Глава 16 "Перестрелка у отеля «Эль Президенте», часть первая"

— Артём, ты с Картелем поосторожнее, — через гарнитуру говорил Старик. — Это тебе не мелких шестёрок русской банды гонять. Это настоящая армия. Ты не остановишь поток психина в город. Убьёшь бандита — на его место придёт другой, который продолжит это дело. Я мирно колесил по городу. Я никуда конкретно не ехал. Думал заняться этим Хитрым Педро, который имеет контакты с Картелем. Слова Старика были вполне разумны — я понимал, что он опытный и адекватный. — Картель Лос-Леонес — это серьёзная организация, Арти. Нужно знать меру даже в таком деле, как война… с отребьем. Наш уровень — это русские, макаронники и негры. Из латиносов имеет смысл только мелкую шушеру гнобить. Не лезь к Картелю… — И что тогда делать с потоком этого сраного психина, дед? Продолжать смотреть на то, как бандиты рубят миллионы на торговле смертью? — После того как мы грохнули Булочника, улицы Хобокена будто вымерли. Ублюдки просекли, что кто-то открыл охоту на дилеров, и… залегли на дно. Уровень торговли наркотой упал ниже плинтуса. Ты добился цели. Как минимум на недельку в Хобокене хер достанешь психин. Навсегда, как мы уже обсудили, преступность не истребить. А может, Старик и в самом деле прав и с Картелем тягаться не стоит? — Короче, ты меня услышал, Арти. Не бодайся с Картелями. Вот власти Мексики бодаются, и что? До сих пор никто в этой нарковойне не вышел победителем. Думаешь, наша мелкая, пусть и обеспеченная шайка может с этими махинами что-то сделать? Надо кошмарить мелкие банды. Хобокенскую группировку мы вот неслабо подкосили. Надо дальше трясти уродов. — А Шляпник? Он глава местной наркобанды. Торговля отравой контролируется им. Надо его остановить, старче. — Да, надо, — далее раздался звук тяжёлого выдоха. Либо он уставший, либо курит. — Ладно. Находим и уничтожаем Шляпника, но к Картелям не лезем, это не наш уровень. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Я в первой половине восьмидесятых два года воевал с Картелем. В Терра-Сальваде нам много кто помогал в борьбе с наркомафией, но у нас всё равно не вышло с ним покончить. — И что делать? — я остановил свою «Субару» на светофоре, достал сигариллу, закурил. — Надо найти Хитрого Педро. Проследить за ним, подслушать его разговоры микрофоном направленного действия — может, и найдём этого Шляпника. — Ты раздобыл шпионскую аппаратуру? — я поднял бровь от удивления. — Арти, у нас в казне несколько миллионов баксов. Когда есть деньги, то достать можно почти всё. Как оружие, так и всякие шпионские прибамбасы, не говоря о том же транспорте. Я в укромном месте автопарк разместил, на все случаи жизни. Там и внедорожники, и фургоны, и просто быстрые легковушки. Есть всякое… Дед штаны не просиживал. Активно развивал нашу «организацию». И снаряжение покупал, и оружие, и технику. Ещё я вчера в офисе увидел пару новых лиц — видать, он нанял несколько сотрудников. Загорелся зелёный, я проехал перекрёсток. Люблю иногда поколесить по Лас-Либертаду. Не просто куда-то ехать, а именно без цели кататься, любоваться этой криминальной жопой мира. Ну да, уровень преступности как в Детройте почти. Там тоже, начиная с восьмидесятых, трэш и угар творится. Останавливаюсь около небольшого ларька с буррито. И как совпало — это был тот самый ларёк, у которого едва не произошёл гоп-стоп. Латинос меня узнал, приветливо помахал рукой. — Сеньор, я ни слова про вас не сказал, потому что вижу, что вы человек честный, который ненавидит этих пендехо. Я… Я вам напиток за счёт заведения дам — бутылку «Спаркл-колы». Я протягиваю ему пять баксов за увесистый буррито, беру ту самую колу. — Копы тебя сильно мурыжили, мужик? — задал я вопрос и вгрызся в фастфуд, потом запил газировкой. — Они сказали, что того бандито они искали три