Часть 18

***

Аура летели стремительно, с свистом в небе. Её крылья рассекали воздух так резко, что казалось — он сейчас разойдётся трещиной. Эстель прижималась к шее, смотря вперёд стеклянным взглядом. В глазах обеих - ненависть и гнев. За раненого друга, семью. За годы бегств и одиночества. Сегодня она поставит точку в его жизни или в своей. Уже из далеко можно было увидеть Смутьяна и драконов. Где-то ниже, в тени крылатых существ, виднелись Иккинг и Драго. Они уже были совсем близко, когда воздух задрожал от рёва вожака. Ледяное дыхание Смутьяна ударило в Иккинга и Беззубика. Лёд вырос мгновенно — огромной неприступной глыбой, заключив их внутрь. Аура взревела так, что у Эстель уши заложило. Девушка закрыла глаза. Сердце разбилось на осколки, но ей надо было собрать их и превратить боль в гнев. Если сейчас даст слабину, отправится к родителям не сдержав обещания. Пальцы крепче сжались на шее фурии. Они пролетели прямо над Драго. Аура сложила крылья и резко ушла вниз. Лапы вцепились в его плечи, металл заскрежетал, и они сорвались с верхнего плато, на нижний уступ. Драго перекатился и поднялся почти сразу. Эстель уже стояла перед ним. Копьё сжималось пальцами словно продолжение руки. Она стиснула зубы передавая контроль той себе, что не посмотрит ни на воспоминания, ни на чувства, доведёт своё дело до конца - до смерти, той, что сражается не на жизнь, а на смерть, вспоминая лишь пламя, поглотившее её вместе с племенем. Драго рассмеялся, отбивая быстрые резкие удары копья, что иногда разделяли на два меча. — Жёстче стала, — усмехнулся он. — А всего-то нужно было убить твою бесполезную ящерицу. Плазма вспыхнула за спиной Эстель. Аура выстрелила, и заряд врезался в металлический протез. Металл раскалился, треснул и сорвался, падая на землю. Крик Драго был яростным, но коротким. Казалось, даже в этих глазах, с удовольствием смотрящие на смерть, проскользнуло то, что он призирал больше всего - страх. Блудвист поднял посох, но Смутьян не слушал и не видел его, сражаясь с драконами, с Беззубиком, что бросил вызов вожаку, с Иккингом, что бился вместе с братом. Аура зарычала, поддерживая своего партнёра. Эстель этого не слышала. В её голове была не битва. Там была горящая деревня. Плачь. Крики. Мольбы. Каждый раз скрещивая оружия с Драго она билась честно. Как учил отец. Чтобы победа была её, настоящей, не грязной. Но против нечестного игрока не играют честно. Фурия выстрелила в ноги и Блудвист рухнул на землю, оброняя оружие. Мир стал узким. Словно натянутая струна, которая вот вот должна была лопнуть. Эстель подняла копьё. Лезвие сверкнуло в лучах заходящего солнца. Металл вонзился в грудь с треском брони. В голове - тишина. Глухая, удушающая. Она стояла так несколько секунд. Прерывисто дыша, словно наконец-то выбралась из воды. Пальцы не разжимались. — Ну наконец-то. — хрипло, с кашлем произнёс Блудвист. Слёзы, что оказывается всё это время стояли в глазах, скатились по щекам на темнеющую от крови ткань. — Почему… — голос дрожит, а пальцы крепче стискивают рукоять копья. — Почему ты не убил меня тогда? Почему позволял жить? Они встречались не раз после того дня. Не раз скрещивали оружия. И каждый раз она проигрывала, а он - не добивал. Отпускал, Эстель считала, что он издевается над ней. — Потому что ты должна была отправить меня в Хельхейм. В его глазах не было раскаяния. То ли смирение, то ли то, что девушка не могла описать. — Даже сейчас не чувствуешь ни капли вины? За убийство брата, друзей, маленьких детей? — Нет. Время прощения закончилось давно. Я рад, что моим концом стала ты. Глаза остекленели, закрылись. Тело, что приносило разрушения на все земли где ступало, безмолвно лежало на земле. Аура заурчала, подходя к подруге. Серебрянные глазки ещё из окна увидели массивную фигуру идущую на улице. Девочка, спрыгнув с подоконника, выбегает из дома, лишь успев надеть кожаные сапожки. Маленькая Эстель бежит за ним. Догоняет. Хватает двумя пальцами его большую руку и уже идёт следом. — Куда мы идём? В лес? — поднимает сияющие глазки, смотря на вечно грозное лицо дяди Драго тогда усмехнулся. С улыбкой. Взлохматил светлые волосы племянницы, решив не задавать вопрос, почему фраза "куда