Часть 47: К Хаосфлейму

Была глубокая ночь, и я пробиралась сквозь подворотни, стараясь обходить патрули. Искали они меня или нет — вопрос десятый. Я осталась единственной выжившей из Тюремной Башни, о ком не было вестей. Ну, или Капелла тоже могла быть в этом списке — в зависимости от того, что она вытворяла и поймали ли её. Это меня злило, ведь Лой по итогу оставался в тюрьме. Во время всего рейда Капеллы и след простыл, так что план, по которому она должна была забрать Лоя, был полностью провален. Я давно переросла тот страх, что мешал мне высказать всё в лицо; мне нужны были ответы. А может, и небольшая месть за то, что она со мной сотворила, превратив меня в лягушек и... Я прижала свободную руку к голове, пытаясь утихомирить воспоминания, хлынувшие потоком, несмотря на все мои усилия сдержать их. Воспоминания о Мейли занимали в моей голове куда больше места. Не знаю, было ли это из-за того, что именно я её съела, или потому что Луи была связана с ней, но к подобному ощущению я уже привыкла в Сторожевой Башне. Мысли, которые были не совсем моими, но, вопреки всему, всё же принадлежали мне. Как бы то ни было, одним из важных моментов, которые Уолс поднял при планировании атаки, был наш побег из города. Естественно, мы не могли оставаться здесь после того, как разнесли сверхкрутую тюрьму, поэтому договорились встретиться в трущобах и улететь на спине Капеллы. Она была не против вернуть нас в Гуарал, но я не была уверена, что она скажет, когда узнает, что это Уолс продырявил ей спину огненным шаром. Я не горела желанием наблюдать за изменениями в её памяти, ведь Уолс исчез из этого мира, умерев. Кретин. Несмотря на мои мысли, я добралась до границы между трущобами и районом для людей среднего класса. Хотя некоторые жители трущоб не спали, те из них, кто видел жуткую девчонку, покрытую рвотными массами и кровью, да еще и с пугающим мечом за спиной, благоразумно решили не трогать меня. Это было то самое место, где всем плевать, кто ты и что делаешь, даже если ты несешь девушку на плече. Помощи тоже никто не предлагал. И признаюсь, я, наверное, и вправду была пугающей. — Ты немного страшная, сестрёнка. Может, лишь чуточку жуткая. К тому же я злобно зыркала на любого, кто меня замечал, отчего прохожие поспешно шарахались в сторону. Как бы то ни было, я запрыгнула на крышу довольно высокого здания и огляделась в поисках Капеллы, хотя найти её я не могла, если только она не была в форме дракона. Она была не настолько глупа, чтобы разгуливать в виде огромного, привлекающего внимание ящера, пока не пришло время уходить, так что лучшим вариантом было позволить ей самой найти меня. Что заняло около тридцати секунд. — Эй, эй~! — раздался позади скрипучий голос Капеллы, и я оглянулась через плечо. И вот она, Архиепископ Греха Похоти, выглядевшая ничуть не хуже, чем полчаса назад. В целом наша операция прошла быстро и чётко, несмотря на тяжёлую потерю в лице Уолса. Она подошла летящей походкой, покачивая бёдрами, и вскинула бровь, глядя на бессознательное тело Мейли на моём плече. — А это на кой чёрт? — Я забираю её с собой, — ответила я тоном, не терпящим возражений. — А ты где была? Капелла тупо уставилась на меня, затем нахмурилась. Она с какой-то странной напряжённостью разглядывала тело Мейли, словно пыталась что-то вспомнить, но мысль постоянно ускользала. Полностью проигнорировав мой вопрос, она спросила: — Кто это? — Разве имеет значение, кем была наша еда до того, как мы её съели? — я сузила глаза, безмолвно предупреждая её. Она пропустила мимо ушей и это. — Мешок с мясом, ты, похоже, съела что-то весьма неудобное. Эта Прелестная Леди, кажется, узнаёт её. Объясни, кто это был. — Мясо, — прорычала я, поднимаясь на ноги и поворачиваясь лицом к Капелле. Я шагнула к ней, бросая вызов. — Тебе ли не знать, как работает наше Полномочие, особенно учитывая, что наш брат делает всё, что ты скажешь. И, кстати о нём, ты не помогла вытащить его из тюрьмы, как обещала, — мой голос был холодным и полным гнева. — Почему? Капелла, наконец, казалось, заметила мою раздражительность. Я злилась не только на неё, но и на Уолса, на других Игроков и на своё собственное Полномочие за то, что оно так глубоко меня отравило. Мои характеристики были далеки от