1994.3

Капелла вернулась в Хогвартс два дня назад, но ещё не до конца привыкла к смене обстановки.  Дом был тёплым, уютным, наполненным запахом хвои, выпечки и чая с корицей. Андромеда, как всегда, постаралась сделать праздник особенным: украсила гостиную венками из остролиста, расставила свечи, которые мерцали мягким золотым светом, а Тед достал старый проигрыватель, и весь вечер они слушали рождественские песни, время от времени смеясь над тем, как он фальшивит, подпевая.  За ужином на столе стояла запечённая индейка, тарелки с жареными овощами, соусом из клюквы, домашний пирог с лимонным кремом. Капелла не могла не улыбаться, глядя, как Андромеда заботливо накладывает всем еду, Тед рассказывал очередную историю из юности, полную нелепых случайностей, а Нимфадора с горящими глазами пересказывала свои приключения на работе, например, как они целый месяц ловили вора магических тварей.  Она чувствовала себя дома, и, несмотря на свою привычку держаться независимо, в такие моменты ей не хотелось уходить. Подарки они открывали утром вместе с Дорой, сидя в гостиной у камина. Тед заранее настоял на том, чтобы все развесили рождественские чулки, пусть даже Капелла смеялась и говорила, что давно выросла из подобных традиций.  Но, когда в своём чулке она обнаружила набор дорогих пергаментов с золотой окантовкой, чернильницу с зелёными искрами и, особенно, маленькую коробочку с серебряным кольцом, внутри которого выгравирован тонкий узор, напоминающий сплетение змей и цветов, она почувствовала, как в горле встаёт ком. — Оно принадлежало моей матери, — тихо сказала Андромеда, помогая ей надеть кольцо. Капелла сжала пальцы, ощущая прохладный металл. — Спасибо, мама, — ответила она, стараясь не выдать эмоции. Она тоже подготовила подарки для всех. Теодору подарила редкую книгу по древним заклятиям, найденную в лавке старинных книг в Хогсмиде. Она купила её ещё тогда, когда они перестали разговаривать, и даже если Тео не отправил подарок в ответ, Капелла не жалела, что послала свой.  Дафне — серебряную заколку с завораживающими завитками, которые слегка двигались, если долго смотреть.  Блейзу — отправила перо с автоматической проверкой орфографии, ведь после результатов последнего эссе по истории магии стало понятно, что оно ему необходимо.  Нимфадоре — флакон французского аромата из Хогсмида, который та сразу принялась с восторгом нюхать, обещая «сразить всех на повал». Возвращение в Хогвартс после уютных каникул всегда казалось резким переходом, но Капелла уже привыкла к тому, что дом это два разных мира.  Один, где Андромеда и Тед, где запах какао по утрам и старые книги, которые она листает, сидя у камина.  Другой, где каменные коридоры, магия, слизеринская гостиная с зелёным светом фонарей, и постоянное ощущение, что тебе нужно доказать, что ты имеешь право здесь быть. Сегодня утром, закутываясь в свою мантию, она накинула поверх любимый шарф, тёмно-зелёный, с вышитыми серебряными инициалами К.Б.. Она получила его в подарок от Андромеды и Теда ещё в прошлом году. Дафна ждала её у выхода из слизеринской гостиной, поправляя свои перчатки. Она обернулась, когда Капелла подошла, и едва успела удивлённо моргнуть, когда та, ухмыляясь, натянула ей на голову шапку. — Эй! — возмутилась Дафна, сдвигая шапку на место. — Прическу испортишь.  — Так лучше, — весело заметила Капелла. — Я тебя придушу. — Удачи. Они уже выходили из гостиной, когда к ним бесшумно подошёл Блейз, держа руки в карманах. Когда Дафна закатила глаза, он лишь ухмыльнулся, подмигнув ей.  — Куда без меня? — спросил он так, словно их прогулка изначально подразумевала его участие. — Мы тебя звали? — лукаво уточнила Капелла. — Нет, но вам нужен кто-то, кто не даст вам влипнуть в неприятности. Дафна фыркнула, а Капелла с улыбкой покачала головой.  Они уже давно привыкли к тому, что Блейз просто есть. Он появлялся в нужный момент, даже если никто его не звал, и всегда вёл себя так, будто это было совершенно естественно. А после бала, видимо, он решил, что может превратить это в привычку.  Хогсмид встретил их морозным воздухом и остатками рождественского волшебства. Снег под ногами похрустывал, на витринах лавок ещё висели гирлянды, но свечи в них уже не горели. На дверях магазинов поблёскивали заснеженные венки из остролиста, и лишь у «Трёх метёл» кто-то не удосужился снять ветку омелы, под которой парочка младшекурсников явно собиралась воспользоваться традицией. В воздухе витал запах горячего шоколада, корицы и хвои, смешиваясь с холодным зимним ветром. На главной площади стояли деревянные лавочки, припорошенные снегом, а рядом с ними пустая сцена, на которой ещё недавно, во время праздников, выступали колдуны с рождественскими чарами. Теперь же тут было тихо, но всё ещё чувствовалось, что праздник оставил в этом месте частичку своего волшебства. Капелла вдохнула морозный воздух и натянула шарф повыше. — Куда первым делом? — спросила Дафна, вдыхая запах сладкой выпечки из ближайшей лавки. — В Сладкое королевство, — не задумываясь ответил Блейз. — Ты же только что завтракал, — напомнила Капелла. — Это не имеет значения. Снег медленно кружился в воздухе, укладываясь на крыши, а они трое, шагая по улице Хогсмида, оставляли следы на заснеженной мостовой. Зима здесь ещё не собиралась уходить, но это никого не смущало. В конце концов, когда ты в хорошей компании, даже холод не кажется таким уж пронизывающим. Учащиеся Хогвартса сновали туда-сюда, заглядывая в магазины, отряхивая снежинки с плеч и громко обсуждая последние школьные новости. Закупившись сладостями, Капелла, Дафна и Блейз шагали по главной улице, пока последний не свернул резко в сторону, схватив Гринграсс за рукав. — Так, теперь — в Зонко, — заявил он с таким видом, словно это было самым важным пунктом их прогулки. — Ну уж нет, Блейз, ты серьёзно? — Дафна даже замедлила шаг. — Я ещё не оправилась от прошлого раза, когда ты подложил мне самонадувающийся подушечный шар. — Да ладно тебе, это был подарок! — ухмыльнулся Блейз. — Тем более, я отдал его ещё летом. Нужно забывать старые обиды.  — Это был ужасный подарок, я не могла нормально спать три дня, — возмутилась она напоследок. — Вот именно! — ничуть не смутившись, заметил он и подтолкнул их обеих к двери магазина. Внутри «Зонко» пахло чем-то сладким и немного гарью, вероятно, от взрывающихся хлопушек, которые периодически детонировали прямо на витринах.  Полки ломились от шуточных товаров: шоколадных лягушек, которые убегали, если их не съесть вовремя, жвачки, выпускающей в воздух разноцветные пузыри, самопишущих перьев с проклятием (они писали вместо владельца, но при этом умудрялись вставлять глупости в текст), крохотных пакостей, которые гарантированно доставили бы неприятности любому владельцу. Блейз сразу же нырнул к стойке с новинками, а Капелла с Дафной переглянулись, обменялись многозначительными взглядами и пошли за ним. — О, только посмотрите! — Блейз схватил небольшую коробочку. — Новая версия невидимых чернил! Эти появляются только через двое суток! — Очаровательно, — пробормотала Дафна. — А вот это! — Он схватил ещё одну вещицу, показывая им маленький кристалл. — Говорят, если подержать его в руках минут десять, он создаст твой «волшебный отпечаток» — и после этого все двери, к которым ты прикоснёшься, будут издавать пугающий вой. — Кошмар, — сделала вывод Дафна, но Капелла задумалась. — Может, взять? — пробормотала она. — Вот видишь, Блэк разбирается в хорошем товаре, — довольно заявил Блейз. — Да, конечно, в хорошем, — Дафна сложила руки на груди. — Только если этот хороший товар каким-то образом опять окажется у меня под подушкой — я тебя прокляну.  Блейз только усмехнулся, взял несколько упаковок с самовзрывающимися конфетами и направился к кассе. Когда они, наконец, вышли из лавки, слегка пахнущие порохом и с подозрением посматривающие на покупки Блейза, на улице уже заметно посветлело. Капелла натянула шарф повыше, вдыхая морозный воздух, и тут заметила знакомую фигуру, выходящую из лавки «Клюв и Хохолок». Теодор Нотт аккуратно закрывал за собой дверь, прижимая к себе небольшой бумажный свёрток. Он оглянулся, и их взгляды встретились. — О, Тео, привет! — Блейз лениво помахал ему. — И тебе, — ответил Теодор, подтягивая воротник своей мантии. Его взгляд на секунду задержался на Капелле, и губы дрогнули в намёке на ухмылку. Она сразу поняла. В «Клюве и Хохолке» продавались ингредиенты для зелий, и этот свёрток явно был не просто так. Вчера, после ужина, Теодор мельком напомнил ей, что скоро им нужно будет приступить к их практики зелий, но тогда Капелла отмахнулась, пообещав подумать об этом после Хогсмида. А он, похоже, уже всё решил. — Занимаешься чёрным рынком, Нотт? — насмешливо спросила Дафна, кивая на его свёрток. — Совсем нет, — равнодушно ответил он, но Капелла видела, как его глаза чуть блеснули. Она подавила улыбку. — Ладно, хватит стоять на морозе, — объявил Блейз. — Пошли в Три метлы. Тео, идёшь с нами? — Нет, — сразу отрезал Теодор. — Да ладно, ты что, замёрзнуть хочешь? Пошли, я угощаю, — Забини хлопнул его по плечу. — Нет, — он дёрнулся, делая небольшой шаг в сторону от прикосновения.  — Тео, — теперь уже вмешалась Дафна, сложив руки на груди, — не вредничай. Мы тебя не отпустим просто так. — Выглядит так, словно вы настаиваете на похищении, — заметил Нотт. Теодор скривился от настойчивости, с явной неохотой вздохнул и, наконец, коротко кивнул: — Только ненадолго. — А вот это уже будет зависеть от нас, — довольно произнёс Блейз, направляясь в сторону Трёх метёл. Тёплый свет окон манил, обещая уютное убежище от холода. Внутри было многолюдно: ученики расселись за столиками, согреваясь сливочным пивом, за барной стойкой мадам Розмерта с улыбкой разливала напитки, а от камина тянулось приятное тепло. Они нашли свободный столик у окна, с которого открывался вид на улицу, и уселись, скидывая перчатки и натягивая мантии на плечи. — Я возьму сливочное пиво, — объявил Блейз. — И мне возьми, — подхватила Дафна. — Капелла? Тео? Теодор только покачал головой, но Капелла, чувствуя, как после холода руки по-прежнему прохладные, всё же кивнула. — Ладно, я тоже буду, — сказала она. — Отлично! Тогда я всё закажу, — Забини поднялся и отправился к стойке. Дафна усмехнулась, наблюдая, как он ловко протискивается сквозь толпу. — Интересно, он вообще когда-нибудь устаёт? — Никогда, — ответил Теодор. — С тех пор, как он решил, что мы с ним друзья, я успел это понять.  Капелла улыбнулась, закутываясь в шарф. После вкусного сливочного пива, Теодор все же настоял на том, что ему ещё нужно доделать  Возвращение в Хогвартс всегда казалось немного другим, когда солнце уже клонилось к горизонту. Снег под ногами поскрипывал особенно приятно, а ветер, хоть и морозный, больше не был таким колючим, как утром. Дорога до замка тянулась вдоль деревьев, покрытых инеем, и узкой тропинкой, по которой возвращались студенты. Дафна и Блейз шли чуть впереди, вполголоса о чём-то смеясь. Блейз оживлённо жестикулировал, а Дафна периодически отмахивалась, закатывая глаза, но при этом явно не могла сдержать улыбку. Капелла шла чуть позади, плечом к плечу с Теодором. Тео остановился, и Капелла, сделав пару шагов вперёд, только потом поняла, что он задержался позади. Она обернулась. — Что ты там копаешься? — с прищуром спросила она, пока он рылся в сумке, что-то ища. — Просто держи. — Он вдруг выпрямился и протянул ей небольшой свёрток, обёрнутый в тёмную бумагу. — Это тебе. Капелла удивлённо подняла брови, принимая свёрток. — Что это? — Подарок, — коротко ответил он. — Хотел отправить перед Рождеством, но не успел. Она уже хотела пошутить, что это из-за его вечной задумчивости, но промолчала, потому что было приятно — неожиданно получать что-то, когда уже не ждёшь. Аккуратно развернула упаковку. Внутри оказалась небольшая, искусно выполненная закладка из серебра, её края были выгравированы тонким узором. В центре, в едва уловимом свете сумерек, поблёскивала инкрустация в виде полумесяца. Она осторожно провела пальцем по изгибам металла. — Это очень красиво, — негромко сказала она, поднимая глаза на Теодора. — Ещё и удобно, — сухо добавил он, но в его голосе сквозило что-то мягкое. — Думаю, тебе пригодится. Капелла усмехнулась. — А ты бы мог её оставить себе. Всё-таки книги чаще читаешь ты, чем я. — Мне не нужна закладка, я запоминаю страницу. — Конечно, — протянула она, закатывая глаза.  