Герой

      ***

      На небольшой энгаве сидели двое. Между ними привычная доска сёги, фигуры расставлены по углам. Ноги скрещены, взгляды задумчивы, тихие фразы между движением рук. Неподалёку тонкий ручей своим журчанием сопровождал их сосредоточенную игру, отражаясь в их спокойных глазах.       — Ты в последнее время задумчив. Тебя что-то беспокоит? — спросил Асума. Подвинув фигуру и продумав очередную тактику, Шикамару поднял глаза.       — Я думал… — начал он. Асума сделал ответный ход. — ...что защита короля — это моя обязанность как шиноби.       — А теперь? — Сарутоби поднял взгляд, показывая тем самым заинтересованность в разговоре.       — Теперь понимаю, что это было и моим желанием. Не навязанной целью. Я… хочу сохранить этот мир.       — Вот оно как. — Асума по привычке потянулся за сигаретами, но вспомнив, что уже пару лет как бросил курить, неловко дёрнул рукой. Улыбнулся и запустил пятерню в волосы. — Ты решил, что это плохо?       Нара скривился, переводя взгляд немного влево, где внутри дома Куренай играла с маленькой Мирай.       — Не знаю. Я не гожусь на роль героя.       — Думаешь? — Асума сделал свой ход, промычав что-то задумчиво. — Быть героем не так уж и плохо. По крайней мере, пока тобой восхищаются дети, — кивнул Сарутоби в сторону дома. — И ради их улыбок разве не стоит стараться сохранить этот мир?       Шикамару задержал взгляд на представленной ему картине. Куренай, видимо, показывала ребёнку какую-то новую игру, ведь та никак не могла запомнить новые движения. Расстраивалась, обиженно дула губы, но снова начинала сначала. Мать отвечала снисходительной улыбкой, держа в своих ладонях крохотные детские. Асума, улыбаясь, смотрел в ту же сторону. Внезапно, нарушая тишину, он заговорил:       — Знаешь… в какой-то момент я подумывал вернуться в строй.       Шикамару перевёл глаза на собеседника, но тот так же продолжал смотреть на жену.       — Но, когда представил, что могу оставить их одних, я… — мужчина грустно улыбнулся, — сдался. Стал эгоистом. Захотел тишины. Решил, что защитить деревню могут другие. Не я. Так что… — Сарутоби развернулся, переводя глаза на своего ученика. — Спасибо тебе. За то, что будешь героем. Для неё. — Глазами указал на маленькую Мирай. — И для меня. Спасибо.       Шикамару с удивлением взглянул на сенсея. Тот нечасто с ним откровенничал, предпочитая слушать ничего не значащие отрывки информации о миссиях, делах в деревне или команде десять. Но когда их вот так пробивало поговорить по душам, Шикамару как можно тщательней всё запоминал. Старался высечь в памяти каждое слово, проанализировать каждый шаг. И выводы, которые он в последствии сделал, ему нравились. Наступило мирное время. Бывшие ветераны, пережившие не одну войну, смогли завести семью. Вырастить ребёнка. И по-настоящему насладиться жизнью. Это и было тем, чего они все добивались. Оставалось этот хрупкий мир всеми силами сберечь. И он постарается сделать всё для этого. Обязательно.

