Часть 27

***

Они возвращались в тишине. Иккинг смотрел только вперёд. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки, а челюсть была напряжена до боли. Он сам загнал их в эту ловушку. Сам повёл туда, где их уже ждал Гриммель. И если бы не удача и слаженность всадников, обратно они могли бы не вернуться вовсе. Хорошо хоть Беззубика с собой не взял. Позади переглядывались остальные. Слышались тихие голоса, обрывки фраз. Его "успокоительное" сейчас было на острове и следило за двумя племенами, поэтому никто не решался подлететь ближе. Брунхильда под ним недовольно зашипела. Она чувствовала его состояние, напряжение в теле, тяжесть мыслей, и это ей явно не нравилось. Нет, не из заботы, просто этот кожаный иногда случайно задевал её бедные чешуйки. Разнокрыл дёрнула головой, а затем резко ускорилась, так что поток воздуха ударил в лицо сильнее. — Эй, ты куда нашего вождя уносишь! — крикнул Сморкала Иккинг моргнул, не сразу понимая, что происходит, но не стал её останавливать. Лишь сильнее пригнулся к шее, чтобы случайно не слететь. Определённо, держаться на драконе без седла было намного сложнее и он искренне восхищался Эстель, что всё время летает на них без седёл. Они быстро оторвались от остальных. Драконы и всадники остались позади, их силуэты растворились за туманом, и вскоре впереди показался остров. Брунхильда снизилась резко, почти нетерпеливо, и приземлилась на площади у деревни. Рядом с Вигго, Фином и Дагной, которые стояли с какими-то бумагами в руках, отвечая на вопросы сразу нескольких жителей. Иккинг спрыгнул на землю, разнокрыл фыркнула, складывая крылья и быстро растворилась в воздухе. — Мне нужно видеть Эстель, — сказал он, подходя к ним. Фин на секунду замолчал, переглянувшись с Дагной и Вигго, а затем снова посмотрел на него. — Вождь в зале Предков, — ответил он спокойно. Иккинг посмотрел на них как-то обречённо, а по его лицу было слишком очевидно — где находится этот самый зал, он понятия не имеет. Вигго усмехнулся уголком губ. — Пойдём, — сказал он, кивнув в сторону улиц. — Провожу. — Буду благодарен. Деревня жила своей жизнью. Широкие улицы, дома самых разных типов и размеров, украшенные тканями, резьбой, яркими деталями, будто каждый привносил в это место частичку своего прошлого. Безымянные проходящие мимо здоровались с Иккингом, каждый раз коверкая его имя и с явным акцентом, который у каждого был свой. Слава Асам среди них были и викинги и услышать своё имя в правильном произношение он смог. Вигго едва заметно усмехнулся, проходя мимо. — Привыкай, — негромко бросил он. — Меня как-то только не называли за эти три года. Здесь редко запоминают имена с первого раза. Иккинг фыркнул, качнув головой. — Я заметил. На пару секунд между ними повисло молчание, а затем Вигго добавил уже чуть серьёзнее: — Плохо прошло? Иккинг не сразу ответил. — Хуже, чем могло, — коротко сказал он. Вигго кивнул, будто и не ожидал другого. Иккинг лишь сжал челюсть. Вскоре они вышли к зданию. Зал Предков. Высокое, каменное здание, с массивными вратами, на которых остались глубокие царапины от когтей. Местами на стенах ещё виднелась старая сажа, будто это место когда-то уже пережило огонь. По сравнению с другими зданиями, это было самым старым, от того и заметным. — Вождь сказала, что это единственное здание, которое не разрушили во время нападения. — будто прочитав его мысли сказал Вигго, поднимаясь по каменной лестнице. — Признаю, безымянные умели строить. Гримборн кивнул на небольшую дверь в самих вратах, как раз под человеческий рост. — Там, — сказал он, хлопнув Иккинга по плечу. — Дальше сам. И, не дожидаясь ответа, развернулся и спустился вниз. Иккинг задержался на секунду, затем толкнул дверь и вошёл. Внутри зал оказался ещё больше, чем казался снаружи. Слева поднимались высокие стеллажи, от пола до самого потолка, заполненные книгами, свитками, какими-то записями. Справа стояли столы со стульями, а на стенах висели портреты, большие, с росписью на рамах. На них были изображены семьи вождей, как подумал Иккинг. Он невольно замедлил шаг, разглядывая всё вокруг. Эстель стояла перед одним из портретов, спиной к нему. Зелёное платье с ремнём на поясе почти доходило до пола, меховая накидка накрывала плечи, а светлые волосы касались спины. Иккинг на секунду просто остановился. Возможно в их ситуации это было глупо, но не любоваться ею он просто не мог. Редко можно было увидеть Эстель такой...