Глава 18 "Восстановление"

Сказать, что мне плохо — это ничего не сказать. Я не мог подобрать приличных слов, чтобы описать свое состояние. Хотелось материться, чего я обычно не делаю. Я считал, что как в английском, так и в русском языках достаточно культурных слов, и что мат вообще не нужен. Я чувствовал себя по-настоящему разбитым, словно кувшин на осколки. Ощущение, будто конечности свинцовые, я еле-еле поднял правую руку, чтобы почесать живот. Тупая боль и тяжесть охватила почти всё мое бренное тело. Башка будто чугунный колокол. Наверное, побочка того укола. А еще сильнейший сушняк, словно я целые сутки не пил. — О, ты пришел в сознание, — услышал я женский голос с характерным латиноамериканским акцентом. Я в лечебнице Анны-Луизы. Небольшая частная клиника. Интересно, она официально зарегистрирована или нелегальная? Если она оформилась как частный предприниматель, то хорошо. Иначе её могут арестовать и оштрафовать. Хотя, мы же в Либертаде живем. Сунет тысячу баксов следователю, и её будут игнорировать. Я попытался сесть, свесив ноги с койки. Напротив, на табуретке сидела эта почтенная латина. Сколько ей лет, интересно? Я думаю, немного за сорок. — Тише, тише… — она меня остановила от того, чтобы я встал. — А то швы разойдутся. Снимем их через пару недель. Ты последние пять дней питался через трубочку, питательной смесью. Пять дней? В смысле? Эта смуглая баба сказала, что меня вырубит всего на пару часов, а тут прошло аж пять дней! Она мне передоз этого анестетика устроила? — Но… — я пытался спросить, но женщина меня опередила. — Признаю, что во время операции я допустила врачебную ошибку с одним надрезом, из-за чего ты впал в кому. Благо, что ненадолго. Всего пять дней. Часто бывает, что люди от такого вырубаются на целые месяцы… Ладно, все ошибаются. Я думаю, пришло время поесть нормально. Муж помогает мне в моём бизнесе. Он профессиональный повар, пять лет держал ресторан, пока его не закрыли и не лишили лицензии. Тебе нужно есть больше белка, чтобы восстановиться. Мой муж, Алекс, принесет тебе стейк. Нужду справляй в сосуд, что под кроватью. Спустя десять минут пришел тот самый пухляш, у которого поверх гавайки накинут поварской фартук. Он выглядел жизнерадостным. Про толстяков говорят, что они часто бывают добрыми и дружелюбными. Кто-то скажет, что это глупый стереотип. Но муж нашей врачихи и в самом деле на позитиве, улыбался. Наверное, кайфовал от своей работы. Мне вот тоже нравится убивать бандитов. Интересно, делает ли это меня кровожадным маньяком? Анна подкатила ко мне небольшой столик на колесиках, мужик поставил на него тарелку со стейком и гарниром из кукурузной каши. Я чувствовал неимоверный голод, потому активно стал жрать. К слову, очень вкусно. Специй в меру, стейк средней прожарки. Да и сытно довольно. Я за десять минут смолотил всё, что принесли. Давно нормальной еды не ел, со времен, когда мне моя Лиза готовила шницель с картошкой. Алекс в итоге унёс грязную посуду из этой импровизированной палаты. Нашел на прикроватной тумбочке свой смартфон. Старенький, года три ему. Последнее сообщение прислал «СтарикДед1944», там он сказал, что Анна Луиза получила из казны нашей компании солидную сумму, так что об оплате её услуг я мог не беспокоиться. Открываю паблик «Эпоха криминальных войн». После пальбы прошло пять дней, почти неделя, но постов и комментов неимоверное количество на эту тему. Все однозначно склонялись к тому, что орудуем мы, вигиланты. Кто-то даже выложил фото, на котором Трой несет раненого меня в сторону фургона. А еще двое ребят опубликовали короткие видосы, длиной в пару десятков секунд, где видно пальбу и взрывы гранат. Наворотили же мы дел… Как бы нами не заинтересовались суровые ребята из ЛСБП. Те еще блюстители закона. Но они выполняют функцию почти ту же, что и ФБР. Только на совсем уж серьезные дела выезжают, когда задевают гражданских. Поговаривают, что эта организация не обращает на разборки банд внимания по той причине, что им выгодно, когда бандиты валят своих конкурентов. По сути они сами, стреляя друг в друга, делают работу правоохранителей, снижают свое поголовье. В комнате имелся небольшой телевизор, у которого экран по размерам как у ноутбука. Беру пульт, включаю. Шел фильм «Вигиланты 