***

      Шикамару сидел возле догорающего огня, молча наблюдая за мерным движением пламени. Соку находилась на другом конце лагеря. Разговаривали они по минимуму: девушка всё ещё злилась, а Нара не собирался оправдываться.       Он внезапно почувствовал себя слишком уставшим. Спать они не ложились, до последнего обдумывая план. Но до единого варианта так и не пришли. Решили, что будут действовать по ситуации. Первым делом нужно было снова проникнуть в замок, что усложнялось отсутствием Ро (тот мог замаскировать их чакру). Плюс ко всему, в замке сразу же усилили охрану и увеличили количество наблюдательных постов. Так что проскочить незамеченными — задача трудная, но выполнимая.       Шикамару вздохнул и сжал пальцами переносицу. Откинулся на руки и медленно возвёл свой взгляд в небо.       «Герой, да..? Что бы вы сейчас сказали, сенсей?»       В памяти невольно всплыло воспоминание о наблюдении за Генго и его свитой.       Шикамару тогда старался не выделяться, как и остальные двое членов его команды. Поэтому внимание от мальчика лет десяти было довольно внезапным.       — Вот. — Тот неуверенно протягивал ему кусок рисового шарика. — Вы, Господин, ничего не ели с самого утра.       Шикамару на секунду опешил от подобного действия, но тут же собрался и, стараясь не выдать себя странной реакцией, с благодарностью принял еду.       Мальчик остался стоять напротив, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Ты… хочешь сесть?       Ребёнок кивнул. Нара похлопал ладонью по месту рядом с собой и легко улыбнулся, увидев, как загорелись глаза мальчика. Тот резво усадил свою пятую точку рядом с Шикамару и увлечённо начал поглощать выданную им пищу. Спустя время доел, облизнул пальцы, не замечая внимательного взгляда Шикамару, и молча уставился на двор перед собой. Вдалеке подручные Генго уже заканчивали раздавать еду своим воспитанникам.       — Знаете, — внезапно заговорил мальчик. — Генго-сама говорит, что добрый человек может прокормить двух, а плохой и себя одного не в состоянии.       — Значит, ты — добрый человек. — Шикамару осмотрел ребёнка, замечая его тощую фигуру и тонкие руки. Несмотря на хрупкость, мальчик старался казаться сильным, видимо, внешне копируя манеру поведения своего наставника. Даже его беспорядочно уложенные золотистые волосы (что так напоминали Шикамару одного его шумного друга) ловили свет яркого солнца, переливаясь, и дополняли образ чистой и светлой души.       Мальчик повернулся к нему, ярко улыбаясь.       — Нет, Господин. Я всего лишь следую учениям Генго-сама.       Нара в ответ промолчал. То чувство вины, что толстыми когтями царапало его душу, снова дало о себе знать. Что случится с этими детьми, когда они убьют Генго? Позаботится ли о них их даймё?       Хмыкнул. Конечно же. Подобное было бы не иначе как чудом.       Доел свою порцию, задумался и кое-что всё же спросил:       — Вы… и правда верите в Генго?       Мальчик уставился на Шикамару, в удивлении раскрывая глаза.       — Конечно же, Господин. А вы разве нет?       Ответом было молчание. Ребёнок продолжил своё восхищение:       — Когда Генго-сама станет у власти, в нашей стране всё изменится. Мои друзья больше не будут умирать от голода, а родителям не придётся отдавать последние гроши за кусок хлеба. Мы начнём жить новой жизнью, вот увидите.       Шикамару было горько видеть столько надежды в глазах этого мальчика. Когда он вырос, то понял: надежда не всегда бывает оправдана. Но иногда это единственное, что держит людей на белом свете.       Мальчик, видимо, вдоволь насладившись компанией незнакомого дяденьки, спрыгнул с насиженного места и, поклонившись, собрался уходить. Шикамару лишь успел спросить:       — Как тебя зовут?       — Юкине, Господин. А вас?       Нара понимал, что для прикрытия ему нужно солгать этому ребёнку, но слова вылились изо рта раньше, чем он смог себя остановить:       — Шикамару. Меня зовут Шикамару.       Юкине ещё раз весело улыбнулся, затем развернулся и побежал к группе таких же детей. А Шикамару осталось лишь с грустным взглядом смотреть ему вслед, пытаясь так сильно того не жалеть.       Вспоминая тот момент и глаза невинного мальчика, Шикамару наконец нашёл ответы на собственные вопросы. За короткий промежуток времени он сумел проникнуться их врагом. Попытался понять. И поэтому его рука дрогнула. Поэтому не мог пойти против себя. Против своей сущности. Шикамару, несмотря на карьеру шиноби, прославиться обычным убийцей никогда не хотел. Но мир редко спрашивает о твоих истинных желаниях. Выбрал путь — следуй ему. Иначе не смей делать и шага.       