идеала, и я могла использовать, в лучшем случае, лишь половину от них, несмотря на отдых, полученный на церемонии прощания. Но сильнее всех этих факторов была моя ненависть к Капелле, доставшаяся от Мейли. Лишь остатки рациональности удерживали меня от того, чтобы вонзить Меч Любви ей в глотку. — Ты хочешь, чтобы эта Прелестная Леди тебя подвезла, или нет? — Архиепископ скрестила руки на груди. — Она не обязана быть такой любезной с тобой, мешок с мясом. Если не объяснишь, она может просто оставить тебя здесь, и иди куда хочешь. От угрозы бросить меня в Лугунике у меня дёрнулся глаз, и я фыркнула. — Она была никем. Отвергнутая миром, фундаментально недостойная любви. Она уживалась лишь с теми, кто был таким же отчуждённым или имел столько же проблем, сколько и она сама. Капелла моргнула. Затем нахмурилась. — Она была одной из моих детей? Её тон стал ледяным, и я поняла, что она готовится атаковать. — Ага, — небрежно бросила я. — И она тебя ненавидела. К чёрту рациональность. Я собиралась пырнуть эту суку сотню раз за то, что она со мной сделала. Капелла отшатнулась от удивления, когда я вырвала Меч Любви из ножен и шагнула к ней вплотную. Она была всего в нескольких футах, а длина моего Меча Любви была слишком велика для меня. Моим выпадом был один шаг по крыше: я с рыком отвела руку назад и нацелила клинок в горло Капеллы. Капелла же вовсе не испугалась, лишь удивилась. Даже когда мой выпад прошил её трахею насквозь и пронзил шею, её взгляд просто задержался на мне. Брызги чёрной крови запятнали мой меч и крышу; Капелла потеряла больше крови, чем вообще должно было быть в её теле, и всё же она продолжала стоять, почти не обращая внимания на мою атаку. — Ну что ж, — Капелла уставилась на меня. — Хотя эта Прелестная Леди ценит твои пылкие чувства, тебе нужен небольшой урок, не так ли? Тебе и Мейли, м-м? Я начала отводить оружие назад, но замерла, анализируя слова Капеллы. Сама она запнулась, моргнув несколько раз, прежде чем её рот открылся в искреннем шоке. Её глаза расширились и начали закатываться. Она выглядела как безумный манекен, дрожа и пуская пену изо рта, а с губ сорвался визг: — ГХА?! Я отскочила назад, выдергивая Меч Любви, и Капелла снова напряглась; её взгляд прояснился и метнулся ко мне... Нет, к мечу в моей руке. Её рука медленно поднялась, чтобы ощупать рану на шее, которая уже затягивалась, словно ничего и не произошло, но выражение лица не изменилось. Был ли Меч Любви контрмерой против Капеллы? Неужели я, наконец, нашла способ избавить мир от неё? Та ли это сила, что нужна мне, чтобы уничтожить её раз и навсегда? Она пытала меня. Превратила в лягушек. Вышвырнула Эльзу, словно мусор, и теперь у меня была сила совершить истинное правосудие над чудовищем передо мной. Если это тело и этот меч — то оружие, которое нужно, чтобы убить её, я использую их без колебаний. Я снова рванулась вперёд, на этот раз вонзив Меч Любви в грудь Капеллы, и Архиепископ посмотрела на оружие с широко распахнутыми от недоумения глазами, будто даже не понимала, что это такое. И снова Капелла напряглась и застонала, подняв руки к голове. Эффект был более сдержанным на этот раз: вместо пены у рта она выглядела так, будто у неё началась жуткая мигрень. Поэтому я вырвала оружие и ударила снова. И снова. И снова. Каждый раз рана затягивалась относительно быстро. Капелла просто стояла там, безмолвно принимая каждую атаку, даже не пытаясь уклониться. Наконец, ей это надоело, и её рука трансформировалась в чудовищную лапу. Она перехватила моё запястье, заставляя Меч Любви оставаться в её теле. Её лицо выдавало её состояние. Один глаз был закрыт, другой быстро дёргался. Головная боль не унималась, и причиной тому был Меч Любви. Я не знала, что именно он делает, но что бы это ни было, Капелле было достаточно плохо, чтобы дать мне хоть какое-то преимущество, даже в моём состоянии. Я бесцеремонно сбросила тело Мейли с плеча, превратила освободившуюся руку в когтистую лапу и вонзила его в локоть Капеллы. Она поморщилась, но этого не хватило, чтобы она отпустила мою руку. Я зарычала, вырывая когти из её плоти, и вонзила их ей в лицо, превращая глаза в месиво и раздирая нос. Чёрная кровь покрыла мою руку, но Капелла всё ещё стояла, дрожа под тяжестью Меча Любви.