68», по мотивам движухи, что случилась аж сорок пять лет назад, когда группа линчевателей убила несколько десятков бандитов. Мы по сути делаем то же самое, кладем уродов в могилы одного за другим, пускаем им кровь. Сценарий кинца, к слову, авторства Рамона Грина, известного писателя, который начал свою писательскую карьеру в середине восьмидесятых. Чуть ли не более половины его произведений основаны на реальных событиях. Он внимание и макаронникам уделил, неграм, латиносам. Читал я книгу-детектив «Латинская жара», где главный герой — частный сыщик по имени Морт Пулевски, который родом вроде из Польши или подобной восточно-европейской страны. Одну из ролей в «Вигилантах 68» сыграл Бертольт Вайснеггер, местная звезда, здоровенный блондин-австриец. Он там относительно молодой, всего немного за сорок. Фильм старый, из середины восьмидесятых. Группа вигилантов там лихо стреляет, взрывает, гоняет. Как почти во всех фильмах-боевиках тех времён. Я переключал каналы и наткнулся на передачу в жанре «тру-крайм», где рассказывали про реальных преступников. Там есть отчасти художественные вставки, где играли малоизвестные актеры, и иногда имена искажали. Там пожилой черноволосый мужчина по имени Джеймс Альбертсон рассказывал про становление азиатских группировок. Он пригласил на интервью молодого азиата, для безопасности на него надели балаклаву, чтобы его бывшие кенты не узнали. — С вами передача «Угроза для общества» и я, ее несменный ведущий — Джеймс Альбертсон! Обозреваем криминальную подноготную нашего штата с девяностых годов! Для вступительной рубрики «Голос улиц» мы пригласили бывшего гангстера из группировки «Народ Да-Нанга». Само собой, он не назовет свое реальное имя, его лицо мы скрыли за балаклавой, а голос отфильтруем во время монтажа. Но, тем не менее — это настоящий бывший бандит, который не струсил прийти к нам на передачу. Здороваетесь, мистер… — Здравствуйте, Джеймс, — голос бандита обработали под «робот-войс», а сам он был в балаклаве и в кожаной жилетке на голое тело. — Меня зовут Виен, мне тридцать пять лет. Я из Лаоса. И я гангстер, занимавшийся рэкетом и крышеванием. Меня нанимали, чтобы решать проблемы. Серьезные проблемы за серьезные деньги. Я хотел быть бизнесменом, ну, знаете, легальным бизнесменом, и после сотни или двух отказах в кредитах на недвижимость, я понял, что с меня достаточно, и я решил пуститься во все тяжкие и вступить в банду. Конечно, бандиты мне показались немного… аморальными. Ну, знаете, жестокими. Но я привык. Решить проблемы с хулиганами — пять сотен баксов. Знаете, это долгий процесс, надо собирать бригаду, рыскать по подворотням, ну и преподавать урок этим придуркам. Просто всей толпой достаете биты и ножи, и начинаете учить их жизни. Ну и потом меня назначили оружейным мастером. Ну, знаете, я решил превратить весь свой дом в оружейную. Да, я в итоге стал оружейным мастером. Ну и в процессе гангстерской жизни я разочаровался в «Американской мечте». Конечно, тут я чувствую себя по-настоящему свободным, но так же грустно от того, что он погряз в преступности. — Конечно, мистер Виен, спасибо за участие в нашей вступительной рубрике! Ну а дальше, дорогие телезрители, вас ждут следующее: Таинственные вооружённые люди, совершили налет на отель «Эль Президенте». Война банд или линчеватели? Лос Омбре Дурэс теряет квартал за кварталом, новым хозяином района Норт-Сайд постепенно становится «Латинская Империя»! Таинственный лидер группировки «Лос Омбре Дурэс», Цикатриз, скорее всего залег на дно, как и львиная доля сошек поменьше. После гибели босса одной из группировок Хобокена началась междоусобная война. Кто станет самым крутым в этой местности? Раскол в Братве! Русская мафия переживает не лучшие времена и распалась на две противоборствующие силы! Сельские наркоторговцы будто бы сказали «мы можем повторить девяностые», и в результате Флэт-Хиллз снова наполнился нелегальным оружием, кристаллическим метамфетамином, а в лесах, пустынях и трейлерных парках то и дело находят тела. Социологический институт штата Либертад сообщает, что текущий год — новый худший год в истории Лас-Либертада. Более безумным временем разве что было начало века. Ну и все эти темы мы расскажем после короткой рекламы. Не переключайтесь!

