Сомнения

***

      — Темари-сан, разве оно не чудесно? — Мацури с ярким блеском в глазах рассматривала очередное свадебное кимоно, привезённое из самых далёких уголков страны Земли. Аккуратно проводила рукой по дорогой, искусно вышитой ткани, сопровождая каждый виток томными вздохами. С немым восторгом крутилась вокруг, болтая о всякой ерунде и представляя себя в роли невесты.       Темари её радости не разделяла. По счёту это было уже десятое или двенадцатое кимоно (она их не особо считала), что ей в качестве подарка присылал дорогой будущий муж.       Тоскливо вздохнула, наблюдая за метаниями девушки, отвела взгляд от причудливого наряда, глазами цепляясь за поднятые ветром песчинки, кружащиеся в округлом окне. Снаружи бушевала песчаная буря. Темари почему-то казалось, что в её душе тоже разверзнется небольшой ураган, что своими силами сметёт все её сомнения, очистит её сердце. Но вместо этого… была пустота. Звенящая, вязкая — такая, что сковывает цепями отчаяния и приводит к смирению.       Верно, Темари давно уж смирилась со своей участью, любыми средствами вытесняя иные мысли из своей головы. Поначалу ей всё казалось неправильным, неестественным, но чем больше времени проходило, тем сильнее притуплялось чувство собственной важности. Достоинства и гордости. Темари и сама не заметила, как превратилась в кого-то, кто плывёт по течению и медленно идёт навстречу своей судьбе. Ранее она бы назвала подобных себе слабыми, безвольными существами, но со временем её мысли немного изменились. Появились другие чувства: ответственность, жертвенность и сомнения. Казалось, теперь она вся состояла из них.       Она никогда не сомневалась в своих решениях или целях, но чем старше становилась, тем сложнее было оставаться верной себе. С возрастом от неё стало зависеть слишком многое. На неё рассчитывали, её ценили, важность принятых ею решений с каждым разом росла всё больше. Она не могла вечность оставаться просто Темари. Изначально она была старшей сестрой самого Казекаге, после — послом и дипломатом Песка, а под конец представителем своей деревни в новом Союзе. От неё всегда ожидали слишком много. Прямо как и сейчас.       О свадьбе первыми заговорили старейшины. Страны после войны пытались всеми способами укрепить мирные отношения, и, внезапно для Песка, но ожидаемо для всех остальных, от страны Земли поступило предложение — политический брак. Подобные браки были не редкостью среди высших чинов. В договорах чёрным по белому прописывались условия расторжения, право на обмен ресурсами, военное сотрудничество, общее наследие и многое другое. Правда, среди всех этих пунктов не было одного — наличия у заключивших договор сторон любви.       Темари никогда не была сентиментальной. На все вопросы сверстниц о наличии возлюбленного отвечала ухмылкой, умело уходя от расспросов. Даже тогда, на войне, когда девчонки с хитрецой в глазах намекали на её возможные отношения с одним лентяем из деревни Листа, Темари умело перевела всё в шутку. Девушки, уныло вздохнув, от неё таки отстали, а Темари задумалась.       То, что их с Шикамару начали воспринимать как пару, не стало для неё неожиданностью. Скорее это была закономерность. Как для представителей своих деревень, они действительно много времени проводили вместе.       Поначалу всё это было деловыми отношениями. Вместе они проводили экзамены на чуунина, выступали с докладами на собрании Пяти Каге, посещали поочерёдно союзные страны. После они могли пообедать или поужинать вместе, общаясь и делясь своими проблемами. Они оба не называли эти встречи свиданиями, скорее это было чем-то средним между дружеским и партнёрским общением. И тогда их двоих это устраивало.       Смотреть на Шикамару по-новому Темари начала после войны. Неожиданно для себя самой в её сердце поселилось томящее чувство тоски. Она не задумывалась об этом, пока Шикамару был рядом с ней. Почему-то казалось, что это всё достаточно естественно, и у неё не возникало желания что-то менять. У него, скорее всего, тоже.       Но когда сражения и битвы закончились, все вопросы были улажены, и мирное время постучало в их дверь, Темари внезапно столкнулась с горьким чувством одиночества. В наполненной шумом деревне, в окружении своих братьев и друзей ей всё равно не хватало ехидных замечаний и неудачных шуток ленивого шиноби Листа. Вот тогда в её сердце и проросли первые ростки сомнений.       А кем они были-то друг другу?       И пока Темари пыталась сложить в голове сложный пазл, собрать воедино свои тяжёлые мысли, новый мир принёс не менее новые решения. И в этот раз они уж точно меняли всю её жизнь.       Не сказать чтобы Гаара был доволен, узнав о решении старейшин. Иногда он подолгу смотрел на сестру, а спустя какое-то время опускал устало плечи, отводил взгляд и повторял:       «Решение за тобой. Никто и пальцем не пошевелит без твоего согласия».       А Темари… в кои-то веки выбрала не решать. Отдаться судьбе. На тот момент она так устала ото всех мыслей, что терзали её юное сердце, что выбрала самый простой путь — позволить принимать решения вместо неё. Старейшины были довольны сложившейся ситуацией, братья предпочитали не попадаться ей на глаза, а сама Темари снова и снова погружалась в пучину сомнений. А после время пролетело как-то само.       И вот, стоит, печальным взглядом наблюдая за мерным колыханием ткани дорогого кимоно, и задаёт себе один и тот же вопрос:       «И как давно я не принадлежу сама себе?»

