Часть 15

В большую гостиную Лестер вошел под руку с Эрикой, неся в другой руке корзину с подарками для гвардейцев. Эрика не могла ее не украсить, разумеется, так что на ручке корзины позвякивали колокольчики, перевязанные красным бантом. Корзинку они собирались поставить рядом с чемоданом, в котором лежали подарки для слуг: свечи и всякая снедь, вроде хорошего сыра. И санками, куда сложили подарки для них самих. Но не успели, потому что на них сразу же обрушилась тетушка Гортензия. – Явился наконец, наглый паршивец! – громко провозгласила она, поднявшись с дивана и качнув алым страусиным пером на шляпе с широченными полями. – Могли бы и поуважительнее к будущему королю Альбии обращаться, тетушка! – проворчал Лестер. Вполне добродушно, впрочем: он сейчас был рад тетушке вместе с буйным нравом, лорду Уилброку и даже гвардейцам. И готов был любить весь мир, потому что самая прекрасная в этом мире девушка любила его и хотела стать его женой. Тетушка весело ответила: – Совершенно не могу! Я слишком соскучилась, пока ты тут скрывался ото всех нас в лесу! – и потрепала его по щеке, а потом перевела взгляд на снова смущенную Эрику: – А это?.. Лестер притянул к себе Эрику поближе и положил ладонь поверх ее руки, которой она держала его под локоть. Он прекрасно знал, что тетушка Гортензия, хоть и была женщиной добрейшей души, при первом знакомстве производила ошеломляющее и даже пугающее порой впечатление. Экзотическим сочетанием гордого, надменного даже, великосветского вида с широтой и открытостью натуры. – Моя невеста, тетушка, мисс Гринмарк, – ответил Лестер. – Эрика, это тетушка Гортензия. Можешь ее так и звать – тетушка Гортензия. Она все равно об этом сама тебя попросила бы сейчас, если бы я не сказал. Тетушка тихо засмеялась, покачав головой, что означало примерно: «А ты хорошо меня изучил, наглый паршивец». – Хорошо, я постараюсь, – немного напряженным голосом ответила Эрика, и Лестер тут же погладил ее по руке. Семейка у них была весьма буйная и ошарашивающая, но он очень надеялся, что Эрика со временем привыкнет. – Какая прелестная девочка! – немедленно обрадовалась тетушка. – Повезло тебе, паршивцу! Но я до сих пор не пойму, как ты уговорил ее родственников невесту у тебя в доме оставить? – Я не уговаривал, тетушка Гортенизия. Я ее похитил, – честно сознался Лестер. Его, признаться, изрядно утомило за эти дни врать и недоговаривать. Так что, раз уж тетушке можно было сказать правду, он сказал ей все как есть. Тетушка сперва на него уставилась, приподняв брови, а потом начала задорно хохотать и, махнув на Лестера рукой, восхищенно сказала: – Вот же ты паршивец! И что значит апулейская кровь! Пылкая, горячая! – после чего сообщила Эрике: – Я вам даже завидую, милочка. Меня герцог в молодости только с бала в ближайшую беседку похищал, чтобы целоваться, а это совсем не то! – Мне тоже понравилось, – зардевшись ответила Эрика. – Так что я сразу согласилась за Лестера замуж, хотя еще не знала, что он принц. Он ведь свой титул скрывал и притворялся графом! Он почувствовал себя смущенным и польщенным одновременно. Ей понравилось! Подумать только! И замуж сразу согласилась… Лестер все эти дни искренне считал, что ему попросту удалось искупить свое чересчур беспринципное, наглое и злодейское поведение во время похищения. А Эрика оценила! Это была новость, ошарашившая его едва ли не меньше, чем то, что он – будущий король Альбии. Она была самой прекрасной, лучше всех! Лестер бы на ее месте не факт что проникся таким душевным порывом. Но Эрика… – Спасибо, мое сокровище… Я… очень польщен, что ты оценила. Могу тебя еще раз похитить как-нибудь если хочешь! – неловко принялся благодарить он, неся какую-то несусветную чушь, по собственному мнению. Впрочем, похитить Эрику он бы и впрямь не отказался, ее было приятно похищать. Эрика хихикнула: – Только не