Часть 48: Заповедь

— Приехали, мешок с мясом, — окликнула меня Капелла. Мы находились высоко в небе, а внизу раскинулся город — Гуарал. Не знаю, как мне это удалось, но я умудрилась поспать пару часов на спине Капеллы, пока она несла нас через Лугунику, возвращаясь туда, где подобрала меня изначально. Часы пролетели незаметно, и прошёл почти целый день с того момента, как я оседлала этого Дракона. Я взглянула на ночной город и попыталась прощупать его своим Фактором, но он… — Их здесь нет, — сказала я раздражённо. — Они ушли без меня. Их даже близко нет к городу. — И что? — Капелла повернула свою Драконью голову и посмотрела на меня. — Эта Прелестная Леди согласилась лишь вернуть тебя обратно. Она не настолько добра, чтобы раздавать свою милость задаром. Разве что ты не против присоединиться к её чудесной семье?

Предложение о вступлении во фракцию!

Вступить...

— Нет, — тут же отрезала я. Капелла не выглядела удивлённой или обиженной, вместо этого она лишь произнесла: — Рано или поздно мама тебя достанет. Меня передёрнуло от того, насколько жутко это прозвучало из уст Архиепископа Греха Похоти. Мы ещё не начали снижаться, поэтому я задумалась, что сказать. Могла ли я что-то потребовать? Были ли у меня вопросы или замечания, которые я просто обязана была высказать Капелле? Да. Были. — Чем именно ты занималась, пока мы с Уолсом отвлекали всех рыцарей? Капелла напряглась, с любопытством оглядывая меня и напевая под нос. — Эта Прелестная Леди толком не знает, кто это такой, но если ты хочешь знать… — Я не вступлю в твою семью. — Бе-е, — Капелла с досадой высунула язык. — Моего глупого сына поймали, вот что я объясняла, да? Должно быть совершенно очевидно, о чём я говорила. — Лой, — кивнула я. — Но тебя там не было. Капелла ни разу не появилась в разгар нашей битвы. Она ушла и занималась чем-то другим. Так чем же? Шея Капеллы пошла рябью из плоти, трансформируясь ещё раз. Внезапно у тела дракона появилась человеческая голова — узнаваемая голова Капеллы Эмерады Лугуники. Это выглядело довольно тревожно: Дракон с человеческой головой. Процесс продолжился: у основания шеи сформировалась часть торса, делая Капеллу скорее гибридом человека и дракона. Её человеческие руки погрузились в собственную кожу и немного там порылись, пока она сосредоточенно высовывала кончик языка. Я нахмурилась. Я не была так шокирована, как ожидала. Неужели я привыкла к мерзостям? Было ли это из-за Чревоугодия? — Потому что ты тоже жуткая, сестрёнка. Я закатила глаза на комментарий Луи. Капелла нашла то, что искала, и вытащила предмет со словами: — Та-дам! Сын Капеллы снова в её владении! Я моргнула. Моргнула ещё раз. Моргнула в третий раз, но уже медленно. — Это. Это то, за что нам с Уолсом пришлось сражаться? Это то, за что Уолс умер? — спросила я спокойно. — Кем бы он ни был, он определённо умер ради благого дела, кья-ха-ха-ха! — рассмеялась Капелла, вероятно, понимая, почему я продолжаю пялиться на предмет в её руке. Это была маленькая, жалкая вещица. Это не был артефакт, который я не могла бы опознать, и уж точно не то, чего я раньше не видела. На самом деле, я мгновенно узнала её прямое назначение. Достаточно маленькая, чтобы уместиться в женской ладони, с зубцами, расположенными в один ряд на равном расстоянии друг от друга, сделанная из сияющего металла, который точно не был доступен простолюдинам. Капелла провела гребнем по своим волосам: — Видишь? Я уставилась на неё. Глубоко вдохнула, встала, взвалила Мейли на плечо и тут же шагнула со спины Капеллы в пустоту. — Ха, — голос Капеллы донёсся до меня, когда я начала кувыркаться в воздухе. — Не той реакции я ожидала. Ну что ж, — она широко ухмыльнулась, и последнее, что я услышала от неё, было: — Прощай, маленькое Чревоугодие! Не подавись вкусняшками, кья-ха-ха! Я падала сквозь воздух, стремительно несясь вниз по небу. Я сделала глубокий вдох, а затем обратилась к открытому небосводу. — В следующую нашу встречу я убью тебя, Капелла Эмерада Лугуника. Даже если мне придётся разрезать тебя миллион раз. На этом мой гнев иссяк. Ни криков, ни воплей, ни лишних движений. Даже нападать на неё сейчас было бы бессмысленно. Меч Любви за моей спиной ободряюще зазвенел, нашёптывая свою веру в меня и в перспективу убийства бессмертной. Меч стал куда более выразительным теперь, когда мы синхронизировались. Он любил меня, а я любила его. Капеллу не пронзит моя любовь. Для неё припасена лишь моя ненависть. Холодное, безжалостное намерение.