ты идёшь?" изменилась на "куда мы идём?". — В лес. Ты сказала родителям? — С тобой они меня всё равно отпустят кудааааа угодно. — идя вприпрыжку с улыбкой произнесла Эстель. Она поставила точку. Но последние воспоминания детства умерли вместе с ним. Боль, копившаяся в груди девять лет, вырвалась раздирающим сердце криком, что был заглушен радостными возгласами победы. Викинги ликовали, драконы ревели поздравляя нового вожака и его всадника. Иккинг стоял с Беззубиком, улыбаясь племени и брату, что вертел головой, явно ища кого-то. По небу прошёлся рёв, а вслед за ним, свист крыльев. Хэддок увидел как взлетела Аура, с Эстель на спине и телом в лапах. Беззубик толкнул брата в ногу, сам побежав к краю, посмотрел на него, кивнув в сторону неба. — Иккинг? — Валка положила ладонь на плечо сына, что кивнув, побежал к дракону Только парень взобрался на седло, как фурия оттолкнулась от земли, взлетая в небо вслед за своей парой. *** От берега маленького острова отплывал корабль. Эстель подняла с земли лук и стрелу, а Аура запустила заряд в землю, поджигая. Огненные языки коснулись наконечника стрелы. — Пап, встреть своего непутёвого брата в том мире. — прозвучали слова Девушка подняла стрелу, запуская её в деревянную платформу на палубе, что была накрыта чёрным плащом. Фурия запустила второй заряд в корабль, поджигая. Эстель опустила руки, слёзы скатывались по щекам. Аура с тоскующим урчанием потёрлась о подругу. В корабль попала вторая стрела и плазменный залп. Девушка резко обернулась. За ними стояли Иккинг и Беззубик. Её фурия подошла к Беззубику, что неуверенно шагнул к ней, чувствуя вину за то, что сделал, будучи под чужим влиянием. Аура потёрлась о его шею, будто извиняясь за то, что прогнала. Эстель смотрела на Хэддока. Ноги ослабли, будто сейчас на неё опустилась усталость за все годы. Иккинг в миг оказался рядом, заключая её в руки до того, как она упала на землю, опустившись вместе с ней. Пальцы сжались на его плечах. Слёзы скатывались с лица, а с губ срывались лишь судорожные вздохи. — Всё закончилось, миледи, всё закончилось. — произнёс парень, прижимая девушку Возможно именно эти слова наконец дали Эстель осознать настоящее. А эмоции, страх, боль, обида, облегчение и свобода накрыли с головой, дав наконец девушке вдохнуть и выпустить всё в крике, что теперь никто не заглушит. Корабль ушёл на дно, забирая с собой тёмное прошлое. Луна светила высоко в небе, освещая водную гладь. Иккинг и Эстель сидели на берегу, рядом - драконы, что скрутились вместе. Девушка, положив голову на его плечо, рассказывала, как же так получилось, что Драго Блудвист оказался её дядей. — Когда Драго был ещё ребёнком на его деревню напали драконы. Возможно они были из гнездовья красной смерти, а потому неуправляемые и жестокие. То, что он сказал тебе, правда. Его деревня сгорела, а семья погибла. Мой дедушка, тогда ещё вождь племени, вместе с моряками встретила в море раненного мальчика, что держался за деревяшку из последних сил. Они конечно забрали его. Подлечи, на ноги поставили. А дедушка так привязался к нему, что забрал в семью. Драго рос с папой вместе, как братья. — она вдохнула, переводя дыхание. — Но дедушка всё равно больше времени уделял папе, так как он должен был стать следующим вождём. Дядя тоже старался и был сильным воином, но так и не смог принять законов Безымянных. Терпение, смирение, уважение, честность. Дядя был сильнее многих в племени и звался сыном вождя, не мог понять, почему он должен считаться с теми, кто ниже. Возможно это и послужило гибели Безымянных. — Ребёнок, не получивший тепло от деревни, сожжёт её до тла, чтобы согреться в огне. — вспомнил Иккинг фразу, что Эстель сказала ему столько лет назад. — Тогда ты говорила про Драго? — Да. Но с дядей было не совсем так. Отец очень дорожил братом и в деревне все с уважением относились к нему. Но он хотел не уважения, а почёта. Дедушка погиб от кипятильника, когда вышел в море с рыбаками. Тогда ненависть Драго к драконам увеличилась. Папа на тот момент уже два года был вождём. Слабым вождём, как называл его дядя. Слишком мягкий. Он не мог называть такого человека вождём. Девушка замолчала, смотря на море. Она хотела бы рассказать