***

      — Это последняя наша дипломатическая миссия перед твоей свадьбой, верно, Темари? — Канкуро размашистым шагом прошёл мимо неё, направляясь к выходу из деревни. Темари смерила его безразличным взглядом, медленно идучи следом.       — Не говори так, будто бы я бросаю свою карьеру. Я всё так же останусь представителем Песка в Союзе. Я же говорила, одно из моих условий — остаться жить на родине.       — Значит, с муженьком ты будешь видеться только по праздникам? — Канкуро пустил смешок, останавливаясь и переводя свой взгляд на неё. Темари выдохнула и объяснила:       — В этом и суть нашего брака. Всё это лишь договорённость на бумаге. Я всё ещё буду свободной женщиной.       — Даже если так… — протянул задумчиво Канкуро, — не думал, что ты согласишься.       Темари на подобное хмыкнула и насмешливо посмотрела на брата.       — Я же не в монастырь ухожу, чего ты как маленький? — улыбнулась снисходительно.       Канкуро лишь неуверенно повёл плечами и молча продолжил путь, мысленно обещая себе ещё вернуться к этому разговору. Ведь, несмотря на все заверения старшей сестры, её фальшивые улыбки и вымученные оправдания он видел так же чётко, как нити чакры на своих пальцах. Она могла бы обмануть кого угодно, но не свою семью. Как бы она не пыталась.       По прибытию в Коноху они вместе поздоровались с Хокаге, обсудили будущие планы (а именно совместные учения бойцов Анбу) и разошлись кто куда. Канкуро пошёл надоедать своим присутствием Наруто и его новоиспечённой семье, а Темари решила прогуляться по шумным кварталам деревни. Благо, времени у неё было предостаточно. Подготовкой учений должны были заняться завтра. Ещё из Песка должны были прибыть несколько групп их бойцов. Темари улыбнулась про себя. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет Песок и Лист будут обмениваться боевым опытом.       Чудеса, не иначе.       Прогуливаясь по красочно-освещённым улицам, Темари не сразу заметила группу девушек в одном из кафе. А когда заметила, не смогла скрыть довольной улыбки. Ну хоть кто-то поднимет ей сегодня настроение.       — Темари-сан, сюда! — Сакура активно махала ей рукой вдалеке, зазывая к их небольшой компании. Услышав громкий голос подруги, Ино выглянула, взглядом выискивая в толпе девушку, и когда нашла, так же приветливо помахала ей рукой. Посередине сидела Тен-Тен, скучающе потягивая свой коктейль. Кажется, только она сегодня была не в духе. Хината, очевидно, занималась семьёй. Темари хмыкнула. Мысль о том, что скоро и на неё возложат схожие обязанности, не успела задержаться в её голове.       Девушка, приветливо улыбаясь, подошла ближе, поприветствовала подруг, присела за небольшой столик и, принимая с рук официанта толстое меню, решила отдаться полностью этому вечеру. Душевные терзания было решено отложить на потом.

***

      Увлечённо слушая громкий говор подруг, Темари сама не заметила, как расслабилась. К окончанию вечера даже Тен-Тен немного приободрилась. Она даже поделилась собственными планами, а именно желанием открыть небольшой оружейный магазинчик с редкими экземплярами всех видов оружия. Девушки её идею пламенно поддержали, а Ино даже пообещала подготовить особенный букет к открытию. Дела в её цветочном магазине шли достаточно хорошо. Темари до сих пор диву давалась, как глава дознания может совмещать в себе две настолько разные личности. Сакура же хвасталась новыми знаниями в области психологии, попутно приглашая всех на будущее открытие клиники. Её глаза буквально загорались новыми идеями, и Темари с удовольствием наблюдала за ней.       Но помимо будничных новостей и сплетен Темари узнала ещё кое-что. Двое из трёх подруг уже были в отношениях. И если о связи Сая и Ино она где-то слышала (возможно, упоминал Шикамару), то вот услышать о любви Шестого и Сакуры… что ж, шокированное выражение лица выдало её с головой.       Сакура, заметив её замешательство, лишь улыбнулась с долей смущения, аккуратно заправила розовую прядь за ухо, слегка покраснела и отвела взгляд. Рассказывать о чём-то настолько личном (даже подругам) ей всё ещё было тяжело.       Неловкую атмосферу прервала Яманака своими шутками, а Темари (внезапно для себя даже) посмотрела на Сакуру с восхищением. Невольно представляя себя в подобной ситуации, девушка снова задумалась: а какой выбор сделала бы она? Пошла бы она против всего мира, лишь бы быть рядом с любимым?       Нет уж, в её жизни и так всё предельно ясно. На её спине слишком большая гора ответственности, она не может просто так полюбить. Несмотря на её упрямый отказ отдаваться подобным чувствам, то зерно сомнения, что поселилось у неё давно внутри, начало давать первые ростки. И первым стежком её сомнений стала всё та же Сакура.       Насмеявшись и наевшись вдоволь, а после попрощавшись с девчонками, Темари вызвалась прогуляться до дома Харуно. Та предложение с радостью приняла, тепло улыбаясь ей в ответ.       — Тебя что-то беспокоит, Темари-сан? — спустя время с лёгким волнением в голосе спросила она.       Темари слегка испуганно дёрнулась, сжала невольно губы и отвела взгляд. Харуно, заметив её реакцию, решила не наседать и молча продолжила свой путь, медленным шагом ступая по улице. Для неё было очевидным, что девушка хочет о чём-то поговорить, но она ещё не понимала о чём.       Темари, дабы не бередить свои раны ещё больше, решила сменить разговор. Повременив несколько долгих минут, всё же набралась смелости поговорить с Сакурой на достаточно деликатную тему.       — Ваши отношения с Какаши-саном… — начала она, слегка смущаясь и бросая на девушку короткий взгляд. Сакура тут же обратила своё внимание на неё. — Вы… довольно смелые, раз решились на них.       Темари знала о старых устоях в обществе и правилах и никогда бы не захотела быть на месте Сакуры или их Хокаге. Бороться с чужим мнением, осуждением, злыми взглядами… Не всякий сможет это выдержать. И не всякая любовь это переживёт.       Сакуру же, напротив, её слова не удивили. Та легко улыбнулась, приводя тем самым песчаную принцессу в замешательство. Отвела взгляд, посмотрела прямо перед собой, продолжая всё так же улыбаться, и со спокойной душой начала свой рассказ:       — По правде говоря, поначалу я боялась последствий своего решения. Боялась, что мы не справимся. Но когда я рядом с ним… — Девушка перевела взгляд на бескрайнее небо, что начало наполняться мелкой россыпью звёзд. Сузила глаза, вероятно вспоминая о чём-то своём. Темари заворожённо её слушала. — …все мои страхи тут же покидают меня. Иногда мне кажется, что я смогу пройти через что угодно, выдержу всё что угодно, если он будет прикрывать мою спину. Я стала чувствовать себя невероятно сильной, всего лишь зная, что он рядом. И всё, что мне нужно для этого, — просто держать его за руку.       Темари с удивлением взирала на девушку перед собой. Спокойная, уверенная, чертовски красивая — она стала воплощением всего того, что Темари не могла себе позволить. Её личной, несбывшейся мечтой. И, рассматривая её, девушка поймала себя на мысли, что даже немного завидует. Ведь если бы у неё был кто-то, кто наделял бы её такой силой, возможно, и она бы смогла пойти против правил? Выбрать не чужое, а собственное счастье?       Горько улыбнувшись, Темари отвела взгляд. Нет уж. Не бывать тому. Слишком большая ответственность возложена на её плечи. Слишком важные решения ей приходится принимать. И слишком уж тяжело ей стоять одной против всего мира. Хоть иногда так хочется отступить. Предоставить другим шанс проявить себя, решить чужие проблемы. Ей так хотелось, чтобы и на её стороне кто-то был.       Просто так стоял рядом, держа в своих руках её руку. Её сердце и её собственную мечту.       Пытаясь выбросить из головы печальные мысли, Темари пошла дальше за Сакурой, стараясь поддерживать их разговор. И только украдкой бросала на неё свои взгляды, пытаясь так сильно себя не жалеть.