Вздохнул. Повертел головой, пытаясь выгнать из неё гнусные мысли. То, что враг оказался альтруистом, не делает ситуацию лучше. У них всё ещё находится Ро. Генго всё так же опасен. Или станет опасным со временем. Шиноби же работают на опережение. Выполняют приказы. Не испытывают и доли эмоций, ни капли страха.       «Возможно, ты просто боишься?» — слова Темари так некстати тихим шёпотом пронеслись в его голове. Шикамару прикрыл глаза, снова мысленно с ней общаясь.       «Ты как всегда права. Знаешь, я, кажется, и в самом деле остался трусом. Даже сейчас…»       Открыл глаза, переводя взгляд на догорающий огонь. Чуть дальше Соку с помощью маленького бинокля рассматривала замок вдалеке. На секунду она напряглась, а после повернулась к Шикамару, протягивая тому бинокль.       — Вот. Посмотри. Они покидают замок.       Шикамару поднялся, быстрым шагом подошёл к ней, взял с её рук бинокль и увидел такую же картину.       Мысли пока не хотели складываться во что-то цельное, и единственным выводом, к которому Шикамару пришёл, был:       — Нам это сыграет на руку. Меньше людей — больше шансов прорваться.       Соку кивнула и молча пошла готовить своё оружие. Шикамару ещё раз осмотрел замок. С их расстояния было сложно увидеть лица, поэтому вопрос о том, участвовал ли в данном сборище Генго, оставался открытым.       Потушили огонь, скрыли остатки их лагеря и стали дожидаться подходящего времени для проникновения. Шикамару быстро потирал вмиг похолодевшие ладони и кидал короткие взгляды на Соку.       — Что? — не выдержала она напряжения.       — Всего лишь хочу убедиться, что ты будешь следовать плану. Никакой самодеятельности.       Соку недовольно цокнула, перевела взгляд на Шикамару и столь же недовольным голосом ответила:       — У меня с выполнением приказов проблем нет.       И спустя секунду добавила:       — В отличие от некоторых.       Нара подавил отчаянный вздох и опустил устало плечи. Но спустя время всё же высказал свою мысль:       — Я знаю, что ты так же хочешь спасти Ро. Как бы ты не пыталась это скрыть.       Соку в ответ промолчала, крепко сжимая оружие в своих руках.

***

      Утро пришло незаметно. Солнце, уже достаточно высоко прибывая, окрасило небо в тёплые тона. Где-то вдалеке послышались голоса птиц. Патрули лениво прогуливались у ворот замка.       — Эй, Джиро, хватит ворон считать! Смена караула! — громкий крик одного из охранников отвлёк крупного мужчину от созерцания облаков.       — Да иду я, иду. Не ори.       Тот вздохнул, поправил меч на поясе и медленным шагом направился к товарищам.       У северной стороны замка так же менялась охрана.       Среди патрулей было проще всего спрятаться. Охранники не знали всех поголовно в лицо, а северная часть замка защищалась не так хорошо, как все остальные. Шикамару лишь догадывался, почему северная сторона замка охраняется слабее. Может быть, дело в близости бараков шиноби, чьё чутьё всегда было острее, чем у патрульных?       Медлить не стали. Действовали стремительно. Проскользнув в замок, они тут же заметили одинокого охранника, отделившегося от остальных. Шикамару мгновенно использовал свою теневую технику, скрутив его и обездвижив. Спрятавшись, быстро его допросили, узнав местоположение пленников. После вырубили мужчину и быстрым шагом двинулись дальше.       Шикамару был напряжён. Он чувствовал, что их могут обнаружить в любую минуту, и тогда им придётся вступить в бой, к которому они не были готовы. Возможно, они не успеют найти Ро. Но в замке было гораздо тише, чем в прошлый раз. Казалось, в нём остались лишь гражданские и дети.       — Здесь, — вывел его из размышлений тихий голос Соку. Они спрятались в тенях, осмотрели периметр. Тюрьму охраняли двое мужчин. Ещё один находился сверху, на стене, патрулируя окрестности.       Шикамару перевёл взгляд на девушку.       «На тебе тот, кто наверху».       Та кивнула и, сложив пальцы в печать, мгновенно растворилась в воздухе. Лишь лёгкий ветерок, колыхнувший траву, выдал её присутствие. Спустя мгновение наверху послышался звук падающего тела. Нара сделал глубокий вдох, концентрируясь, и резким движением руки активировал тень. Та обвилась вокруг ног охранников, стремительно поднимаясь выше и сжимая их шеи с такой силой, что те даже не успели вскрикнуть. Нара не стал церемониться. Он держал их в тисках теней, пока те не обмякли, потеряв сознание. Лишь тогда он разжал свою хватку, позволив телам безвольно рухнуть на землю. Рядом появилась Соку.       — Всё чисто. — Шикамару посмотрел на неё с лёгкой тревогой, но мысль свою развивать не стал.       Быстро осмотрели тюрьму и нашли вдалеке Ро. Тот сидел на полу тёмной и сырой камеры, опустив голову вниз. Руки его были скованы ржавыми кандалами.       — Ро! — Соку подбежала к клетке, быстро вскрыла замок и приблизилась к бессознательному мужчине. Шикамару всё ещё напряжённо смотрел по сторонам, ожидая нападения.       — Как он? — спросил, делая к ним шаг. Соку освободила Ро от наручников, активировала мистическую ладонь, проверяя состояние товарища. Мысль о том, что решение Шестого обучить Анбу основам медицины было верным, промелькнула в голове Шикамару.       Вскоре Ро пришёл в себя. С трудом разгибая затёкшие ноги, он поднялся и, шатаясь, опустился на пол рядом с камерой, туманным взглядом осматривая сокомандников.       — Зря вы это. Лучше бы пошли за Генго, — уставшим голосом сказал он.       Шикамару нахмурился.       — Как я понял, он не в замке.       — Да.       Ро открыл глаза. Зацепился взглядом за взволнованное лицо Соку.       — Он говорил со мной. Из-за нашего нападения Генго решил пойти на дворец даймё.       Соку ошарашенно посмотрела на ребят. Нара тоже пытался переварить только что полученную информацию.       — Мятеж, значит…       — Что будем делать, капитан?       Нара прикрыл глаза, задумался на мгновение и после твёрдо ответил:       — Уходим отсюда. Соку, ты подлечишь Ро. Я пойду вперёд, попытаюсь остановить Генго.       — В одиночку? Капитан, это безрассудно! — Соку пыталась было возразить, но Шикамару не дал ей договорить:       — Провал этой миссии — полностью моя ответственность. Мне с этим и разбираться. Вы меня догоните, как только Ро станет лучше.       — Но..! — девушка хотела что-то ещё сказать, но твёрдый взгляд Ро мгновенно её успокоил.       — Соку, капитан прав. От меня сейчас толку нет, — объяснил ей. — Так что позволь капитану самому принимать решения.       Девушка послушно опустила голову.       Шикамару хмыкнул.       И эта девчонка распиналась о безразличии к своим товарищам?       — Ладно. Ро, идти можешь?       Мужчина кивнул. И, опираясь о плечо Соку, медленно вышел из камеры.

***

      Каким-то чудом им удалось проскользнуть незамеченными мимо охраны замка. Или их не особо и пытались поймать. Как рассказал Ро, все раны он получил в бою с другими шиноби, но Генго его не пытал. Он лишь хотел получить подтверждение того, что заказчиком был именно даймё. Казалось, это единственное, что его волновало. И, использовав на Ро какое-то сложное гендзюцу, Генго узнал нужную ему информацию. Что и стало последней каплей в чаше его терпения. Выступив с пламенной речью перед своими подданными, Генго собрал всех и отправился во дворец даймё с единственной целью — убить правителя страны.       Шикамару снова вздохнул. Исход миссии становился всё хуже.       Так что, оставив Ро на попечение Соку, он со всей скоростью умчался следом за группой Генго.       Времени, чтобы придумать хоть какой-нибудь план, не было. Шикамару бежал, сбивая пыль на дороге, плащ развивался на ветру. Уставший и мокрый, спустя время он таки достиг дворца даймё.       Повсюду царил хаос. Группа Генго, видимо, разделилась и теперь поджигала комнаты дворца и разрушала всё, к чему могла дотянуться. Охрана пыталась сдерживать наплыв людей, но её было недостаточно. А сильных шиноби в подчинении даймё не было, с низким уровнем страны он попросту не мог себе их позволить.       Шикамару пробирался сквозь толпу, глазами цепляясь за горящие здания и слыша крики о помощи. Но самого Генго здесь не было.       «Он мог уже добраться до даймё», — в ужасе подумал и ускорился. О том, сможет ли остановить своего противника, Нара старался не думать. Главное — успеть спасти даймё. Иначе миссию точно можно будет считать провальной.       Шикамару пробежал мимо открытых ворот и добрался до главного павильона. Забежал внутрь, быстро осматривая помещение.       Сердце пропустило удар. И прежде, чем он успел осознать увиденное, руки сами сложили печать, тень метнулась к фигуре вдалеке, мгновенно обездвиживая противника.       