недели. Он пять разбойных нападений совершил в этом районе. Диос мио, что за город! Надо было оставаться у себя в Хуаресе и не ехать сюда! — Никто не беспокоит? — я уже половину порции съел. — Может, какие-то уроды дань требуют? — Бог милует, сеньор. Тут крупных банд нет. Разве что пару дней назад пришлось граффити отмывать. Ох уж эти уличные художники… Я усмехнулся да пошёл обратно к своей тачке. Всё же не весь город был под бандами. Спокойных районов в Лас-Либертаде не меньше, чем опасных. Да и криминал криминалу рознь. Мелкие хулиганы — это одно, суровые мафиози — это другое. Одни рисуют граффити и устраивают драки за район, иные барыжат дурью и убивают наглухо конкурентов. Думаю, не всех стоит кончать на месте. Мелкое хулиганьё можно просто поколотить, чтобы задумались о перспективах и встали на путь исправления. Надо собраться всей организацией да устроить показательное избиение мелкой гопоты. Оставить в живых, но проучить. Сажусь на водительское кресло, достаю из бардачка револьвер. Тот самый, лицензированный, из воронёного чёрного металла. Открываю барабан и понимаю, что там два целых патрона. Остальные четыре каморы заняты пустыми гильзами. Я их освобождаю и заряжаю свежим боеприпасом. Благо что в том же бардачке была коробка с патронами тридцать восьмого калибра, где находилось с десяток свинцовых пилюль. Ствол должен быть всегда наготове. Если бы у меня во время того злополучного ужина в кобуре был этот чёрный малыш… Я бы убил этих уродов, не дав им забрать жизни моих красавиц. Но что было, то не изменить. Девочки в могилах. Но зато отомщены. Из любопытства открыл один из пабликов «Фейс-журнала», где рассказывали об околокриминальном движе штата Либертад. Название у паблика пафосное донельзя: «Эпоха криминальных войн». Нахожу даже несколько комментов о том, что я наделал. «Появился таинственный вигилант, который надрал жопы наркодилерам в Хобокене! #беспредел_хобокен» «Мой кент видал, что у одного из вигилантов крест красный на груди, и он жёстко убил дилеров! #багровый_крест #анти_барыга» «Говорят, тех утырков из русской банды тоже убил этот отморозок! Багровый, мать его, Крестносец, так его все зовут! #багровый_крест #вигилант_либертада #валить_бандитов» «Я считаю, что этот жесткач перегибает палку и нарушает гражданские права! Бандитов надо судить и сажать, а не казнить на месте! #остановим_линчевание» Моя слава бежала впереди меня. Навели же мы шороху в городе. Суету устроили, взбаламутили воду. Но у этой славы была и обратная сторона. Бандиты как из Хобокена, так и из русской мафии Форт-Бич объявили награду за мою голову. Аж полмиллиона баксов. Немалые деньги — за такую сумму можно нанять целый отряд ветеранов спецназа, элитных киллеров, которые и меня, и Алонзо, и всех прочих моих коллег убьют, не задумываясь. Я то не спецназовец, я в армии служил в механизированной пехоте. Да, у меня есть какая-никакая подготовка, я неплохо стреляю, я вполне крепкий и выносливый мужик. Но на этом всё. — Может, попросить Старика подтянуть мою подготовку до уровня зелёных беретов? — подумал я. Этот дед служил там, а это серьёзное подразделение — суровые бойцы, которые наводили ужас на гуков в конце шестидесятых. Да, в итоге США проиграли эту войну, потеряв там десятки тысяч человек, имена которых высечены на большом мемориале в Вашингтоне. Но всё равно те ветераны, что выжили в той войне — это суровые сукины дети, пусть большинство из них в наши дни — пожилые старики, которым перевалило за шесть десятков лет. Я завёл тачку и поехал в сторону бара «Красное Знамя». Буду расслабляться. Дед недавно говорил, что надо на пару недель залечь на дно — чтобы накал страстей поутих, бурление поумерилось, шумиха в СМИ закончилась. А то и по телеку, и по радио, и в газетах журналисты орут о беспределе и невероятной