***

      — Уф, на небе ни облачка. — Котецу распластался на рабочем столе, руками укрывая толстые журналы и переводя взгляд на бескрайнее небо. Рядышком Изумо медленно покачивался на стуле, уставившись в одну точку и дёргая невольно ногой. Сентябрь, несмотря на уже прохладные деньки, решил напомнить о себе коротким теплом и яркими солнечными лучами.       — Почему мне кажется, что любая погода привела бы вас в недовольство? — Канкуро скрестил руки на груди, с насмешкой осматривая дежурных. Те лишь одновременно вздохнули, видимо, осознав всю бренность мира, и продолжили незатейливый разговор, пуская невинные шутки.       Канкуро оглянулся, глазами выискивая в утренних прохожих свою сестру. Сегодня им вместе требовалось встретить группу бойцов из Песка. Но Темари почему-то опаздывала.       И только где-то спустя час соизволила явиться. К тому времени бойцы уже прибыли и направились к казармам Анбу, а Канкуро так и остался её ждать.       — Ты что же это… проспала?       Чтобы нечто подобное случилось с Темари? Быстрее песок в золото превратится.       Темари на это лишь что-то нечленораздельно гаркнула, взяла у дежурных списки прибывших, дёргано их пролистала и, не обратив на брата и капли внимания, скрылась в шумной деревне. Канкуро так и остался стоять, озадаченно осматривая её далёкую спину. В голове лишь промелькнул единственный вопрос, что появился, стоило ему краем глаза заметить её взгляд.       «Ты что же это, плакала?»       «Нет, Канкуро. Я рыдала всю ночь».