о тех счастливых днях с дядей, что души не чаял в племяннице. Но эти воспоминания решила оставить в себе. — Я вернулась на остров через несколько дней. Мы с Аурой похоронили всех жителей. Я помню, что папа был убит на главной площади. Но там его тела не нашла. Лишь красный след. Я пошла по нему. В лесу, по той дороге, где мы бежали с мамой, были следы крови. Я нашла папу. Он лежал вместе с мамой, под деревом, держа её так крепко, что мне пришлось хоронить их вместе. Мама всегда боялась одиночества, никогда не находилась где-нибудь одна. И папа её не оставил. Они погибли вместе, рядом с друг другом. Я была так рада этому. Спокойствие было на душе. Иккинг обнял её крепче. Что говорить он не знал, но поддерживал лишь своим присутствием. — Ох, кстати. — Эстель подняла в голову, быстро переключившись с грустной истории. — Стоик сейчас у моих знакомых целителей. Они позаботятся о нём и его ноге. Можем слетать к ним, узнать, что да как. — Спасибо. — Иккинг улыбнулся. — Как Кислозуб? — при упоминании разнокрыла, Беззубик грустно заурчал, а Аура успокаивающе лизнула его в морду — Жить будет. Летать - нет. Крыло пришлось до конца срезать. — слишком больно было осознать, что полетать с старым другом больше не получится. — Зато наконец-то отдохнёт от меня. Со своей леди и детьми время проведёт. — улыбнулась она, посмотрев на парня Иккинг, смотря в серебряные глаза, вдруг вспомнил о чем-то и полез в карман. Эстель с интересом смотрела за его действиями. Хэддок достала из кармана кулон. С крылом дракона. Девушка тут же коснулась пальцами своего, проверяя, на месте ли он. На месте, висит на груди. Значит это кулон отца. — Сорвал с Драго во время битвы. — сказал парень, протягивая ей украшение Эстель взяла кулон двумя руками, словно нечто хрупкое и драгоценное. Да, это точно был он. Она сжала его. Прижала к груди, глубоко вздохнув, словно в этот момент ощутила рядом отца. — Спасибо. — лишь смогла сказать девушка, опустив руки Иккинг улыбнулась, коротко поцеловав её в висок. Эстель подняла голову, посмотрела на парня, что стал самой важной частью жизни. Она взяла кулон. Растянула застёжку, а после потянулась к Иккингу, цепляя украшения на его шеи. — Эстель? — Эти кулоны были подарены Стоиком родителям на свадьбу. Мама говорила мне, что когда-нибудь и я разделю свою жизнь и украшения с дорогим мне человеком. Этот кулон должен быть у тебя. Папе ты бы тоже понравился. Иккинг смотрел на кулон, а после на девушку. Вздохнул, улыбнулся. Он наклонился, касаясь лбом её. — Спасибо. Никогда его не сниму. Только с головой. — Ох, давай пожалуйста без таких крайностей. — усмехнулась Эстель, оставив поцелуй в уголке губ. Хэддок вздохнул. Этот жест любимой значит для него намного больше, чем слова. То, что он чувствовал к ней теперь мог влить в этот кулон. Он провёл рукой по её волосам. И заметил, что слева у неё они были намного короче, неровно обрезаны. — Надо будет попросить Забияку. — пальцы продолжали перебирать теперь чисто светлые пряди — Ага. Отстригу чёрные концы. Эх, а я только их отрастила. — Эстель посмотрела на волосы — Я думаю согласится на предложение папы и стать вождём. — неожиданно сказала Иккинг, на что получил удивлённый взгляд девушки, которой до этого говорил, что не хочет перенимать этот пост. — За сегодняшний день я много понял. И чуть не потерял его. Хочу, пока он рядом, обучиться всему. Да и с травмой ему уже сложно будет, тут не до моих приключений. Девушка пару минут смотрела на Хэддоеа. Конечно она понимала его. Это решение далось ему ох как не легко. И всё же. Это многое значит. — Знаешь, в моём народе считалось, что вождь, отдавший пост посмертно, нарекает следующего вождя на тяжёлое правление. Поэтому всегда, когда наши вожди отправлялись в поход или заболевали, а их преемники достигали достаточного возраста, пост передавали. Она не успела дорасти, чтобы принять пост, а отец не успел его передать. — Я стала вождём со смертью отца. Вождь мёртвого племени. Но пока жива я народ Безымянных жив. Перед глазами появились огненно-рыжие волосы, что она видела на корабле. Нет. Её народ не погиб. Не весь. Эстель резко поднялась, удивив Иккинга и драконов. — Надо срочно вернуться на Олух.