Задание Персонажа!

Вы решили в своей душе, что убьёте Архиепископа Греха Похоти, бессмертную Капеллу Эмераду Лугунику. Какую бы технику вы ни использовали, какой бы магией ни владели, её невозможно сразить. Как убить того, кого нельзя убить? И всё же, вы решили, что сделаете это, невзирая ни на что.

Задание: Убить Капеллу Эмераду Лугунику (NPC).

Награда: 100 центов, 3 Книги Навыков (ур. 3), Ведьминский Фактор Похоти (в сосуде).

И вездесущая Система рационализировала это для меня. Задание Персонажа, порождённое моими собственными желаниями. Не что-то от Хухусууса, не прихоть Наблюдателей, а то, что я решила сама. — Однажды я убью тебя, — пообещала я открытому небу.

***

Роуэн Сегмунт был Звездочётом. Звездочётом называли того, кто был обременён Заповедью. Указом с небес, который они должны исполнить, несмотря ни на что. Какова бы ни была Заповедь, её детали высечены на самой душе, и Звездочёт вынужден её исполнить. Мужчина может убить ту, которую любит. Женщина может возненавидеть дитя, которое только что родила. Любой может без раздумий отбросить дело всей своей жизни. По прихоти небес можно внушить принуждение к чему угодно. Это была уловка, которую использовали Наблюдатели, чтобы внедрить свою волю в Сервер. Чтобы подтолкнуть и направить сцену в том направлении, которое они считали интересным. Роуэн не был похож на обычного Звездочёта. У него было разительное отличие. Его Заповедь уже была тем, что он желал изначально. ...Достичь Небесного Меча. Он уже был одержим этим. С самого начала своей жизни и до сего момента это было единственным, чего он желал. Развивать своё мастерство, рубить врагов и достичь вершины. Это было не просто то, как он жил, это была сама его жизнь. Лишь недавно что-то изменилось. Он искал воина, который мог бы приблизить его хоть на шаг к вершине владения мечом. Здесь, в этом самом городе, он нашёл девчонку, которую стоило убить. Воина. Вместе они могли бы отточить свои клинки и достичь ещё больших высот в своём мастерстве. Вот только этого не произошло. Она напрочь разбила его. Не мечом, а ударом ладони. Как унизительно. Позже он очнулся среди кучи сажи и мусора, без гроша в кармане. Она ограбила его после победы в дуэли, словно он был обычным бандитом. Однако именно в те моменты он кое-что осознал. Ему была дана новая Заповедь. То, ради чего он бросит всё и вся. И всё же, как и прежде, это уже было тем, что он собирался сделать. ...Сразить Рей Алараф. Сразить ту, что обладает потенциалом достичь Небесного Меча. Она победила его, но оставила в живых, не покалечила. Было ли это удачей или её собственным решением оставить его в живых — это дало ему ещё один шанс. Он найдёт её снова, и на этот раз у них будет настоящий поединок. Заповедь, дарованная ему, также пришла с огромным багажом знаний. Места, где нужно быть, вещи, которые нужно сделать, понимание, которое нужно обрести. Именно поэтому он знал, что если подождёт в этом месте, этой ночью, то его враг явится. Его Заповеди были непреложны, и в то же время ничего не изменилось. Там, с середины неба, спустилась Рей Алараф. Спустилась почти в полной тишине, приземлившись с грацией. Ни звука, ни взрыва огромной мощи — девушка приземлилась в абсолютной тишине на утрамбованный камень, из которого была выложена дорога. Это была не техника, а скорее магия, которая сделала её приземление мягким, как пёрышко. Роуэн был почти разочарован этим фактом. Мечнику магия без надобности; использовать магию вместо искусства меча было почти оскорблением для последнего. Эта