Глава 8

Лес встретил их привычным шумом ветра и запахом хвои. Солнце пробивалось сквозь листву, оставляя золотые пятна на земле. Астрид метнула топор, и тот с острым звоном вонзился в ствол сосны. — Отлично, — кивнула Хедер, подбрасывая своё оружие — Теперь моя очередь. Эстель сидела неподалёку, на большом камне, наблюдая, как девушки соревнуются в меткости. Она отрывала лепестки на ромашке, время от времени рассказывая навестившей их Хедер о делах будничных — о том, как Рыбьеног опять случайно расплавил часть стола при эксперименте с кислотой разнокрылов, как Сморкала в очередной раз пытался доказать, что может одолеть собственного дракона, Забияка чуть не сожгла волосы Задираке, когда те тренировали ночную жуть, пытаясь научить её тырить еду с кухню. — Вот уж кто не сдаётся, — усмехнулась Астрид, вытаскивая своё оружие из дерева — Ага, — хмыкнула Хедер, нацеливая топор. — Слушай, Эстель, а как у тебя с Иккингом дела? Всё ещё просто «любите» или наконец перешли на официальный уровень? Эстель поперхнулась воздухом, а Астрид прыснула со смеху. — Хедер! — возмущённо воскликнула девушка, закатывая глаза. Эстель, зная, что от этой темы не отвертеться, устало вздохнула. — Ну… как тебе сказать. Он всё такой же тормоз. — Она покачала головой. — Такое ощущение, будто я одна вообще двигаю эти отношения вперёд. Прогулки предлагаю я, отрываю его от работы чтобы он отдохнул, да и тактильный контакт походу тоже только с моей стороны. — И ты хочешь сказать, что он не проявляет знаков внимания? — уточнила Астрид, метнув топор и попав почти в центр мишени. — Ну… — Эстель задумалась. — Он заботится, да. Всегда рядом, если что-то не так. Но смотрит так, будто я — последний представитель какого-нибудь редкого вида драконов. Хедер с Астрид переглянулись и синхронно усмехнулись. — Эстель, — начала Хедер, — он тебя обожает. Это видно всем. Он за тобой смотрит, будто ты можешь раствориться. Пылинки сдувает, честное слово. — И то как он к тебе обращается. — добавила Астрид. Эстель подняла бровь, непонимающе посмотрев на них. Не совсем поняв, о чём говорит подруга, она спросила. — В смысле? — Ну, он же всё время говорит «миледи». — Хофферсон приторно-сладко произнесла последнее слово, принимая протянутый Хедер топор. Эстель удивлённо моргнула. — И что такого? Это же просто вежливость. На лицах Хедер и Астрид появились одинаково вопросительные, а после ехидные выражения. — Эм… — начала Хедер, поставив руку в бок — вообще-то, «миледи» буквально означает «моя леди». — Что? — переспросила Эстель, приподняв брови. — Именно. Моя. Леди. — отчеканила блондинка, едва сдерживая улыбку. — Неужели ты не знала? Несколько секунд стояла тишина. Потом до Эстель наконец-таки дошло. Она медленно опустила лицо в ладони. — Он меня так называл с самого знакомства. Три года..! Хедер прыснула, Астрид уже не могла сдержать смех. — Похоже, тормоз здесь не только он, — сквозь смешок произнесла Хедер. Эстель простонала, не поднимая головы: — Локи меня задери, я самая слепая женщина на свете… Астрид подошла, хлопнула её по плечу. — Не переживай. Вы друг друга стоите. Один не замечает очевидного, вторая три года не догадывается о значении слова. Идеальная пара. Хедер добавила, всё ещё смеясь: — Главное, хоть теперь поняла, что ты уже давно «его леди». ✰ ✰ ✰ В своей хижине Эстель сидела на кровати, разбирая сумки и небольшие сундуки, которые успела перетащить сюда с Кислозубом. В основном это были травы, склянки с уже готовыми лекарствами, её материалы для шитья и прочее, но были и несколько платьев, пару украшений, ну и дальше по мелочи. Хоть во время полётов и заданий намного удобнее было в штанах, но девушка слишком любила красивую одежду, чтобы отказаться от нарядов. Тем более она многое могла сшить