[Активирован Выброс Адреналина! +70% к Силе на несколько секунд! (484 → 822.8)]

Сердце ревело в ушах, и я потянула изо всех сил. Разорванный локоть Капеллы не выдержал резкого давления и сложился с громким хрустом. Её хватка разжалась, и я отпрыгнула назад, унося с собой меч. Когда оружие покинуло её грудь, Капелла медленно моргнула, затем огляделась в лёгком оцепенении. Потом она увидела тело Мейли, сидящее на крыше в опасном положении и медленно сползающее к краю, откуда оно могло упасть. Без малейшего колебания Капелла нырнула вниз и поймала тело девочки, баюкая его почти с нежностью, в то время как из её спины вырвались крылья, и она взлетела обратно туда, где в замешательстве стояла я. Капелла опустила Мейли, посмотрела на меня и сказала: — Что ж. Я помню, кто она. Я неловко уставилась на неё. Капелла преодолела эффект Полномочия Чревоугодия? Как? Мой взгляд медленно опустился на иглу в моей руке. Она тепло пульсировала.

[Выброс Адреналина деактивирован. (Сила: 822.8 → 484)]

— Эм, — я нервно сглотнула, внезапно осознав, что Меч Любви не поможет на самом деле убить Капеллу. — Ты не злишься? — За кого ты меня принимаешь? — фыркнула Капелла. — Ты хотела поделиться своей любовью с этой Прелестной Леди, и теперь она вспомнила, кем была Мейли Портрут. Бесполезная, недостойная любви, лучше бы она стала мухой. — Капелла закатила глаза. — Она подвела свою мать, позволила сестре умереть, а потом была съедена. Достойное наказание. Моя бровь дёрнулась; её слова разожгли пламя в моей груди. Капелла посмотрела на Мейли со странным выражением лица: — Но, полагаю, она не была такой уж плохой. Можешь забрать её, мне всё равно. И это пламя погасло почти мгновенно, когда я услышала то, чего никогда не ожидала услышать от Капеллы Эмерады Лугуники. — Прошу прощения? — М? — Капелла подняла взгляд с любопытством. — Конечно, я тебя прощаю. — Я не об этом! — прорычала я, топнув ногой. — Ты сказала, что Мейли не была... такой уж плохой. — Ах, точно, у тебя же её воспоминания, не так ли, мешок с мясом? — Капелла, казалось, вспомнила, как работает моё Полномочие. — И ты всё верно услышала. Эта Прелестная Леди провозглашает, что Мейли Портрут не была такой уж плохой. Неужели это так трудно принять? — Я... я просто не ожидала такого от... От тебя, наверное, — пробормотала я, медленно опуская взгляд на Меч Любви. Что ты на самом деле делаешь, игла? — Ладно, ладно~! — Капелла дважды хлопнула в ладоши с тем же энтузиазмом, который я помнила. Её спокойная и тёплая манера поведения сменилась обычной. — Давай выбираться отсюда, пока не набежали все рыцари! Иначе эта Прелестная Леди не против оставить тебя здесь и позволить понести то же наказание, что и твой брат, кья-ха-ха! Ступня Капеллы с хлопком трансформировалась, став толще и мощнее, после чего она пинком отправила Мейли обратно ко мне, и мне пришлось ловить её одной рукой. Так я и стояла, неловко держа и иглу, и Мейли, пока Капелла, казалось, просто забыла, что я её только что истыкала. Неужели ей плевать? Неужели у неё настолько поехавшая крыша, что её это устраивает? Был ли это эффект Меча Любви? Я не знала. Вопреки моим размышлениям, Капелла расплавилась в чёрную жижу и перестроила себя в Дракона, такого же, как раньше. Она расправила широкие крылья с тихим стоном, после чего жестом велела мне забираться. Честно говоря, она была не так впечатляюща, как Дафна, и почему-то казалась Драконом лишь отчасти. Во флешбеке, который показал мне Хухусуус, у неё не было выраженных Драконьих черт. В любом случае, та выглядела куда более Драконоподобной, чем Капелла; она была просто фальшивкой. Так или иначе, мне пришлось запрыгнуть на Капеллу, чтобы не остаться одной на территории, которая всё так же оставалась вражеской. Меч Любви запел у меня в ухе, предлагая снова пырнуть Капеллу. Я повернулась и сердито посмотрела на него: — Я не знаю, что ты сделал, но когда ты предлагаешь это так, словно это решит все мои проблемы, я беспокоюсь ещё больше. Меч Любви, конечно же, не надулся. Как я могла понять, надулся меч или нет? Понятия не имею, но он определённо не был обижен. Вздохнув, я запрыгнула на спину Капеллы и села. Её массивные крылья взмахнули, и мы поднялись в воздух. Я могла лишь смотреть на то место, где Уолс был ещё каких-то тридцать минут назад.