юная особа, лет, возможно, тринадцати, ощущалась такой же острой, как и игла у неё за спиной. Тот Зачарованный меч, что стоял в одном ряду с такими, как Меч Дьявола и Меч Грёз. Её длинные светлые волосы развевались вместе с одеждой, а острая аура просто дрожала на месте. Она была не в таком приятном расположении духа, как Роуэн, но подобные вещи не имели значения перед лицом Небесного Меча. — Эй, — окликнул её Роуэн, принимая стойку. Она обернулась, широко раскрыв глаза от удивления внезапному появлению Роуэна. Его меч был готов, и на этот раз её скрытые клыки не застанут его врасплох. — Путь к Небесному Мечу тернист. Я зарублю тебя, а затем пойду дальше по этому пути. Девчонка стояла, почти растерянная, а затем сквозь неё словно прошёл электрический разряд. Она сделала мягкие, осторожные шаги в сторону и аккуратно опустила свою ношу — бессознательную девушку примерно её возраста, — после чего вернулась на середину улицы. Роуэн позволил ей устранить все препятствия между их дуэлью без жалоб. Он убьёт её, но если она не будет использовать свою силу на полную, без сдерживания, он замедлит свой собственный рост к Небесному Мечу. Рей, у которой был потенциал достичь Небесного Меча, только вступала в подростковый возраст. Если девчонка, которая ещё даже не полностью развилась, имела способность достичь Небесного Меча, то что мешало ему, стареющему мужчине, чей расцвет уже прошёл? Без малейших колебаний его достойный противник, который однажды мог бы встать в один ряд с величайшими мастерами меча в истории, сняла со спины ножны вместе с Мечом Силы. И снова, как и несколько дней назад, она держала его перед собой вертикальным обратным хватом. Лишь сильнейшие могли пережить эту атаку и продолжить бой. Однако сам Роуэн уже пал жертвой мгновенного удара этой девчонки, и всё же... — Я видел твою технику, — Роуэн согнул колени, держа меч перед собой. — Думаешь, в этот раз достанешь? — Фу-у... — Рей Алараф медленно выдохнула, согнула колени и... Глаза Роуэна уловили лишь тень движения, когда конечности девушки, казалось, исчезли в размытом пятне. Его руки опустились, обрушивая катану вместе с ними. В долю секунды её меч встретил его клинок с резким металлическим визгом. Руки Роуэна взвыли: сила, вложенная в её удар, грозила содрать кожу с ладоней и раздробить запястья. Он крякнул, чувствуя, как напряглись мышцы, чтобы удержать равновесие и оружие в руках, но удивление на лице девушки того стоило. Её атака была нейтрализована, и Роуэн вдруг почувствовал себя спокойнее. Этого достаточно. Вот оно. Он стоял перед ней. Она не была Сесилусом, но увидеть удивление на лице кого-то вроде неё было знаком, что он не ошибся. Он сделал бы это, есть Заповедь или нет. Роуэн оттолкнул её Зачарованный меч в сторону и нанёс рубящий удар. Она с криком отпрыгнула назад, но Роуэн уже увидел её панику. Без паузы он двинулся вслед за её отступающими шагами, занеся клинок. Он нанёс колющий удар прямо в горло — атака, которая пронзила бы сталь, словно масло. Она быстро подняла своё оружие и отвела его атаку в сторону, но сделала это недостаточно умело, недостаточно чисто. Она отвела его катану от горла и артерий, но острое лезвие его клинка чиркнуло по боковой поверхности её шеи. Кровь брызнула из пореза, её лицо исказилось от осознания того, насколько близка она была к тому, чтобы быть насаженной на вертел. Она оттолкнула его оружие от своей шеи, но Роуэн плавно перевёл её попытку разорвать дистанцию в новую атаку. Раз, два, три — его меч метил в шею противника, и