Он только слегка пожал плечами, подтверждая это без слов. Капелла закатила глаза и спрятала закладку в карман мантии. Она знала, что обязательно будет её использовать. — Раз уж мы заговорили о книгах, — вдруг начал Теодор, бросая на неё внимательный взгляд. — Ты специально выбрала именно её? — «Собрание древних заклинаний»? Конечно, — усмехнулась она. — Думала, тебе будет интересно. — Было, — спокойно подтвердил он. — Я уже её прочитал. — Ты за две недели прочитал всю книгу? — изумлённо переспросила она. — Две недели — это много. Капелла только фыркнула, но её взгляд всё равно смягчился. — Нашёл там что-то полезное? — Многое, — он чуть приглушил голос, — но ничего из этого пока не могу использовать. — Пока, — подчеркнула она. — Пока, — согласился он. На мгновение они оба замолчали, и Капелла почувствовала, как в ней растёт лёгкое, необъяснимое тепло. В этот момент впереди Дафна и Блейз, заметив, что они задержались, переглянулись. Блейз что-то пробормотал, ухмыльнулся, а Дафна покачала головой с лёгкой усмешкой. Капелла закатила глаза, но прежде чем что-то сказать, Теодор слегка наклонился к ней. — Завтра после уроков, — тихо сказал он, его голос был почти неслышим в прохладном воздухе. — В нашем кабинете. Я расскажу, как будем искать следующий ингредиент. Капелла почувствовала, как внутри разливается тёплое предвкушение. — Хорошо, — так же тихо ответила она. А потом они снова пошли по тропе к Хогвартсу, поднимаясь вверх по заснеженному склону, пока замок не замаячил перед ними во всей своей величественной, тёмно-золотой зимней красоте. Следующее утро началось отвратительно. Будильник Капеллы явно не сработал, или, что вероятнее, она во сне махнула на него рукой и тот благополучно умолк. Когда она, наконец, открыла глаза, первое, что увидела, это всклокоченная Дафна, которая судорожно натягивала мантию и в ужасе бормотала что-то про завтрак и опоздание. — Да ладно, мы ещё... — Капелла бросила взгляд на часы, которые висели на стене, и тут же села в постели, ошарашенно вытаращившись на них. — О, Мерлин. Дафна только простонала перед зеркалом, когда в третий раз не удалось завязать галстук правильно, потом рывком схватила волосы, затянула их в небрежный хвост и начала натягивать туфли. — Нам конец, — мрачно пробормотала Капелла, тоже вставая с кровати. — Ты только что поняла? — Дафна бросила на неё раздражённый взгляд. — Мы проспали завтрак. Мы проспали всё. Они в бешеной спешке оделись, схватили учебники, чуть не перевернули тумбочки в поисках палочек и вылетели из спальни. Бежали по коридору так быстро, что в какой-то момент Капелла чуть не врезалась в первокурсника из их факультета, а Дафна почти потеряла туфлю. Класс уже был полон, когда они ворвались туда, запыхавшись и с взлохмаченными волосами. — Мисс Гринграсс, мисс Блэк, — лениво протянул профессор Флитвик, который только начал объяснять заклинание дня. Он склонил голову набок, чуть прищурившись. — Какое приятное появление. Весь класс уставился на них. — Извините, профессор, — синхронно пробормотали они с Дафной. Флитвик вздохнул. — Минус пять баллов с Слизерина. С каждой. Капелла внутренне застонала, но промолчала. Они заняли свои места, стараясь не встречаться взглядом ни с кем, особенно с Теодором, который медленно покачал головой, явно развлекаясь их неудачей. Остаток дня прошёл на удивление нормально, если не считать общей усталости и разочарования от того, что они остались без завтрака.  К обеду Капелла уже окончательно раздражилась, а когда наступило последнее занятие, ей хотелось только одного: чтобы день скорее закончился. Но, конечно, всё должно было пойти ещё хуже. Снейп распределил их по парам. И вместо того, чтобы работать с привычными Дафной или Теодором, Капелла услышала: — Блэк — с Малфоем. Она резко повернула голову, встретившись с удивлённым взглядом Теодора, а потом с недовольным выражением лица Дафны, которой в пару поставили какого-то пуффендуйца. Капелла пересела к Драко, который выглядел не менее раздражённым, чем она. — Давай сразу договоримся, — процедил он, скрестив руки на груди. — Не мешай мне, и мы быстро закончим. Капелла сощурилась. Она понимала, что поведёт себя как маленькая девочка, если влезет в спор, но не могла остановится.  — Это ты мне не мешай, Малфой. Они начали работу, но было очевидно, что Драко сегодня не в духе. Он ворчал, отпускал колкие замечания и вообще вёл себя так, будто его насильно заставили сидеть здесь. — Я и не знал, что ты не способна даже листья нормально порезать. Какое жалкое зрелище, — усмехнулся он, добавляя в котёл измельчённые корни. — Ты бы лучше следил за зельем, а не за тем, что я делаю, — она сжала зубы, чувствуя, как в руке с хрустом ломается корень сухого растения.  — Не волнуйся, Блэк, в отличие от тебя, я знаю, как варить зелья. — Ах, вот как? — прищурилась Капелла.  — Именно. Она почувствовала, как злость вспыхивает внутри неё. Драко уже давно умел её раздражать, но сегодня, когда с утра всё пошло наперекосяк, он довёл её до точки кипения. Капелла сжала палочку в кармане мантии, отчётливо представляя, как сейчас махнёт ею и отшвырнёт его подальше с помощью «Депульсо» или чего-то ещё более впечатляющего.  Но прежде чем она успела хоть что-то сделать, раздался низкий, холодный голос: — Мисс Блэк. Она вздрогнула и обернулась. Снейп стоял рядом, глядя на неё сверху вниз с выражением, которое она не могла точно расшифровать, но которое определённо ей не сулило ничего хорошего. — Вы собираетесь вступить в дуэль прямо здесь, в моём классе? Капелла хотела было что-то ответить, но Снейп поднял руку, прерывая её. — Десять баллов со Слизерина. И отработка сегодня после уроков. — Сэр, он сам виноват.  — Мне не интересует, что делал Малфой, — ровным голосом произнёс Снейп. — Вас должно волновать ваше собственное поведение. И вам стоит научиться контролировать свою агрессию, прежде чем вы покажете всем, насколько слабы ваши нервы. Капелла почувствовала, как лицо заливает жар. Она сжала кулаки, но ничего не сказала, зная, что спорить бессмысленно.  Из-за спины раздался сдавленный смешок — кажется, Блейз старательно делал вид, что кашляет. Она метнула в него раздражённый взгляд, а потом встретилась с глазами Теодора. Он не смеялся, но его взгляд был внимательным и слегка осуждающим.  Когда урок закончился, она подошла к Снейпу, оставила палочку и, с мрачным видом проклиная всё на свете, направилась к котлам.  Котелки были в отвратительном состоянии. Выглядело так, будто в них варили всё, кроме нормальных зелий: густые липкие остатки зелёного и фиолетового цвета покрывали дно, какие-то подгоревшие травы приросли к стенкам, а на одном даже осталась корка, которая подозрительно светилась.  Капелла потеряла счёт времени — она не знала, сколько именно драила всё это безобразие, но её руки уже устали, губка неприятно липла к пальцам, а спина начинала болеть от постоянного наклона. Она тяжело вздохнула и вытерла лоб рукавом мантии, задаваясь вопросом законны ли вообще отработки.   Снейп определённо получил от этого удовольствие. Капелла сжала губы, продолжая энергично тереть очередной котёл, когда услышала, как дверь заскрипела, впуская кого-то внутрь. — Сэр, я ещё не закончила, — бросила она, даже не оборачиваясь, но когда посмотрела вверх, замерла. В дверях стоял Теодор, с лёгкой ухмылкой, которая почти не тронула его губы, но всё же выдавала что-то вроде насмешливого удовольствия. — Сэр? — с деланным удивлением повторил он, поднимая бровь. Капелла закатила глаза, но не удержалась от улыбки. — Ты понял, что я не это имела в виду. — Конечно, — спокойно ответил он, прислоняясь к косяку и скрещивая руки на груди. Она была рада его видеть, хотя в этом не призналась бы ни за что. — Как ты сюда попал? — спросила она, возвращаясь к котлам, но всё же бросая на него короткий взгляд через плечо. — И вообще, не боишься, что Снейп сейчас войдёт и застанет тебя? — Малфой и Поттер снова сцепились, — равнодушно пояснил Тео, оглядывая класс. — Так что профессор пока занят. Капелла фыркнула. Эти двое просто не могут провести день без потасовки. — Не хочешь помочь? — Не-а. Она раздражённо цокнула языком, снова наклоняясь над котлом. — Ну да, кого я спрашиваю.  Но прежде чем она успела сделать очередное язвительное замечание, Теодор уже подошёл ближе, медленно закатал рукава мантии и взял второй котёл, встав рядом.  Она удивлённо замерла, но ничего не сказала, только с новой энергией принялась тереть закопчённое дно.  Их плечи слегка соприкасались, и Капелла невольно посмотрела на него снизу вверх — разница в росте была слишком очевидна, особенно сейчас, когда они стояли так близко. Но как только их взгляды встретились, она быстро отвела глаза обратно к взмыленным котлам.  — Тебе нужно сдерживать свою злость, — заметил Теодор, обмакнув губку в воду. — Не стоит сразу хвататься за палочку, особенно на уроке, даже если это Малфой.  Капелла, не задумываясь, ответила: — Уже жду возвращения дуэльного клуба, чтоб стало легче. Он на секунду замер, не подавая виду, но это было достаточно, чтобы Капелла поняла, что удивила его. — В Хогвартсе есть дуэльный клуб? — Ну да, — пожала она плечами, убирая волосы за ухо. — И ты туда ходишь? — Ага. — И мне не сказала. Она усмехнулась. — Видишь, у меня тоже есть от тебя секреты. Повисла тишина, нарушаемая только плеском воды и шуршанием губок. Теодор будто что-то обдумывал, но не спешил озвучивать это вслух. В классе было тихо, только за окнами едва слышно шумел ветер, доносились приглушённые голоса из коридора. — Ты хороша в дуэлях? — наконец спросил он. — Пока не очень.  — Сколько раз выигрывала? Она задумалась, а потом, вспомнив сколько раз проигрывала Томасу, небрежно отмахнулась: — Достаточно. Теодор тихо хмыкнул. — Интересно, кто бы победил, если бы мы сразились. — Ты хочешь проверить? — Капелла ухмыльнулась, наконец посмотрев на него с вызовом. — Я просто сказал, что это интересно. — Он медленно покачал головой. — Когда-нибудь проверим. Теодор ничего не ответил, но по тому, как чуть склонил голову, было ясно — он об этом подумает. Котлы наконец-то были чистыми, но усталость после монотонной работы давала о себе знать. Вода с остатками мыльной пены стекала в слив, а руки ныли от постоянного трения губки о закопчённые стенки.  Капелла вытерла ладони о подол мантии, не обращая внимания на то, что ткань уже была влажной. Теодор молча поставил последний котёл на сушку, слегка разминая пальцы после долгой работы.  Они переглянулись — кажется, впервые за весь этот вечер оба почувствовали удовлетворение от проделанного. Без лишних слов они вышли из класса. Коридор встретил их прохладным воздухом и полумраком.  