Генго, что в эту же секунду пытался разрубить пополам человека перед собой, вмиг остановился. Нара успел буквально за секунду до планируемого убийства. Генго замер, так и не успев даже зацепить своим мечом даймё, а сам правитель испуганно завизжал и упал на пятую точку, дрожа и моля о помощи.       — В-вы..! — дрожащей рукой указал на Шикамару. — У-убейте его, сейчас же!       Шикамару злостно нахмурился. Трусливость этого человека даже сейчас выводила его из себя. Но додумать он не успел, краем уха слыша свист и быстро уклоняясь от летевшей в него стрелы.       Кто-то из подручных Генго, видимо, решил тому помочь. Шикамару увернулся, отпрыгнув, и с ужасом для себя осознал, что тень больше не держит.       Генго тут же решил продолжить задуманное. Замахнулся с новой силой. Даймё испуганно попятился назад. Но удар его меча остановил Шикамару, отбивая его своим кунаем. Даймё неуклюже поднялся и, спотыкаясь, побежал к своей охране, прячась за их спинами. Те так же не излучали ни капли смелости. Стояли, в ужасе наблюдая за противостоянием двух шиноби, и испуганно сжимали мечи в своих руках.       — Отойди, и я не причиню тебе вреда, — тяжёлым голосом промолвил Генго. Нара пытался стоять крепко на своих двоих, но мужчина был гораздо крупнее его и, по всей видимости, сильнее.       — Уж прости, но подобное в мои планы не входит, — с усмешкой ответил Шикамару. Генго это лишь больше вывело из себя.       Он с силой надавил на меч, заставляя Шикамару отступить, и провёл несколько успешных атак, вынуждая отбиваться от них. Даймё возле своих покоев с ужасом наблюдал за представленной ему сценой.       Бой затянулся. Шикамару, хоть и держался хорошо, спустя время всё же начал уставать.       Уходя от яростных атак Генго, он краем глаза следил за тем, чтобы даймё не пострадал. Заметив это, Генго издал презрительный смешок.       — Ты и правда… — засмеялся он, — защищаешь такого, как он? Неужели тебе неизвестно понятие чести?       Шикамару отпрыгнул, уклоняясь от очередного удара, достал ещё один кунай и попытался сдерживать Генго уже с помощью двух рук.       — Иногда честь — это всё, что остаётся. Именно поэтому… — Он тяжело отбил ещё один удар. Генго остановился, покрепче сжимая оружие в своих руках. — Я прошу тебя отступить. Пока у тебя ещё осталась хоть капля чести.       — Отступить? — мужчина удивлённо посмотрел на Шикамару.       Замахнулся, почти задевая кончиком клинка его шею. Нара схватился ладонью за горло: на коже появился тонкий порез. Всё-таки в ближнем бою он не был достаточно сильным.       — Ты хоть понимаешь, зачем это всё? Что этот человек сделал с нашей страной?       Генго издал яростный крик и бросился в атаку, его движения стали ещё более жестокими и беспощадными. Нара быстро отошёл в сторону и, понимая, что физически он слабее противника, снова активировал тень. Но Генго уже был знаком с действием этой техники, поэтому умело уходил от неё. Снова и снова. Шикамару, чувствуя, что чакра на исходе, с досадой отметил, что у него нет времени на разработку хитроумного плана. Обычно он действовал более расчётливо, но сейчас ему приходилось импровизировать.       О моральных дилеммах Нара старался не думать. Попытался снова докричаться до противника, но тот не собирался отступать. Вместо этого тот в отчаянии сказал:       — Ты хоть понимаешь, как нам приходится жить? Что я каждый день вижу? Знаешь ли ты, скольких мне пришлось схоронить? И всё это..! — мечом указал он на даймё. — Из-за прожорливости и ненасытности таких, как он. И ты так просто предлагаешь мне сдаться?       В какой-то момент Генго отвлёкся, эмоции захватили его разум, и Шикамару, воспользовавшись моментом, таки сумел поймать его в теневой захват. Тот лишь разъярённо уставился на него, не имея возможности даже пошевелиться.       — Да, — твёрдо ответил Нара. — Я предлагаю тебе сдаться. Ведь, убив его, разве ты не станешь таким же, как он? Именно таким правителем ты бы хотел быть? Этого ждут от тебя твои подданные?       Генго горько усмехнулся.       — И ты предлагаешь мне ничего не делать? Остаться молчаливым наблюдателем?       — Нет. — Шикамару мотнул головой. — Я предлагаю тебе выход.       На секунду в глазах мужчины промелькнула доля надежды. Нара подошёл к нему ближе, Генго сделал то же самое. Шикамару спокойно начал:       — Мой вариант — это…       — Генго-сама! — крик того самого мальчика ошарашил Шикамару и Генго. А в следующую секунду грудь мужчины разрезал своим танто подоспевший Ро.       — Хорошая работа, капитан. — Соку приземлилась рядом, доставая свои иглы.

