Глава 15 "Загородное мочилово"

— На чердаке чисто, омбрэс. У этого бинокля такое увеличение, я бы точно заметил снайпера, засядь он там. Ладно, приступаем, — тихо сказал Алонзо. — Нападём с двух сторон: я и Трой справа, Артём и Робби слева. Вопросы есть? Все промолчали. Очевидно они поняли. Все знали, что делать. Мы уже слаженная команда, грамотно работаем вместе и хорошо мотивированы, у всех есть богатый опыт в разных областях. — Вы когда будете возвращаться, сообщите, чтобы я двигатель прогреть успел, — сонно ответил пожилой бывший таксист. Небо заволокло тучами, задул ветер, раздались раскаты грома и начался дождь. Я накинул капюшон. Погода нам даже на руку будет. В таком шуме нас едва услышат. Может быть, нескольких бандитов удастся ликвидировать по-тихому, оттянуть горячую фазу этой операции. Мы с Робби — налево, Алонзо с Троем — направо. Стволы наготове, держим их как спецназовцы, грамотно. Коллиматор на уровне глаз, идём короткими шагами, гуськом. Забор высотой три метра. Солидно, но перелезть вообще несложно. Сначала Роб меня подсадил, после этого я ему протянул руку, чтобы он залез туда. Я не профессиональный спецназовец, служил не в SWAT, а обычным офицером. Но помимо полиции я успел в армии лямку потянуть. Немало времени на стрельбище провёл с штурмовой винтовкой Кольт Эм-четыре. Спустя минуту мы оказались во дворе. С нашей стороны расположился лабиринт из высоких кустов. Богачи любят такое. Автомат я убрал за спину, достал «Кольт» девятнадцать-одиннадцать с глушителем. С расстояния в пару десятков метров он будет ощущаться как выстрел из пневмата. Учитывая то, что идёт дождь, имелся шанс не спалиться, стреляя из глушёного пистолета. Мы держали стволы наготове, пошли по лабиринту. Слышим разговор. — Мля, шеф вообще мандражует, — говорил один. — Кто-то убил пацанов и товар сжёг. По ходу какие-то конкуренты у нас появились, смекаешь, а? Кто-то хочет нас поиметь. — Та хер знает, братан. В городе неспокойно, — говорил второй, хриплый. — Слышал, что недавно кто-то с десяток русских бандюков завалил? Да и ещё того бригадира, Кравченко, замаслил? Говорят, там те же самые отморозки орудовали. Типа пришли такие, всех перебили и свалили. Хер знает кто их нанял и зачем Поначалу подозревали армян, но… — Армяне? Эти горные носачи? Не-е… Я считаю, объявилась шайка вигилантов. Как Ликвидатор из тех старых комиксов, что в девяностые были на пике популярности. Ну знаешь, у какого-нибудь «морского котика» убили жену и спиногрызов, тот взял пушку и начал херачить тех, кто причастен ко всему этому. — Звучит как сценарий говёного боевика с Вайснеггером, — ответил хриплый. — Если бы действовал кто-то один, то да, бред. Но тут мля целый отряд сраных коммандос орудует, понимаешь? Их там как минимум трое, может и больше, а ещё… Бандиты оказались у нас на прицеле. Одеты в кожаные куртки, у одного из них «Калаш» с передней рукояткой на цевье. Прежде чем я успел среагировать, Роберт дважды спустил курок. Оба бандита упали, украсив своими мозгами эти красивые, пусть и слегка пожухлые, кусты. — Минус два, — отрапортовал Роб в рацию. Патроны, конечно, дозвуковые, но хер знает, услышали нас или нет. Да и лязг метала затвора, звук падения гильзы ещё ощутимым может быть. Мы молча шли по этому лабиринту, и вывел он нас на небольшую площадь, где стоял фонтан с красивой статуей сисястой бабы. Владелец этого поместья любил скульптуры, стилизованные под античность. Вдруг мы слышим три едва различимых хлопка. Очевидно, ребята с другой стороны