Направляясь в кабинет зельеварения, Капелла шагала чуть быстрее, предвкушая момент, когда наконец снова возьмёт свою палочку.  Теодор, как всегда, шёл размеренно, будто у него впереди была куча свободного времени. Кабинет профессора был пуст. Снейпа нигде не было видно, а на его столе, среди аккуратно сложенных пергаментов и перьев, лежала её палочка. Девушка быстро схватила её, покрутила в пальцах, будто проверяя, не изменилась ли за время разлуки, и убрала в карман мантии. — Теперь можно идти, — выдохнула она с облегчением. Теодор только кивнул и первым направился в коридор. Они прошли через несколько переходов, поднялись по лестнице и, наконец, оказались перед дверью их класса. Старый, забытый всеми кабинет был тёмным, но стоило Теодору взмахнуть палочкой, как свечи вдоль стен вспыхнули мягким светом. Он без лишних слов подошёл к одному из столов, откуда достал небольшую коробку с ингредиентами, и принялся их раскладывать. — Нам нужно будет сварить пару лечебных отваров, — объяснил он, не поднимая головы. — На всякий случай. До ужина остаётся немного времени, но мы должны успеть. Капелла только хмыкнула. Запасливость Теодора порой её забавляла. Пока она доставала котелок и ставила его на жаровню, Теодор развернул карту, которую принёс с собой. Она подошла ближе, разглядывая сложные изгибы линий, обозначавших горные хребты, леса и реки. — Второе испытание Турнира будет в феврале, — сказал он, показывая пальцем на один из участков. — Нам нужно будет отправиться сюда. Капелла прищурилась. — Мыс Мэнор? — Да. Достаточно далеко, но там наибольшая вероятность встретиться с троллями. А нам нужны их ногти.   Она вздохнула, качая головой. — Сначала акромантулы, теперь тролли. Мы не можем просто заказать? Теодор посмотрел на неё так, будто она предложила сварить сыворотку правды в школьном туалете. — Их не доставляют по совиной почте, — терпеливо пояснил он. — Они быстро теряют свойства и становятся бесполезными. В Хогсмиде их тоже не купишь. Капелла недовольно фыркнула, но спорить не стала. Всё было логично, но ей хотелось хоть раз сделать всё проще. Пока в котле закипала вода, они начали добавлять ингредиенты для лечебного зелья. В воздухе тут же распространился терпкий аромат сушёных трав и едва уловимый запах мяты. Теодор склонился над котлом, тщательно отмеряя количество ингредиентов. — Думаю, как нам туда добраться, — задумчиво произнёс он, бросая в зелье пару измельчённых корешков. Капелла пожала плечами, скрестив руки. — Очевидный вариант — метла. — Я не умею летать. — Теодор слегка нахмурился. Она замерла, переваривая эту информацию, а затем вспомнила, как он ходил пару дней в начале учебного года с сломанной рукой. — Точно, я совсем забыла. Он ничего не ответил, только бросил на неё выразительный взгляд. — Это самый небезопасный вид магического передвижения. — Ну, тогда полетим на моей. Я не профессионал, но управляю ей хорошо. К тому же, у нас нет других вариантов — пешком это займёт несколько суток. Она бросила очередной ингредиент в котёл, а в следующий момент ощутила, как её пальцы случайно скользнули по руке Теодора, когда они одновременно потянулись за одним и тем же флаконом. Он мгновенно одёрнул руку, будто ничего не было, и продолжил работать, сохраняя привычное спокойствие. — Ладно, — нехотя согласился, кивнув. Капелла довольно усмехнулась, но не стала комментировать его внезапную покорность. — Тебе, наверное, стоит усерднее потренироваться в дуэльном клубе для этой вылазки, — вдруг заметил он с лёгкой усмешкой. Она закатила глаза. — Да, конечно, а ещё мне стоит взять с собой подушку, потому что я точно засну, пока ты будешь думать над каждым шагом. Тео только фыркнул, продолжая помешивать зелье. Спустя пару минут Капелла вздохнула и чуть наклонилась ближе к котлу, наблюдая, как жидкость приобретает нужный оттенок. — Не знаю, как теперь говорить с Дафной об этом всём. Она слишком много вопросов задаёт. Теодор пожал плечами. — Скажи, что у нас с тобой свидание. Она резко выпрямилась, повернув голову в его сторону. — Что? — Ну, если хочешь избавиться от лишних расспросов. Капелла покраснела и нахмурилась. — Я не хочу врать своей лучшей подруге. Он чуть качнул головой, будто бы соглашаясь, но ничего не сказал. — Да и с прошлого нашего «свидания» я вся пришла в паутине и грязи. На его лице мелькнул намёк на улыбку, но он так и не стал её дразнить. — Может, просто расскажу ей всё, как есть? — Твоё право, — Теодор пожал плечами, а потом, чуть помедлив, добавил: — Я лишь предложил вариант получше.  Время пролетело незаметно, растворившись среди пузырящихся зелий, тихого потрескивания огня под котлом и размеренных, коротких реплик.  Тепло, исходящее от варящегося отвара, приятно согревало замёрзшие пальцы, а ритмичные движения — нарезка, перемешивание, добавление ингредиентов — действовали почти успокаивающе.  Когда последние капли настоя капельника растворились в зелье, придав ему насыщенный изумрудный оттенок, стало понятно, что работа окончена.  Они разлили отвар по маленьким стеклянным флаконам, тщательно закупоривая каждый, после чего привычным жестом привели в порядок стол и собрали разбросанные ингредиенты. Кабинет снова погрузился в тишину, и лишь слабый запах трав и отваров напоминал о прошедших нескольких часах. Позже, через несколько дней, Капелла оказалась в дуэльном клубе, где уже вовсю раздавались звуки магических поединков.  В воздухе пахло озоном, то и дело слышались вспышки разрядов и отрывистые выкрики заклинаний.  Она стояла напротив Блейза, чуть расставив ноги и подняв палочку, с лёгкой усмешкой глядя на противника.  Они давно привыкли тренироваться вместе, и их поединки всегда превращались в нечто большее, чем просто отработка ударов. Это было похоже на игру, в которой важна не только техника, но и умение поддеть друг друга, заставить отвлечься, сбить с толку. — Ну что, готова проиграть? — лениво протянул Забини, ухмыльнувшись. — Конечно, но только если ты сегодня вдруг решил стать лучшим дуэлянтом в истории, — парировала она, слегка прищурившись. Блейз коротко фыркнул, но ничего не ответил, лишь плавно вскинул палочку. Поединок начался. Первые несколько атак оказались больше разведкой — лёгкие, несильные заклинания, чтобы проверить, кто первым допустит ошибку.  Капелла быстро уходила от ударов, время от времени бросая в ответ резкие, но точные контратаки. Их движения сливались в почти хореографический рисунок: шаг в сторону, взмах палочки, контратака, уклонение.  В какой-то момент она чуть замешкалась, и Блейз, воспользовавшись этим, отправил в неё «Экспеллиармус». Она едва успела блокировать его, но даже через щит почувствовала отдачу в пальцах. — Ой-ой, ты сегодня даже почти опасен, — усмехнулась Капелла, отряхиваясь. — А ты даже почти хороша, — не остался в долгу он, но в голосе слышалась насмешливая доброжелательность. Они продолжили обмениваться ударами, движения становились быстрее, атаки изящнее, а фразы острее. Блейз, как всегда, выглядел непринуждённо, а она ловила себя на мысли, что давно не чувствовала такой лёгкости. Когда дуэль наконец завершилась, а вокруг раздались хлопки и одобрительные комментарии, Капелла почувствовала себя приятно вымотанной. Она собиралась было отойти к стене, чтобы перевести дыхание, когда рядом возник Томас, усмехаясь так, словно уже знал ответ на свой вопрос. — Ну что, удивила парня? Она заморгала, не сразу поняв, о чём он, а потом вспомнила, как использовала это как оправдание, чтобы избежать лишних вопросов. Они не разговаривали с декабря, а Капелла так и не поблагодарила его. На губах появилась довольная улыбка. — О, да, потрясающе сработало, — с легким сарказмом протянула она, но в голосе сквозила благодарность. — Но, честно, спасибо. Ты меня выручил.  Томас гордо ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Рад слышать. Как насчёт дуэли? — Если тебе не сложно, — пожала плечами, скользнув по нему задумчивым взглядом. Блейз отходит в сторону, уступая место, и поединок начинается.  Томас не даёт ей ни секунды на раздумья, начиная с быстрой атаки, от которой она едва успевает уйти, ловко сделав шаг в сторону. Заклинания сменяются одно за другим, но в этот раз всё намного серьёзнее, чем с Блейзом.  Томас явно не собирается просто позволять ей выигрывать, и ей приходится выкладываться по полной. Их бой становится напряжённым, динамичным, настоящей проверкой мастерства. Капля пота стекает по виску, дыхание сбивается, но она не сдаётся, продолжая атаковать и уклоняться, выискивая брешь в защите. И вот, в один из моментов, когда Томас делает резкий шаг в сторону, она ловит его на ошибке и использует это, посылая заклинание, которое могло бы выбить палочку из его руки, но он делает выпад в сторону. Он удивлённо моргает, затем хмыкает, качая головой. — Признаю, это было неплохо.  — Не ожидал? Томас усмехается, поднимая с пола свою палочку. — Возможно. Ты явно стала быстрее, хотя до меня еще далеко.  — Спасибо за тренировку. Думаю, мне ещё есть куда расти. — Если хочешь, можем снова сделать это регулярным, — предлагает он. — У тебя, вроде, даже что-то получатся стало.  Капелла удивляется, но быстро скрывает это за привычной скромной улыбкой. — Я подумаю, — отвечает, но внутри уже знает, что согласится. Вечер был прохладным, и мягкий свет фонарей, мерцающий за высокими окнами библиотеки, создавал уютную, почти сонную атмосферу. Большая часть студентов уже разошлась, оставив после себя лишь редкие шорохи перелистываемых страниц и едва слышные вздохи уставших учеников, которые ещё не успели покинуть читальный зал.  Капелла сидела за дальним столом у окна, читая книгу о истории Хогвартса.  Взгляд лениво скользил по строчкам, улавливая знакомые даты и события. Создание замка, четыре основателя, первые ученики, становление школы как главного центра магического образования. Всё это она уже знала, и читать о том, что давно въелось в память, было скучно, но продолжала, не позволяя себе отвлекаться. Капелла перевернула страницу, пробежавшись глазами по новым абзацам. Разговор шёл о директорах Хогвартса — тех, кто управлял школой на протяжении веков. Какие-то имена были знакомыми, о других она слышала лишь мельком. Альбус Дамблдор, Армандо Диппет, Финеас Блэк.  На последнем имени её взгляд остановился чуть дольше. Она машинально провела пальцем по тонкому тексту, вчитываясь в слова. «Финеас Найджелус Блэк, занимавший пост директора Хогвартса с 1876 по 1925 год, известен как один из самых незаинтересованных и высокомерных руководителей школы.  Его отношение к преподаванию и ученикам вызывало неоднозначную реакцию, и современники отмечали его крайний консерватизм и неприязнь ко всем, кто, по его мнению, не соответствовал высоким стандартам чистокровного волшебника…» Глаза медленно скользили по строчкам, но смысл начал ускользать. Голова становилась тяжёлой, веки наливались свинцом. За окном плавно сменялись очертания пейзажа — тёмные деревья покачивались на ветру, звёзды тускло мерцали, и весь мир будто бы терял свою чёткость. Слова на странице начали расплываться, буквы складывались в бессмысленные узоры.  Капелла не сразу осознала, когда перестала видеть текст и просто уставилась в пустоту перед собой. Дыхание стало ровным, движения замедлились. И тут внезапно она ощутила, как что-то коснулось её плеча. Капелла вздрогнула и подняла голову, ожидая увидеть кого-то из учеников или, возможно, библиотекаря, который решил напомнить, что пора уходить.  