сама, так почему бы не порадовать себя новый платьишком? Ну, а ещё из головы не выходил сегодняшний разговор с Астрид и Хедер. Эстель правда не понимала, что же ей делать с Иккингом. Оставить всё как есть, остановившись на коротких поцелуях в щёку или макушку, и мимолётных касаниях, или всё же продолжить затягивать будущего вождя в свои сети? Да и время у них не спокойное. То Вигго и Райкер объявятся, то дракон новый появится. У них каждый день сплошной Рагнарек, но проблема в том, что предугадать, когда вылезет Сурт и сожжёт их мирную жизнь, равносильно нахождению острова ночных фурий. — У нас проблема! — обеспокоено объявил Задирака, врываясь в её хижину, еле успевая уклониться от кислоты разнокрыла, который подобное "нахальное и самовольное" поведение в своём доме не терпел За ним ввалилась Забияка, кидая свой шлем, покрытый как раз-таки этой зелёной кислотой, за дверь. Оба выглядели так, будто их головы атаковала стая жутких жутей: волосы торчали в разные стороны, в прядях у каждого запутались гребни. Эстель едва сдержала смех. — Да у вас не проблема, а стихийное бедствие, — сказала она, отложив свои вещи. — Садитесь. Близнецы рухнули на шкуры, параллельно говоря о милости их любимой Валькирии. Эстель, покачав головой, села за спину Забияки и осторожно стала расплетать колтуны. Работа оказалась кропотливой, но девушка делала это легко, умело работая гребнем и пальцами в этих гнездах. — У тебя, кстати, волосы очень мягкие, — заметила Эстель, сплетая расчёсанные пряди в новые косы. — Чем пользуешься? — Рыбьим жиром — гордо ответила Забияка — Ага, по запаху заметно. — ухмыльнулся Задирака, но тут же получил по голове от сестры — Зато они шелковистые! — рявкнула девушка Эстель рассмеялась и поднявшись, отошла к полкам в углу. Она рассматривала склянки с разными жидкостями внутри, читая надписи, и взяв одну с светло-голубой жидкостью, подошла к Забияке. — Попробуй это. Эффект тот же, что и от рыбьего жира, но пахнет хвоей, думаю, тебе понравится. — протянув средство сказала девушка — Если понравится, я сделаю тебе ещё. Глаза Забияки загорелись. Она аккуратно взяла склянку, рассматривая переливающееся "зелье". — Ты ангел? — А мне что-нибудь перепадёт из твоей волшебной коллекции? — спросил второй Торстон, перебивая Забияку Девушка усмехнулась и взъерошила ему, и так беспорядно лежащие волосы, после чего взяла с полки перламутровую жидкость с странным колпачком. — Вот. Если попшикаешь на волосы перед расчесыванием, будет меньше колтунов. — она демонстративно нажала на колпачок и из него с пшиком вылетела дымка микрокапель — Ангел, послойный нам самими Асами! — торжественным голосом воскликнул парень, обнимая её до хруста рёбер, и ведь не скажешь, что в этих тощих ручонках столько силы — Если твоя благодарность проявляется экспресс доставкой в Вальхаллу, я лучше откажусь. — усмехнулась Эстель, похлопав его по спине — Давай поворачивайся, будем твоё гнездо расчёсывать. Закончив наконец с безобразием Торстонов, Эстель под благодарности для великой Валькирии, выпроводила близнецов из хижины. Облегчённо выдохнув, она всё же продолжила разбирать вещи. Вскоре домой вернулась Аура. Фурия неудачно подмазалась к ворчащему Кислозубу и нацелилась на девушку. Несколько десятков минут они ворочались по полу, "кидались" друг на друга, хотя скорее кидалась Аура, а Эстель приходилось её "ловить", как бы сложно это не было. Но получив по головам хвостом Разнокрыла успокоились. — Не хочешь веселиться сам, не мешай другим. У нас молодость цветёт, не лезь. — закатила глаза девушка и получила одобрительное урчание фурри, но через секунду обеим пришлось уворачиваться от кислотного залпа — Вредина! Кислозуб сполз со своей балки и ещё пару раз пошипев на несносных оборванок, вышел