***

      Когда они таки дошли до дома Сакуры, Харуно, подумав несколько секунд, предложила Темари зайти на чай. Неудивительно, что из всех напитков, выпитых ими позже, чая-то как раз таки там и не было.       — Заходи, располагайся. Чувствуй себя как дома. — Девушка быстро сняла надоевшую за весь день обувь и пружинистым шагом прошла в гостиную. Кажется, она была в чрезвычайно хорошем настроении.       Темари же всё ещё пыталась осознать, зачем согласилась зайти. Пока она, видимо, решала что-то для себя, Харуно (в честь прибытия Темари в Коноху, не иначе) полезла в свои тайники. С громким «о» достала украденное (позаимствованное!) из тайника Пятой саке и радостно побежала на кухню искать парочку отёко.       — Ты ещё не разулась? Давай быстрее, я сейчас всё подготовлю, — крикнула Сакура ей с кухни. Темари обречённо вздохнула (будто бы в плен её взяли, ну серьёзно), сняла-таки свою обувь и молча поплелась в гостиную.       Благо, кроме крепкого саке (когда Темари узнала, чьё оно, у неё сразу дёрнулась бровь) на столе появилось немного закусок. Сакура довольно кивнула себе, осматривая небольшой стол. Бросив взгляд на комнату, она слегка покраснела от стыда и быстрыми движениями спрятала кучи учебников и папок, что занимали добрую половину гостиной.       — У меня тут слегка не убрано, — неловко улыбнулась она. Темари на это лишь хмыкнула.       — Поверь, жила бы ты с двумя младшими братьями — слово «уборка» исчезло бы из твоего лексикона напрочь.       Вместе обменялись понимающими улыбками и решили немножко украсить свой вечер. На улице шумели густые кроны высоких деревьев, ветер поднимал опавшие листья, а в окне Госпожи Ирьенин почти всю ночь горел свет.       И только ближе к полуночи, когда токкури опустел наполовину, все истории были рассказаны, а в голове шальным танцем плясали черти, Сакура решила задать тот самый вопрос, ради которого и затеяла всю эту процессию.       — Скажи, Темари-сан, тебе ведь нравится наш Шикамару? — тихим голосом осторожно спросила она. Темари тут же неловко дёрнулась, едва не вылив на себя остатки саке, ошарашенно уставилась на девушку и резко начала заикаться, несмотря на опьянение.       — Т-ты, т-ты… о чём это? Чтобы я и-и… Шикамару? — Румянец выступил на щеках, и Темари предпочитала смотреть куда угодно, только не в глаза подруги. Сакура, наблюдая за терзаниями куноичи, лишь понимающе ей улыбнулась. Темари всё ещё была в шоке.       — Кажется, теперь я поняла, что имела в виду Ино, — продолжила Харуно. Наблюдательность лучшей подруги всегда приводила её в восторг. Вот и сейчас…       Она взглянула с теплом на Темари и спокойно проговорила:       — Когда ты вспоминала о нём в разговоре с нами, то постоянно улыбалась. Со стороны это очень заметно, Темари-сан.       Темари с выражением полной растерянности и страха смотрела перед собой. Пьяная голова гудела, пытаясь быстро осмыслить сказанное.       Неужели… всё настолько очевидно?       Она подняла удивлённый взгляд и встретилась с понимающими глазами напротив. Сакура, отставив отёко, села поближе к Темари, слегка наклоняясь через стол, протянула руку.       — В этом нет ничего плохого, Темари-сан, — попыталась прикоснуться к её руке, но Темари резко убрала её. Сакура нахмурилась, села обратно, не зная, как реагировать.       Но, решив всё же идти до конца, тихим голосом сказала:       — Возможно, тебе сейчас страшно. — Темари молча уставилась на неё. Харуно, смотря куда-то в пол, продолжила изливать ей свою душу. Казалось, прямо сейчас она вспоминала о чём-то своём. — Да, возможно, ты сейчас чертовски боишься. Может быть, тебе хочется отступить. Вот только… — Сакура подняла на Темари свой взгляд: изумрудные глаза блеснули, отражая лунный свет, — …не попробовав пойти по другому пути, ты никогда не узнаешь, в чём твоё счастье. Возможно, тебе просто стоит сделать хотя бы один шаг?       Темари в ответ долго молчала. Медленно потягивала саке со своей чашки, наблюдая за мерным ходом часов на стене. Те сомнения, что её мучили всё это время, выросли в крепкое дерево её новых чувств. Где-то там, на задворках, на дне её сердца спряталось то истинное, что она пообещала себе не доставать. Запрятать подальше от чужих глаз, смешков или шёпотов. И вот так, потихоньку, в её сердце пробрался чужак.       — Я искренне рада за тебя и твою любовь, Сакура, — наконец ответила она. Харуно внимательно вслушивалась. — Вот только… — Темари с горечью посмотрела на неё, и девушке стало неловко видеть настолько открывшуюся ей душу, — …не у всех историй бывает счастливый конец. Не у всех есть столько смелости. Иногда людям приходится выбирать: оставаться рабом своей судьбы или попытаться обрести свободу. И выбор этот, скажу я тебе, не из лёгких.       — А что выберешь ты? — спросила Харуно с полной серьёзностью в зелёных глазах. Темари медленно отвела взгляд, глазами цепляясь за сложенные горы учебников в углу комнаты. Дала себе время на размышление. Сакура её не торопила, со спокойным выражением лица наблюдая за сомнениями подруги. Кажется, сегодня их стало предельно много.       Темари, возвращая свой взгляд девушке, усмехнулась горько и, наконец, призналась:       — Я не помню, чтобы у меня хоть когда-нибудь был шанс что-то выбирать.       Опять отвернулась, прочитав в глазах девушки оттенки жалости, и, чтобы окончательно закрыть их разговор, добавила:       — Моя жизнь предельно ясна. Мой сценарий давно уж написан. И, честно говоря, я никогда не пыталась в нём что-то менять. Стоит ли начинать сейчас?       Сакура внимательно осмотрела хрупкую фигурку песчаной принцессы, сделала глоток терпкого напитка, положила пустую пиалу на стол и уже после ответила:       — Никогда не поздно начать всё сначала, Темари-сан. Просто попробуй дать себе этот шанс.       Темари в ответ промолчала, с выражением лёгкой тоски наблюдая за отражением их фигур в маленьком окне.       Теперь уж, проходя мимо пыльных казарм Анбу, покрасневшими глазами (они с Харуно не спали почти всю ночь) осматривая прибивших бойцов и отмечая про себя их показатели, Темари снова вспомнит тот их разговор. Как после признания её новых чувств Сакура успокаивающе гладила её по плечу. Как Темари (окончательно уже напившись) со всей язвительностью упрекнула дряхлых стариков, что так эгоистично решили за неё её судьбу. Как уже после она пожаловалась на собственных братьев, что опять взвалили все решения на неё. И как она на самом-то деле чертовски устала тащить всё на себе.       Сакура в конечном итоге даже попыталась её обнять (хоть они были не настолько близки, но алкоголь, видимо, сделал своё дело), а Темари в кои-то веки позволила себе немного поплакать. Сдержанно, украдкой, будто сама не до конца была готова признать свою слабость. И всё же, казалось, вместе с этими редкими слезами исчезал ком её сожалений, будто бы его там никогда и не было.       Но чем больнее было возвращаться в реальность, тем ярче чувствовались все её мысли. Она не могла просто так заявить, что не хочет. Что устала от всей этой ответственности и решений. Умом она понимала всю серьёзность ситуации и последствий своего выбора. Откажись она сейчас — отношения со страной Земли резко ухудшатся, а старейшины уже возьмутся за Канкуро или Гаару. Казекаге неоднократно давали понять, насколько важно для него продолжение рода. Так что жертва Темари в данном случае была более чем оправдана. Этим она себя успокаивала. Ведь любовь к братьям всегда была выше собственного благополучия. Как и сейчас.       «Ты всегда создаёшь себе лишние проблемы, женщина. По-другому не умеешь?» — слова Шикамару так некстати тихим эхом прозвучали в её голове. Темари тоскливо вздохнула, перевела взгляд с полигона на небо, отвечая про себя:       «Не умею, видишь? Кажется, я сама стала одной большой проблемой».       Хмыкнула и медленным шагом пошла к бойцам. Нужно было занять чем-нибудь свою бренную голову. Сомневаться можно будет и потом.