***

Не удивительно, что кто-то все же решил создать подобную передачу, тем более в девяностые. На рубеже веков уровень преступности зашкаливал. Причем не только в Либертаде. Калифорния, Мичиган и Иллинойс тоже славились высоким уровнем бандитизма. И, как ни странно, в девяностые очень сильно штормило Вашингтон ДиСи, столица США в те годы входила в десятку самых опасных городов страны. Я снова лег на койку, которая, к слову, была вполне удобной, комфортной. Включил на телефоне ASMR от одного известного мужика и закрыл глаза. Надо хорошенько отдохнуть.

***

Если подумать, то до того, как начать мстить, я попадал в больницу буквально один раз. И то, ложился на относительно безобидную операцию по коррекции искривлённой носовой перегородки. А как начал мстить… Уже четвёртый раз. Притом с серьёзными ранами. Резаные и огнестрельные. Хотя служил офицером полиции. Некоторые мои коллеги получали пулевые ранения. Скорее не «некоторые», а «почти все». Зато мне вот во время службы везло. Всего две перестрелки и ни единой раны, даже заброневые травмы не получал, как ни странно. Прошло две недели. Анна сняла мне швы, но всё равно сказала, чтобы я ещё дня три не напрягался, не поднимал тяжести. Заботливая женщина, настоящий врач, которая следует своей клятве. Пусть и совершила врачебную ошибку когда-то давно, из-за чего была уволена из крупной клиники. Но ничего, все иногда ошибаются. Никто не без греха. Выйдя из её дома, я вдохнул полной грудью. Я жив и здоров, чувствую себя прекрасно. Погода хорошая, не холодно и не жарко. Дует приятный тихий бриз, светит солнце. Увидел, что около тротуара стоял обычный пикап марки Форд, одна из самых распространённых моделей среди любителей бездорожья. Старенькая, будто из девяностых. Внутри сидел Старик. Он тут что, все три недели дежурит, или как? Подхожу к нему, пожимаю руку прямо через окно. — Рад видеть, что ты жив и здоров, Арти, — дед прикурил сигариллу. — Садись на пассажирское. Покатаемся немного. Как самочувствие? — Нормально. Ничего не болит. А ты дежурил тут все три недели? — Не, час назад приехал. Анна-Луиза сказала, что ты начал приходить в себя, и вот я тут. Я молча сел, достал курево, запахло табаком. — Слушай, ты наверное и сам об этом задумывался, но я бы хотел тебя немного вымуштровать. Опыт инструктирования и боевой подготовки какой-никакой имею. У меня есть домик в глуши, вокруг которого в радиусе тридцати миль ни единой живой души, не считая животных. Я и стрельбе тебя поучу, и физподготовку организуем. Тем более ты за три недели лежания на койке ослаб, тебе нужно подкачаться. Как на это смотришь, а? — Только за, старче, — я хлопнул деда по плечу. — Я сам подумывал у тебя об этом поинтересоваться. Ты мужик опытный. Ну и дед завёл это корыто с гайками, вдавил газ в пол, да покатил на восток, где городской округ Лас-Либертад переходит в глубинку Флэт-Хиллз. Там и пустыни, степи, луга и леса есть. Даже пара небольших болотец. Короче, разнообразная география. — Что ты чувствуешь по отношению к мразям, которых убиваешь? — вдруг задал вопрос Старик. — Я не маньяк. Не кайфую от убийств, не упиваюсь ими. Но когда я спускаю курок… Я осознаю, что делаю город чуть лучше. Убил дилера? Уменьшил количество дури хотя бы на пару недель. Грохнул киллера? Ну, убитые им жертвы отомщены. Как-то так, старче. А ты что об этом думаешь, начальник? — Я это считаю войной, — не задумываясь, сказал старикан. — Вы с ребятами — мои бойцы. Преступная погань — противники, цели на ликвидацию. Я в семидесятом году, за пару недель до конца моего срока, устранил нескольких партизанов. Может слышал о такой штуке как операция «Феникс», система борьбы с гуками. — Ага, это ещё в конце шестидесятых было организовано, — я выпустил облако дыма в открытое окно. — Хотя твоя вьетнамская эпопея меня не интересует. Что ты делал в Тьерра-Сальваде? — Гнобили Картель, всё просто. У тебя башка дырявая? Я об этом уже говорил. Мы там с Алонзо познакомились. На деле, я осознавал, что уже общался с дедом про его войну с Картелем. Просто я не хотел ехать молча, я жаждал культурно с