из хижины, а по хлопоту крыльев, Эстель и Аура поняла, что старый разнокрыл их покинул. — Ну, не велика потеря. — почесав подругу за отростками, улыбнулась она Фурию заурчала в подобие смеха и пару раз лизнула подругу, тыча носом в руку. — Ты посмотри на неё. Довела старшего до седых чешуек и радуется. — ответом ей стала довольное урчание, после чего дракон взлетел на второй этаж и подогрев свою каменную плиту, улеглась клубочком — Эй, мадама, а помочь не хотите? — Эстель указала на выжженные кислотой дырки, но фурия лишь закрыла хвостом морду, что-то промычав — Вот так значит, да. А я вас ростила, ростила, а вы мне так за еду оплачиваете, да? Девушка, продолжая недовольно бурчать, взяла с полки щётку из железа громмеля и оранжевую, прозрачную ёмкость из янтаря Песни Смерти. Наклонившись к дыре, она смела "метлой" в "совок" остатки кислоты, которая ещё не разъела пол и направилась к выходу. Но там её чуть не сбил Ингерман, что нёсся к ней в хижину, как Скрилл на Иккинга. — Боги, Рыбьеног, куда несёшься? — увернувшись в сторону и чуть не разлив кислоту спросила Эстель, недовольная таким вмешательством — Ох, прости, Эстель. Я просто исследовал новую линзу драконьего глаза которую мы нашли на корабле охотников в портрете разнокрыла, которая реагирует на их кислоту и поэтому пришёл, чтобы попросить. — у девушки моментально голова кругом шла от тараторонья викинга, и та просто протянула ему ёмкость с кислотой. — О, кислота. Спасибо, Эстель! Зайдёшь разобрать новые иероглифы? Девушка перевела взгляд на сияющегося счастьем и ожиданием новых исследований Рыбьенога. Уголки губ дёрнулись вверх. Всё же, не смотря на его габариты, этот парень был воплощением доброты. Эстель искренне удивлялось, как ему это удавалось. Удавалось радоваться новым знаниям, возможностям помочь, спасти, надежде на новые свершения. В то время как Иккинг был наивным и жил с мыслями о мире во всём мире, хотя, как могла видеть Эстель, после появления охотников, Вигго и Райкера, розовые очки разбились в дребезги, то Рыбьеног был именно добрым. Вот если бы доброта приняла человеческий облик, она стала бы им. Девушка подняла руку и пальцами щелбанула викинга по лбу, на что тот недовольно ойкнул, а девушка засмеялась. — Да, жди вечером, я приду. Ингерман с подозрением глянул на неё, и взяв чашу с кислотой, вышел из хижины, приговаривая что-то о том, что такие действия нарушают личное пространство человека. Эстель проводила его взглядом и когда дверь её хижины наконец закрылась, облегчённо выдохнула. Всё же находится одной, ну, или со своими драконами, в своём доме ей было спокойнее. Ребята к ней особо не заходили, чаще она выбиралась на вверх, ведь хозяйка дома не особо жаловало гостей. Нет, она была довольна гостеприимна, из вежливости, но если засидеться на её територии можно испепелиться под горящим, недовольно-нервным взглядом Эстель. Более менее она терпела в своей "крепости" Иккинга, ну кто бы сомневался, и то, если он проведёт здесь больше двух часов, то тактично оказывался за дверью благодаря Кислозубу, который, подобно своей двуногой, не жаловал гостей и взяв их за воротник, в лучшем случае, выводил за порог, а в худшем, отправлял со скалы в море, надеясь, что надоедливого кожаного не поймает его дракон. Что дракон, что человек, оба были "интровертами" как их оклеймили близнецы. На вопрос, кто такие "интроверты" и к какому племени принадлежат, Торстоны со своим наиумнейшим видом рассказывали про типы личностей и их особенности. Собственно интроверты это те люди, которые предпочитают единение, зацикливаются на внутреннем мире, не стремятся к широкому кругу общения, имеет независимость в принятии решений, ещё что-то про эмпатию, значение незнакомого слово вновь было истолковано