ушатали патруль. — Минус два, — так же отрапортовал Алонзо. Неплохо. Уже четверых на ноль поделили. Сколько их там ещё осталось? Семь-восемь? Вроде тот утырок говорил, что босса охраняет с десяток отморозков, у двух из которых есть аж «Калаши». Это пушка серьёзная. Хотя и мы не пальцем деланные, с «Кольтами Коммандо» пошли на дело, да с пистолетами того же производителя. Мы выглядывали из-за кустов. Помимо особняка рядом стоял домик поменьше, похожий на этакие казармы. Там, очевидно, отдыхали эти самые бандиты. И из него как раз вышло двое таких вот обормотов. Одеты как и остальные в кожаные куртки с капюшонами, джинсы да ботинки-берцы. Вооружены, скорее всего, пистолетами. Я решил снять этих двоих с автомата, но опять же Робби отреагировал быстрее: две короткие очереди по три пули. Громко, хотя там и с дозвуковыми патронами было бы тоже далеко не беззвучно. Это лишь в кино и играх глушитель делал стволы прям бесшумными, что только лязг затвора слышно. Ну, как говорится, «пошла жара». Сначала трое выбежало из тех же казарм. Один подошёл к трупам. Я прицелился через коллиматор и снял одного, потом второго. Третьего принял Роб. Запахло порохом, горячие гильзы с шипением упали в грязь. Потом из самого особняка выбежало двое, их снял Алонзо. Мы выдвинулись из кустов, посеменили к этой хате. На первом этаже, в отличие от второго, панорамных окон не имелось, больше отделка пластиком и мелкие форточки. Прежде чем заходить в здание, наш лихой латинос кинул туда гранату. Обычный осколочный «лимончик», как их называют мои соотечественники. Сначала раздался крик, потом меньше чем через секунду — взрыв. Если бросать гранату не сразу, а несколько мгновений подождать, то шанс поразить противников выше. Заходим и видим, что помещение разгромлено, трое бандитов лежали, все иссечённые осколками, одному ногу раскромсало. Как в поговорке: «Пуля — дура, а граната — это вообще невменяемая баба». Мы видели этакий холл. Лестница, ведущая в кабинет, как особняк Тони Монтаны из старого кино с тем итальянцем в главной роли. На лестницу выбежало трое, у двоих «Калаши». Их лихо снял Трой, однако третий, вооружённый «Микро-Узи», пустил в нас весь магазин. Мне прилетело пуль пять в грудак, ощущения как от пяти сильнейших ударов молотом в грудь. Но вроде жив и здоров. Потом отлежусь, и всё пройдёт. Спустя секунду этого бандита сняли все мы, пустив по нескольку пуль из «Калашей». Тот забрызгал кровью из груди всю лестницу, подёргался в конвульсиях, да и сдох. Туда ему и дорога. Поднимаемся, идём в кабинет. Первым решил идти Трой, и тут раздался оглушительный грохот. Выстрел из дробовика. — Больно, мазафака! — заорал негр. И я его понимал. Сноп картечи даже через броню — это серьёзный урон. Если в грудь попало, то там как минимум трещины в рёбрах или переломы. Заброневой урон — страшная сила. После этого удара мы попрятались за косяками. Алонзо что-то достал из разгрузки, какой-то цилиндр. Дёрнул кольцо, кинул в кабинет. Мы открыли рты и закрыли уши, раздался хлопок, мы вошли. Судя по всему, это была светошумовая граната. У этого жирдяя глаза аж красные, слезились. Я подождал минуту, чтобы у него глухота прошла, и заговорил. — Вот мы и добрались до тебя, Булочник, — сказал я, подходя к нему. Дробовик, помповый «Ремингтон», я толкнул ногой в сторону. — Вы кто, сука, такие, а? — он говорил пискляво, походило на визг резаной свиньи. — Деньги нужны? Забирайте, код сейфа… Алонзо молча пнул его в бок. Жирдяй завизжал. — Думаешь, нам нужны твои грязные