Часть 23

***

Небо было чистым. Редкие облака лениво плыли по голубой глади, а под крыльями Брунхильды тянулось бескрайнее море, отражая солнце так ярко, что приходилось щуриться. Эстель сидела на шее разнокрыла, чуть наклонившись вперёд, позволяя ветру играть с прядями волос. Перед ней, сидя на голове Брунхильды между рожками, копошился маленький чёрный чешуйчатый комок, что не мог ровно сидеть на хвосте, нарываясь упасть с дракона. — Хель, не кусайся, — устало, но с улыбкой пробормотала она, когда маленькая фурия попыталась цщапнуть её за запястье. В ответ — недовольное писклявое рычание. То ли зубки чешутся у этого кусаки, то ли просто вредина он, но за два дня эта бестия перекусала половину Олуха. Она осторожно подхватила его, усаживая к себе на колени. Хель фыркнул, недовольно дёрнул хвостом… но через секунду уже с интересом уставился на её пальцы. И, конечно же, попытался укусить. — Ай! — девушка тихо шикнула, но не отдёрнула руку. — Да ты точно демонёнок. Малыш довольно пискнул, будто воспринял это как комплимент. Эстель провела пальцами по его гладкой чешуе, а после щелбанула его по носу. — Забери своё чудовище. Эрет стоял перед ней с таким выражением лица, будто его предали все боги сразу. Рука была вытянута вперёд. А на ней висел детёныш фурии. Вцепился зубами в руку, мотая головой, словно пытался оторвать кусок. — Он тебя не съест, — спокойно ответила Эстель, даже не поднимая взгляда от ремня на сумке, который затягивала на разнокрыле — Он уже пытается! — возмутился Эрет, дёрнув рукой. — Скоро руку оторвёт. Забери это исчадье ада. Малыш зарычал громче. — Не исчадье. — она наконец посмотрела на них, приподняв бровь. — А ночная фурия. — Да хоть сам Локи! Убери его! Эстель подошла ближе, присела на корточки и посмотрела на маленького дракона. Тот перевёл взгляд на неё. Довольно заурчал, а руку не отпустил. — Ну ты и упрямый, — усмехнулась она, погладив пальцем его под подбородок. Дракончик фыркнул. — Хель… — задумчиво протянула она. Эрет на секунду замер, подумав, не сошла ли в край эта чокнутая с ума. — Чего? — Хель, — повторила Эстель уже увереннее, а на губах расцвела улыбка, от которой охотника передёрнуло — По-моему, тебе подходит. Малыш хлопнул крыльями будто согласился с новым именем, явно осознавая его значение. — Слушай, колючка, мне вообще без разницы как будет звать твоё кусачее чудо. Отцепи его от меня. — Боги, столько лет на драконов охотился, а разобраться с одним детёнышем не можешь? Девушка закатила глаза, но всё же взяла фурию под лапы и почесала, а от щекотки дракончик тут же разомкнул челюсти на чужой руке, принявшись отбиваться от рук Эстель. Эрет, пару секунд недовольно смотрел на этих двоих, потирая свою несчастную руку на которой остались глубокие следы чужих зубов, а после, вздохнув, наконец-то ушёл. Нашли друг друга. Хель младший и дочь Хель, ну идеальная пара. Эстель тихо выдохнула, крепче прижимая почти уснувшего на её руках Хеля. Брунхильда утробно проурчала, кажется чувствуя беспокойство всадницы отца. Девушка погладила разнокрыла по шее, успокаивая её и себя. Мысль, что весь её недолгий полёт, скреблась не давая ей покоя Стоило ли улетать? Ей надо было слетать к Стоику и Фину с Дагной, проверить состояние больного и пиратов. И желательно найти Аура, что и носа не показала с вчерашней ночи. И Эстель волновалась. Сейчас, когда появилась новая угроза в лице Гриммеля, охотника, которого даже Эрет похвалил, девушка не могла быть уверена в безопасности подруги. Она нахмурилась. Ладно. Они справятся. Конечно справятся. Всегда справлялись. Иккинг — не тот, кто даст кому-то пострадать. А Астрид и Валка не дадут ему натворить глупостей пока её нет. С Беззубиком может будет по сложнее, уж слишком он тоскует по своей паре, которая похожу слишком сильно на него обижена. Да и сама Эстель вернётся уже завтра. За один день ведь ничего не произойдёт? Хель тихо пискнул, уткнувшись мордочкой ей в ладонь. Эстель моргнула, будто выныривая из мыслей и мягко провела пальцами по его голове. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она, больше себе, чем ему. Малыш заурчал и от этого звука на секунду стало легче. Но где-то глубоко внутри зародилось чувство тревоги, которое точно не пройдёт в ближайшее время.