зимой. А так я с радостью. Наверняка у нас будут моменты в жизни, когда очень захочется ненадолго сбежать от обязанностей. – У нас даже есть, куда сбегать. Я этот дом не брошу, – ответил Лестер, тут же принявшись представлять, как чудесно будет гулять по лесу с Эрикой летом или теплой поздней весной. И, прижав ее к стволу какого-нибудь дуба… Тут его эротическая фантазия оборвалась, не успев толком начаться, потому что в гостиную буквально влетела миссис Фултон. И вид у нее был такой, будто пока она спала, на нее свалился платяной шкаф. – Граф, что происходит?! – воскликнула она, всплеснув руками и вытаращив глаза. – У вас на кухне какие-то солдаты! Мы что, начали войну?! С Провансом? Или Альбия отделяется и объявила войну Логрии? «Однако, миссис Фултон умеет мыслить масштабно!» – восхитился Лестер, предвкушая еще одни трудные объяснения. – О, Лестер, ты все еще граф? – полувопросительно изрекла тетушка Гортензия, ехидно усмехнувшись. – Пока еще граф. Но я это скоро исправлю, – ворчливо ответил Лестер. Могла бы и помочь, между прочим, он ее сюда для того и звал, в конце концов. А сейчас ему самому нужно придумывать, как бы объяснить все миссис Фултон побыстрее и попонятнее. И так, чтобы она на это отреагировала… не слишком болезненно. – Вот и правильно! Сами теперь разбирайтесь, ваше высочество, с тем, что вы – граф, – назидательно заметил с дивана лорд Уилброк, который до сей поры молчал и с интересом наблюдал семейные разбирательства. По всему, он Лестеру тоже помогать не собирался. – Раз уж сами это устроили. Вид у миссис Фултон сделался еще более ошарашенным и она, захлопав глазами, растерянно поинтересовалась у тетушки Гортензии: – Кто ваше высочество?.. Вы ваше высочество?.. – Нет, я – ваше сиятельство, – немедля опровергла миссис Фултон тетушка. – Герцогиня Флинтмаркская. – Я высочество, миссис Фултон, – сообщил Лестер обреченным тоном человека, осужденного на казнь. – Как это вы высочество, граф?! – продолжила недоумевать миссис Фултон. Тут Эрика пожалела то ли Лестера, то ли свою тетушку и объяснила: – Он просто был инкогнито, миссис Фултон. А сейчас раскрыл его. И даже слуг подговорил к нему не по титулу обращаться! – Одна ты готова прийти мне на помощь! Спасибо, без тебя я бы пропал, – от всей души поблагодарил ее Лестер и тут только спохватился, что обращается к Эрике на «ты». Но миссис Фултон, кажется, была так шокирована его происхождением, что не обратила внимания. – Я притворился родным племянником графа Тенланда, миссис Фултон. Хотя на самом деле покойный граф – мой четвероюродный дядюшка, а я – сын принцессы Аквилонской Марион и принца Джованни. Миссис Фултон еще немного изумленно похлопала глазами, пару раз открыла и закрыла рот, а потом воскликнула: – А, так вы некромант! – с совершенно неожиданным для Лестера искренним облегчением. – Что ж, это восхитительно объясняет ваши ужасные манеры. Хотя, будучи членом королевской семьи – могли бы вести себя и поприличнее. Ваша матушка – очень достойная женщина и не заслужила такого кошмарного хулигана в сыновья! – Именно! – вставил лорд Уилброк. – Я ему это уже пятнадцать лет говорю! Тетушка Гортензия хихикнула и подлила масла в огонь: – Я бы посоветовала тебе, дорогой племянник, пореже показываться подданным, а то совершенно потеряют уважение к монархии. Разве что издали в автомобиле, или с балкона ручкой им маши! Лестер хотел было привычно возмутиться в ответ на тетушкины шуточки, но тут заметил, что на лице миссис Фултон отразился очередной виток напряженной работы мысли. Теперь она, по всему, пыталась осознать, откуда у сына младшей наследницы возьмутся подданные. И Лестер поспешил объяснить ей все сам, пока беседа снова не скатилась в абсурд: – Да, миссис Фултон, у меня для вас есть еще новости: я – ваш будущий король. Лорд Уилброк прибыл вместе гвардейцами как раз для