Часть 13. Тайны

      Он так ничего и не сказал. Молчал всю дорогу вплоть до дома, будто внутри себя разговаривал сам с собой и думал, что мне можно ответить. Я захлопнула дверь его машины, обнимая себя за плечи, потому что подул сильный ветер и стало очень холодно. Преподаватель без слов подошёл ко мне и снял с себя куртку, накидывая мне её на плечи, крепко сжимая их, не решаясь посмотреть мне в глаза, а я же наоборот следила за ним. Снова вспоминается наш поцелуй. Интересно, исходя из сегодняшних событий, он понял кого целовал в ту ночь? Глубоко вздыхаю от безысходности, а он встаёт за мою спину, немного подталкивая, давая понять, чтобы я шла вперёд.       — Вам не холодно? — несмело спросила я, потому что он был лишь в футболке.       — Нет, — сухо произнёс он, почти неслышно. Кирилл Евгеньевич открывает мне дверь, заходя следом за мной с Валом, затем вызывает лифт. Как истинный джентльмен заходит в лифт первый, а я встаю к нему спиной, сверля взглядом двери.       — Почему Вы молчите? — смотрю в эти двери, которые немного отражали нас, и я могла видеть его. Шумный выдох.       — С кем ты виделась в субботу и воскресенье? Мне важно знать, — спокойно спросил преподаватель, дыша мне прямо в затылок, из-за катастрофически маленького лифта. Один квадратный метр тут, не более.       — Ну Вы спросили, — усмехаюсь, — я уже отвечала на этот вопрос. А теперь Вы ответите на мои. Их много.       — Повремени, — перебил он, намекая на то, что мы на нужном этаже. Делаю уверенный шаг вперёд по направлению к двери его квартиры. Кирилл Евгеньевич открывает дверь, пока я стояла с Валом за его спиной, но всё же он пропустил меня первую, закрывая за нами дверь. В нос тут же ударяет запах горелого, о чём я только хотела сказать преподавателю, но он это понял без меня и рванул в сторону кухни, бубня себе под нос что-то. Уверенна, матерится. Иду вместе с Валом следом за ним, со стороны наблюдая, как он машет тряпкой по всей кухни, «выгоняя» неприятный запах через настежь открытое окно.       В специальном приспособлении для приготовления коржей находились отнюдь не румяные и красивые, а подгоревшие и с угольком. Он вытащил сгоревшие коржи и просто выкинул их в мусорку, вставая ко мне спиной, тем самым показывая своё какое-то потерянное состояние. Было тихо, даже Вал куда-то ушёл.       — Вы так спешили, что даже про духовку забыли? — разрываю тишину. Препод прочистил горло и на пять секунд пропал с кухни, а потом вернулся, снова поворачиваясь ко мне спиной и смотря вниз на город. Слышу звук зажигалки, а потом он выдыхает табачный дым в открытое окно. А, ну да, Крис как-то говорила мне, что он курит. Может, поделится со мной? А-то я после такого стресса, надо бы снять его. Слезаю со стула, вставая по правое плечо от него, смотря на дорогу. — Можно тоже?       — Покурить? — он посмотрел на меня. Разворачиваюсь к нему лицом, упираясь правым боком о край подоконника. — Курила когда-нибудь?       — В двенадцать лет впервые попробовала, ничего не поняла, если честно, хочу ещё, да и день какой-то дурацкий был, — он протянул мне пачку, откуда я достала одну сигарету, зажимая ту между губ. Он встал ближе, закрыл огонёк от ветра, поджигая противоположный конец сигареты. Поднимаю на него взгляд, смотря снизу-вверх.       — Будешь кашлять, вдыхай, — уверенно делаю вдох и, буквально, тут же начинаю кашлять, прямо-таки, как и сказал препод. К глазам подступили слёзы, и я тут же начинаю глотать уличный воздух. — Не торопись, постепенно вдыхай полными лёгкими, — вот уж кто-кто, а препод меня курить не учил, да и подумать об этом я не могла.       — Обалдеть, — прокашлявшись, сказала я, — меня препод курить учит. Реально препод, — ни один нерв на его лице не дрогнул. Хоть бы улыбнулся для приличия. Он выдыхает тонкой струёй табачный дым, задирая голову наверх.       — Что ты делала в том клубе?       — С друзьями отдыхала, — безэмоционально произнесла я, делая уверенный вдох полными лёгкими. Если он сам пока не понял, что я там работаю, то и не надо ему помогать в этом. — Больше всего меня интересует кто это был. Вы с ними определенно знакомы, я слышала, как тот мужик разговаривал с вами на равных.       — Подслушивала? — хмыкаю.       — Вы окно не закрыли сзади, — он опустил взгляд, вдыхая полными лёгкими табак.       — Дурак, — практически прошептал он. — Я не хочу говорить.       — Захотите, — чуть повышаю тон. Он даже не старался смотреть на меня, так и прожигал взглядом что-то на улице через открытое окно.       — Скажем так, это были плохие знакомые из прошлого.       — Я это поняла, почему именно я? Я что, какая-то особенная? — развожу руками в стороны, выкинув бычок в окно.       — Это другой вопрос.       — Я меня не интер…       — Астахова! — крикнул он, злостными глазами смотря в мои глаза сверху вниз. — Я скажу. Обязательно отвечу на твои вопросы, но не сейчас, у меня есть дела. Если тебе нужно, можешь сходить в душ, если нет — иди спать туда же, где и спала в прошлый раз. Всё, тема закрыта! — в глазах застыли маленькие хрусталики слёз, вызванные из-за его громкого голоса и обиды внутри меня. Я всего-то хочу знать правду, не более, а он так повышает голос, что внутренние органы содрогаются.       Что у нас с ним вообще за отношения?       Разворачиваюсь и просто ухожу без слов, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не ударить его по лицу. Я прошу элементарного объяснения, а не запрещённую информацию. Закрываюсь в ванной, прислоняясь спиной к двери и скрещивая руки на груди, прожигая взглядом плитку на полу. Я понимаю, что у него есть секреты, о которых никто знать не должен, но я чувствую, что обязана знать хотя бы одну треть, потому что сегодня из-за вот этих секретов англичанина я могла не вернуться домой. Хочу вернуться и узнать, как он понял, что я нахожусь в том клубе.       Вода в душе была довольно горячей, под водой я обычно ощущала себя в тёплых объятиях. Скрещиваю руки на груди, смотря себе под ноги.       Две ночи назад он говорил, что я ему не безразлична и, кажется, что любит. Может, я всё же ошиблась, и он имел в виду какую-то другую девушку, которая сказала ему в тот день тоже, что и я. А хотя… тот мужик у машины, с которым преподаватель разговаривал на английском, говорил что-то тоже про любовь и смотрел на меня, помню, как Кирилл Евгеньевич его перебил, прежде чем он произнёс те слова, словно не хотел, чтобы я слышала. Но он ведь думал, что я и так ничего не слышу, значит тут может быть что-то другое.       А ещё говорят, что женская логика непонятна. Мужики ничем не лучше.       Возвращаюсь в всё ту же спальню, надевая обратно свои вещи, робко садясь на самый край, прячась под одеялом. Обнимаю себя за колени, прижимая их к груди, закрывая глаза, желая уснуть как можно скорее и понять, что это был лишь сон. Я проснусь через несколько часов, а это будет суббота и я не пойду на работу.       — Ань, — резко открываю глаза, хмурясь. Кажется, я впервые слышу, чтобы он назвал меня по имени, даже отвыкать начала. — Ты спишь? — он сел у меня в ногах, кладя руку на ногу, из-за чего бабочки в животе запорхали.       — Нет, — он резко одёрнул руку.       — Извини. Я… случайно, — усмехаюсь его тупости. — Назови людей, с которыми ты общалась в субботу и воскресенье, пожалуйста, — снова начинается. Вылезаю из-под одеяла, обнимая себя так же за колени.       — Только после Вас, Кирилл Евгеньевич, — в голосе была небольшая дерзость, так как по его правилам не собираюсь играть. Пока он не ответит на мои — я не буду отвечать на его. — Меня сегодня, максимум, чуть не грохнули, и я хочу знать за что, — он напряжённо выдохнул, потупив взгляд в потолок.       — Астахова, я тебе уже ответил…       — Что Вы ответили? — повышаю голос. — Что потом скажете? Да где вероятность того, что, когда наступит это «потом» меня не грохнут эти Ваши знакомые, которых я даже не знаю! Вам сложно ответить на некоторые вопросы? Я просто хочу знать из-за чего я сегодня подверглась такой участи и всё.       — Астахова! Я тебе русским языком объяснил, что мне сейчас не до этого. Я не могу рассказывать все тонкости постороннему человеку! — я усмехнулась, вставая с кровати, расставив руки по бокам и растопырив локти, наплевав даже на то, что кроме футболки и нижнего белья ничего нет на мне. Не в джинсах же спать или его одежде.       — А мне тонкости не нужны. Мне нужны объяснения. Кто это был и как Вы, блин, узнали, что я в этом клубе? — прокричала я, исподлобья наблюдая за ним.       — Тебе сложно сказать имена? Если ты мне сейчас же не скажешь, то грохнуть нас двоих могут ещё раньше, а я даже не узнаю какая тварь рассказала им о тебе. Я сделаю всё для того, чтобы тебя они больше не трогали, — складываю руки в замок, смотря за ним. Он стоял у другой стороны кровати и с какими-то перемешанными чувствами в ответ глядел на меня, пока я пыталась вспомнить всех знакомых-незнакомых, которые его так интересуют.       — С субботу я виделась с половиной колледжа, людьми из метро, сорри, всех не знаю, мамой, папой, потом… была на работе. Сидела на складе и к бананам наклейки приклеивала. Поздно пришла домой, ни с кем больше не общалась. В воскресенье просидела дома, один раз вышла в магаз, где продавец предложил взять пакет, но я отказалась, с собой пакет ношу. Ночью выпивала с соседкой, именно поэтому сегодня не присутствовала на парах. Всё? Теперь ваша очередь, — закончила я.       — Что за соседка? — я улыбнулась, не зная даже, говорить ему.       — Живёт на два этажа выше меня.       — Спасибо, больше я тебя не потревожу, — он пошёл к дверям, а я осмелилась бросить ему в спину.       — Я надеюсь на это, — думаю, его самолюбие было задето, и ему так же неприятно после этих слов, как и мне, когда он заставляет меня играть по его правилам.       — Спокойной ночи, — дверь захлопнулась, а я снова залезла под одеяло, обнимая себя за колени.