кем-нибудь побеседовать и всё. Хотя я себя повёл как престарелая развалина с деменцией. — А как у тебя дела в полиции шли, парень? — он смотрел на дорогу. Потом врубил на средней громкости радио на волне «Олд Рок-н-Роллерс». Я тоже уважал этот жанр. Притом пофиг на страну происхождения. Мне и британский и американский рок нравились одинаково. Как Битлы так и Роллинг Стоунс. Бодрое и весёлое музло. — Стабильно и рутинно, — коротко отвечаю ветерану. — В основном всякую бытовуху разруливал. То на домашнее насилие выезжали, то на пьяные поножовщины, то на мелкое хулиганство. Стрелял во время службы два раза всего. Первый раз не убил никого. После пары выстрелов преступник, мелкий карманник, поднял руки и сдался. А вот второй случай пальбы… Ну, там двое грабителей хотели обокрасть небольшой ларёк с антиквариатом. Один из них ствол на меня наставил. Тут типичная ситуация из разряда «или ты, или тебя». Я выпустил в него три пули, одна из которых попала в сердце. Второй же отморозок сдался, наверное побоялся повторить судьбу своего кента. — И как, превышением полномочий не признали? — Нет. Свидетели подтвердили, что грабитель первый на меня пушку навёл, и что я действовал правильно. Да и разбирательство было короткое, долго мурыжить не стали. Прости меня за канцеляризм, но я применил силу правомерно, не нарушив устав и не превысив полномочий. — Повезло. А то порой полицейских жестоко гнобят за то, что они пальбу открывают без причины. Был вон случай в девяносто втором. Двое патрульных выстрелили по чернокожим ребятам, которые вооружены были страйкбольным оружием. Этих копов не стали сажать, из-за чего негры натурально озверели и начали погромы по всем южным гетто города. На время этих беспорядков ходили слухи, что даже «крабы» и «грэйповцы» объявили перемирие, объединившись против полиции. — Сейчас та же херня. Пару месяцев назад какого-то негра коп подстрелил и в ниггерских гетто снова неспокойно, в новостях трындят, что будет жесть, как двадцать лет назад. Говорили, что в том бунте девяносто второго года какой-то поехавший отморозок из гранатомёта вертолёт сбил, и что в целом погибло как минимум сорок человек и около тысячи ранены. — Девяностые — это вообще сумасшедшее время было, Арти, ты бы знал… Негры, латиносы и русские мочили друг-друга, город наводнила наркота и нелегальное оружие, постоянные перестрелки, взрывы, даже несколько терактов случилось. На улицу страшно выйти, легко можно было словить шальную пулю в очередной разборки или просто нарваться на гопников, которые изобьют и ограбят. По-настоящему лихое время. Кто-то говорил, что в нулевых творилась жесть, что хуже, чем в девяностые. Отчасти это так, но… Ну, вроде в начале этого века гражданских пострадало значительно меньше. В основном бандюков валили. А в в конце позапрошлого десятилетия прилетало всем, в том числе и гражданским, причем неслабо так. — А родня Риты фон Мейер? — спросил я. — Они обычные люди , и там погибло вроде человек двадцать. — Это исключение, Арти. Да, в нулевых произошло много говяных ситуаций, когда гражданские страдали. Но в девяностые это случалось в разы чаще. В это сраное десятилетие всю страну охереть как штормило. Даже Округ Колумбия, Вашингтон, называли «столицей убийств». Если уж сердце страны погрязло в насилии, то что говорить о таких местах как например Либертад, Калифорния, Мичиган и Иллинойс? — Ладно, спорить не буду, дед. Ты старше и мудрее, и скорее всего прав. Я то в девяностые школьником было. Помню, разве что, как наш автобус по пути в школу всегда сопровождало два полицейских автомобиля. Наверное, чтобы бандюки не рисковали навредить детишкам, в числе которых был и я. Самое яркое воспоминание, это когда я в возрасте десяти лет увидел перестрелку между двумя бандами. Я испугался даже. Двое бритоголовых мужиков в кожаных куртках расстреляли троих бородачей в серых свитерах из каких-то пистолетов-пулемётов, то ли из Узи то ли из Маков десятых. Едва увидев эту разборку, мы с пацанами убежали подальше. Я и в зрелом возрасте такого пугался немного, а в детстве тем более охерел. Вроде