того, чтобы сообщить мне, что я наследую Альбийский престол. На это миссис Фултон отреагировала сразу: – О небеса! – воскликнула она, сложив ладони перед грудью и воздев глаза к потолку. – Надеюсь, моя старая добрая Альбия сможет это пережить! – Уж не настолько я ужасен, – не выдержав, возразил Лестер вслух. И тут миссис Фултон наконец заметила последнюю важную новость. То бишь, тот факт, что Эрика держит Лестера под руку. И сразу возмутилась: – Ну знаете, ваше высочество! То, что вы наш будущий король, еще не значит, что вы можете себе тут всякое позволять! – А потом высказала и Эрике: – Дорогая, я тебя предупреждала быть с ним осторожнее! А ведь гра… его высочество, ко всему прочему, еще и некромант! Лестер тут же притянул Эрику поближе к себе и сжал свои пальцы на ее ладони. Будто миссис Фултон от возмущения собиралась у Лестера Эрику отбирать. – Миссис Фултон, я себе такое вполне могу позволить, потому что Эрика – моя невеста, – поспешил он прояснить и этот момент тоже. Потому что миссис Фултон, явно воспринявшая все известия близко к сердцу, была настроена весьма воинственно. – Я ей сделал официальное предложение сегодня, и она согласилась. Так что, выходит, я ваш будущий король, а Эрика – будущая королева. Миссис Фултон умолкла, переводя взгляд с Эрики на Лестера и обратно, а потом изрекла: – Ну, в таком случае, возможно, Альбия и спасется. А вот как ты, Эрика, будешь выдерживать этого... нашего будущего короля с таким характером, я себе не представляю! – У меня тоже есть дар к некромантии, тетя. Наверное, поэтому я не нахожу в Лестере ничего ужасного, – кротким тоном ответила Эрика и крепче ухватилась за оного Лестера. Судя по всему, эта ситуация стала ее нервировать. Поэтому он поспешил перевести тему. Впрочем, миссис Фултон еще успела задумчиво сообщить: – Да уж, пожалуй, некромант с ним управиться может… Желаю тебе в этом удачи, дорогая. После чего Лестер уверенно заявил: – Ладно, хватит обсуждать мою персону! Это можно будет сделать в день коронации. А сегодня – Новый год, так что давайте открывать подарки! – и первым потащил Эрику в сторону елки. Эрика шепотом поделилась: – Я не знаю, что это с ней. Обычно миссис Фултон… тетя Камилла совсем не такая! И даже не поздравила нас! – Потом поздравит, когда в себя придет, – заверил ее Лестер и погладил по руке. Он, кажется, вполне успел понять, что такое случилось с миссис Фултон, и поспешил объяснить Эрике, в надежде, что это ее успокоит: – Просто она успела всерьез решить, что война началась. Она ведь во времена молодости застала их целых две. Потом выяснилось, что войны не будет, но разнервничаться она уже успела – а тут такие новости! Изрядно шокирующие. Не переживай, это просто нервы… возможно, ей следует выпить успокоительных капель. – Ты самый добрый в мире! – заверила его Эрика и поцеловала в щеку. – Я рада, что ты на тетю не обижаешься. Лестер себя никаким самым добрым в мире вовсе не ощущал, но было до мурашек приятно, что Эрика так считает и так ему говорит. Он широко ей улыбнулся и сказал: – Сегодня новый год, все должны всех любить и радоваться друг другу! И подарки получать. – Тут Лестер выразительно хмыкнул и крикнул в сторону приоткрытой двери столовой: – Завозите! – после чего двое слуг ввезли самый большой его подарок. В санях лежали и другие, но начать он хотел с этого. Стол на колесиках и то, что на нем стоит, были тщательно укрыты скатертью, поверх которой Мидж старательно навязала большой бант, украшенный бубенчиками и остролистом. Так что подарок еще и мелодично звякал, покуда его подвозили к елке. Лестер надеялся, что Эрика удивится достаточно: спрятать от нее такой здоровенный ящик, когда его привезли, было не так уж просто. И, кажется, она все равно его успела заметить в окно. – Да ты с размахом подходишь, племянник! – одобрила тетушка Гортензия. – Ой, что это? – глаза