Но перед ней стоял мужчина.  Высокий, с аристократическими чертами лица, он смотрел на неё с лёгкой тенью насмешки. Его одежда была старомодной — длинный тёмный сюртук, пышные манжеты, строгий галстук. Он выглядел так, словно только что сошёл с парадного портрета. — Заснула на учебнике? Как трогательно, — протянул он, сложив руки за спиной. Капелла моргнула, пытаясь осознать, что происходит. — Вы… — Финеас Найджелус Блэк, — с лёгким поклоном представился он, и в голосе скользнуло самодовольство. — Приятно видеть, что хоть кто-то в этом месте удосужился прочитать о моей жизни. Она молчала, чувствуя, как сознание пытается ухватиться за ускользающую логику происходящего. Это сон?  В этот раз всё ощущалось слишком реальным.  Оглядевшись, Капелла поняла, что столы, где минуту назад сидели ученики, были закрыты плотным дымом.  — Вы призрак? — наконец выдавила она, глядя на него чуть прищуренными глазами. Финеас усмехнулся. — О, не льсти себе. Скажем так, у твоего подсознания весьма интересные способы трактовать информацию. Капелла нахмурилась, но ничего не сказала.  — Ты хочешь узнать о прошлом, а я его часть. Вполне логично, что мы встретились. —  Он лениво осмотрел зал, словно находил его не слишком впечатляющим. Она не знала, почему не чувствует страха. Всё это было слишком похоже на странную, но реалистичную иллюзию, что ощущалась правдивее, чем любой другой сон, где она себя не осознавала.  Она не могла говорить то, что хочет. Язык не поддавался. Слова выходили сами собой и совсем не сходились с мыслями, поэтому на желаемые вопросы так и не получит ответ.  — И что вы хотите мне сказать?  — Хм, забавно, что ты спрашиваешь об этом. Я ведь не появлялся перед тобой по собственной воле. Скорее, ты привела меня сюда.  Он склонил голову набок, разглядывая её с выражением лёгкого любопытства.  — История, традиции — бессмысленная трата времени, если не уметь извлекать из этого пользу. Ты ведь не такая глупая, чтобы тратить время просто так, верно? — Если я сплю и вы просто плод моего воображения, то в этом нет смысла.  Финеас Блэк чуть прищурился, и его выражение изменилось — в нём появилось что-то хищное, оценивающее. — У снов всегда есть смысл. Особенно у тех, что остаются в памяти. Вопрос в том, сможешь ли ты его разгадать. Его слова прозвучали слишком многозначительно, и Капелла почувствовала лёгкое раздражение. — Вы могли бы говорить менее загадочно? — Ты выбрала верный путь, — Финеас протянул руку и взял её ладонь, проводя большим пальцем по кольцу, подаренное Андромедой. — Кольцо Друэллы. Не снимай его, оно тебе пригодится.  Прикосновение обожгло, и Капелла дёрнулась, будто её ударило током. Воздуха вдруг не хватило, словно что-то сдавило грудь изнутри. Но прежде чем она успела сообразить, что произошло, чья-то рука легко встряхнула её за плечо. На этот раз по-настоящему. Капелла резко распахнула глаза. Щека ныла от того, что долго лежала на раскрытой книге, а свет в библиотеке стал куда тусклее. Над ней стоял кто-то. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и встретилась с ярко-зелёными глазами. — Ты заснула, — сказал Гарри Поттер, убирая руку. Голос у него был ровный, почти безэмоциональный, но не резкий. Просто констатация факта. Капелла села, приглушённо чертыхнувшись. Голова гудела. Она на мгновение прикрыла глаза, пытаясь унять пульсацию в висках. Когда открыла их снова, заметила слабый отблеск амулета под рубашкой и, не задумываясь, пригладила мантию. — Долгий день, — пробормотала она. — Уже почти комендантский час. Хочешь, я тебя разбужу снова через пару часов? С книжкой вместо подушки, почти как дома. — Гарри хмыкнул коротко, с лёгкой насмешкой, но без злобы. — Очень смешно, — буркнула она, потянувшись. Глаза зацепились за название на корешке книги в его руке. — «Лекарственные свойства водных растений»? Ты увлекаешься травологией? — Так, понемногу, — уклончиво ответил он и сел напротив. Капелла прищурилась. Его лицо было напряжённым, скорее даже настороженным. Усталость пряталась в углах глаз, и в то же время что-то ещё, будто он был на грани, готов сорваться или, наоборот, замкнуться. — Что-то случилось? Гарри на секунду отвёл взгляд, сжал челюсть, будто спорил сам с собой. А потом неожиданно спросил: — Ты умеешь задерживать дыхание под водой? Фраза прозвучала отрывисто, почти раздражённо. Как будто сам себе не поверил, что сказал это вслух. — Интересный способ продолжить беседу, — заметила она, вскинув бровь. Он не ответил. Смотрел в сторону, будто надеялся, что Капелла не станет докапываться. Но она не отставала: — Зачем тебе это? — Просто  надо, — отрезал Гарри, сжав пальцы на книге так, что костяшки побелели. — Турнир? Он посмотрел на неё, резко и чуть подозрительно. — Почему ты так решила? — Потому что выглядишь как человек, который вот-вот пойдёт тонуть, — сказала Капелла спокойно. — А я, если что, умею держать секреты. Иногда. Он фыркнул, и в этом звуке было больше усталости, чем смеха. — Это не так просто. Я пока не до конца понял, что именно нужно. Но там будет вода. И мне нужно быть готовым. — Он помедлил, и добавил тише: — Никто не должен знать. — Даже твои друзья? — она бросила взгляд через его плечо.  Гермиона в это время листала книги, методично просматривая каждую страницу, а Рон лениво бегал глазами по строчкам, уткнувшись в стопку учебников. Гарри заметил её взгляд и криво усмехнулся. — Испытания жёсткие? — Капелла наклонила голову в сторону, изучая его лицо. После кивка, она лишь усмехнулась: — Я никому не скажу.  Он поднял глаза. Несколько секунд молчал, изучая её лицо, словно пытался решить, стоит ли доверять. — Спасибо, — наконец выдавил Гарри и нехотя поднялся, возвращаясь к книгам и друзьям.  Капелла захлопнула книгу и поставила его на место, после чего поднялась и вышла из библиотеки.  Когда она спустилась в спальню, в комнате царил полумрак. На кровати Пэнси сидели втроём. Пэнси сама, хмуро листая журнал и делая пометки в воздухе кончиком палочки, рядом устроилась Дафна, закинув ноги под себя, и, похоже, весело обсуждала что-то, а чуть поодаль, у изножья, сидела Милисента, делая вид, что всё это её не касается, но при этом бросая внимательные взгляды. Когда Капелла вошла, Пэнси молча скосила глаза в её сторону, фыркнула — тихо, почти машинально, но с выразительной надменностью. Милисента сделала то же, с лёгкой задержкой, будто по команде. Дафна, напротив, с улыбкой взглянула на Капеллу, потянулась к небольшой коробке на кровати и вытащила оттуда что-то маленькое. — Посмотри.  Она держала в руках красный блестящий значок и, как только Капелла приблизилась, повернула его, показывая надпись. «СЕДРИК ДИГГОРИ — НАСТОЯЩИЙ ЧЕМПИОН» при нажатии, надпись сменилась: «ПОТТЕР — СМЕРДЯК» Капелла чуть приподняла брови. — С каких это пор ты болеешь за Седрика? — Я? — Дафна усмехнулась, не отводя взгляда от значка. — Не болею. Просто некоторая объективность не помешает. У Седрика хотя бы есть основания быть участником. — А я думала, ты на стороне Флёр. — Так и есть. Но одно другому не мешает, — пожала плечами Дафна. — Мне просто не по вкусу, как Поттер ведёт себя в последнее время. — Забавно, как легко некоторые поддаются на школьную моду, — протянула Пэнси с кровати, перекладывая значки. — Завтра начнут продавать бутоньерки с лицом Крама и все стройно сменят мнение. — А у тебя, значит, устойчивое? — бросила Дафна насмешливо.  — Конечно. Я, в отличие от некоторых, не колеблюсь при первом же дуновении ветра. Не я на первом испытании во все горло кричала имя Делакур, а сейчас цепляю значок с Диггори на мантию,— холодно отрезала Пэнси.  Капелла села на свою кровать, расшнуровывая тугие ботинки. Она не собиралась вступать в спор — особенно в такой, где каждому казалось, будто за ним последнее слово. Спустя какое-то время свет погас, и в спальне повисла ночная тишина. За балдахинами послышался приглушённый смех, шелест простыней. Капелла уже устроилась на подушке, когда зелёные шторы сдвинулись — и внутрь заглянула Дафна. — Слушай, — тихо сказала она, присаживаясь на край кровати. — Завтра ты идёшь со мной. Возражения не принимаются. — Если наденешь значок, рассчитывай, что тебе компанию составит максимум Блейз, — Капелла приподнялась на локтях. — Или Крэбб с Гойлом.  — Не смешно, — Гринграсс сморщила нос, и даже это выглядело красиво. — Серьезно, тебе больше не сбежать на твои встречи с Ноттом. Ты не можешь пропустить испытание снова. Когда ещё такое увидишь? Мальчики мальчиками, но про подругу забывать нельзя.  Капелла немного помолчала, потом, после тычка в плечо, кивнула: — Хорошо.  Дафна вгляделась в неё, но, видимо, решила не настаивать. — Не передумай. Я не собираюсь мерзнуть там одна. Она встала, чуть отдёрнула штору и скрылась за своей. Осталась только тьма и тишина, да слабое потрескивание ветра за окнами. Капелла перевернулась на бок, глядя в потолок, которого не было видно. Завтра. Она должна будет выскользнуть незаметно. Убедиться, что Дафна не следит. И добраться до Теодора прежде, чем начнётся второе испытание. Утро выдалось суматошным с самой первой минуты. Капелла только потянулась в постели, как Дафна уже вцепилась в её локоть с привычным ворчанием, что, мол, и так дала ей выспаться дольше, чем остальным. Не давая времени ни на возражения, ни на поиски носков, она практически потащила подругу через коридоры в Большой зал.  У входа их уже встречал шум: гул голосов, позвякивание столовых приборов и вкрадчивый, как всегда, голос Дамблдора, обращённого к старостам. Он давал инструкции, указывая на схему расположения трибун и место проведения испытания. Капелла, всё ещё не вполне проснувшаяся, машинально положила на тарелку небольшой кусочек тыквенного пирога и, опершись щекой на ладонь, лениво скользнула взглядом по Большому залу. Волнение витало в воздухе, как электричество перед грозой. Ученики возбуждённо обсуждали грядущее испытание: кто-то строил догадки, кто-то делал ставки. Джордж и Фред Уизли, разумеется, уже устроили свой собственный тотализатор, и, судя по весёлым выкрикам, ставки принимались охотно. Сикли, галлеоны — всё шло в ход. Гермиона сидела рядом, безуспешно пытаясь урезонить их, надувшись и что-то бормоча себе под нос с книжкой в руках. При этом её взгляд то и дело метался в сторону Гарри, который выглядел бледным, как меловая доска, и с подозрительной тоской смотрел на свою тарелку, не прикоснувшись к еде. Рон же, в отличие от друга, уплетал яичницу за обе щеки, словно ничего необычного не происходило. Капелле стало немного жаль Поттера. Она знала, что значит сидеть, как на иголках, ожидая чего-то неизвестного и, скорее всего, опасного. Отведя взгляд от гриффиндорского стола, Капелла попыталась отыскать взглядом знакомые лица среди пуффендуйцев. Она наконец заметила Томаса — только спину, плечи и светлую макушку, выделявшуюся среди остальных. Он что-то весело говорил, и компания его сокурсников разразилась смехом. Почти у всех на мантиях поблёскивали значки с надписью «Седрик — наш чемпион!», и они с энтузиазмом скандировали кричалки, посвящённые Диггори. Болгарцы, сидящие рядом, бросали в их сторону угрюмые, недовольные взгляды.  — Ну что, ты готова? — вдруг раздался у самого уха знакомый голос. Капелла вздрогнула, не заметив, как Теодор сел рядом. Он был слишком близко, наклонившись так, что его тёплое дыхание коснулось её щеки. — Не совсем, — пробормотала она, опуская взгляд в тарелку, к которой так и не притронулась. — Но мне придётся идти с Дафной. Прости. — Ничего, — Тео пожал плечами, но в голосе мелькнула досада. Он кивнул в сторону старост, снующих по залу. — Они сегодня решили пересчитывать всех, так как в прошлый раз половина учеников сбежала. Придётся либо быть очень изобретательными, либо пойти ночью. Капелла тут же покачала головой, и по спине пробежал неприятный холодок от одной только мысли. — Ночью я точно никуда не пойду, это исключено. — Нотт, ты опять пытаешься увести мою подругу? — вмешалась Дафна, резко повернувшись от разговора с одной из француженок. Она наклонилась к ним через стол, смерив Тео прищуренным взглядом.  — Она твоя, можешь не беспокоиться, — отозвался Теодор, откинувшись назад и вернувшись к еде.  Завтрак подходил к концу, ученики неохотно поднимались из-за столов, направляясь в свои спальни, чтобы подготовиться к испытанию. До него оставался всего час.  По пути в подземелья Капелла на секунду свернула к школьному шкафу с мётлами, оглядела их критически и выбрала самую целую — старенький, но надёжный Чистомет-11. Она быстро спрятала метлу под скамьёй у одного из выходов из замка.  В спальне Дафна уже была почти готова и встретила подругу подозрительным взглядом, словно только и ждала, что та попробует ускользнуть. Капелла, не обращая на неё внимания, быстро оделась: тепло, но удобно. Выпрямив волосы заклинанием, собрала их в низкий хвост и заправила под шапку, поверх которой обмотала шарф. Натягивая сапоги, она достала из сундука несколько пузырьков с ярко-зелёной жидкостью — зелья, сваренные с Теодором накануне. Связала их верёвочкой и аккуратно положила в сумку, проверив, чтобы они не разбились. — А зелья тебе зачем? — спросила Милисента, краем глаза наблюдая за её действиями. Она как раз прикрепляла злополучный значок с именем Седрика к своей мантии. — У озера может быть скользко, — пожала плечами Капелла, стараясь, чтобы голос звучал безмятежно. — На всякий случай. Милисента, как и ещё пара девочек, посмотрела на неё с лёгким недоверием. Но никто не стал уточнять. Кажется, все были слишком заняты собой, своими мыслями, своими планами. Слишком много сегодня должно было произойти, чтобы обращать внимание на чьи-то странности. Путь к Чёрному озеру лежал сквозь тонкие туманные клочья, что стелились над каменными дорожками, заползая в подол мантии и щекоча лодыжки. Воздух был прохладным и влажным — то самое утро, когда ткань одежды не успевает просохнуть от росы, а пальцы тянутся к карманам, чтобы спрятаться от мелкого холода. Над водной гладью уже собирались ученики, группами выстроившись у кромки озера. Старосты делали перекличку, сверяя списки с лицами и раздавая краткие указания младшим, чтобы держались вместе и не мешались. Дафна болтала вполголоса — её речь текла плавно, без напряжения, будто она и не заметила, что Капелла слушает рассеянно, временами вовсе не отвечая. То жаловалась на неудачную причёску, то с ехидцей комментировала наряд Гарри, стоявшего поодаль, выглядевшего совсем болезненно. Капелла кивала, вдыхала пряный запах сырого озёрного воздуха, и с усилием старалась не думать, что их сегодняшний день будет далеко не простым. Толпа вокруг озера начала сгущаться, и голос Дамблдора, громкий, с хрипотцой, разнёсся над берегом. Он стоял чуть выше остальных, на деревянной платформе, покрытой чарами от влаги. Рядом примостился Людовик Бэгмен, чьи светлые волосы блестели даже при скрытом тучами солнцем, и министр магии, в пушистом воротнике и с недовольной складкой на лбу.  Когда профессор начал объяснять правила второго испытания — о времени, которое даётся участникам, о спасении того, кто для них особенно дорог, — Капелла почувствовала, как сжалось всё внутри.  Гул голосов за её спиной сменился на тревожный шёпот, когда Теодор вдруг оказался рядом, совершенно бесшумно, словно вырос из воздуха. Он сунул ей в ладонь маленький флакончик с мутно-голубым содержимым и быстро наклонился к уху: — Пей, как только дадут старт. Не тяни. — Что это? — едва шевеля губами, прошептала она, вглядываясь в жидкость. — Просто доверься, — его голос был низким, почти ласковым, но с той серьёзностью, от которой у неё всегда поднимались мурашки. Она кивнула, сжимая зелье в руке, и заставила себя сосредоточиться на происходящем. Участники выстраивались ближе к берегу, судьи обсуждали последние приготовления, а старосты заканчивали перекличку. Когда звук гонга разрезал утреннюю тишину, как натянутую нить, Капелла, затаив дыхание, выпила зелье. Оно оказалось удивительно холодным, как будто глоток ледяного воздуха прошёл сквозь горло, пронёсся по венам, и вдруг — всё вокруг замедлилось. Озеро вспыхнуло ярче, его гладь словно заиграла светом, обострив каждый отблеск на волнах. Звук стал резким, дробным — кто-то кричал, кто-то смеялась, а ей казалось, будто слышит не только голоса, но и мысли, пульсацию воды под поверхностью, колебания магии в воздухе. В ушах звенело. Она пошатнулась. — Кап? — Дафна повернулась к ней, обеспокоенная. — Что с тобой? Но та уже не могла ответить. Голова кружилась, ноги не слушались. Теодор тут же шагнул вперёд, схватив её под локоть, и резко дёрнул ближайшего старосту Слизерина за мантию: — Ей плохо. Нужно к мадам Помфри. Сейчас же. — У нас здесь порядок, — начал было староста, оглядываясь на младшекурсников, которые пытались пробраться через ограждения.  — Ты хочешь, чтобы она рухнула в озеро без сознания? — Тео не повысил голос, но в его тоне было столько уверенности и холодной решимости, что сомневаться не пришлось. Староста махнул рукой, будто прогоняя комара: — Отведи её. Только быстро. Вернётесь обратно, как только она в себя придёт. Они двинулись прочь от толпы, быстро, почти бегом, и в тот момент, когда Капелла бросила взгляд через плечо, она поймала взгляд Дафны. Та стояла в напряжённой позе, губы плотно сжаты, руки скрещены на груди. И в этом взгляде было всё: непонимание, раздражение и отчётливая обида.  Капелла впервые по-настоящему испугалась за то, что может потерять подругу. Когда они завернули за ближайшую колонну, скрывшись от остальных, она слабо дернула рукой, вырываясь: — Тео, ты уверен, что оно было безопасным? Я… я не знаю, у меня словно ток по коже, я вижу и слышу слишком много… — Спокойно, — он достал второй флакон, с дымчато-зелёной жидкостью, и аккуратно влил ей в рот. — Противоядие. Всё под контролем. Это должно было усилить твои чувства, ускорить реакцию. Теперь станет легче. И действительно — мир начал выравниваться, звуки смягчились, свет больше не резал глаза, а в теле появилась привычная тяжесть. Сердце ещё билось быстро, но уже не в панике — скорее в предвкушении. — Дафна теперь точно злится, — выдохнула Капелла, грустно опуская взгляд.  — Ты всё ей объяснишь. После. Сейчас главное вернуться как можно быстрее, — Тео посмотрел на неё внимательно, проверяя её самочувствие. — Ты готова? Она кивнула и повела его вдоль замка, по узкой тропинке, петлявшей между стен. Вскоре они добрались до того самого выхода, где на скамье, под покровом старого защитного заклинания, лежала спрятанная метла. — Ладно, — пробормотала она. — Пора. Тео только молча кивнул, а в его взгляде не было ни сомнений, ни страха, только то самое доверие, которое однажды попросил он, а теперь вернул ей. Она взяла метлу в руки, оседлала её легко, привычно, как будто делала это тысячу раз. Ветер с озера пробежался по пальцам, унося последние остатки сомнений. Капелла сидела, склонившись чуть вперёд, чувствуя, как под ней пульсирует магия древесины — мягкая, но настойчивая. Она оглянулась на Теодора. Тот стоял чуть в стороне, поигрывая пальцами, и вовсе не торопился садиться за ней. Было видно, что он борется с собой. — Эй, — сказала она тише. — Действие зелья уже прошло, я в порядке. Честно. Тео покачал головой, губы дрогнули в попытке улыбки, но она вышла криво. — Ладно. — Он перевёл дух. — Только если ты точно в норме. И, если мы разобьёмся, знай: я всегда считал, что метлы для идиотов. — Ты говорил. Раз шесть. И всё равно лезешь. Значит, либо ты безумец, либо ты мне слишком доверяешь. — Либо у меня просто нет выбора. — Теодор пожал плечами, а потом со вздохом, без энтузиазма сел позади неё. Но вот что она не ожидала — это того, как он сядет. Тео не прижался, не обнял её, как, возможно, сделал бы кто-то другой в такой ситуации. Он аккуратно ухватился за древко метлы впереди себя, оставляя между ними пространство.  Почти оскорбительно чопорное. Капелла дёрнула головой в его сторону, едва не фыркнув. — Ты так свалишься. Это же неудобно. Или хочешь шею себе свернуть? Он не ответил. Только крепче сжал метлу. Притворился, что не услышал. — Тео. — Всё нормально. Просто лети. Она закатила глаза, что-то пробормотала себе под нос — но послушалась.  Вытянула тело вперёд, оттолкнулась. Метла с готовностью взмыла в воздух, вихрем поднимаясь над краем каменной стены. Озеро растеклось внизу, чёрное, сверкающее, подёрнутое тонким льдом. Холодный воздух ударил в лицо. Капелла прищурилась, ощущая, как метла под ней вибрирует от усилия. Она почувствовала, как Тео чуть подался назад, будто хотел уйти ещё дальше, и всё же, когда они набрали высоту, это расстояние исчезло. Он осторожно потянулся вперёд, переместил руки чуть дальше и теперь они почти касались её. Его грудь оказалась у неё за спиной, чуть склонившись к ней, будто он тоже старался держаться ближе к центру тяжести, чтобы метлу не вело вбок. И хотя прикасался он едва-едва, почти невесомо, Капелла вдруг почувствовала, как по спине побежал холодок, не от ветра. Это было ново, неожиданно, слишком близко. Её сердце пропустило удар, потом второй, и только потом снова заскочило в грудь, но уже слишком быстро, неровно.  Руки, державшие метлу, внезапно вспотели, пальцы чуть соскользнули, и она, выругавшись про себя, с трудом удержала баланс. Глаза сами собой распахнулись шире. Ещё чуть-чуть и они бы пошли вбок. Всё из-за того, что он просто коснулся. Она попыталась не думать о том, как тепло было от его дыхания, как он упрямо не смотрел вниз, а сосредоточенно — и слегка сжавшись — вглядывался вперёд, как будто пытался контролировать полёт усилием воли. — Ты в порядке? — прошептала она, чуть оборачиваясь через плечо. И вот тогда — совсем близко — она столкнулась с его взглядом. Лицо Теодора оказалось буквально в паре сантиметров. Его волосы слегка трепал ветер, взгляд был внимательным, сосредоточенным, но слишком близко. Слишком.  Он чуть дёрнулся, но не отпрянул. А она мигом вернулась в исходное положение, уставившись вперёд с таким рвением, будто её могла поглотить горизонт. — Не отвлекайся, — тихо сказал Тео за её спиной, голос ровный, спокойный, но в нём было что-то хриплое, срывающееся на последнем слове. Она не ответила. Просто сглотнула. Метла двигалась плавно. Теодор явно не хотел скорости. И, надо признать, в этом было что-то завораживающее. Они пролетали мимо верхушек деревьев, обнажённых и тёмных, будто вырезанных из чёрной бумаги. Снизу тянулось озеро, местами покрытое ледяной коркой, местами жидкое, отражающее пасмурное небо, где облака будто висели в тишине. Ветер был не резкий, но ледяной, кусал скулы, щипал пальцы, просачивался под мантию. Февраль показывал свой холод сдержанно, но беспощадно. Капелла ощущала, как грудь Теодора поднимается в такт с её собственным. Как он держится, теперь уверенно, уже не так напряжённо, как вначале. А она просто молчала и старалась не думать о том, как сильно дрожат у неё пальцы. И не от холода. Они летели долго, и воздух стал тяжелее, плотнее, как будто сам пытался удержать их от того, чтобы добраться до цели. Но вот, вдали наконец проступили очертания мыса — темные, каменистые, обрывистые.  