***

      На безоблачном небе ярким диском сияло тёплое сентябрьское солнце. Задевало своими лучами неброские крыши домов, отражалось в лужах, щедро согревало землю. Дарило ощущения счастья и умиротворения. Жители деревни, наслаждаясь внезапным осенним теплом, покидали свои крохотные квартирки, выбираясь с семьями на прогулку. В небольших двориках с громкими криками играли дети, лениво зевали коты. Казалось, вся деревня с приходом тепла оживала, наполнялась звуками жизни. Эти звуки проникали и сквозь открытое окно кухни небольшой квартирки, что расположилась недалеко от Резиденции.       Человек внутри краем уха слышал обрывки фраз соседей снаружи и шум толпы вдалеке. Но окружающая атмосфера не сильно волновала мужчину. Он увлечённо стоял у плиты, длинной ложкой размешивая содержимое в небольшой кастрюле. Улыбка не сходила с его лица, а глаза светились спокойствием. Радость от единственного за долгое время выходного наполняла его душу.       Бросил взгляд на часы.       «Должна была уже закончить», — тут же подумал. Улыбнулся своим мыслям и продолжил своё увлекательное занятие.       Через время почувствовал недалеко от дома всплеск любимой чакры, не смог сдержать улыбку, поворачиваясь и кидая взгляд на закрытую дверь. Чакра девушки стремительно к ней приближалась. Мужчина одним щелчком выключил плиту, накрыл горячий суп крышкой и нетерпеливым шагом пошёл открывать дверь. Лишь для того, чтобы после маленькая фигурка буквально прыгнула в его объятия, своим присутствием вмиг заполняя пустоту дома.       И как он раньше жил тут без неё?       Мужчина легко улыбнулся, отчего родинка под губой стала чуть выразительней, инстинктивно сжал девушку чуть крепче, делая шаг назад и плечом закрывая дверь. Попытался спрятать её в темноте коридора. Девушка подняла голову, радостно посмотрела глаза в глаза, встречая такую же эмоцию во взгляде напротив, аккуратно протянула руки к мужской шее и, встав на цыпочки, оставила на губах лёгкий и нежный поцелуй, довольно прикрывая глаза. Затрепетали ресницы, задрожали чувствительно веки, мужские объятия стали ещё крепче. В тишине коридора были слышны лишь шорох их общего дыхания да громкий стук сердца. Одного на двоих.       — Я соскучился.       Тихий шёпот в её губы. Признание на выдохе.       — Я тоже.       Такой же тихий ответ. Нежный взгляд, тёплая улыбка, робкое прикосновение к коже и ещё один поцелуй. Мягкое касание губ, общий вдох, слияние тел, чувства обострены до предела.       Миг, в котором время остановило свой ход. Мир, который враз прекратил своё существование. Приглушённый свет из окна, что аккуратно проникал в их маленькое укрытие. Поцелуи, в которых спрятана вся любовь, все мечты поделены на двоих. И чувственное дыхание, что наполняло жизнью их хрупкое сердце.       Когда воздуха в лёгких осталось немного, а губы саднили от прикосновений, они неохотно разорвали поцелуй, тяжело дыша и всматриваясь загоревшимися глазами друг в друга. Дали себе минуту-другую на осознание. Мужчина опомнился первым: потянулся к девушке за очередной порцией ласки, но та аккуратно выставила руки вперёд, опираясь ими о его грудь.       Выражение лица нахмуренное, в глазах лёгкий упрёк.       — Ты… ведь знал?       Смотрит внимательно, пытаясь не покраснеть от одного его вида. Маску дома он не носил. Джонинскую кофту же заменила чёрная водолазка без рукавов, так удачно подчёркивающая рельефные мышцы и оголяя мускулистые руки. Задержит невольно взгляд на подтянутом торсе, проведёт глазами чуть выше — к груди. Нервно сглотнёт. Он ведь прекрасно её знает. То-то же стоит, наблюдая за её взглядом, задорно улыбаясь, искры светятся в глазах.       Невозможный мужчина.       — М-м, о чём?       Одна рука всё так же покоится на её хрупкой талии, нежно поглаживая. Другой медленно коснётся мягких губ, аккуратно большим пальцем поглаживая нижнюю. Сакура прикроет глаза, молча млея от этих движений. Казалось, он одним касанием может свести её с ума. Даже сейчас…       — Что… — заденет шумным дыханием его пальцы, вызвав табун мурашек на коже, — Темари выходит замуж.       — А, это…       Глаза неотрывно следят за движением её губ, собственный пульс ускоряется, дыхание тяжелеет. Та-ак... о чём она спрашивала?       — Я собирался тебе рассказать.       — И к-когда же?       Открыла глаза. Посмотрела в его — утонула. Румянец окрасил щёки. Шестой довольно усмехнулся. Наклонился к ней, кончиком носа касаясь её. Сакура смутится ещё сильнее.       Насколько же она удивительна: в один момент может в своих руках держать его сердце, в другой же — бояться их близости.       Сумасшедшая.       — Ты хочешь прямо сейчас об этом поговорить?       Насмешливо шепнуть ей в губы, почти касаясь своими. Приоткрыть рот, сделать короткий вдох, закрывая глаза и предвкушая сладкий вкус её поцелуя. Услышать её громкий и недовольный вздох. Улыбнуться уголками губ, поражаясь её эмоциям лишь для того, чтобы спустя мгновение получить лёгкий, но ощутимый… щелчок по лбу.       Отпрянуть, с недовольным видом потирая место удара и буравя её взглядом. Услышать твёрдое:       — Да, хочу. Сейчас. Это важно.       Полный решимости голос выводит его из приятной неги. Какаши вздыхает, жалея об упущенном моменте. Уныло опускает плечи. Смотрит ещё раз на Сакуру: та стоит, нахмурившись, и обиженно дует щёки.       «Ну точно хомяк», — проносится в голове у Хатаке. Сдерживает рвущийся наружу смешок. Вслух говорит он другое.       — Пойдём, покормлю тебя для начала.       Протягивает ей свою руку, улыбаясь глазами, и Харуно вдруг тушуется. Быстрыми движениями снимает обувь и тонкую куртку, берёт своего Хокаге за руку и проходит с ним в уютную кухню. Сам Хатаке уютной её никогда не считал. Только с появлением Сакуры в его жизни подобное слово смогло вообще задержаться в его лексиконе. Его дом, некогда пустой и безликий, теперь хранил следы её присутствия: забытые на кресле перчатки, стопка новых книг в углу, тёплые тапочки в коридоре, пушистое одеяло на диване в гостиной. Мелочи, незаметные для постороннего взгляда, но такие важные для него.       И сейчас, ощущая лёгкое покалывание и тепло её маленькой, но сильной руки в своей, он в очередной раз поразился тому, как глубоко она проникла в его жизнь. В его сердце. Стала его чистой мечтой. Смогла невозможное — вытащить наружу его истинную сущность, показать ему иной путь. И впервые он чувствовал себя настолько счастливым. Настолько… живым.