великими учёными клана Торстонов, и сосредоточенность на деталях. И пока другие смотрели на Забияку и Задираку словно на сумасшедших, Эстель с интересом записывала то, что они ей рассказали. У неё даже была отдельная книжка - "Научные работы Торстонов" - в которую она записала все их познания и исследования, которые каким-то чудом появлялись в блондинистых черепушках. Иногда они искренне удивляли её своими высказываниями о вещах, о которых прежде и думать не было смысла. И именно из-за их открытий, которые они совершили во время заражения угриной чумой (которые Эстель, тоже попавшаяся под заразу, внимательно записывала) и появился так называемый "бломбир" из замороженого засахаренного молока яка. И пока другие ужасались варварству по отношению к этому продукту, Задирака, Забияка и Эстель тайком лакомились новой сладостью. Ну, это их проблемы, что упускают такую вкуснотень. Но спустя три года, некая "боязнь" людей остался держаться под ручку с Эстель. На самом деле она просто не любила людей, потому что они её раздражали. А причину раздражения она не понимала. И это "раздражение" не имело исключений. Даже Иккинг, который всегда попадал под все исключения, не оказался в святом списке не-раздрожительных персон. В него в принципе входили то только драконы, а людям проход был закрыт. В моменты, когда девушка еле сдерживалась, чтобы не кинуть копьё в сторону её слишком разговоришегося одноногого возлюбленного, она искренне была благодарна Кислозубу, Ауре и Беззубику, которые умудрялись или вывести Эстель из помещения, или заткнуть Хэддока, чаще всего, ударом хвоста по ногам. Но долго насладиться уединением девушка не смогла. Дверь вновь распахнулась, ударившись о стену, от чего Аура наверху подскочила и собиралась зарядить плазмой, но увидев, что гостем был Сморкала, с недовольством потушила залп. Объясняться перед Кривоклыком, почему же его всадник с обожжёнными волосами и одеждой, ей не хотелось, уж больно раздражала фурию эта самовоспламеняющая туша. Эстель сделала пару вдохов выдохов и с улыбкой повернулась к парню. Надо контролировать эмоции, чтобы ненароком не прихлопнуть единственных человеческих друзей. — Сморкала, здравствуй, что-то случилось? — наиспокойнейшии голосом спросила она, а брюнет поспешил подойди к её сундуку с оружием — Ты мне в тот раз дала булаву. Где она? — Йоргенсон беспорядочно шарил в сундуке, выбрасывая острые предметы за спину, чуть не задевая раздражённую Эстель. — Сморкала, не лезь в мои вещи без спроса. — недовольно сказала девушка, поймав полетевший в её сторону топор. — Ой да ладно тебе, мы ж как родные. О, а это что? — парень вытащил из сундука небольшой двухсторонний кинжал, крутя его между пальцами. А вот тут Эстель, что уже успела встать за его спиной, чуть не свернула ему шею. Этот кинжал ей отдал Стоик, сказав, что это подарок от её отца ему на день рождение. Девушка ни разу не брала это оружие с собой, оставив его в сундуке, на самом дне, пряча от любопытных глаз всадников, и от самой себя. Аура, каким-то волшебным образом почувствовав накаляющуюся ауру своей подруги, кинула залп в стену за сундуком, от чего Сморкала с вскриком выранил оружие в сундук, крышка которого сразу же закрылась, к сожалению не придавив ему пальцы. — Ей, твой дракон хотел меня убить! — воскликнул Йоргенсон, поворачиваясь к девушке, что оказалась слишком близко к нему — О, поверь, если бы она хотела, ты был бы уже в Вальхалле. — Эстель ободряюще положила руку ему на плечо, но пальцы почему-то слишком сильно сжали его. Девушка взяла с пола рядом с сундуком булаву и протянула её парню. — Держи, можешь не возвращать, оставь себе. Но ещё раз полезешь в мои вещи, я этой же булавой тебе руки переломаю. А в следующую секунду Сморкалы след простыл.