Когда они оказались на земле, Тео первым спрыгнул с метлы, немного пошатываясь, будто ноги не сразу вспомнили, как ходить по твёрдому. Он сразу полез в сумку и вытащил свернутый пергамент, развернул его, прищурившись, водил пальцем по карте, что-то шептал, то кивая себе, то мотая головой.  Капелла стояла рядом, всё ещё чувствуя остаточное волнение, которое не отпускало её с полёта. Она перебирала пальцами гладкую поверхность метлы, иногда оглядываясь. Здесь она никогда не была — мыс казался чужим, даже диким. Влажный воздух пах солью, водорослями и чем-то ещё, неуловимо старым. Наконец Тео выпрямился, убрал пергамент обратно и махнул ей рукой. — Сюда. Мы почти рядом. Они пошли вдоль склона, осторожно, чтобы не оступиться на влажных камнях. Путь вёл вниз, но не круто. Местность была неровной, но вполне проходимой.  Капелла шла рядом, чуть позади, прислушиваясь к звукам вокруг. Иногда камешки срывались под ногами и катились куда-то вниз, глухо ударяясь о камни.  Чуть дальше сквозь туман проступил зев пещеры, тёмный, неровный, с обрывками лишайника на стенах. Капелла бросила взгляд на метлу в руке, потом положила её рядом со входом, стараясь запомнить, где она оставила её, и шагнула следом за Тео. Они двигались внутрь медленно, почти бесшумно. Воздух стал влажнее, прохладнее. Стены были из серого камня, покрытые трещинами и выступами, а где-то в глубине слышалось капанье воды. Капелла смотрела по сторонам, задерживала взгляд на мелких деталях — отпечатки на земле, царапины, неестественно разложенные камни. Вся она напряглась, будто тело само готовилось к чему-то. Вскоре они увидели его. Тролль. Огромный, покрытый серо-зелёной шершавой кожей, с лицом, будто слепленным из мокрой глины, с длинным мясистым носом, нависающим над кривыми клыками. Он лежал, прислонившись к стене пещеры, дышал прерывисто, низко, как работающий кузнечный мех. Огромные пальцы едва не касались пола, а ногти были острыми, длинными, как ножи, и слегка подрагивали, будто тролль всё равно был настороже даже во сне. Теодор бросил на неё взгляд, приложил палец к губам и осторожно начал подбираться ближе. Капелла не отвечала, только кивнула, и двинулась за ним. Она чувствовала, как сердце стучит где-то в горле, и подошла совсем близко к Тео, будто надеялась, что его спина как-то защитит. Он опустился на колени, вытащил из-за пояса маленький, но острый нож, и потянулся к пальцам тролля. Тот даже во сне слегка подёргивал руками. Рука была гигантской, кожа толстая, под ногтями застряли куски грязи и, возможно, костей. Первый ноготь срезался почти бесшумно. Тео напрягся, оглянулся на неё — Капелла сжала кулаки, держалась близко, как могла, — и потянулся ко второму.  И тут тролль вздрогнул.  Его огромная рука дёрнулась вверх, и, будто почувствовав что-то, он издал хриплый, протяжный вдох. Глаза, мутные, маленькие по сравнению с телом, резко распахнулись. Он не стал разбираться, кто и зачем. Он просто махнул рукой, как от назойливой мухи. Теодор не успел отпрыгнуть. Огромная ладонь задела его с боку, и он отлетел в сторону, ударившись о стену пещеры с глухим стоном. — Тео! — выкрикнула Капелла, но тут же зажала рот рукой, понимая, что поздно. Тролль заорал. Рёв был глухим, как будто гром прогремел прямо внутри пещеры. Он поднялся на ноги, медленно, но ужасающе мощно. Потолок задрожал, камни посыпались вниз. Он начал крутить головой, ища, откуда пришла угроза. Капелла бросилась к Теодору, который пытался встать, но держался за бок. — Ничего не сломал? — прошипела она. — Пока не знаю, — ответил он сквозь зубы. — Бежать надо. Сейчас же. — А ногти? — спросила она и сразу поняла, как это звучит. — Прости. Я… я просто… Тролль повернулся к ним, шагнул, и земля содрогнулась. Они уже были слишком близко. Капелла схватила Нотта за руку и потянула. Они метнулись в сторону, прячась за выступ скалы. Тролль неуклюже развернулся, пытаясь понять, где они, и протянул руку. Камни задрожали. Капелла выхватила палочку. — Петрификус Тоталус! — выпалила она.  Заклинание ударило в грудь тролля, но лишь слегка оттолкнуло его. Он отшатнулся, разъярённо заорал и метнул в них обломок камня. — Убегаем! — Тео схватил её за руку, и они бросились вглубь пещеры.  Сверху осыпались мелкие камешки. Путь вёл в сторону, к боковому проходу, где они могли хотя бы на время укрыться. Капелла задыхалась, ноги путались, но она всё ещё крепко держала палочку. Тролль пытался пролезть в проход, но оказался слишком велик и его плечи упёрлись в скалы, и он застрял, бешено рёвя. Капелла обернулась на Тео, который облокотился о стену, тяжело дыша. — Мы застряли, да? — прохрипела она. — Почти. Но у нас есть пара минут. Мы его немного ограничили. Они оба уставились на стену из плоти, кожи и зубов, что всё ещё рычала и пыталась проломить себе путь. Капелла судорожно сглотнула.  — Какой план? Теодор посмотрел на неё и, несмотря на кровь у виска и сбитое дыхание, покачал головой. — Импровизируем. Капелла стояла, прислонившись спиной к холодной стене пещеры, её грудь ходила ходуном, дыхание никак не желало успокаиваться. Она попыталась стряхнуть с себя остатки страха, но колени всё ещё подрагивали.  Тео стоял рядом, чуть наклонившись, держался за бок. Сквозь рваную ткань мантии выступало что-то тёмное. Это была кровь. Капелла потянулась к нему, на автомате, не думая, просто чтобы убедиться, что он в порядке, но Теодор быстро отстранился, не глядя на неё. Не резко, не грубо, но так, что стало понятно: не надо. Он только на секунду перехватил её ладонь своей, коротко, крепко, и сразу отпустил. — Всё нормально, — выдохнул. — Не сильно. Она сжала кулаки, чтобы руки не дрожали, и кивнула. — Что теперь? Рёв тролля за стеной стал глуше, он пытался вывернуться, но застрял крепко. Где-то в глубине пещеры посыпались камешки, эхом отдаваясь по сводам. Тео смотрел на суженный проход. — Он застрял, но ненадолго. — Он стиснул зубы. — Я почти срезал два ногтя. Остальные всё ещё на нём. Если мы не вернёмся, то всё зря. Капелла округлила глаза. — Ты рехнулся? Он же нас размажет. — Нет, если мы будем умнее. — Тео резко обернулся к ней. В его взгляде было то самое упрямство, которое она уже знала. — Примени свою слизеринскую хитрость.  Он боялся. Но ещё больше он не хотел сдаваться. Она закусила губу. — Тогда у нас пять минут. Ну, может, семь. Он кивнул, и они начали продвигаться обратно к широкому входу.  Тролль всё ещё застревал в проходе, пытаясь протиснуться, но его массивное тело мешало. Голова дергалась из стороны в сторону, глаза моргали медленно, вяло. Казалось, он устал бороться, и даже дыхание стало неровным. Капелла прижалась к стене, глядя на руки тролля. Один палец всё ещё торчал наружу, длинный, грязный ноготь поблескивал в тусклом свете её палочки. — Мы можем попробовать срезать прямо сейчас, — прошептала она. — Он в ловушке, ему не развернуться. — Он нас не видит. Только слышит. Не говори громко. Теодор опустился на корточки, снова достал нож, затем оглянулся на неё. — Прикроешь? Капелла кивнула, крепче сжала палочку. — Готова. Пока он тянулся к пальцу тролля, она стояла рядом, слегка впереди, держа палочку наготове, как меч. В голове шумело и это страх, адреналин, мысли метались в панике, но она старалась сосредоточиться. Нотт быстро срезал один ноготь. Потом второй. На третьем тролль зашевелился, хрюкнул, громко выдохнул, и Капелла дёрнулась, встала перед Тео, выставив палочку.  Она почувствовала мощь, ощутила, как разлилось тепло в груди и её амулет слабо засветился.  — Ступефай! — прошептала она почти беззвучно, но с такой силой, что волна магии прошла по воздуху.  Тролль качнулся назад, но не сдвинулся — зато затих. Достаточно, чтобы Теодор смог срезать четвёртый. Он поднялся, сжимая в ладони сверкающий ноготь. — Всё. Всё, уходим. Они двинулись назад по проходу, снова на цыпочках, осторожно обходя выломанные камни и оставляя позади всё, что только что произошло. Воздух казался тяжелее, пульс всё ещё стучал в висках. Когда они наконец выбрались наружу, холодный ветер резанул по щекам. Небо было серым, в нём висели тяжёлые тучи. Море за мысом шумело, как будто повторяло всё, что происходило в пещере. Капелла выдохнула и достала из сумки зелье, протянув ему. Осушив пузырёк, Теодор морщится и кивает ей. — Ты умница, — сказал он тихо. — Не прекращай ходить в дуэльный клуб.  Она посмотрела на него, пытаясь поймать его взгляд, и её щеки порозовели.  — Спасибо.  Они молча подошли к метле. Капелла села первой, Тео следом, снова цепляясь руками за древко метлы чуть впереди её рук. Но как только они поднялись в воздух, и ветер сорвался с обрыва в лицо, он на секунду прижался к её спине,не сильно, не специально, просто чтобы не упасть. И Капелла снова почувствовала, как сердце забилось чаще, но на этот раз она не нервничала, просто крепче сжала метлу и смотрела вперёд. У замка было почти тихо — испытание давно закончилось, зрители разошлись, площадка опустела. В воздухе всё ещё чувствовалось напряжение, будто след магии витал над землёй, не спешил растворяться. Капелла и Теодор приземлились на лужайке перед главным входом. Она спрыгнула с метлы, выпрямляясь, встряхнула плечами, отводя назад спутанные волосы. Тео слез следом, и как только его ботинки коснулись земли, перед ними словно из воздуха возникла Дафна. Она стояла, скрестив руки на груди, смотрела не столько сердито, сколько обиженно.  В её взгляде было что-то колкое, особенно когда она перевела глаза с Капеллы на Тео, а потом обратно. Ни слова, только лёгкое прищуривание, которое говорило больше любых фраз. Теодор моментально напрягся, Капелла это почувствовала. Он отступил чуть назад, на полшага, будто снова хотел стать незаметным. — Я отнесу метлу, — начал он, глядя куда-то мимо, — зайди в кабинет через час.  Он почти сразу исчез за дверьми, оставив их вдвоём. Дафна всё ещё молчала, теперь смотрела прямо на Капеллу. Лицо у неё было замкнутое, губы плотно сжаты. По коридору тянуло холодом от каменных стен, и тусклый свет факелов казался особенно жёлтым и зыбким. Капелла тяжело выдохнула. — Послушай, я… — начала она, но запнулась, потому что ни одна репетиция в голове не помогала начать этот разговор. Они пошли по коридору, шаг за шагом, сдержанно, без обычного хихиканья и перешёптываний. Дафна шла чуть впереди, не глядя на неё, но явно слушала. Капелла рассказывала тихо. Про то, как ещё в прошлом году Тео предложил ей помощь, как они нашли старый кабинет, где пыль вперемешку с паутиной, но зато можно варить зелья, не оглядываясь через плечо, как сначала всё было обычным, почти академическим, но после Рождества потом она стала видеть сны с родственниками, не всегда узнаваемых. Они что-то говорили ей. В снах она чувствовала их рядом. И это было страшно, и невероятно, и будто бы важно. Она объяснила, что сначала не придавала значения амулету, но он начинал светиться в её руках всё чаще, особенно после таких снов.  