***

      — И что думает по этому поводу Шикамару?       Сакура сидела на кухонной тумбе, вращая в руке большое зелёное яблоко, и спокойно наблюдала за действиями своего Хокаге. Тот тем временем доставал из шкафчика глубокие тарелки, а с ящика набор приборов. Когда у Шестого выдавался выходной, а у Харуно — сокращённая смена в больнице, они всегда вот так вдвоём старались обедать. И чаще всего в квартире Хатаке.       Ещё одна маленькая традиция в их маленьком мире. Чудно даже.       — Ну, по его виду сложно судить. Но, как мне кажется, он не в восторге.       Какаши разлил по тарелкам свежий суп, достал из холодильника ранее приготовленные онигири и перенёс всё на небольшой столик у окна. Там уютно стояла небольшая ваза, что Сакура как-то притащила с одной барахолки. Внутри мерным движением колыхались тонкие стебли колокольчиков.       Ну вот опять. И когда всё настолько изменилось?       — Ещё бы он был в восторге. Не каждый день узнаёшь, что любимая девушка выходит замуж за другого, — с ноткой грусти в голосе сказала Харуно.       — Прям «любимая»? — Хатаке скептично взглянул на неё. Сакура откусила яблоко, посмотрела на него вопросительно. Какаши продолжил мысль: — Тебе не кажется, что ты слегка преувеличиваешь? Самую малость?       Сакура рассмеялась:       — Всё дело в вас, мужчинах. Вы лучше вечность будете избегать своих чувств, чем признаете, что вам кто-то нравится.       — О? — зацепился за её мысль Хатаке. Медленно подошёл к девушке и опёрся руками о тумбу по обе стороны от неё, оказавшись на интимно близком расстоянии. Сакура нервно проглотила кусок яблока, неотрывным взглядом наблюдая за медленными, но завораживающе опасными движениями этого мужчины. Его голос прозвучал мягко, но с явной усмешкой: — Напомни-ка мне, Госпожа «Я-Признаю-Свои-Чувства», сколько ты меня избегала?       Сакура тут же смутилась и покраснела до самых ушей. Но лучшая тактика, как известно, — нападение, поэтому…       Аккуратными движениями коснуться его руки, провести подушечками пальцев по тонкой коже, ощущая биение пульса под выпуклыми венами, но почти не касаясь. Услышать шумный вдох напротив, улыбнуться удавшейся шалости.       Если он умеет выводить её из равновесия, то почему бы и ей не ответить тем же?       После слегка нерешительно провести ладонью по груди, чувствуя сбитый ритм сердца под рёбрами. Поднять руку выше, легко касаясь разгорячённой кожи на шее. Почувствовать шум собственного сердцебиения в ушах. Смутиться ещё больше. Но отступать уже поздно. Когда он так смотрит. Медленно завести руку за затылок, слегка надавить, сократив расстояние между губами до минимума. Посмотреть прямо в глаза, увидеть, как чёрный зрачок почти заполонил тёмную радужку. Придвинуться ещё ближе только ради того, чтобы сказать тихо, почти шёпотом:       — Но мне никогда не сравниться с вами, верно, Господин Шестой? Дай вам волю — вы бы избегали меня до самой смерти.       Улыбнуться. И молча следить за его реакцией.       Какаши же втянул в лёгкие побольше воздуха, словно пытаясь сохранить остатки самообладания, и прикрыл потемневшие глаза. В одно мгновение расстояние между ними исчезло: он резким движением притянул её к себе. Сакура ахнула, не успев даже среагировать, и выпустила несчастное яблоко из рук.       — Плутовка… — насмешливым, но опасно-тихим голосом ответил Хатаке. А в следующий миг его горячие губы накрыли её, властно, требовательно, не оставляя ей времени на мысли. Девушка едва успевала ловить ртом воздух в короткие мгновения, пока её тело оказалось тесно прижато к нему. Тумба, на которой она сидела, вдруг стала узкой и неудобной, и Сакура почувствовала, как мир вокруг них начинает кружиться. И в такие моменты ей правда казалось, что она сходит с ума. Или он. Или вместе.       Шестой же в ярости был хуже зверя: неконтролируемо страстным, неумолимым, не оставляющим шанса на отступление. И ей, на самом-то деле, в нём это жутко нравилось. Ведь в его буре она ощущала не только силу, но и невыразимую нежность, скрытую в каждом его жесте, в каждом движении. А ещё такую тёплую, невинную, но такую чувственную… любовь.