***

      — Что..? — Шикамару в неверии уставился на раненого Генго, а после перевёл взгляд на своих сокомандников. Он, будто в замедленной сьёмке, видел первый удар Ро и спустя секунду второй, крупный, резкий, болезненный. Генго взвыл, словно раненный зверь, и схватился за вмиг покрасневшую ткань на груди.       С его груди текла кровь, а сам он тут же зашёлся сумасшедшим смехом.       — Так вот зачем были эти речи, да? — посмотрел горьким взглядом на Шикамару. — Чтобы отвлечь меня? И ты говорил мне о чести?       «Нет. Всё было совсем не так», — с горечью подумал Нара.       Но мысли Шикамару были недоступны его врагу. Тот закашлялся, выплёвывая на пол кровь, а Ро замахнулся снова, намереваясь добить противника. Соку сделала шаг вперёд, но Шикамару выставил руку, преграждая ей путь.       — Ро, постой. Не убивай его.       — Но капитан… — возразил тот.       — Если сдашься сейчас, я постараюсь сделать всё для того, чтобы ты остался жив. Твои добрые деяния не будут забыты, а твои просьбы будут услышаны. Но сейчас я прошу тебя… — с грустью в голосе сказал Нара, — отступи.       Генго опустил голову вниз, а руки — по швам. Думал. И через несколько коротких мгновений выронил из рук свой меч. Шикамару облегчённо вздохнул. Его чакра уже была на пределе, так что тень потихоньку начала рассеиваться. Но Нара не волновался: Ро всё так же держал свой танто у шеи их врага. Хоть врага ли? Шикамару понимал, что люди порой совершают безрассудные поступки в порывах отчаяния. И не его вина, что он хотел их от этого отчаяния спасти.       Вздыхая устало и делая шаг вперёд, Нара замер, шокированно наблюдая, как Генго оттолкнул от себя Ро и резкими движениями расстегнул свой плащ. А под ним… всё его тело было усеяно взрывными печатями. Руки Шикамару похолодели от ужаса.       — Нет! — успел он крикнуть. — Постой! Не надо!       — Я заберу вас всех с собой, — тихим голосом промолвил Генго.       И, печально улыбаясь, сложил печать, активируя взрывные метки. Спустя мгновение дворец взорвался.