Эрики широко распахнулись и она широко улыбнулась. – Выглядит очень новогоднее. Видеть ее улыбающейся по-прежнему было самой большой радостью Лестера, и он, улыбнувшись ей в ответ, сказал: – Открой и посмотри, – и вместе с ней откинул край скатерти. Под ней была вмонтированная в стол механо-магическая игрушка. Не деревенька, а целый новогодний городок, такой миниатюрный, что на столе размером с кофейный он поместился целиком. Городок спиралью поднимался вокруг холма, на вершине которого стоял старинный замок. В целом это было очень похоже на местные альбийские пейзажи. Этим он Лестера, в том числе, и привлек. Но самое главное – он был живой. Крошечные часы на башне Лестер заранее выставил на без пяти минут двенадцать, потому что именно перед полуночью в городке начиналось самое интересное. И теперь, когда он повернул рычажок сбоку столика, городок вспыхнул огоньками, из механической шкатулочки, спрятанной под столешницей, заиграл вальс «Зимнее утро», а крошечные жители задвигались, спеша по своим предновогодним делам. На главной площади водили хоровод и катались на коньках, гуляющие подходили к лоткам со сладостями на улочках, кто-то спешил домой, кто-то – успеть в закрывающийся магазин в последнюю минуту. Кто-то просто танцевал под фонарем. А потом, за полминуты до полуночи, ворота замка на горе распахнулись – и оттуда выехали верхом на двух белых лошадках король и королева. Точнее, Лестер думал, что они будут принцем и принцессой, но теперь ситуация изменилась. Король был черноволос, с нарисованными тоненькой кисточкой усиками, а каштановые волосы королевы ниспадали на серебристо-голубое платье. Лестер, заказывая игрушку, попросил их перекрасить, нарочно. – Это волшебно! – тихо прошептала Эрика, сжимая руку Лестера. И ее сияющие глаза, ее такой сильный восторг, что она не могла его и выразить, завороженно любуясь удивительной игрушкой, был для Лестера лучшим откликом, хотя вокруг раздавались восклицания и ахи остальных. – Это волшебство специально для тебя, мое сокровище, – ответил он, приобняв ее за талию. Разумеется, Эрика не сразу налюбовалась своим подарком, рассматривая во всех деталях. Но потом настало время и для других. Сам Лестер получил изрядное сокровище: собственноручно вышитую Эрикой подушечку. Когда он представлял, как она поспевала с рукоделием к празднику, и тоже прятала от него, чтобы сделать сюрприз – на душе сразу теплело. Лестер же, решив, что ее гардероб для праздника чересчур скромный, заказал праздничное платье – точнее, сразу три, потому что не был уверен, что точно понял вкусы Эрики по елочным игрушкам и маленьким дамам из рождественской деревеньки. Так что к столу Эрика явилась еще красивее, чем обычно, в тонких кружевах и шелке. И Лестер едва утерпел до конца застолья, чтобы утащить ее из столовой прочь, в коридор, арки которого украсили пучками омелы. И с удовольствием поцеловать подо всеми пятью по очереди. Покуда они ужинали, гвардейцы затеялись танцевать с горничными на кухне. Так что Лестеру стало завидно – и он немедленно устроил танцы в гостиной. Эрика играла на фортепьяно, а лорд Уилброк танцевал с тетушкой Гортензией. И даже миссис Фултон согласилась на танец с сержантом. А потом села за рояль сама, и Лестер впервые станцевал с Эрикой, как мечтал с первого дня их знакомства. За этими развлечениями они едва не пропустили полночь. Но, по счастью, подарок Лестера, городок, часы на котором выставили правильно, предупредил их, заиграв и задвигавшись в нужную минуту. Король и королева вновь выехали из замка, и Лестер, глядя то на них, то на Эрику, чувствовал себя совершенно счастливым. Он был готов стать королем, остаться графом Тенландским, или вовсе превратиться в простого ремесленника – любая судьба сейчас представлялась ему прекрасной. Если он сможет разделить ее с Эрикой, если она будет рядом с ним.