каждый раз её меч отбивал его. Вместе они балансировали на грани опасности, но инициатива полностью принадлежала Роуэну; всё, что она могла делать, — это отбиваться. В отчаянной попытке она прочитала поток его атак и выпустила ножны из одной руки. Подобно гадюке, её пальцы метнулись вверх и схватили лезвие его катаны, продемонстрировав чудесную ловкость. Она ухмыльнулась, но Роуэн понятия не имел, почему. Он уже предвидел этот жест отчаяния. Он сделал то же, что и она, убрав одну руку с рукояти, и ударил ладонью по навершию своего меча. От силы удара острая кромка лезвия скользнула в её хватке, и её пальцы рассекло. Она зашипела, инстинктивно отпуская его оружие, чтобы сохранить руку. Он шагнул в сторону, и его меч снова сверкнул, устремляясь к её шее. Она отклонилась, вновь подняв оружие и успешно сохранив голову очередным блоком, но на этот раз отпрыгнула вместе с силой удара, позволив ему отбросить её прочь. Она приземлилась, наконец выйдя из их первого столкновения. — Я уже несколько раз должен был снести твою башку, а она упрямо держится на месте, — Роуэн наклонил голову, положив обух катаны на плечо. — Ты собираешься драться всерьёз или нет? Девушка дрожала, широко раскрыв глаза и глядя вниз. Её рука была в плохом состоянии, хотя любой уважающий себя мечник превозмог бы боль и всё равно сжал бы меч. Лезвие даже не отрезало ей пальцы, да и при разрезе шеи ощущалось странное сопротивление. Была ли она исключительно прочной? В этом был смысл: у неё была странная привычка подставлять тело под удар ради мгновенного преимущества. Если бы кто-то другой попытался так схватить его меч, он бы просто отрезал ему кисть. Она осторожно приложила пальцы к кровоточащей ране на шее, словно не могла поверить в произошедшее. Она была сильна. Да, она была сильна, но... — Это же не может быть всё, на что ты способна, верно? — недоверчиво спросил Роуэн. Сесилус, будучи всего лишь десятилетним ребёнком, полностью доминировал бы над этой девчонкой, нарезая круги вокруг неё и превращая в кровавый туман одним лишь мастерством меча. У неё был какой-то талант, но ничего конкретного, что Роуэн мог бы понять. Неужели она не владела основами? Она глубоко вздохнула и сказала: — Ты искусен. — А-а? — Роуэн склонил голову. — Сила, Ловкость, даже наше оружие на разном уровне, но ты превосходишь меня в мастерстве владения мечом, — сказала она непринуждённым тоном, отчего мозг Роуэна едва не закоротило. — Превосхожу тебя? — переспросил Роуэн. — Нет, это неправда. Я чувствую твою подавляющую ауру, ты как Сесилус, только на сотню шагов позади. Этого короткого обмена ударами недостаточно, чтобы оценить нашу разницу. — К сожалению, я осталась без настоящего учителя, что заставляет меня обращаться к воспоминаниям и воспроизводить движения тех, кого я видела в деле, — призналась Рей, нахмурившись и глядя на свою кровоточащую руку. — Я вижу, ты владеешь основами лучше меня. Глаза Роуэна сузились. — ...Однако, — её аура вырвалась наружу, и волосы на руках Роуэна встали дыбом в ответ. — Я понимаю, что эта битва была мне уготована. У меня нет стиля. Пока нет. Основы не были вбиты в моё тело должным образом. — Её острые зелёные глаза встретились с его, в них читалось глубокое, жаждущее безумие. Рот Роуэна растянулся в ухмылке. Это было то безумие, которое он ожидал увидеть, то, чем обладал лишь истинный мечник. — В этой битве я подниму своё понимание. Так сказала та, у кого была способность достичь Небесного Меча, словно это было так же очевидно, как восходящее солнце.