бумажки? Отчасти правильно, да. Но больше всего мне нужна инфа про Шляпника, — я старался говорить невозмутимо. — Его банда толкает дурь по всему Хобокену, и не только. Где он, какая у него охрана, как пробраться будет проще? Где точки по продаже отравы? — Кто вы, нахера вам это? Вы… На этот раз его пнул Трой, который успел отдышаться. Такой удар из любого человека выбьет дух. — Тут мы вопросы задаём, свинья. Где живёт Шляпник, а? — левой рукой он держался за грудь, правой наставил в лицо толстяку ствол «Кольта» одиннадцатого. — Вигиланты… Вы чёртовы вигиланты… — он чуть ли не плача говорил эти слова. Понял, что ему конец. — Прям как те, кто моего отца в шестьдесят восьмом искалечил… Мрази… Долбанные мрази! Вдруг мы услышали грохот, будто кто-то врезался в забор или ворота. Мы даже немного струхнули. Испугались от неожиданности. — Ребята, к вам гости, две легковушки, — раздался в наушниках голос Михалыча. — Прямо через ворота в особняк въехали. - У меня есть "шприц" и несколько сорокамиллиметровых пилюль. Сейчас добрый смуглый доктор выпишет им лечение, - взял инициативу латинос. Тот достал свою бум-палку, вышел на балкон, с которого должно быть видно двор. Отличная позиция для отстрела нападающего пушечного мяса. Потом раздалось два взрыва, с промежутком в секунды три, и несколько коротких очередей. — Дело сделано, — сообщил латинос по рации. Кабинет обставлен со вкусом. Картины пейзажей маслом, бюст какого-то бородача в кепи, стол из сандалового дерева, мягкий ковролин на полу, отделка стен из резьбы по дереву. И большой групповой портрет, где толстяк изображён с женщиной и тремя девочками на фоне этого особняка. — Где твои красавицы? — между делом спрашиваю. Может, надавить получится? Когда угрожаешь родне, то языки развязываются сами собой. — На пляжах Нью-Марселя отдыхают, — нехотя тот ответил. — Меня можете убить. Но моих девочек… — Скажи, где прячется Шляпник, и этих девчуль мы не тронем. Правда, пацаны? — я посмотрел на своих компаньонов. — А то, мы типа люди слова, сечёшь, крекер, а? Реальные ниггеры слово пацана если дают, то не нарушают. Уличный кодекс, ёпта! — разродился негр жаргоном. Закон улиц, слово пацана… Между неграми и пост-советскими гопниками разницы мало, если подумать. И те и те — то ещё быдло. Идут в банды от безработицы. Говорят, что нет у них другого пути. Я думаю, они всё же могли устроиться хотя бы грузчиком или разнорабочим, пусть там и мало платят. Не от безысходности они банды пополняют. От жажды лёгкой наживы. Мол, смысл грузить ящики за десять баксов в день, если можно ограбить цивила, заработав за ночь несколько тысяч зелени? То-то и оно. Испытывать жалость к этим отморозкам — это глупо. Романтизировать преступность, снимать фильмы и сериалы про них — тем более. Мода на бандитское кино до сих пор не прошла, всё ещё снимают подобное, и оно собирает сумасшедшие деньги. — Твои родные — это цивилы, — говорю максимально спокойно, не волнуясь, будто это не допрос, а светская беседа. — А мы их обычно не трогаем, в отличие от бандитов. У нас есть свои принципы, понятия, кодекс по сути. Так что говори, толстый хрен, где обитает Шляпник и как он выглядит? Он молчал. В воздухе повисло напряжение. Вдруг негр с ноги врезал толстяку в лицо. Тот выплюнул с кровью несколько зубов. — Говори, мазафака, где долбанный Шляпник обитает, сука! А то нашпигую твою жопу свинцом до отказа, мля! — Он… — тот, держась за сердце, страдал от одышки. — Он с несколькими корешами каждую пятницу зависает в ночном клубе «Неон-вейв», он владельца держит за яйца, крепко так… С ним обычно не меньше пятнадцати бойцов, все со скорострельными, но мелкими пушками, по типу «Микро-Узи» там, «Маков» десятых, пистолетов… — А где он живёт, а?! — негр наставил ствол в лицо бандиту. — Похер где тусит! Нам место жительства нужно! И как он выглядит?! Это негр верно подметил. В публичном месте могли пострадать гражданские. Я этого стараюсь избегать. Или подловить его на въезде или наоборот отъезде? Мол, выходит он из клуба, и пока не сел в тачку — накрыть плотным огнём. Хотя один хер шальной пулей гражданского может зацепить. Со взрывчаткой та же история. От бабахнувшей тачки могут прохожие пострадать. И как же его прикончить? Как вариант — снайперским выстрелом. Это безопасно, меньше шанс лишних жертв. С этим нам поможет Робби. Он хороший стрелок, снайпер-марксман. Очень полезный ветеран. — Не знаю я, ясно, а? — нервно говорил толстяк, у него аж испарина на лбу выступила. — Я у него дома ни разу не был. В ВИП-ложе клуба только встречались, он раздавал поручения, забирал свои бабки. Такое шикарное помещение на втором этаже. В другие дни он посыльных слал, но там каждый раз новые люди, хер отследишь… — Знаю я этот клуб, мля… Там всякие утырки дурью банчат типа. Экстази, кокос, психин, — поделился Трой. — У одного моего кента там сестра передознулась. — Вроде больше никто не едет, — сказал вернувшийся в кабинет Алонзо. — Пора вскрывать сейф. — Давай, наличка не помешает, — кивнул я. — Значит, говоришь, там в клубе будет пятнадцать бандитов? — Ага… Вы вряд ли что сделаете, — жирдяй усмехнулся. — После того как вы меня грохнете, Шляпник наверняка на дно заляжет и перестанет по пятницам являться в тот клуб, сраные маньяки… Вы же в курсе, что рано или поздно вас прикончат? Нельзя валить пацанов толпами и думать, что вам сойдёт это с рук. Вас закажут элитным киллерам. Может, даже самого Безымянного Ветерана, пусть он и дед, которому под семь десятков лет. Алонзо расчехлил компактный складной бур, запустил сверление. Полезная приблуда, если подумать. Официально их используют в строительстве и ремонте квартир. — Ты хочешь сказать, что убийство рядовых бандитов он проигнорирует, а вот тебя, большого босса, нет? — я смотрел в его карие свиные глазки. — Это ещё можно будет как-то объяснить, — продолжил Булочник. — Мол, бандиты-отморозки решили куш срубить. А пацаны… Да в Хобокене дохера бедняков, которые с радостью наши ряды пополнят, будьте уверены. Больно он спокойно говорит. Может, время тянет? Или просто хочет доказать свою пользу? От таких уродов можно чего угодно ждать. Те и мать родную продадут в анальное рабство. — Вы хотите добраться до Шляпника, — продолжил толстый. — Я назначу встречу, скажу, что дело есть, типа вопросы по бизнесу, связанные с поставками. Встретимся. Вы этого урода грохнете, меня отпустите. Как вам такая сделка? — Где долбанная гарантия, мазафакин крэкер? — пробасил Трой. — А то ты предупредишь своего шефа, и тот нам в спину ораву утырков натравит, мля! — Я… я хочу жить. Обеспечивать богатство своим девочкам. Как раз когда он это говорил, Алонзо вскрыл сейф. — Гора начинки, какие-то шприцы с красной жижей, золотой «Пустынный Орёл» и папка с надписью «компромат на шефа полиции», — доложил латинос. А вот это уже интересно. И что же там за компромат? Измена или фото, где он на лапу берёт? Беру папку, открываю… И вижу самую настоящую мерзость. Такую, какую даже представить не мог. Там изображён шеф полиции Кравчик, который тискал бледный труп