***

Иккинг не мог понять, почему они так стремительно направились домой. Вот казалось бы они только сидели на берегу, а сейчас уже садились на остров. У Большого зала сидел Кривоклык, что вертел головой, смотря по сторонам. Завидев в ночном небе двух фурий, дракон воспламенился, а после заползл внутрь зала. Аура и Беззубик остановились у самых дверей. Эстель слезла с дракона и забежала внутрь, где у самого входа столкнулась с Рыбьеногом. — Эстель! Как хорошо, что ты пришла. Там это... Ингерман отошёл в сторону. Девушка успела увидеть друзей, Валку, Плеваку и даже Эрета, перед тем как рыжая и золотая макушка закрыли весь обзор, заключив в такие объятия, что рёбра трещали. — Вождь! — воскликнула Дагна, через чур сильно сжимая погибшую подругу Эстель всего пару секунд была в трансе, не веря, что это происходит на самом деле. А после так же обняла друзей, которых похоронила девять лет назад. Всадники, удивлённые такой ситуации, лишь переглядывались, а Хэддок с тихой улыбкой смотрел на них. — Ракушки в черепушке. Вождь? Это правда ты? — голос девушка стал слишком тихим, надрывным, пропитанный болью и тоской Она смогла лишь кивнуть, крепче стискивая руки. — Ты жива… — шептал Финн, уткнувшись лбом в её плечо, — Все эти годы мы думали, что ты, как и все.. — голос его сорвался, и он зажмурился, выдыхая сквозь стиснутые зубы — Да тебя и огнём не возьмёшь, Эс! — Дагна всхлипывала, но говорила с привычной Эстель саркастичностью — Девушка закрыла глаза и прижала их к себе ещё крепче. — Я думала, вы не пережили ту ночь. — сердце колотилось так сильно, что казалось, выбьет ей рёбра. — Я хоронила вас каждую ночь. А теперь… Боги, вы же мне не кажетесь? — Эм, а нам кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — скрестив руки на груди, спросил Йоргенсон — Сморкала! — шикнули на него всадники под смешок Эстель

***

Сидя за одним из столов большого зала, Фин и Дагна рассказывали всадникам, что же случилось в ту роковую ночь. Дагна, чьи родители были пиратами, в ту ночь уговорила Фина пустить небольшой корабль в море, ведь родители ей этого не разрешали, а ощутить себя на волнах девочке очень хотелось. После заката они выбрались из дома и побежали к задней части острова, где Дагна оставила лодку. Дети взобрались на корабль и наконец пустили его по воде. Немного отплыв от острова, они увидели огни, поглотившие дома. Небо быстро заволокло дымом. Дагна хотела повернуть корабль, вернуться, но Фин остановил. Двум одиннадцатилетним детям не помочь в пожаре, как они думали, а будут лишь путаться под ногами, да ещё и от родителей получат. Дети остались на улице, решив, что когда пожар остановят они спокойно под шумок вернутся в свои дома. Но на рассвете, вернувшись в деревню, они не увидели ничего кроме разрушений и мёртвых тел. Они перерыли всю деревню, чтобы найти хоть одну живую душу. Дагна обнимала тела погибших близнецов, а Фин - сестрёнки. Их младшие были вместе с доме лучшего друга - Ульфа, что до последнего пытался защитить детей. Эстель слушала это всё, чувствуя, как душа вновь и вновь рвётся на части. Сзади неё стояла Забияка, что подстригала "безобразие" творившееся с её волосами. Торстон видела и как вздрагивает девушка, и как она сжимает руки. Дагна и Фин покинули остров на том самом корабле, а вскоре примкнули к пиратам, из числа которых были родители Дагны. И с тех пор стали из их числа. Около месяца назад они напали на корабль охотников и с удивлением обнаружили там Драго. Живого. Радости их не было предела. Ведь узнать, что ещё один их соплеменник жив, так ещё и брат вождя, было для них сродни чуду. Но у Блудвиста на них были другие планы. Он взял их в заложники, решив, что таким образом сможет манипулировать Эстель. Тогда же они узнали, что их подруга жива. И вот, спустя месяц, они наконец-то встретились. — Поверить не могу. — девушка провела ладонью по лицу и едва не отхватила от Забияки за то, что головой вертет. — Но как вы узнали, что я буду здесь? И как пришли на Олух. — О, уже давно во всех морях ходят легенды о покорителе драконов, что может приручить любого, даже самого злостного дракона! — восторженно воскликнула Дагна, а все взгляды устремились на смущенного такими словами Иккинга. — А, так это и есть ваш покоритель? — поняв, куда направлены все взгляды, рыжая уже с меньшим энтузиазмом посмотрела на Хэддока. — Нуу, в принципе неплохо неплохо, немного потренироваться и вообще конфетка будет. — Дагна! — прервали её Фин и Эстель, хоть вторая еле сдерживала смех, смотря на парня — Готово! — воскликнула довольно Забияка, положив ножницы на стол Волосы Эстель доходило ровно до плеч. Ровные, с родным льяновым цветом. Девушка слегла покрутила головой. — Ну вот. Теперь я полностью восстановилась.