Часть 12. Спасение от психов

      Как хорошо, что рабочий день подходит к концу и можно свалить, когда за меня будут работать другие. Прощаюсь с некоторыми людьми, покидая место работы через чёрный вход, останавливаясь на месте, поскольку нужно было дождаться приезда такси, которое заказывается за счёт клуба. Ноябрь был моим нелюбимым месяцем — слишком холодно, сыро и ветрено, что даже не хочется в такую погоду находится на улице. Прячу уши под шапкой и скукоживаюсь, задувая тёплый воздух в воротник куртки. В округе слышались всякие возгласы пьяных людей, режущих тишину, звук машин и еле слышимая музыка из клуба.       Было практически безлюдно, наверно, только те трое людей, разряжали пустоту на заднем дворе. Отхожу в сторону от входа, чтобы они, если что, ко мне не подходили, и я, типа, кого-то жду. Но я на самом деле жду. Где грёбаное такси?       — Девушка, кого ждёте? — я не стала откликаться на данные вопрос и вообще отхожу ещё дальше, а сердце же начало биться быстрее. Надеюсь, это не мне. — Ну куда ты? — в голосе слышался акцент на американский или британский лад, что я иногда замечала за Евгеничем. — Как дела? — меня схватили за руку, но я резко её одёрнула, оборачиваясь на них. — Скучаешь? — взгляд падает на трёх мужчин, двое из которых были в нормальной форме и сильнее меня во много раз, а третий толстоват, хотя нет, он откровенно жирный.       — Нет, я сейчас уеду, — голос внезапно охрип.       — Ну давай мы тебя отвезём, тем более есть куда, — они посмеялись между собой, а по их виду можно было понять, что этот низкий мужичок, назовём его так, у которого охват талии превышал сантиметров двести, был здесь главным и лишь довольно улыбался, глядя на меня. — Ну не ломайся, Аннушка, — я сглотнула.       — Я… это не моё имя. Вы ошиблись, — не решительно пячусь назад, проклиная всё на свете, не забывая про приложение вызова такси.       — Мы ошиблись? Нет, Астахова Анна Викторовна, мы не ошиблись. Поехали, прокатимся, — я напряжённо вздохнула, чувствуя холодные слезинки под глазами. Кто это вообще? Если бы кто-то из госорганов, то так бы не запугивали, а так я вроде нигде по-крупному не косячила.       — Нет, я жду своего парня, если меня здесь не будет, когда он приедет, то он меня всё равно найдёт, — пытаюсь отстоять своё, лишь бы они отвалили от меня. Эти мужчины мерзко посмеялись между собой.       — Кирилла ждёшь? — так, вот в этом у них пролёт, парней с таким именем не было и не знаю. — Ну тогда вместе подождём, можешь позвонить ему, спросить, где он, — я кивнула, доставая скорее телефон, чтобы написать сраному таксисту, который пропал просто. Руки дико дрожали от страха, и я старалась хотя бы по клавиатуре попадать, чтобы пароль набрать, а после того, когда я прочла сообщение от таксиста, которого остановили гайцы за то, что он не пристегнулся, я окончательно потеряла шансы на то, что вообще появлюсь сегодня дома. Пристёгиваться надо, гандон. В руках зазвонил телефон, на экране которого высветилось имя англичанина. Следя за тремя мужчинами, робко жму на зелёную кнопку и прислоняю телефон к уху.       — Астахова, ты где? С тобой всё норм? — когда мы встретимся, а я надеюсь, что однажды встретимся, я потребую от него объяснение по поводу вот таких вот сегодняшних звонков.       — Любимый, ты скоро подъедешь, а? А-то холодно тебя стоять ждать, — голос задрожал, но надеюсь до Евгенича дойдёт, что я сейчас не шучу.       — Ты не одна? Сколько их?       — Ого, через три минуты? Тогда я жду тебя, — думаю, отвечать прямо на его вопрос при них было бы ошибкой.       — Трое? — а он не так туп местами, как кажется.       — Да, давай.       — Говори много и по-русски, хотя по другому ты и не умеешь, — была бы возможность, я бы его ударила. — Они американцы, много несвязных между собой русских слов запутают их и тем самым, ты выиграешь время, а там уже я подъеду, — не успеваю спросить хотя бы элементарное: «Подъедет к чему, кому, куда?», а он уже сбросил. То есть он может утверждать, что знает, где я сейчас? Тогда вопросов ещё больше.       — Мы так понимаем, что ты поедешь с нами? — они стали подходить, а я наоборот назад, время же надо тянуть, может, и в этот раз Евгенич спасёт от психов. Так, ладно, они американцы, а, значит, если я буду очень быстро на русском говорить всякую несусветную хрень, они запутаются и у меня будет время.       — Нет, ну подождите, вот куда вы меня сейчас повезёте? Я правильно же понимаю, что вы не госорганы, а кто-то, кто приехал по мою душу, но я в хуй не бью где я что-то натворила. Хотя, как я могла натворить? Если бы я натворила, то тогда бы матушка впряглась, там ещё и папа, а потом вообще все бы узнали. Вот это огласка? Правда? Я, короче, как-то думала, как круто было бы стать популярной личностью. Это ты стоишь на сцене, а тебе все аплодируют, и ты стоишь и улыбаешься. Это же так круто. Какое у вас любимое дело помимо запугивания людей? Вот у меня — талант к актёрскому мастерству. То там поплачу, то здесь посмеюсь, мамочка правда говорит, что это какая-то хренотень и мне нужно идти в экономиста. Весь мозг съела, чесслово, — прочищаю горло, набирая воздуха в лёгкие, лишь бы не остановиться и не дать им мыслить так, как они хотят. Господи, я никогда не несла такой бред так быстро. Я даже не успеваю понять, что говорю. — А ещё, представляете?! — изумлённо начала я, размахивая руками. — Прихожу вчера, значится, в магаз за чипсиками, тудым-сюдым, решила отдохнуть, а там такой симпотный продавец был, ммм. Ой, бля, вот на втором курсе получу корочку кассира и пойду с ним работать, а-то так вся жизнь мимо пройдёт. Ведь, представляете? Мужик мне мой изменил, ваще да гандон? Ух, ну я ему показала, где раки зимуют, осталось яйца оторвать, если ещё раз подойдёт и будет всё чин-чинарём, — посмеялась я. — А как моя мама заблистательно кушать готовит, ммм, сдохнуть от оргазма можно, и это только если принюхаться. Там всё так аппетитно…       — Ты рот-то закрой. Зубы она нам заговаривает, — запястье моей руки было крепко схвачено одним из мужчин.       — В машину её, — кивнул тот головой, но мне нужно дождаться Евгенича, хотя бы ещё минуту, пусть даже я не ебу, едет он сюда или не едет.       — Да какая машина, ну? И вообще у меня вестибулярка плохая. А ток недавно меж прочим поела. Блевать начну в вашей, сто пудов, дорогущей машине. Не в копейку же вы меня посадите? Верно? Да. Я это решила хотя бы потому, что вы одеты так солидно и красиво, что в копейку садиться — это преступление. Я надеюсь, у вас в машине печка не работает, потому что я тогда блевану ещё быстрее. Тепло-жара, сами понимаете, жопа полная. Да я в автобусе еду, сдыхаю, как тюлень в плюс ебаных тридцать градусов. Ну капец, конечно, вот что за машины делают, да? Либо сдохни от жары, либо от холода. Боже мой, Боже мой, ну я когда-нибудь буду жаловаться на это. Ну вообще. А водители? Некоторые вообще хамы, ебанутые на голову. На пешеходнике не пропускают, гандоны. Или, когда идёшь уставшая, как сволочь с учёбы по этому пешеходнику, они сигналят, как не в себя, опаздывают, видите ли. А меня не ебёт это. Хотя меня чёт ваще никто не ебёт. Обидно? Да, наверное, нет. Нет, ну, а где найти норм мужика, когда кругом одни отбросы? Обязательно улечу нахрен отсюда. Это всё из-за мафии. Везде это всё. Норм мужики, знаю, за границей водятся, думаю, свалить… — рычание пса меня прервало, а потом я и вовсе была свободна от цепких рук мужчины, который упал на землю, потому что его повалил Валик. За спиной слышу свист колёс, и даже вспомнила момент из Сумерек, когда Эдвард появился в такой же момент и мне интересно, Евгенич сейчас так же, как и тот, решит вопрос с этими?       — Села в машину, — о, даже слова, по ходу те же. Киваю, спиной вперёд подходя к машине, хватаясь за ручку двери, как можно скорее прячась в ней. Кирилл Евгеньевич что-то закричал на английском языке, размахивая руками, а Вал стоял рядом и не отходил от хозяина ни на шаг.       — Говори по-русски, все свои, — за спиной того низкого толстого мужика встали двое парней, один из которых держал меня. Англичанин снова говорил на своём английском, а меня даже интересовало почему. — Я знал, что она не простая девчонка. И как давно это с тобой, Орёл? — внимательно слежу за ними, удивляясь тому, что они знакомы. Это что же выходит, на меня почти напали его друзья, хотя, судя по грубому голосу англичанина, я могу сделать вывод о том, что они просто давние знакомые, дружбой тут и не пахнет. Со спины подул холодный ветер, но закрывать окно, которое и так было открыто, я не стала, потому что слушать то, что мне не нужно, я буду. — Где документы и запись? Ты мне их отдаёшь, в замен — я не трогаю её, — Кирилл смотрел на него сверху вниз. Он снова что-то говорит, я даже местами не слышала слова. — Но я-то знаю правду. Хочешь убедить меня… — мужчина эмоционально крикнул лишь одно слово, прерывая мужчину, — убедить хочешь, что не любишь её? Ну попробуй, — тот мужик посмотрел на меня, нахально усмехаясь. С каждым разом всё интереснее и страшнее одновременно. Англичанин говорит не по-русски, а мне-то интересно, хоть записывай и переводи при помощи онлайн переводчика. Мужчина усмехнулся, разворачивается и уходит, но те двое никуда не ушли и решили испытать англичанина на выносливость. Слух режут удары, стоны от боли. Вздрагиваю, когда кто-то упал на капот машины, но со словами: «Машина — это святое. Свали!» Евгенич откинул того парня от машины. Стало тише и я подняла взгляд, смотря в спину англичанина, кратко вспоминая про татуировку, а рядом стоял только удивлённый толстый мужик. — Хорошо мы тебя научили боям без правил.       — Я учился сам, вы просто помогали вспомнить, — он сплюнул. — Ты всё понял? У меня нет того, что ты ищешь, поэтому и нет смысла нам заключать сделку. Она мне никто, — уверенно говорил он, повышая голос и указывая пальцем на меня.       — Но ты примчался быстро, — самодовольно утвердил он.       — Да только потому, что я не мог допустить, чтобы вы трогали совершенно постороннего человека. Она простая моя студентка, я не дурак, чтобы ввязывать её во всё это дерьмо. Ты понял? Соберёшь этих мальчиков и потеряйте её из своего поля зрения. Мы не те, кто вам нужен, и я ничего у тебя не забирал.       — Я жду, Орлов, — тот похлопал его по плечу и развернулся в обратную сторону, наплевав на тех, кто лежал под машиной. Кирилл Евгеньевич растерянно посмотрел в лобовое стекло, встречаясь со мной взглядом. Со спины слышу, что Вал вернулся обратно в машину через окно, протягивая ко мне свою голову.       — Может, хоть ты знаешь, что происходит? — глажу его по голове, прижимаясь к нему. Вал заскулил и прижался к моей груди, а я в ответ обняла его, сильно жмурясь. Кирилл Евгеньевич вернулся обратно на своё место, напряжённо выдыхая и погружаясь в тишину, потому что мы с Валом не осмелились издать сейчас хоть какой-то звук, поэтому тихо отстранились друг от друга. Впервые мне было страшно в присутствии Евгенича. Он резко трогается с места, смотря по сторонам, пока я скромно смотрела на свои сложенные в замок руки.       — Испугалась? — мягко спросил он, а я часто закивала, переведя на него взгляд. Он грустно взглянул на меня, прикусив губу. — Ты кушать, наверно, хочешь?       — Если честно — нет. Когда испытываю стресс, аппетит пропадает напрочь, — смахиваю слезу под глазом, смотря в противоположную сторону от него.       — Я отвезу тебя к себе, или лучше домой? — я глубоко вздохнула. Хоть я и не хотела с ним пересекаться на этой неделе, мне ещё и придётся переночевать у него, потому что в таком состоянии мне домой нельзя, учитывая то, что он должен ответить мне на мои вопросы.       — Мне в таком состоянии домой нельзя, — негромко произнесла я, шумно втягивая носом воздух.       — Я понял, — мы остановились на светофоре и во время этого периода времени он потянулся к моим ногам, где располагался бардачок. — Будешь? Они вкусные. Себе покупаю, люблю их очень, — он протянул мне кислые мармеладки, которые я сама не против поесть… тоннами. Я робко взяла их из его рук, распечатывая.       — Спасибо, но вы ведь понимаете, что придётся пояснить всё? — перевожу строгий взгляд в лобовое стекло, чувствуя, как он набирает высокую скорость. Злится.       — Понимаю.