женщины за грудь. «Вечеринка в морге», как написано с обратной стороны. Фу, мерзость. И как могло случиться так, что шеф полиции, который должен быть образцом для подражания, является долбанным некрофилом? Моральный урод, предающийся таким противным развлечениям. В тихом омуте, как говорится… В случае чего можно воспользоваться этим компроматом. Склонить копа к тому, чтобы он нас не ловил. Хотя это будет довольно-таки низко. Кладу папку с фотками в сумку. Алонзо же в свою загрузил всю наличку. А там, навскидку, пара миллионов как минимум. Жирный улов. На очередные пушки, снарягу и технику хватит. Хоть целую армию вооружай. — Так… Вы меня не убьёте? Я выманю Шляпника! — он тяжело дышал. Не удивлюсь, если он и так помрёт от сердечного приступа. Меньше стейков жрать надо. Убивать или нет — вот в чём вопрос. Как в том старом спектакле говорилось? «Тварь я дрожащая, или право имею»? Сложный вопрос. Но что делать иначе? Шляпник и в самом деле может зашкериться хер знает где, и его будет не достать. Если же пощадить Булочника… Тогда можно его выцепить. — Звони, назначай встречу, — я держал его на мушке. Тот достал свой смартфон, вошёл в мессенджер, дрожащими пальцами тапнул куда надо, позвонил, приложил телефон к уху. — Шеф? Шеф! — говорил толстяк. — Встретиться надо. На меня налёт совершили, еле отбился… Надо обсудить дела. Может… что? Нет! Мне просто нужно найти новых пацанов, а то я потери понёс. А? Чего? Не-не-не, всё нормально. Уверяю, шеф, надо встретиться. Как обычно, пятница, вечер, ВИП-ложа в «Неон-вейв». Да и надо обсудить то недоразумение, когда моих пацанов какой-то отморозок завалил у пекарни… Ладно, ладно… Что? Почему теперь там? Раньше ведь всегда в «Неон-вейв» подкатывали… Опасаетесь за жизнь? Думаете, кто-то на вас охотится? Не парьтесь, шеф, вы излишне волнуетесь, как параноик… Ладно… Ладно… А? Сколько пацанов потерял? Да трое пацанов из бригады Щуплого Барри слегло. Да и пушками затариться имеет смысл… Что? Угрозы? Никто мне не угрожает, всё нормально. Я… Да просто сердце шалит, вы знаете, что у меня хроническая гипертония, вот и говорю так взволнованно. Что? Не… Нет, мы отбились. Кто позвонил? Тучный Табби? Говорит, у меня перебили почти всю бригаду? Но… Нет… Что значит, предатель? Не предатель я, честно! Но… Подождите… — вдруг рожа у Булочника скривилась, он бросил трубку на пол со всей силы. — Он… Он допёр, что вы меня взяли за яйца… — И что мы с тобой будем делать, Булочник, а? — я смотрел на этого свинтуса прямо в глаза. — Может, ты знаешь кого-нибудь, у кого есть выход на Шляпника? — Эм… Э-э… — он начал водить глазами из стороны в сторону. — Есть один латинос… Из банды «Лос Омбрэ Дурэс». Зовут Хитрый Педро. У него связи с Картелем Лос-Леонес… Он с пятницы по понедельник зависает в клубе. Этот Педро свёл Шляпника с Картелем… И… — Где обитает Педро, мазафака, мля? — говорил Трой, размахивая пушкой. — Какой именно клуб? — Э-э… Называется «Тихуана-Текилла», недалеко от мастерской «Колёса и тормоза»… А теперь уходите. Возьму нычку и свалю подальше… — Думаешь, мы тебя просто так отпустим, а, жирный пендехо? — усмехнулся Алонзо. — Ничего тебе не сделаем? Тот убрал руку за спину, будто чтобы почесать задницу, потом резко выдернул оттуда карманный пистолетик. Но не успел он выстрелить, как мы с ребятами одновременно изрешетили толстяка. Он, походу, совсем отчаялся, думал сможет нас убить и сбежать. Отчаяние часто вызывает самоуверенность. Теперь хоть есть, кого искать дальше в этой цепочке по продаже дури…