***

Лай уставился. Субару уставился в ответ. Лай уставился пристальнее. Субару нервно сглотнул. Глаз Лая медленно скользнул с груди Субару на его лицо. Субару не мог встретиться с ним взглядом. Лай глубоко вздохнул: — Герой. — Да? — Это пугает, цу. В телеге, медленно катившейся прочь от города, обнесённого стеной, сидели женщина и подросток. Они едва обмолвились словом, особенно учитывая обстоятельства. Лаю на самом деле не хотелось доставать Субару, так как возникла небольшая проблема. Назвать это проблемой было бы преувеличением, но поводов для размышлений было много, пока Рей занималась своими делами. К тому же Субару выглядел и звучал точь-в-точь как женщина. Это тоже было значимым фактором. Лай продолжал пялиться на него (неё?) и пытался разобрать в уме все детали. У Субару была грудь (накладки) под модным нарядом, открывавшим плечи. Даже они выглядели женственно. Его лицо лишилось той мощной челюсти, которая была у него как у мужчины (как?), и каким-то образом его губы выглядели пухлыми. Длинные ресницы, длинные волосы, даже его чёртов голос перешёл в более высокую октаву и звучал достаточно женственно, чтобы Лай до сих пор оставался в дураках. — Ты уверен, что ты на самом деле не женщина? — медленно спросил Лай, всё ещё выискивая в Субару хоть какой-то изъян. Он понюхал воздух, и даже пахло от него как от заправской женщины. Субару лишь слегка покраснел и неловко отвёл взгляд. Лай скривился. Субару выглядел точно как застенчивая юная дева, что Лай прекрасно знал благодаря воспоминаниям, забитым в его голову Чревоугодием. — Герой, ты самую капельку страшный, цу. — Брат. Лай дёрнулся на месте, выпрямляясь и широко раскрытыми глазами глядя наружу из повозки. Субару заметил это немедленно, с любопытством повернувшись и наблюдая за ним. — Сестра. Всё хорошо? — Уолс мёртв. Провалились. Лай не подал виду, но сразу почувствовал себя легче, чем раньше. Напряжённый узел в животе развязался от мысли, что эльф мёртв, а значит, его глупая сделка с Рей никогда не завершится. — В безопасности? — Возвращаюсь. Вы в порядке? — Герой — женщина. Лай почувствовал замешательство сестры и фыркнул. У него была точно такая же реакция. — Что стряслось? — Субару подался вперёд, его прежнее смущённое лицо напряглось, став деловым. — Это Рей? — Она говорит, что возвращается, — кивнул Лай и поймал себя на том, что разделяет облегчённый вздох Субару. — А ещё Уолс мёртв, так что по нашему мнению уйти было для неё удачной идеей, цу. Субару замер, на его тонких чертах читалось удивление: — Серьёзно? Это... — он осёкся, встревоженный. — Не скажу, что он не получил по заслугам, но... — Это не твоя проблема, Герой, — сказал Лай, прежде чем тому в голову пришли глупые идеи. Архиепископ указал пальцем наружу из повозки на обнесённый стеной город, который медленно отдалялся. — Эй, брат, — раздался новый голос. Это был мужчина, присоединившийся к ним в Гуарале после всего этого вторжения. Пока Рей занималась своими делами, которые, вероятно, были опаснее, чем он себе представлял, Герой и его группа успешно осадили Гуарал и захватили его. Точнее, его захватили мужчины, включая Винсента Волакию, которых Субару превратил в женщин. Затем они вошли в город и поймали надзиравшего за ним генерала, который тут же переметнулся на их сторону, узнав, что перед ним на самом деле его Император. Лай в основном просто наблюдал за всем этим, удивляясь, как Субару мог превращать мужчин в женщин с помощью одной лишь силы моды и макияжа. Это был какой-то божий дар. Он бы даже назвал это применением Полномочия — настолько мощной была его способность. Впоследствии на них напал Божественный Генерал, но группа быстро победила её, пока Лай наблюдал. Той, кто