***

      Ударная волна пронеслась по округе. Разлетелись обломки здания, много людей пострадало от взрыва. Мальчик, которого откинуло взрывной волной, поднялся, осмотрелся и попытался не зарыдать. Повсюду валялись тела мятежников, дворцовых слуг и охранников. Дворец был устелен реками крови. Юкине поднялся и, спотыкаясь, побежал к месту взрыва, надеясь не увидеть там мёртвого Господина. Но его мечтам не суждено было сбыться.       — Генго-сама… — мальчик тихо плакал, осматривая пепелище вокруг. — Почему… — заходился в рыданиях, — вы сделали это? Зачем? Что теперь с нами будет?              Он упал на колени, опустил голову, слёзы текли из глаз. Казалось, мир вокруг превратился в подобие ада, а единственный человек, что мог вытащить их из него, превратился в пепел.       — Юкине. — Шикамару тихо подошёл, положил свою руку мальчику на плечо, заставив последнего вздрогнуть. Ребёнок испуганно оглянулся, услышал знакомый голос и в ярости выкрикнул:       — Это всё вы! Если бы вы не появились тогда..!       Шикамару молчал, печальным взглядом осматривая фигуру тощего мальчика. Свежие ожоги на руках и лице саднили, но сейчас было не до них. Нара не иначе как чудом успел избежать взрыва, попутно хватая испуганного даймё и выпрыгивая с ним в окно. Ро и Соку отделались тоже испугом и лёгкими ранениями. Всё же реакция шиноби их всех не подвела. Вот только…       — Поймайте всех! Немедленно! — кричал надоедливый даймё, дрожащей рукой указывая на остатки сопротивления возле дворца. Ро и Соку вздохнули. И после утвердительного кивка Шикамару принялись исполнять указание даймё. Нара же с предельной презрительностью осмотрел этого человека. Медленно подошёл, резко схватил того за грудки и угрожающим тоном начал:       — Знаете, я ведь мог вас и не спасать.       — Ч-что? — затрясся в испуге даймё.       Взгляд Шикамару потемнел, а в голосе прорезались жестокие нотки.       — Молитесь всем богам каждый день. Благодарите за подаренную жизнь. И отплатите своей стране благими делами и намерениями. А если ослушаетесь… — наклонился и опасным тоном добавил: — В следующий раз ваша жизнь точно закончится.       Посмотрел на враз притихшего даймё долгим взглядом, не услышал никаких возмущений и довольно хмыкнул. Оставил рядом с ним клона, а сам пошёл проверять место взрыва. Лишь затем, чтобы заметить там того самого мальчика, что совсем недавно поделился с ним рисом.       И вот, стоит, яростным взглядом впиваясь в него, а Шикамару не может найти слов. Может ли такой, как он, иметь смелость что-либо вообще говорить?       «Быть героем неплохо. Пока тобой восхищаются дети».       «Знали ли вы, Асума-сенсей, каким героем я буду? В глазах этих детей я теперь не иначе как злодей».       — Пойдём, — протянул ему руку. Мальчик нахмурился и отступил. — Нужно уходить отсюда.       Было нетрудно догадаться, что произойдёт с пойманными мятежниками дальше. Те, кому повезло остаться в живых после взрыва, погибнут либо от пыток, либо вследствие казни.              Поэтому единственное, что мог сделать невольный злодей, — это спасти невинную душу. Ребёнка, что своей верой в сильных взрослых мог привести себя к гибели. Юкине так и остался стоять, печальным взглядом всматриваясь в глаза Шикамару. Его душа была наполнена болью и тихим горем. А в глазах появилось то знакомое Шикамару отчаяние. Оно вытеснило собой всю оставшуюся надежду, оставив только горький привкус сожалений.       Нара, осознав, что мальчик на контакт не идёт, опустил устало плечи и, пока тот ничего не успел понять, схватил его тощую фигурку, закинул себе на плечи и исчез из дворца с помощью шуншина. Ро и Соку найдут его после, в этом он не сомневался. Всё-таки они стали командой, пусть и ненадолго.

***

      Во дворце внезапно стало тихо. Пепел поднимался над стенами, окрашивая землю пыльным слоем сажи и гари. Охранники собирали мёртвые тела в кучу и поджигали. Дым вздымался прямо в небо, будто напоминая о жутких событиях минувшего дня.       Издалека за всем действом наблюдали четверо. Юкине, пытаясь скрыть свои слёзы, в ярости сжимал кулаки. Он строгим взглядом всматривался вдаль, прямо туда, где оставшихся мятежников собирались казнить. Вот так, без суда и следствия. Хотя чего ещё ожидать от их даймё? Ни единого помилования.       — Не смотри. — Шикамару попытался прикоснуться к мальчику, но тот только раздражённо повёл плечом, сбрасывая его руку.       