***

      — И что же, ты решила побыть сводницей? Мне казалось, это место по праву принадлежит Ино, — насмешливо спросил Какаши, намыливая последнюю тарелку. Рядышком Сакура протирала полотенцем чистые.       Суп, к их большому сожалению (или радости), всё же остыл.       — Но, Какаши, если им не помочь, они будут вечность бегать! — с чувством ответила Харуно. — Прямо как…       — …мы с тобой, — с понимающей улыбкой продолжил он её мысли. Сакура ошарашенно уставилась на него, но после только кивнула, взглядом моля о помощи.       Господи, и что же эта женщина с ним делает? Одними глазами подчинить может.       Вздохнул.       — Ладно, напишу Гааре. Попрошу повременить с решением…       Не успел Хатаке договорить, как Сакура тут же радостно его обняла, распыляясь в словах благодарности. Какаши лишь довольно мычал что-то ей в ухо, неловкими движениями пытаясь обнять её в ответ. А Сакура прижималась к нему ещё сильнее, чувствуя, как ощущение тихого счастья тёплыми волнами расползается по её телу.       С кухни они плавно переместились в уютную (снова) гостиную. Какаши сидел на диване, одной рукой обнимая Сакуру, другой же листая любимую книгу.       — Ты же понимаешь… — задумчиво начал он, — что пока они сами не придут к определённым выводам, наши старания не будут оправданы?       Сакура довольно улыбнулась, услышав из уст Шестого «наши». Будто бы он поддерживает их маленький план.       — Даже если так, я хочу сделать всё для того, чтобы помочь им. Я просто… — отвела погрустневший вмиг взгляд, — хочу, чтобы мои друзья были счастливы.       Какаши удивлённо вскинул бровь, но тут же улыбнулся и привычно погладил Сакуру по голове. Она смущённо уткнулась ему в плечо, и он тихо произнёс:       — Как же я мог забыть, Сакура.       Зелёные глаза с непониманием уставились на него. Хатаке объяснил:       — В этом ведь вся ты, верно? Всегда думаешь о других. Этого у тебя ни за что не отнять.       — Это плохо? — неуверенным голосом спросила она. Какаши хмыкнул, отложил книгу в сторонку и обнял её крепче.       — Это замечательно, — зарылся носом в её волосы, вдыхая их аромат, и шепнул ей тихо на ухо: — Никогда не меняйся, моя милая. Будь собой. Ведь именно в эту девушку я и влюбился.       Сакура покраснела пуще прежнего, сжала свои руки на его плечах и обняла крепко-крепко, передавая все свои чувства, все свои мысли человеку напротив.       За окном всё так же шумела родная деревня. Золотистым цветом покрывались мелкие листья. Тёплый ветер кружил по пыльным улицам, унося с собой последние погожие дни. Но этот шум не мог проникнуть в их маленький, наполненный теплом и тишиной мир, словно сотканный из нитей их глубоких чувств. Их первой настоящей и взаимной любви.

***

      Какаши отложил ручку в сторонку, с одобрением осматривая очередной подписанный документ. Чернила медленно высыхали, впитываясь в тонкую бумагу. Хатаке подождал несколько минут, после медленно скрутил свиток и положил к стопке других таких же. Бросил взгляд на часы. Время близилось к обеду. Вздохнул слегка устало, откинулся на спинку кресла и медленно потянулся, разминая затёкшие плечи. Сидячая работа даже его иногда сводила с ума.       Перевёл глаза немного влево: кресло его советника пустовало уже около недели. Без Шикамару Шестому было трудно. Юрито хоть и справлялся со своими обязанностями, до уровня Нары ему было далеко. Так что Хокаге пришлось самому выполнять часть работы своего советника, засиживаясь допоздна и жертвуя личным временем. Поэтому совместный выходной с Сакурой был не иначе как блаженством.       Вспомнил о девушке. Уголки губ непроизвольно поползли вверх. Загорелись глаза.       «Может, сбежать к ней в Госпиталь? Вытянуть на прогулку или обед?»       Улыбка стала ещё шире.       И пока Шестой предавался мечтаниям и размышлял, как будет скрываться от собственной охраны, в дверь громко постучали. Хатаке уныло опустил плечи.       Видимо, на этой должности ему свободы вовек не видать.       — Войдите.       Дверь отворилась с тихим скрипом.       «О», — зацепился взглядом за вошедшую фигуру.       — Добрый день, Хокаге-сама.       Вежливый поклон.       — Приветствую, Темари-сан.       Знакомая прищур-улыбка, вежливая фраза, привычная поза. Девушка широким шагом подойдёт поближе, спина прямая, взгляд суровый. И не скажешь, что её заботят дела сердечные. Если бы Сакура ему всё не рассказала, Шестой бы ни в жизнь не догадался о чём-то подобном. И что прикажете с этим делать?       — Вот. — Девушка протянула ему стопку листов. Какаши принял документы с её рук, быстро пролистал содержимое. — Здесь отчёт о проведённых учениях Анбу, оценка боевой готовности и слаженности их работы. Канкуро провёл анализ поединков, его выводы тоже здесь, — монотонным голосом проговорила Темари, глазами упираясь в точку позади Шестого. Тот поднял на неё взгляд, удовлетворительно кивнул и положил новую документацию к стопке других. Снова вежливо улыбнулся.       — Спасибо, Темари-сан. Нам повезло, что именно вы с Канкуро были наблюдателями. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.       Девушка ответила такой же улыбкой.       — Вы нам льстите, Хокаге-сама. Благодаря вам учения прошли в безопасности и полном взаимопонимании. Песок признателен вам.       Ещё один лёгкий поклон. Хатаке осмотрел девушку, решая что-то для себя, и перевёл разговор на нейтральную тему.       — Вы с Канкуро планируете сегодня отбыть?       Девушка согласно кивнула. Какаши отвёл взгляд, вспомнил молящие глаза Сакуры, вздохнул.       — Не хотите… — начал издалека, — задержаться на пару дней? Коноха всегда вам рада.       «А ещё скоро должен вернуться Шикамару. Потом уж решим, что с вами делать».       Но Темари, видимо, прочла его мысли, не иначе. На секунду в её глазах промелькнула доля неуверенности и замешательства, но эти эмоции так же быстро исчезли.       — Благодарю, Хокаге-сама, но нас с Канкуро ждут дела в родной деревне, — официальным тоном ответила она. Какаши ещё раз вздохнул.       Ну не запирать же её в Конохе, действительно?       Перевёл взгляд на стопку свитков, поискал среди них нужный, протянул девушке, краем глаза замечая удивление на её юном лице.       — Это для Казекаге. Сможете передать?       — Конечно, Хокаге-сама. — Темари приняла с рук Хатаке свиток, спрятала.       — Хорошо. Тогда удачного пути, Темари-сан. Передавайте «привет» Гааре.       Снова улыбнулся глазами и проводил песчаную принцессу взглядом. Та вежливо попрощалась, поклонилась (в очередной раз) и тихонечко закрыла за собой дверь. Хатаке возвёл взгляд в потолок, задумался, подавив отчаянный вздох.       Неужели с ним было так же сложно?       Хмыкнул. Конечно же было, Генма не даст соврать. В конце концов, Сакура была права в своих рассуждениях. Они — шиноби. Их цель — защищать и умереть ради деревни, им некогда страдать или испытывать чувства. Какаши прекрасно это знал, сам ведь подавлял в себе любые эмоции. Вот только привело всё это к совершенно другому исходу. И не сказать, что его это расстроило. Даже наоборот — позволило увидеть мир в иных красках. И теперь ему искренне хотелось, чтобы другие так же увидели этот мир.       «Боже, Хатаке, с каких пор ты стал таким поэтичным?»       — С каких же… — задумчиво ответил вслух, прикрывая глаза. Внутренний голос иногда продолжал над ним насмехаться. Напоминал о старых ранах, создавал новые. Но для нынешнего Какаши всё это было неважно. Пока он мог чувствовать, пока он мог жить. Ведь всё, что ему для этого было нужно, — просто чувствовать её губы на своих.       «А к Сакуре надо-таки заглянуть», — улыбнулся своим мыслям, открывая глаза. Перевёл взгляд на открытое окно. Ухмыльнулся. И, предвещая громкие возмущения своей охраны, резво выпрыгнул с кресла Хокаге, в два прыжка выбираясь с Резиденции. Ведь иногда даже Хокаге полезно побыть сорванцом.