победила её, была Присцилла, которая по какой-то причине привела свой лагерь в Волакию. Лаю было плевать. Проблема заключалась в том, что он решил поехать с ними. Единственный глаз Лая встретился с взглядом Альдебарана, который так же бесстрастно сверлил его. Они оба ещё не сказали друг другу ни слова. Этот человек что-то знал. Он был одним из тех редких людей, кого Лай просто не мог прочитать должным образом. Он был непринуждённым, отстранённым и любил пошутить, но за этим крылось нечто более глубокое. Он производил мрачный анализ всего его существа всякий раз, когда этот шлемоголовый смотрел на него. Альдебаран, вероятно, тоже видел нечто подобное, когда их глаза встречались. Оба они хранили тайны, и в какой-то момент это должно было выплеснуться наружу. Но пока что они сидели в задней части повозки, не разговаривая друг с другом. — М-м? — Субару посмотрел на Ала, не замечая, как они сверлят друг друга взглядами. — Что такое? — Я знаю, ты сказал, что будешь ждать свою... — Ал замолчал, подбирая слова. — Нашу сестру, цу, — дополнил Лай. Ал мгновение смотрел на Лая, затем повернулся к Субару: — Да, именно. И всё же мы уезжаем без неё? — Лай, — Субару наклонил голову. — Думаешь, Рей сможет нас догнать? Лай пожал плечами. Вероятно, смогла бы, но ему также хотелось посмотреть, насколько она разозлится, когда ей придётся бежать за их повозкой, имея, сколько, день форы? Он хотел остаться ради неё, но увидеть её раздражение, когда она их догонит, было слишком заманчиво. — Наверное, — честно ответил он. — Она немного тугодумка, но наша милая младшая сестрёнка достаточно способная, чтобы добраться до нас. Может быть. Возможно. Определённо, цу. Единственное, чего стоит бояться, цу. Бояться этого исхода. Страх, единственный страх, возможный страх, который стоит испытывать, как мы думаем, это то, что она может настигнуть нас уже после того, как мы войдём в город, цу. — Если всё пойдёт по плану, то мечница, укрепившая наши силы после получения помощи Йорны Миссигр, будет желанной гостьей, — произнёс Авель, привлекая внимание троицы одними своими словами. — А если всё пойдёт не по плану? — спросил Субару. — Вероятно, будет ещё одно восстание. Такое, где сила будет иметь первостепенное значение, — сказал Авель с непринуждённостью человека, обсуждающего погоду. — Какого чёрта! — крикнул Субару. — Предупреждай нас заранее! — А что, по-твоему, я только что сделал, глупец? Лай почувствовал, что кто-то снова на него смотрит, и повернулся к Альдебарану, который всё ещё смотрел на него с нечитаемыми намерениями. Его лицо было скрыто шлемом, так что Лай не мог прочесть выражение его лица и понять, о чём тот думает. — Я не знал, что у тебя есть младшая сестрёнка, — задумчиво произнёс Ал. Лай уставился на него. Этот человек не только знал, кто он такой, но и был в курсе его семейного положения? Это было редкостью. Реже редкого; этот человек мог бы являться Гурманом, если бы Лая не огрело по голове самым истинным определением звания Гурмана, какое только существует. Какие именно тайны знал Альдебаран? И сколь много он был готов хранить? В ответ, однако, Лай лишь пожал плечами. Это было неподходящее место, чтобы выяснять детали или драться. От Ала исходила лишь малейшая доля враждебности, вероятно, из-за того, что он был культистом. Значит, недолго осталось до того, как он расскажет кому-нибудь о личности Лая. Интересно, какое лицо будет у Винсента Волакии, когда он узнает, что всё это время находился рядом с Архиепископом Греха. Лай фыркнул. Кроме того, его другая сестрёнка находилась под половицами повозки. Он хотел увидеть, как отреагирует Субару, когда она покажет себя, в то время как тот думал, что она осталась с Рем и остальными.