те бородачи были кавказцами, но могу ошибаться. — Как я уже говорил, я в девяностые пытался вершить самосуд. Выследил отморозков, которые снимали снафф-видео с реальными убийствами на камеру. Вломился в их «студию». Всех уродов пустил в расход а их жертв освободил. Я хотел и дальше гопоту уничтожать, но обстоятельства сложились так… что мне на очень долгое время пришлось уехать из штата и залечь на дно. Несколько лет жил в Калифорнии, городке Сан-Бернардино. — А что за обстоятельства, Старик? Он полминуты думал, будто не хотел об этом говорить. Но потом вроде собрался с силами. — Один из тех убитых мной бандитов был сыном большой шишки, одного влиятельного и коррумпированного политика. Он за мою голову объявил награду в четверть миллиона баксов. По меркам девяностых солидные деньги. Пришлось сделать пластическую операцию, сменить документы и вести себя очень тихо, чтобы этот гондон продажный меня не нашёл. Потому я и не называю настоящее имя даже тебе, Артём. А то мало ли, вдруг тебя поймают, будут пытать и ты моё имя выдашь. Так что зови меня как и раньше просто Стариком. Если хочешь всё же использовать нормальное имя, а не кличку, то зови меня Хорас Смит, в честь того оружейника из фирмы «Смит-и-Вессон». Ну или просто мистер Смит. Легко запоминается и быстро произносится. Мистер Смит. Крайне распространённая фамилия, чуть ли не у каждого десятого американца такая. Это как для России «товарищ Иванов» или «Вася Пупкин». Своего рода шаблонная фамилия. А для неопознанных трупов и людей с амнезией использовали такое имя как Джон Доу, ну или Джейн Доу для женщин. Я гляжу в окно. Мы ехали по окраине города, по пригороду, что известен как Ист-Гамильтон. Небольшие частные домики с аккуратными белыми заборчиками, красивыми газонами, где граждане среднего класса на задних дворах устраивают барбекю-вечеринки или просто загорают у небольшого бассейна. Хорошее место. Говорят, тут порядок поддерживает «соседский дозор», состоявший из граждан с высокой социальной ответственностью, желающих своему району спокойствия и благополучия. Конечно, они не вигиланты, ни в коем случае. Самосуд они не вершат. Если же кто-то совершает преступление, то они производят гражданский арест, и вызывают полицию. Законы США такое разрешают, если эти «дозорные» не перегибают палку, не калечат и не убивают подозреваемых. А через два километра Лас-Либертад закончился, переходя в сельский захолустный округ Флэт-Хиллз. Тут имелось несколько мелких городков, с десяток деревень и трейлерных парков, резервация краснокожих и невероятно широкие просторы с девственно чистой природой. Леса и луга на севере округа, пустыни и степи на юге, гряда холмов на юго-востоке. Даже сам воздух казался будто чище, чем в самом Лас-Либертаде. Отличное место, где можно отдохнуть от суеты большого и грязного мегаполиса. Прошло буквально десять молчаливых минут, и мы оказались тут, во Флэт-Хиллз, ехали по большому шоссе. Пробок не встречалось, поток не такой плотный. К слову, замечаю несколько раз тягачи дальнобойщиков и группу байкеров, во главе которой ехал латинос средних лет, на вид чуть старше меня. Судя по символике — это «Черепа». Говорят, лет шесть назад их главного убили, заместитель этого лидера отомстил за смерть своего начальника и попал в тюрьму. Ему пророчили пожизненное, но в итоге получилось так, что каким-то боком его всего на пятнадцать лет положили на нары. Хотя, вроде как, граждане он не убивал, а только бандитов. Наверное поэтому наказание и смягчили. Хотя скорее всего не обошлось без коррупции. Далеко не честный адвокат грязному мздоимцу-чиновнику заслал нужную сумму, вот и отделался байкер пятнашкой в окружной кутузке. Мы проехали по шоссе ещё километров с десяток, свернули на просёлок и спустя минут десять уже ехали по осеннему лесу. Чистая и красивая природа, люблю её. — Мы уже подъезжаем, — нарушил молчание дед. — Там лежит запас сухпайков, которые и за десяток лет не испортятся, набор всего, что нужно для жизни в лесу, а ещё генератор и пятьдесят литров бензина. Теперь будет интересное и полезное времяпровождение.