Нара сжал губы, переводя взгляд на место казни. Это мгновение, казалось, длилось вечность. Юкине собрал в кулак всю свою смелость, поклялся себе не закрывать глаза. Он хорошо знал каждого из них. Его любопытство и искреннее дружелюбие сыграло с ним злую шутку. Ведь теперь его сердце обливалось кровью, наблюдая за смертью всех его близких людей. И в душе вместе с горечью поднималась невиданная до сих пор ненависть. А также ядовитый и сильный… гнев.       — Я… — хриплым от слёз голосом начал он. — Я никогда не буду таким, как вы.       Шикамару в удивлении уставился на него. Мальчик развернулся и с полным решительности взглядом продолжил:       — Если это и значит быть шиноби, то я никогда им не стану! Если быть шиноби означает нести смерть и разрушение, то лучше я навсегда останусь слабым и безвольным, но человеком. Человеком, а не бездушной машиной, слышите?       Ро и Соку стояли вдалеке, каждый думал о чём-то своём. Казалось, в их глазах Шикамару впервые увидел крохи… жалости.       Нара долгим взглядом всматривался в горящие глаза этого мальчика. Он, как и ранее, просто не находил слов. Все его идеалы строились на взаимопомощи и сочувствии к другим. Но сейчас… всё, что он мог сказать:       — Никто и не просит тебя быть, как мы, — тихо начал.       Юкине гневно смотрел на него.       — Будь лучше. Лучше, чем бездушные шиноби, лучше, чем Генго, лучше, чем ваш правитель. Найди своё решение, свой выход…       — Что я… могу? — дрожащим голосом спросил Юкине.       Шикамару положил свои руки ему на плечи, сжал их и строго посмотрел тому в глаза.       — Всё, Юкине. Ты можешь всё. Верь в себя.       На долю секунды во взгляде мальчика промелькнула давно забытая надежда. Его глаза загорелись, но сомнения были сильнее его стойкого духа. Те идеалы, что пытался привить ему Генго, ещё остались в его душе. Оставалось их только развить.       Шикамару опустил руки, встал ровно, задумчиво осматривая хрупкую фигуру этого мальчика. Повернул голову слегка влево: Соку и Ро с таким же выражением лица смотрели прямо перед собой.       Их миссия выполнена, хоть и с небольшими трудностями. Вот только… трудности для этой страны только начинаются.       Шикамару ещё раз посмотрел на Юкине. Тот опустил голову, слёзы текли из глаз, болезненно кусал губы, руки сжаты в кулаки. Кто знает, возможно, именно этот мальчик сможет хоть немного, но изменить этот мир?       Пока Нара предавался размышлениям и искал в своей душе крохи надежды, к нему медленным шагом подошла Соку. В руках она держала тонкий плащ, неловкими движениями протягивая его ему. Похоже, снова собирался дождь.       — Пойдём, капитан. Наша миссия окончена. — Она отвернулась, скрывая лёгкий румянец на своих щеках. Казалось, для Соку в этом мире тоже что-то изменилось.       — Да. Всё закончилось. — Шикамару кинул последний взгляд на мальчика, принял протянутый плащ, накинул на свои плечи и шагнул к своей команде.       — С ним всё будет хорошо? — кивнул в сторону Юкине Ро. Соку также сочувственно смотрела в его сторону.       Шикамару остановился, развернулся вполоборота и ответил:       — Он сильный. Сильнее любого из нас. Так что, думаю, он справится.       На тёмном небе собрались плотные тучи. Вспыхнула молния, через несколько секунд прогремел гром. Хлынул ливень, своей силой смывая остатки крови, остатки невыплаканных слёз. Очищая эту бренную землю, наполняя её новой силой и новой, но иногда такой нужной… надеждой.       Возможно, в этом мире и правда слишком много отчаяния. Одни не видят ничего, кроме него, желая пожертвовать своей жизнью, не видя способа что-то изменить. Другие же наполняются гневом, превращая чувство отчаяния в ненависть. И лишь некоторые имеют достаточно смелости даже в самых тёмных уголках своей души найти остатки надежды. Удержать её в своих руках, вырасти и пронести её с собой сквозь всю свою жизнь. А после — подарить эту надежду другим. И выбраться из этой пучины отчаяния. С новыми силами войдя в новую… жизнь.       Шикамару снимет со своей головы мокрый капюшон, поднимет голову, подставляя лицо яростным каплям дождя. Соку и Ро остановятся, молча наблюдая за своим капитаном.       Тот прикроет глаза и попытается заставить замолчать свою совесть. Закрыть на замок свои тяжёлые мысли.       «Кажется, небеса на меня правда разгневались. Что ж поделать… ведь героем я так и не стал. Да и разве я был им когда-то?»       Дождливый сентябрь подарил миру другую надежду.