криминализированности города. Поначалу, когда я убил Тугого, эти писаки думали, что это очередная криминальная война. Мол, как обычно, бандюки друг друга валят. Зато потом… начали склоняться к тому, что это большие злобные линчеватели решили потрошить бандитов. Кто-то из простых граждан одобрял нашу деятельность. Кто-то, судя по комментам в соцсетях, считал, что мы нарушаем гражданские права и что убивать без суда и следствия нельзя. Орут: «Нужно их ловить и проводить честный суд, чтобы их наказали адекватно!» Ага, честный суд. В Либертаде. Эти борцуны за права вообще будто в розовых очках постоянно ходят. Последнее честное судебное разбирательство было более десяти лет назад, когда одного продажного копа посадили. Да и то там влиятельные люди вроде как надавили, чтобы с этой гнидой коррумпированной разобрались поскорее. Через девять лет этот Галлахер должен выйти на волю. Но в полицию его уже не возьмут. Интересно, кем он станет? Частным сыщиком? Или в бандиты пойдёт? Я больше ко второму варианту склоняюсь. У этого оборотня много друзей в полиции, которые могут помочь в создании ОПГ. Раздавливаю окурок сигариллы в автомобильной пепельнице, разгоняюсь до почти максимальной скорости, которая разрешена на этой дороге, и въезжаю в район Форт-Бич. Мои родные пенаты. В этом месте живёт очень много разного народу из Европы, в том числе восточной. Русские, хохлы, пшеки, сербские братишки, фрицы и жиды. Хотя прям криминальным гетто Форт-Бич не являлся. Обычный средний спальный район. Да, есть тут несколько небольших группировок, но такой дичи, как у негров, тут не случалось. Хотя вот есть отморозки по типу Тугого, которые вламываются в квартиры, грабят и убивают. Может, продать нахер хату, переехать поближе к работе, в Ист-Гамильтон? Деньги есть. Старую продам — покупатели точно найдутся. Припарковался, взял из бардачка револьвер, двинулся в сторону бара, над входом в который висело старое-доброе «Знамя Победы». Флаг страны, которая больше двадцати лет назад развалилась. Видно, что владелец бара — тот ещё ностальгирующий дед, который тоскует по Родине. Вот и повесил такой символ. Распахиваю дверь, захожу. Слышу со всех сторон разговоры на «великом и могучем». Кого тут только не было. И славяне, и азиаты. Заметил даже двух бородатых кавказцев, которые то ли чеченцы, то ли дагестанцы. Приземляю свою жопу на барный стул, подзываю пожилого лысого бармена, заказываю старой-доброй беленькой и маринованных огурчиков на закусь. Наливаю в гранёный стакан прозрачную жидкость и начинаю «культурно отдыхать». Последующие две недели были как самые настоящие «дни сурка» — максимально однообразные. Проснулся, поел, посмотрел телек, посидел в баре, потом спать. И так по кругу пятнадцать раз. Однако сегодня я хотел всё же вернуться к старой доброй войне с криминальной поганью. Старик написал, что ему удалось найти Шляпника. Точнее не самого его, а телохранителя этого ублюдка. Хотя это скорее заслуга Файердор. Технари и хакеры в нашем деле могут быть крайне полезны, как ни крути. Ей удалось выяснить, что Шляпник приедет на встречу с какими-то неграми в отеле «Эль Президенте», что находился на районе Локэш. Дикий-дикий Локэш, упадочное ниггерское гетто, где уже более тридцати лет идёт война за территории, процветают наркоторговля и рэкет. Негры — те ещё отморозки. Отмороженнее их разве что латиносы, для которых растворить останки убитого конкурента в кислоте — это обычные будни. Хотя у нас есть своего рода проводник по подобным местам. Трой Джей всю жизнь провёл в этой жопе города. Да, бандитом он не был, но разбирался в местных порядках. Он знал повадки «ровных пацанов с района». В итоге мы всей командой отправились в этот опасный омут. Оружие и снарягу предоставил Старик, как обычно. Файердор же снова врубила