***

Иккинг сжимал в руке меч, что пылал, освещая лицо незваного, нежеланного гостя. Гриммель сидел в кресле его отца как хозяин. Его не волновало оружие перед его носом. И нисколько не волновал сам Иккинг. — Я давно хотел поговорить с кем-нибудь… о ней. — Гриммель поднялся со стула, посмотрев на него с явно не доброй улыбкой — А раз вы довольно близки, думаю, станешь моим собеседником? В груди что-то резко кольнуло. Рука на мече сжалась сильнее. Он определённо знал, о ком пойдёт речь. И не мог понять, как с темы драконов и ночных фурий они перешли на неё. — Среди охотников давно ходят истории… — он начал медленно обходить костёр, что их разделял — О существе, что не принадлежит ни людям, ни драконам. Сколько же раз Иккинг слышал эти слова. — Её называют по-разному. Тень. Она всегда незаметна, даже без своего плаща. — Призрак. Её шаги. Почти неслышные. Её привычка появляться внезапно пугала, но он привык. Хватит. От того, как темнело лицо Иккинга охотник улыбался. — Посланница смерти. Эрет много раз говорил ему о том, что думал, он не видел. Пытался убедить, открыть глаза, как он это называл. — Та, что убила Драго Блудвиста. Та, при одном упоминании которой охотники сжимают оружие… — К чему ты ведёшь? — резко оборвал его вождь Он не хотел слушать и дальше. Конечно, Хэддок знал, чего пытается добиться Гриммель. И знал, что он не сможет это сделать. Гриммель проигнорировал вопрос. Конечно. Он не для ответов сюда пришёл. — Долгое время мне было любопытно… кто же эта дочь Хель? Иккинг сжал челюсть. Не смей. — Я пытался найти её какое-то время. Но не слишком усердно. — он пожал плечами, играя с дротиком в руках. — Она не мешала мне. А потом я увидел её. Сердце пропустило удар. В груди стало холодно. Он встретил? Следил? А если он всё же нашёл её? — И знаешь… — Гриммель склонился чуть ближе. — Я был разочарован. Злость вспыхнула мгновенно. — Вместо чудовища… Иккинг шагнул вперёд. — Увидел всего лишь девчонку. — Достаточно. Внутри уже кипело. Он проник в его дом, сел на место его отца, угрожал Беззубику, следил за ней. Оценивал, словно фигуру на доске, так ещё и выставляет её убийцей перед ним. Иккинг и без него знает это. Гриммель молчал. Он смотрел, прямо, внимательно. Слишком внимательно. Вождь быстро понял. Он наблюдает. Каждая реакция. Каждое движение. Каждая трещина в его эмоциях. — Ты ведь тоже это видишь, не так ли? Он сжал рукоять меча так, что пальцы побелели. — Та, о которой рассказывают… и та, что идёт рядом с тобой… — голос Гриммеля стал почти мягким. — Это ведь не один и тот же человек. Замолчи. — Или ты начинаешь сомневаться? — Я знаю, кто она — резко ответил Иккинг. Гриммель усмехнулся. Почти удовлетворённо. — Конечно. Все так думают. — он поднял арбалет, направив дротик на лежавшего под пледом Беззубика.