***

Внезапное Задание!

Используйте его так, как сочтёте нужным.

Сразитесь с Роуэном Сегмунтом и Поднимите своё Понимание Меча!

Задание: В битве с Роуэном Сегмунтом поднимите своё Мастерство Владения Мечом (50/250) как минимум на десять уровней!

Награды: 10,000 Опыта

Провал: Лишение Благосклонности Бога Меча

Если бы я сказала, что есть один недостаток в том, чтобы взять мастерство Рейда Астреи за цель, так это то, что он был настолько подавляющим, что трудно по-настоящему понять, как подступиться к такому человеку. Чтобы сражаться с абсолютной силой, нужно самому быть абсолютной силой. Трюки не заменят мощь. Стиль Белой Чистоты, несомненно, был «трюком». Он бы активно мешал мне в бою против Рейда — настолько абсурден был этот человек. Поэтому в битве с ним я раздувала пламя креативности в фехтовании. Атаковать с неожиданных углов, использовать тело неудобными способами, но с достаточной силой, чтобы надёжно пробивать защиту. Но всё же я не смогла по-настоящему достать Рейда. Я просто разрубила палочки, у меня всё ещё не было надлежащего способа добраться до его плоти. Невероятная скорость комбинации атаки Методом Потока в полную силу со всем моим статусом всё равно не смогла бы достать Рейда. Он бы, наверное, высмеял меня за это. Каждое движение, которое совершал этот человек, можно было назвать уникальным боевым искусством, каждый взмах его клинка мог изучаться отдельной школой фехтования как собственная техника. Чего я жаждала, так это вершины, где мои собственные движения преодолеют грань невозможного. Превзойти свой собственный статус — безумная мысль, но если использовать «Наблюдение» на Рейде, можно ли свести такого человека к цифрам? Я жаждала этой границы. Насколько абсолютна Система? Но подобные мысли нужно отложить на потом. У меня не было возможности сражаться с человеком, владеющим мечом так, словно это часть его собственного тела, и одновременно размышлять о философии. Эту ситуацию создали Наблюдатели, и теперь Бог Меча ожидал, что я использую её для оттачивания своих навыков. Мастерство Рейда, возможно, было невозможно разложить на понятные фрагменты, но Роуэн не был Рейдом. Разница была не только в мастерстве. Роуэн пытался убить меня. Каждый взмах его клинка был нацелен на то, чтобы отнять мою жизнь. От этого факта кровь в моих венах вскипела жаром. Так и должно быть. Атаки Роуэна были великолепны. Он целился в мою уже окровавленную шею снова и снова, и я была вынуждена блокировать каждый из его смертельных ударов. Я уклонялась влево, а он уже был там, замахиваясь на мою голову. Я блокировала, и он разворачивался, нанося рубящий удар с противоположной стороны. Я подныривала, и он вращался по инерции, продолжая свой штурм и обрушивая клинок прямо на мой череп. Меч Любви пел, встречая его меч на полпути, отталкивая его оружие в сторону, но снова его клинок бил верно.

-167 Здоровья

[Здоровье: 9 589/10 240]

Его меч врезался мне в бок, острая боль пронзила кожу. Я не заблокировала как следует. Я всё ещё была недостаточно искусна, чтобы защититься от натиска этого человека. Если бы я захотела, я могла бы влить все свои свободные очки характеристик в Ловкость или Силу, чтобы подавить его физически. Однако... — Я могу умереть от скуки, если никогда не буду выкладываться на полную! — рассмеялась я, когда Роуэн начал очередную атаку. Плавные движения, обладающие таким весом, что каждое убило бы меня, не защитись я. Одна атака перетекала в другую, та — в следующую. Прекрасный каскад атак, который никогда не прекращался.

-203 Здоровья

-82 Здоровья

Снова и снова я защищалась и всё равно получала порезы, потому что моего мастерства не хватало для надлежащей защиты. Роуэн развернулся и нанёс ещё один удар по моей шее. Мой меч взметнулся навстречу, но он почти сразу ослабил давление, едва избежав моей попытки блока, и подсёк мои ноги финтом. Моя стойка разрушилась, когда ноги оторвались от земли. Я вскрикнула, пытаясь восстановить равновесие, но Роуэн был тут как тут с ещё одним мастерским ударом.