глушилку. Мы остановились через дорогу от этого отеля. В нём пять этажей, отделка как у зданий двухсотлетней давности, вроде подобное называют колониальным стилем. Красивое заведение. По словам Файердор, через полчаса сюда приедет Шляпник. Как сам он выглядит, мы не знаем. Но телохранителем у него должен быть коренастый коротышка в футболке и с бейсболкой на голове, который под одежду надел бронежилет, как и полагается нормальному телохранителю. Странно брать в охрану человека маленького роста. Чаще охранниками выбирают здоровяков, которые обычно выше своих клиентов. Но наверное, у этого Шляпника такая причуда. Может, у него комплекс Наполеона, потому захотел себе в охрану низенького мужичка. — Йоу, вон тот жирный мазафака — это Киллер Спайк, — говорил Трой, покуривая самокрутку. — После того как Тайриз вышел в отставку, он стал ОуОуДжи банды «Братаны с Грэйп-Стрит». Типа он главный, самый влиятельный. И я увидел, как из «просутенёренного» Кадиллака Эльдорадо вышел тучный ниггер в красном пальто и леопардовой широкополой шляпе с небольшим плюмажем из зелёных перьев. Чёрт, эти негры — они как долбанные павлины. Любят одеваться ярко и помпезно. Особенно я такое замечал за сутенёрами, как тот русский «браток», пусть он и не был негром. Из ещё двух легковушек, обычных Шеви Кэприс, вышло по четверо ниггеров, одетых преимущественно в красное. Как минимум у двоих я заметил выпирающие из штанов пушки — то ли пистолеты, то ли что-то по типу «Микро-Узи». Это чудо израильской оружейной мысли было крайне популярно у либертадских бандитов. Время близилось к вечеру, солнце уходило за западный горизонт. Мы же оделись в снарягу. Приехали мы на обычном фургоне, на этот раз бежевой расцветки. — Йоу, а можно типа этого жирного утырка, Киллера Спайка, я убью лично? — Трой осматривал свой «Глок» восемнадцатый. — Из-за этой гниды умерла моя кузина. Он её на крэк подсадил, от чего она скончалась в итоге. Я положил руку на плечо негру и молча кивнул. Негр имеет право на месть. Не зря же он к нам присоединился? — Хочу убить мазафаку побольнее, — ответил негр. — Чтоб он помучался. — Месть — это по-мужски, - сказал Лонзо. — Работаем аккуратно, - коротко сказал Роб. Проходит напряжённых десять минут, и подъехал «Кадиллак Эскалейд». Сначала вышел некий карлик. По описанию один в один телохранитель Шляпника. Он подходит к задней двери, открывает, и выводит из тачки мужика лет пятидесяти. Очки в прямоугольной толстой оправе, гавайская рубашка, бежевые шорты, сланцы и широкополая ковбойская шляпа. Головной убор для него — это обязательный атрибут. Не зря же у него такое прозвище? Мы подождали ещё напряжённые полминуты. У меня аж ладони вспотели. Было немного стрёмно. Но мне нечего терять, кроме своей жалкой жизни. Где-то в одном из переулков в легковушке сидела Файердор, которая за пару минут запустит глушилку. Оружием мы взяли «Кар-15» с глушаками и дозвуковыми патронами. Постараемся сработать потише и убраться отсюда задолго до того, как явятся мои бывшие коллеги. Прохожие, увидев вооружённых людей, повели себя по-разному. Кто-то убегал, а кто-то… снимал нас на телефон. Двое негров, стоявших у входа, потянулись за пушками, но мы каждому из них всадили по две пули в грудак. Они коротко вскрикнули да затихли. Кидать гранату в холл было опасно. Мог пострадать швейцар или администратор. Потому мы кинули не осколочную, а свето-шумовую. Не убьёт, а лишь немного оглушит, ослепит на пару десятков секунд. После характерного хлопка заходим, видим, что ни швейцара, ни администратора нет. Помещение было почти полностью безлюдное. Красный ковролин, обои с позолоченными нитями, стойка из красного дерева, богатая люстра, выглядевшая очень дорогой. Зато видим, что в холл из-за одной из дверей выпал характерный металлический ребристый «лимончик»…