надев кольцо ей на палец. После чего сел рядом на диван и притянул ее к себе, обняв за талию. А Эрика, глядя на драгоценное кольцо, вдруг остро застеснялась своего наскоро сооруженного подарка для Лестера – подушечки с цветами, вышитыми лентами и бисером. Рукодельничать она вообще-то не слишком любила и предпочитала быструю вышивку лентами, а бисер добавила для красоты. Спасибо миссис Фултон, что та догадалась прихватить с собой ее корзинку для рукоделия среди прочих вещей, которые везла Эрике из дому. Но это было так скромно на фоне возможностей Лестера, что Эрике стало неловко. Но она не позволила этой неловкости испортить момент и поцеловала Лестера первой сама. Поцелуй был долгим – как Эрике показалось, бесконечно долгим. И очень чувственным и страстным. Но наконец он закончился, и Лестер проговорил, наклоняясь к ее лицу: – Я бы с тобой так весь вечер тут и сидел, наедине, и Новый год бы так встретил. Но увы, нам придется идти к гостям… Знакомить тебя с тетушкой Гортензией. Так что мы тут посидим до тех пор, пока ты не придешь в себя после всех этих внезапных новостей, а потом спустимся вниз. – Он ласково погладил Эрику по щеке пальцами и еще раз легонько коснулся губами ее губ. Тут Эрика поняла, что плохо учила гербовник и ни капли не помнит, кто такая тетушка Гортензия, так что решила опозориться только перед Лестером и несчастно спросила: – А тетушка Гортензия у тебя кто? Тоже принцесса? – Тетушка Гортензия – герцогиня, жена дядюшки Малкольма, герцога Флинтмаркского. Он – троюродный брат моей матушки, и ему, как неближайшему родственнику, уже не положено титула принца, только герцогский, – очень серьезно пояснил Лестер, а потом уже намного веселее добавил: – У нас большая семья, мы и сами в родственных связях друг друга периодически путаемся. Так что не переживай! – Не могу не переживать, – призналась Эрика. – Столько новых людей приехало неожиданно, и Новый год же, и как они без подарков останутся? Когда мы даже слугам приготовили? Это так непразднично! – Ты у меня сама – будто живое воплощение праздника, сокровище мое! – сообщил Лестер и снова коротко поцеловал ее в губы. – Вообще-то для тетушки Гортензии я подарок приготовил, я ее сам позвал, чтобы она была твоей компаньонкой вместо миссис Фултон. А вот с лордом Уилброком – проблема. И с гвардейцами… – тут он сосредоточенно потер пальцами лоб, а потом неожиданно просиял: – Сделаем вот как: подарок, который мы приготовили для твоего дядюшки, вручим лорду Уилброку, а маркизу я завтра другой куплю, когда к нему поеду просить твоей руки, по пути. Что касается гвардейцев, то для них можно подыскать что-нибудь в моем кабинете. У меня есть лишний складной нож, хороший, маркианский, еще можно взять пару романов из тех, которые мы с тобой уже оба прочитали, с приключениями и преступлениями… И еще что-нибудь подыщем. Пускай выбирают наугад, а потом меняются между собой, если захотят. – Ты лучший в мире сочинитель экстренных подарков, – заверила его Эрика и снова поцеловала. Так что единственная сложность, которая им оставалась с подарками – это все же перестать целоваться и дойти эти самые подарки упаковать. Но, хоть это и было непросто, они справились в конечном итоге.