И если снять его, то наступала тошнота, тревога, бессонница. А если надеть, сразу внутри становилось легче, даже спокойнее. И сильнее. Как будто он знал, что ей нужно. Что он сам знал, кто она. Капелла сжала пальцы на рукаве мантии. Её голос был едва слышен. Она добавила, что зелье, которое они варят с Тео — это зелье Мопсуса. Чтобы попробовать поговорить с родственниками по-настоящему. Не просто слушать, а ответить, задать свои вопросы и понять, что происходит с ней. — Ты что, с ума сошла? — вырвалось у Дафны первым, почти шипением, когда они остановились в боковом проходе, где их никто не мог услышать. — Я читала об этом в старой книге у бабушки. Это зелье почти не изучено. Ты знаешь, что если что-то пойдёт не так, может произойти что угодно? Капелла кивнула, не отводя взгляда. — Да. Я знаю. Но если у меня есть шанс поговорить с ними и я не хочу упустить его. Я же не просто так это всё чувствую. Я должна узнать. Дафна выглядела так, будто у неё в голове спорили сразу десять разных эмоций. Её лицо менялось каждую секунду, от раздражения до тревоги, от желания отругать до полной растерянности.  Она обернулась, прошлась немного взад-вперёд, затем вернулась к Капелле и уже тише, почти шёпотом сказала: — Я не злюсь. Я просто, Мерлин, Кап, я боюсь. Это всё звучит так, будто ты уже наполовину там, в этих снах. А если ты не вернёшься? Капелла прикусила губу, потом пожала плечами. — Всё пройдет хорошо. Мне нужны ответы.  Молчание между ними сгустилось, как вечерний туман над Чёрным озером. Но в нём уже не было злости — только тревога. Дафна шагнула ближе, посмотрела прямо в глаза. — Обещай, что если почувствуешь, что не справляешься, ты остановишься. Даже если зелье почти готово. Капелла кивнула. Не сразу, но кивнула. — Обещаю. — А ещё, — Дафна вздохнула. — Не держи всё в себе, ладно? Я не хочу терять тебя. Они обе усмехнулись, и в этой короткой тени смеха напряжение, наконец, отступило. Дафна крепко её обняла и Капелла с радостью обвила свои руки вокруг неё в ответ. Они простояли так пару минут и Гринграсс отстранилась, пожав плечам.  — Иди к Тео. Варите свои зелья. Капелла улыбнулась и пошла по направлению к пустому кабинету. С каждой секундой её шаг становился легче. В кабинете было тепло от огня, вспыхнувшего под чугунным котелком, и пахло сильно, пряно, в перемешку с чем-то резким и хвойным. Окна были задёрнуты тяжёлыми шторами, а свет от парящих над столом ламп освещал каждый уголок: полки с книгами, старые флаконы, пробирки и ящики с высушенными травами.  Теодор уже разложил ингредиенты на деревянной доске, аккуратно, почти педантично, всё на своём месте. Капелла, входя, на секунду просто остановилась в дверях.  Было странно, как этот полутемный закуток в глубине школы теперь ощущался почти как дом. Он даже не обернулся, когда она вошла, только тихо сказал: — Разделай желёзку, я пока подготовлю настой из корня ириса. Капелла сняла мантию, закатала рукава и подошла к столу. Тёртые железы были скользкими и неприятно подрагивали в пальцах, мерзость, но уже привычная. Тео, стоя у котла, мешал настой медленно, по часовой стрелке. Оттуда поднимался тёплый пар с оттенком ладана. Он заговорил, не оборачиваясь: — Сегодня мы начнём, но до результата ещё далеко. Он насыпал щепоть сушёного полынного мха в варево, и оно медленно сменило цвет с бурого на сине-зелёный. — Это зелье должно настаиваться как минимум два с половиной месяца, может три. Или чуть больше. Завершение ты не пропустишь, ведь оно поменяет цвет на цвет флюорита. Увидишь. Капелла кивнула, укладывая ногти тролля на отдельную пластину. — Знаешь,  — начала она, не сразу, — я поговорила с Дафной. Только что. Всё рассказала. Теодор наконец посмотрел на неё, на миг оторвавшись от котла. Взгляд у него был внимательный, чуть приподнятая бровь. — Она отреагировала нормально?  Капелла пожала плечами, чуть скривив губы. — Как Дафна. У неё бывают эти моменты милосердия. — Бывают, — хмыкнул Тео и снова повернулся к зелью. — Значит, не обиделась? — Ну, она всё равно будет злиться. За то, что я не сказала раньше, — Она сделала паузу, подбирая пинцетом рогатый корень. — Но в глубине души ей, по-моему, даже нравится, что мы с тобой возимся с этим. Её раньше беспокоило, что я ни с кем кроме неё не общалась. Тео не ответил. Он склонился над котлом, бросая в него тонко нарезанные лепестки шиповника. Варево вспыхнуло бледно-фиолетовым, и Капелла почувствовала, как воздух в комнате чуть сгустился.  — Остался яд, — пробормотал он, вытаскивая флакон с серебристой жидкостью. Капелла подошла ближе, наблюдая, как он открывает флакон и аккуратно вливает три капли в котёл. Смесь сразу зашипела и потемнела до густого зелёного цвета, почти чёрного. — Теперь ногти, — сказал он, и она молча передала ему пластину. Он добавил их по одной, точно следя за временем между каждым движением. На лице Тео появилось выражение концентрации, какое у него бывало только на Зельях или в шахматной партии в гостиной, когда он находит достойного противника. Когда последний ноготь растворился в смеси, Тео вытер руки о тряпку, потянулся к старой, потрёпанной книге, лежавшей у края стола. Переплёт её был тёмно-коричневым, в трещинах, а страницы чуть крошились при прикосновении. — Я забыл сказать, — произнёс он, пролистывая до нужной страницы, — нужна вещь, принадлежащая тому, с кем ты хочешь связаться. Или хотя бы что-то, что когда-то принадлежало кому-то из твоего рода. Это якорь. Без него зелье, возможно, просто не сработает. Капелла нахмурилась. — В смысле? — Это как магнит. Зелье притянет ту магию, ту память, что связана с предметом. Без этого будет как крик в пустоту. Она задумалась, опираясь на стол локтями. Затем перевела взгляд на свои руки. На среднем пальце правой руки сверкнуло кольцо, тонкое, из чистого серебра. Подарок Андромеды на Рождество. Вдруг сердце забилось быстрее и она распахнула глаза, когда в голове, как сломанная пластинка, проигрывался вчерашний сон.  Капелла медленно сняла кольцо, сжимая его в ладони. — Это было маминым, — громко сглотнула она, кусая нижнюю губу от волнения. — Кольцо её матери. Семейная реликвия. Тео посмотрел на неё с лёгким сомнением. — Ты уверена? — Нет, — честно ответила она. — Но если не получится, я всегда пожалею, что не попробовала. Она бросила кольцо в котёл. Варево вспыхнуло ярким серебром, осветив комнату. В этот момент под рубашкой Капеллы засиял амулет. — Подожди, — Тео выпрямился, — это меня немного напрягает.  Капелла инстинктивно схватилась за грудь, нащупала цепочку и вытянула амулет. Он мерцал ровным, спокойным светом, как ночная звезда. — Он обычно светится только во сне. — Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд, а по спине побежали мурашки. — Вчера ночью я опять была в библиотеке. Там был Финеас Блэк. Один из бывших директоров. Она помолчала. — Он сказал, что кольцо мне пригодится. И что я иду по верному пути. Тео нахмурился, снова взглянув на амулет. — Может, он загорается, когда ты делаешь что-то правильное? Или что-то важное. Вроде реакции.  Капелла пожала плечами. — Я не управляю собой во сне. Не могу говорить, только думать. Всё как будто заранее определено. Я просто наблюдатель. — Не волнуйся, — тихо сказал Тео. — Когда сварим зелье, ты сможешь спросить всё, что хочешь. Он произнёс это уверенно, но взгляд его на секунду дрогнул. Капелла заметила. — Тео? Он вздохнул, отводя взгляд. — Если честно, я не до конца верю, что это сработает. Я уже говорил, это зелье почти миф. Упоминается в двух старых свитках и одной книге, и нет никакой информации о успешных применениях. Я хочу, чтобы оно помогло. Хочу для тебя. Но боюсь, что оно окажется пустышкой. Или хуже. Капелла вскинула подбородок. — Я в курсе. Но мы всё равно это делаем. Потому что если есть шанс, хоть маленький, я хочу знать. И я уверена, что у нас получится. Она посмотрела прямо в него, не моргая. — А если нет, то хотя бы мы попробовали. И испытали себя, например, в драке с троллем. Ты отлично справился, — её взгляд скользнул по еле заметной царапине у его виска, которая почти затянулась.  Он усмехнулся. — Льстишь мне. — Ты это заслужил. Котёл вдруг зашипел, и варево сменило цвет на глубокий цвет морской волны. Тео подошёл, взглянул, и уголки его губ чуть дрогнули. — Ну вот, осталось подождать пару месяцев. Прошло около тридцати минут.  Комната наполнилась ровным, почти уютным тиканьем старых настенных часов и слабым потрескиванием остаточного пламени под котлом. Варево остывало.  Теодор, нахмурившись, сидел в углу, уткнувшись в древнюю книгу, страницы в ней были потемневшими, ломкими, будто исписанными сажей.  Он аккуратно переворачивал их, как будто боялся, что они рассыплются в руках. Капелла в это время перешла к полке с редкими травами, проверяя надписи, но с трудом сосредотачивалась.  Мысли ускользали. Кольцо, зелье, амулет,слова Финеаса , всё накладывалось друг на друга, создавая ощущение чего-то большого и неуправляемого. Наконец Тео отложил книгу, выпрямился и тихо сказал:  — Готово. Можно убирать. Они выключили огонь, переместили котёл под дальний стол, накрыв его тёмной тканью. Когда они вышли в коридор, воздух за дверью казался холоднее, чем раньше. Они шли рядом, не касаясь, не глядя друг на друга, просто синхронно, шаг в шаг, как будто между ними существовала невыраженная договорённость двигаться одинаково. На одном из поворотов, уже почти у подземелий, Капелла вдруг сбавила шаг. Теодор по инерции прошёл чуть вперёд, заметил, обернулся. — Всё в порядке? — спросил он почти шёпотом, хотя вокруг не было ни души. — Да, — она коротко кивнула, потом чуть заметно усмехнулась. — Просто странно всё это. Она замолчала. Тео тоже не спешил заполнять тишину. Пауза вытянулась, как тонкая серебряная нить. Он прислонился к каменной стене, сцепив руки за спиной, и посмотрел на неё. — Ты хорошо против тролля сражалась. — Просто базовые заклинания. Я перенервничала, когда он тебя ударил.  — Ты всё равно защитила меня, — тихо заметил Тео. Они снова замолчали. — Ты ведь тоже переживаешь, — вдруг сказала Капелла. — Не только из-за зелья. — Это не так важно — замялся Тео, не отводя от неё взгляда. — Мне трудно, когда что-то уходит из-под контроля. Чувствую себя глупым, когда не могу рассчитать всевозможные исходы.  Он чуть сгорбился, убрав руки в карманы и нахмурившись.  — А ты как грозовая туча. Никогда не знаешь, ударит ли молнией, или пойдёт дождь. Капелла нахмурилась, но в уголках её губ дрогнула полуулыбка. — Сравнение экзотичное. — Это был комплимент, если что. — Запишу, — пробормотала она, и они оба тихо рассмеялись, коротко, чуть неуверенно. Когда они дошли до входа в гостиную, снова повисла тишина. Каменная стена всё ещё была закрыта, змея на барельефе спала. Теодор не торопился произносить пароль. — Если всё получится, — тихо сказал он, не глядя, — что ты спросишь? — Почему всё это происходит, — задумчиво сказала Капелла. — Узнать про амулет, про сны. Может, спросить о том, что мне предначертано, не знаю.  Она посмеялась, но её голос дрогнул, хотя глаз не отвела.  — Хочу просто поговорить с ними. Это должно помочь разобраться в себе, ведь так?  Тео сжал губы, как будто что-то хотел сказать, но не решался. И вдруг — взгляд. На долю секунды.  Они оба как будто споткнулись в этой паузе, что-то повисло в воздухе, нечто непонятное, тишина между двумя точками, что вот-вот могли бы соединиться, но не сделали этого. Он первым отвернулся.  — Serpens lingua, — тихо произнёс он, и камень дрогнул, открывая вход. Они прошли внутрь, не сказав больше ни слова. Когда Капелла наконец поднялась в спальню, сердце всё ещё немного стучало быстрее, чем хотелось бы, не то из-за зелья, не то из-за Тео, не то из-за того взгляда в коридоре. Она прошла мимо пустых кроватей, присела на край Дафниной, чуть отодвинув полог. Дафна лежала, укрывшись одеялом до подбородка, и лениво уставилась на неё. — Ну наконец, я тебя уже заждалась. Всё думала, чем вы там вдвоем занимаетесь в пустом кабинете, — она ухмыльнулась, слегка поддевая подругу.  — Очень смешно. Двигайся. Гринграсс закатила глаза, но отодвинулась, и Капелла забралась рядом, обе спрятались под балдахином. Свет палочки создал уютный круг между подушками. — Ну, как там ваше великое зелье? — с усмешкой спросила Дафна, поудобнее устраиваясь на локтях. — Надо ждать. Месяца два или три. Может, чуть дольше. Всё зависит от реакции ингредиентов. Мы его под стол спрятали, чтобы никто не спалил. — Романтика. — Ага. Как раз то, что я мечтала делать в свои четырнадцать. Дафна хихикнула и на секунду замолчала. — Хочешь знать, как прошло второе испытание? — Конечно. Рассказывай. — Капелла кивнула. — Поттер вытащил и Уизли, и сестру Делакур. Гроза турнира, как обычно, — Дафна покачала головой. — Все ждали, что он облажается. А он нырнул как безумец и, похоже, чуть не захлебнулся, но выплыл. Весь в водорослях, но с двумя телами. — Не зря Гриффиндор. Он, вообще-то, неплохой.  — Пэнси бы сейчас уже плевалась ядом. — Пэнси и на свою тень иногда шипит, — усмехнулась Капелла.  — Твои дела с французами продвигаются успешно? Дафна закатила глаза, но взгляд её вдруг стал чуть отстранённым.   — Не совсем. Но, кстати Блейз сегодня позвал меня в Хогсмид. — Правда? Сочувствую.  — Не делай такое лицо, — буркнула Дафна, отворачиваясь чуть в сторону. Щёки её и правда стали теплее. — Он просто сказал: «Пошли в Хогсмид», и всё. Без шуток. — Без шуток? — Капелла излишне широко раскрыла глаза, издеваясь, от чего они вместе засмеялись.  — Не смешно. Он редко бывает серьезным просто так, поэтому я слегка в шоке, — пробормотала Дафна, кусая ноготь. — Думаешь, стоит идти? Капелла сделала вид, что глубоко задумалась. — Опасное решение. Можно случайно влюбиться. Или ты уже? — Замолчи, — Дафна оттолкнула её подушкой, и обе тихо прыснули от смеха, стараясь не разбудить соседок. Капелла зевнула, притянула одеяло и улеглась рядом, уткнувшись в подушку. Дафна лишь фыркнула, но слегка прижалась щекой к успевшим завиться волосам.  Её глаза всё ещё были чуть задумчивыми, и Капелла отметила, что, несмотря на лёгкое смущение, подруга выглядела довольной. Где-то за пределами балдахина звучало шуршание, за дверью в коридоре кто-то ходил из стороны в сторону.  Но внутри балдахина было тихо, тепло и спокойно. Первая суббота марта выдалась на редкость ясной, солнечные пятна ложились на каменные стены спальни, пробиваясь сквозь высокие узкие окна. На кровати у дальнего края комнаты Дафна восседала, как королева на троне, склонившись к зеркальцу и с аккуратностью подкрашивая ресницы. Перед ней были разложены румяна, флакончики с бальзамом, тонкий гребень и серебристая заколка с зелёным камушком. На своей кровати, перекинув ногу на ногу, Капелла держала в руках два письма. Одно на толстом пергаменте с чётким, аккуратным почерком Теда. Второе исписанное стремительными, чуть наклонёнными строчками, полными помарок, от Доры. Она читала, прикусывая губу, взгляд то и дело перескакивал от слов к Дафне, которая, на удивление молча, водила кисточкой по скулам. Письмо от родителей было коротким, но тёплым: Андромеда напоминала, что весна — время важных решений, и просила «не забывать, что знания — лучший щит». Тед приписал снизу что-то шутливое про её успехи в зельях и добавил каракулей улыбающегося кота. Дора же писала о новой работе таинственно, без лишних деталей: «Появилось серьёзное дело. Не могу рассказать, но потом объясню. Ты бы гордилась мной, Капс. Обещаю, что буду осторожна. И ты тоже не лезь вглубь, пока не уверена, что хочешь знать, что там». Пока Капелла перечитывала последнее предложение, Дафна бесшумно подошла сзади и опустилась рядом, облокотившись о спинку её кровати. — Что пишут? — спросила она, почти сразу начав орудовать румянами, как будто заранее решила, что это необходимо. — Эй! — Капелла недовольно поморщилась. — Зачем ты это делаешь? — Ну не хмурься. Сегодня ты снова идёшь к Тео. Надо соответствовать, — ответила Дафна с лёгкой, почти невинной улыбкой, поправляя прядь её волос. — Мы не на свидание, — фыркнула Капелла, стараясь казаться спокойной. — Мы готовимся к экзамену. И, вообще, тебе тоже пора начинать. — Уже начала, — фыркнула в ответ Дафна. Капелла закатила глаза, но не стала отстраняться. Она снова взглянула на письмо. — Нимфадора написала, что у неё появилось одно серьёзное дело. А родители как всегда. Папа шутит, мама напоминает, что учёба это приоритет. — Классика, — пробормотала Дафна и поднялась, направившись к зеркалу. Капелла проводила её взглядом. В лучах солнца волосы Дафны казались чуть светлее, а кожа почти фарфоровой. Она ловко заколола волосы, примерила несколько выражений лица и чуть наклонила голову, будто оценивая себя с разных сторон. У Капеллы вдруг защемило где-то в груди, не от зависти, нет. От восхищения, от тихого ощущения, что Дафна каким-то образом умеет быть лёгкой и уверенной даже тогда, когда в ней самой копошится неуверенность. — Ладно, — сказала Дафна, повернувшись к двери. — Пожелай мне удачи. — Удачи. Только не сбей его своим шармом с ног, — усмехнулась Капелла. — Постараюсь, — подмигнула та и, проходя мимо кресла, где развалился Каспер, лукаво почесала кота за ухом. Кот даже не открыл глаза, только довольно заворчал. Дверь за Дафной закрылась. Комната снова стала тихой. Капелла дописала короткий ответ родителям и Тонкс, свернула письма и оставила их на подушке. Потом достала учебник по зельям, бегло повторила формулы и свойства компонентов для сложных настоек, сверила свои записи, убрала книгу в сумку и накинула через плечо ремень. Перед выходом она ещё раз окинула взглядом комнату, пустую, залитую мягким светом.  Каспер перевернулся на спину, раскинув лапы и подставив живот солнцу. — Сладкая жизнь, — пробормотала она и вышла, чувствуя, как в груди снова зарождается лёгкое волнение, совсем чуть-чуть, на грани.  Встреча с Тео, зелье, странные сны и грядущий экзамен, всё переплеталось, но сейчас казалось, что всё может быть не так уж и страшно. Они встретились у входа в заброшенный коридор, где стены хранили давний запах старого дерева и пыльных тайн. Ни приветствия, ни улыбки. Только короткий кивок. Шаги глухо отдавались по каменному полу, будто подчеркивая молчание между ними. Капелла бросила на Тео взгляд из-под ресниц. Его лицо отстранённое, губы плотно сжаты, плечи напряжены.  Он шёл чуть быстрее обычного, движения были резкими, как будто в нём кипела сдержанная злость, а может, тревога. Не было и намёка на привычную полуулыбку, которую он обычно бросал ей между делом. Просто тишина. Холодная, глухая. Внутри всё было, как всегда, тот же знакомый полумрак, пропахший сушёными травами и медной пылью. И всё же сегодня пространство казалось другим. Чужим. Словно стены, прежде безопасные, теперь наблюдали за ними в ожидании. Под одним из дальних столов они подняли покрывало: в котле зелье и правда изменило цвет, стало чуть темнее, плотнее. — Меняется, — тихо сказала Капелла, почти себе под нос. Тео молча кивнул. Ни слова. Он просто достал ингредиенты, начал раскладывать их на столе в привычном порядке, но пальцы двигались порывисто, как будто каждая трава раздражала его. Не было той собранной сосредоточенности, которую она привыкла видеть в нём. Капелла встала рядом, стараясь не мешать, но глаза сами собой скользнули в его сторону. Хотелось спросить, что с ним, но в горле встал ком. Всё же она выдавила: — Всё нормально? Вопрос повис в воздухе, слишком хрупкий. Почти не нужный. она и так уже знала. Он пожал плечами, не оборачиваясь: — Просто устал. "Просто." Это слово, как заноза. Простота, за которой пряталось нечто куда глубже. Капелла попыталась отвлечься — взялась за сухоцвет, вцепилась в него как в спасение. Шершавые лепестки, терпкий запах, намного лучше, чем разгадывать чужое молчание. Тео порылся в сумке, и тут на пол выскользнул конверт.  Белый, с потрёпанными краями, с почерком, который она уже знала: Алфорд Нотт.  Имя, от которого по коже пробегал холодок. Конверт был чуть приоткрыт, и из него выскользнул край бумаги. Капелла машинально подняла его и, не успев подумать, прочитала. «Твои оценки смешны, Теодор. Ты позоришь мою кровь глупостью и безделием. Если ты не начнёшь учиться как следует — не зубрить, а понимать, — я позабочусь, чтобы ты исчез из этого рода. Думаешь, в Министерстве я не смогу об этом позаботиться? Подумай хорошенько, прежде чем снова посмеешь ослушаться.» Он обернулся, увидел — и вырвал конверт из её рук. Быстро. Резко. Словно она коснулась не бумаги, а раны. В его глазах мелькнуло что-то опасное, отталкивающее.  — У тебя упало, — пробормотала она, будто это могло всё исправить. — Никогда не трогай мои вещи, — бросил он. Голос был не громким, но таким ледяным, что воздух в комнате будто сжался. Капелла отпрянула. Щёки вспыхнули — от неожиданности, от обиды, от того, как он смотрел на неё. Словно она вторглась в храм. В его тишину. — Прости, — сказала она спустя паузу. — Я не хотела.  Он не ответил. Только снова занялся ингредиентами, как будто ничего не произошло. Но атмосфера изменилась. В воздухе повисло напряжение — тяжёлое, липкое, как дым от неправильно сваренного зелья. Она снова взглянула в котёл. Пар был обычным, но ей казалось, будто он обжигает. Колется. Царапает изнутри. — Знаешь, — вдруг сказал Тео, тихо, не оборачиваясь. — Зря мы сегодня сюда пришли. Тон был спокойным. Слишком. И это спокойствие било сильнее любого крика. Оно отдаляло. Капелла повернулась к нему, не веря. Он стоял к ней спиной, будто боялся увидеть её реакцию. — Зря? — переспросила она. — Прости, что отвлекла от твоей вечной угрюмости. Или от твоих книг? — Просто всё стало каким-то лишним. Всё это, — он выдохнул и указал рукой на себя и на неё.  Сердце сжалось. Как будто он вырезал ножом то, что они строили неделями. — Потому что я подняла письмо? — её голос дрожал, но она старалась держаться. — Или потому что я напомнила тебе о твоём отце, которого ты боишься? Он обернулся. Взгляд — как у хищника, зажатого в угол. — Осторожнее, Блэк.  — А то что? — шаг назад. Не из страха — чтобы не ударить. — Ты хочешь, чтобы я была рядом, а потом исчезла. Ты либо открываешь дверь, либо не зови меня вовсе. Он отвернулся. Замкнулся. И в этом жесте было столько усталости, что она едва не почувствовала жалость.  — Я просто хотел место, — наконец выдохнул он, — где можно быть собой. Где никто не лезет. Хоть на час. — Тогда зачем ты меня сюда привёл? — прошептала она. — Почему дал мне думать, что мы — это что-то? Это ведь ты предложил прийти сюда, ты предложил лезть в пещеру к паукам и драться с троллем, ты пригласил меня на бал.  Он молчал. Она отступила.  — Поняла, — холодно сказала. — Варим зелье, расходимся. Будет тебе твой личный уголок. Без меня. Тео не ответил. Она вернулась к ингредиентам, теперь уже молча. Руки двигались быстро, точно, отточено — но с той яростью, которая способна разрезать стол, если нажать сильнее. Тео не вмешивался. И в этой тишине, пропитанной паром, зельем и недосказанностью, что-то между ними треснуло громче, чем котёл, если бы тот взорвался. — Только потом, как поймешь что ты сделал, не зови меня смотреть на звёзды и рассказывать, как тебе плохо, — бросила она мимоходом. — Один раз это сработало, но это был последний.  Капелла знала, что это низко. Но ей стало легче. Хоть на секунду. Они продолжили варить зелье. Не потому что хотели, а потому что так надо.