***

      Когда Темари покинула Резиденцию, то наконец-таки смогла остановиться и осмыслить всё произошедшее. А когда поняла, лишь отчаянно опустила голову, коря себя за открытость.       «Рассказала! Сакура точно всё рассказала Шестому! Иначе зачем ему предлагать остаться в деревне? И чего я так сглупила, доверившись ей?» — ругала себя девушка. С ней в первый раз произошло нечто подобное. Обычно Темари держала всё в себе, а с так называемыми «подругами» общалась на бытовые темы, не открывая доступа в своё сердце. Так что же сейчас изменилось?       Подавила желание рвать на себе волосы. Стало до невозможности стыдно. Что, если слухи о её чувствах дойдут и до Шикамару?       Побледнела от ужаса. Нет, ему ни за что не нужно об этом знать! О его реакции на нечто подобное Темари предпочитала не думать. На долю секунды голову посетили иные мысли: а вдруг он тоже к ней что-то чувствует?       Пустила смешок. Как же. Этого человека ничего не заботит. В том числе и она. Сам же пожелал ей счастья.       Разозлилась. Пофигистичность этого мальчика (когда злилась, всегда вспоминала, что он её младше) каждый раз выводила её из себя. Ладно, забудь уже. У тебя свадьба меньше чем через месяц, хватит мечтать.       Вздохнула с горечью. Заприметила вдалеке фигуру брата и твёрдым шагом поспешила к нему. Тот радостно махал ей рукой, пружинистой походкой направляясь навстречу.       — Эй, Темари… — Не успел он и слова сказать, как тут же заткнулся под её гневным взглядом. Та молча кинула в его руки свиток, пошла вперёд, даже не оглядываясь. Канкуро в замешательстве последовал за ней. Осмотрел документ, заметив на нём печать Шестого, хотел что-то спросить, но девушка уже оказалась далеко впереди. Оставалось только быстро догнать её и молча идти рядом, иногда бросая косые взгляды.       Темари же постарается выкинуть дурные мысли из головы. Снова. Кажется, в её жизни прямо сейчас происходит какое-то стихийное бедствие. И ей впервые не хочется его прекращать. Хочется просто отдаться волне, оставить все горести и начать уже дышать полной грудью. Почувствовать вкус новой жизни и, возможно, совсем немного обычного настоящего… счастья.       По прибытию в родную деревню Темари испугается снова. Ведь Гаара, прочитав злополучное письмо от Хокаге, посмотрит на неё долгим взглядом, а после лишь спросит:       — Ты говорила с Шестым?       Мурашки пробегут по коже от невинного на первый взгляд вопроса. Сглотнёт ком в горле, ответит:       — Да. Он предлагал остаться в Конохе на время.       Гаара удивлённо откроет глаза, переведёт взгляд на свиток, а после лишь тепло улыбнётся.       — Вот как. Это хорошо.       — Ч-что… — нервно спросит Темари, — в письме?       Гаара довольно часто делился секретной информацией с ними, так что вопрос мог бы быть привычным, если бы не…       — Да так, — загадочно улыбнулся Казекаге. Темари испугалась ещё больше. — Предложение о выгодном сотрудничестве.       — Я-ясно. — Нервная улыбка, короткий ответ.       Выдох.       Действительно, чего ты? После «предательства» Сакуры думаешь, что все вокруг сговорились? Успокойся. Будешь знать на будущее: нельзя никому открывать своё сердце! Делиться личной болью — тем более.       Темари пройдёт медленным шагом в свою комнату, снимет обувь и завалится на кровать. Раскинет руки в стороны, взглядом упираясь в потолок. Брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Прикроет глаза.       «Знаешь, Шикамару, ты говорил, что я сильная и умная. Но видел ли ты, насколько был неправ? Я ведь на самом деле слабая и чертовски глупая. И первой и самой большой моей глупостью было… влюбиться в тебя».       Над деревней поднимется очередная песчаная буря. Яростный ветер будет поднимать полотно песка в воздух, окутывая всё вокруг пеленой тревоги и неопределённости. Жители будут спешить укрыться в своих домах, ожидая, когда буря стихнет. Темари прижмётся лицом к подушке, пытаясь заглушить звуки бушующей стихии. Заглушить собственные чувства. Вот только… чем больше сковывать ветер, тем сильнее он будет жаждать свободы. Новой жизни. И светлой настоящей… любви.