-930 Здоровья

Я подставила плечо, чтобы принять удар, отклоняясь от него как можно дальше, но он всё равно оказался более разрушительным, чем я ожидала. Он глубоко врезался в плечо, прорезая мышцы насквозь. Вскочив обратно на ноги и разорвав дистанцию, я осознала свою ошибку. Его финт сработал, потому что я не читала его должным образом. Он снова приблизился. Его атаки вновь потекли, как вода, и я изо всех сил старалась справиться с ними. Затем настал ключевой момент: его запястье было "неправильным". Каждая прямая атака сопровождалась определённой твёрдостью запястья — основой, позволяющей ему вкладывать силу в удар. Эта же отдельная атака была самую малость другой, словно он атаковал под углом, который не дал бы ему той же силы, что и раньше. Я сделала вид, что поднимаю клинок для защиты, но продолжала следить за малейшим изменением в положении его кисти. Его меч снова ушёл в финт под другим углом, его запястье уже было достаточно жёстким, чтобы вложить максимальную мощь в удар. Мой меч взметнулся вверх. С лязгом наше оружие столкнулось, и я заметила, как его глаза на долю секунды расширились, застигнутые врасплох.

[Мастерство Владения Мечом: 50/250 → 51/250]

Огонь расцвёл в моей груди, пульсируя страстным ликованием. Вот оно! Это было то, что я упускала! Не только расслабленность и то, насколько крепко сжаты пальцы, но и мягкость запястья тоже влияла на силу, стоящую за мечом! В одно мгновение всё, на чём я сосредоточилась, — это применение этой теории к моему собственному мечу. Роуэн крякнул от неожиданности, когда я изменила инерцию и уклонилась в его сторону вместо того, чтобы просто отбиться. Смягчить запястье, позволить углу направлять тебя вместе с инерцией меча. Роуэн парировал удар, затем зашипел, когда я отвела Меч Любви назад и обрушила его на него со всей мочи. Не в силах уклониться, он принял всю тяжесть моей атаки на свой меч. Его ноги подогнулись, и он был вынужден опуститься на колено. Я протащила иглу по его клинку, и она издала ужасный скрежещущий звук. Я укрепила запястье и снова обрушила удар на Роуэна, но на этот раз он проскользнул мимо его защиты, едва просочившись перед его клинком. Моё твёрдое запястье уже было готово нанести укол, пока я отводила локоть назад, чтобы завершить финт; моя игла была готова пронзить его. Укол был достаточно мощным, чтобы пронзить металлическую броню как бумагу, и я вложила в атаку всё. Роуэн стиснул зубы, бросив все силы на уклонение в сторону. Меч Любви задел его одежду, едва разминувшись с рукой, когда он вывернулся прочь. Но это было не просто уклонение: он скрутил своё тело, и его меч потянулся следом, набирая силу сверх его обычных ударов. Даже сейчас он двигался без колебаний и делал всё возможное, чтобы сразить меня. — Ха! — рассмеялась я, прочитав его запястье и встретив его удар в полную силу. — Ты великолепен! Нет, ты чудесен! Подумать только, подумать только, подумать только, что в этом мире ещё жив такой человек, как ты! Как чудесно! Мы называем это чудесным! Это чудесно! Очевидно, это чудесно! Чудесно, не так ли? Это чудесно, поэтому мы должны пожрать! Чревоугодие! Пиршество Чревоугодия! Он застонал, когда наши клинки встретились; никто не выиграл в этом обмене, но мы продолжали давить друг на друга с жёсткой и подавляющей силой. Я любила его. Я любила это. Меч Любви в моей руке млел и смеялся вместе со мной, любя всё и даруя эти чувства тем, кого он пронзал. — Вперёд, Роуэн Сегмунт! — скомандовала я, и мышцы мужчины вздулись, его дух воина откликнулся на призыв. — К вершине! Вместе, с нами, цу! Он не произнёс ни слова, но я чувствовала давление внутри него. Давай устроим битву всей нашей жизни, прямо здесь и сейчас, и станем сильнее благодаря ей. И мы устроили. Мы танцевали без всяких ограничений.