даже слов не подобрать. Молодой вождь подошёл ближе и обнял её со спины. Девушка тихо выдохнула, и в этом выдохе было столько облегчения, что он невольно улыбнулся. — Я уже считала минуты, чтобы полететь за вами, — повернувшись сказала Эстель — Я же обещал, — усмехнулся он. — До полудня вернусь. — Успел, — чуть мягче ответила она Он кивнул. — Мы видели Ауру. Она цела, ну, по крайней мере на вид. Я отпустил Беззубика за ней. На секунду её взгляд изменился — напряжение спало, плечи чуть расслабились. — Хорошо, — тихо сказала она. — Спасибо. Он помолчал, а затем добавил уже серьёзнее: — Это была ловушка. Гриммель использовал дневную фурию как приманку. Походу он не знал про Ауру… думал, Беззубик сразу влюбится и потеряет над собой контроль. Ну, контроль то он потерял, только не из-за любви с новой фурии, а из-за ссоры со своей. Эстель усмехнулась, качнув головой. — Не зря мы не светились на заданиях. Иккинг лишь кивнул, не став добавлять лишнего. Он так и не рассказал, что Гриммель заинтересован в ней. Почему? Он сам не понимал. Наоборот, стоило наверное предупредить её. Но что-то его останавливало. Может страх, что он пойдёт на него и больше не вернётся. Его взгляд скользнул вперёд, на портрет, перед которым они стояли. Там была изображена семья из трёх человек. Женщина, сидевшая в кресле, с тёмно-русыми волосами, заплетёнными в косу, и спокойными серебристыми глазами, которые будто смотрели прямо на него. На ней было темно-зеленое платье с вышивкой по вороту и рукавам, поверх которого лежал меховой плащ, закреплённый серебрянной застёжкой. Позади неё стоял мужчина. Светлые, почти льняные волосы, длинная борода с косичками, строгие, но тёплые карие глаза. Он держал руку на её плече. На нём была плотная кожаная одежда с металлическими вставками и длинный плащ, переброшенный через одно плечо. Рядом с креслом стояла девочка лет десяти. Волосы, как у отца, глаза — как у матери. Она держалась прямо, с лёгкой улыбкой, и в её позе уже угадывалась будущая уверенность. Тут даже думать не надо, чтобы понять, чей это портрет. И хоть взрослых он не видел ранее, но девочку узнал сразу же. Эстель проследила за его взглядом и слегка улыбнулась. — Да. Это мои родители. Он кивнул, не сразу находя слова. Его взгляд зацепился за кулоны на их шеях — те самые, крылья. Те же самые, что сейчас висели на них. — Даже не знаю, на кого ты больше похожа, — тихо сказал он. Эстель усмехнулась. — В детстве говорили, что я копия отца. И внешне, и характером. Только глаза мамины. Она на секунду замолчала. — А потом… — её голос стал тише, — я стала копией дяди. Иккинг тут же ущипнул её за бок. — Ай! — она дёрнулась, нахмурившись. — Ты чего?! — Глупостей не говори, — спокойно сказал он. Она лишь скрестила руки, бросив на него обиженный взгляд и отвернулся, бурча себе под нос. Молодой вождь вздохнул и, чуть наклонившись, поцеловал её в висок. — Прости. Девушка лишь фыркнула, ничего не ответив, но на губах появилась лёгкая улыбка, которую показывать она не спешила. И именно в этот момент в зал влетело два маленьких торнадо. Хель и детёныш Сардельки, который вроде как должен был быть со своей нянькой Рыбьеногом. Они сцепились друг с другом, крутясь, кувыркаясь, полностью игнорируя всё вокруг. — Эй! — Эстель резко повернулась. — Хель, остановись! Это что за безобразие?! Однако дракончики казалось вовсе её не слышали, продолжая играться. И словно по сценарию два маленьких крылатых тельца врезались прямо в портрет. Картина сорвалась со стены и с глухим стуком упала на пол. — Вы издеваетесь?! — буквально вспыхнула Эстель, крикнув на малышей Она подбежала к картине, опустилась на колени, быстро осматривая раму, молясь, чтобы она была цела. — Трещина… — выдохнула девушка сквозь зубы и резко посмотрела на притихших дракончиков, что коротко вздрогнули от этого взгляда. Иккинг тут же сел рядом. — Спокойно, — мягко сказал он. — Мы всё починим, не переживай. Эстель смотрела на картину, сжимая руки, но глубоко вздохнув, посмотрела на парня и кивнула. Они вместе подняли портрет и аккуратно повесили его обратно. Эстель уже собиралась развернуться к виновникам, но в этот момент из-за картины что-то тихо упало на пол. Они одновременно замерли. И переглянулись. На полу лежал свиток. Старый, покрытый пылью, очевидно забытый на долгие годы. Эстель медленно наклонилась, присела на пол и взяла его. В груди застрял воздух, когда на потёртой бумаге она увидела почерк отца. — Это… письмо? — тихо произнесла девушка. Этот зал было единственным местом, которое не смог тронуть Драго, хоть и пытался. Здесь сокрыта вся история племени Безымянных с первого вождя. И здесь столько лет лежало этот свиток? Она начала читать. И с каждым словом ком в горле всё сильнее стискивал.

Здравствуй, моя девочка. Если ты читаешь это письмо, то скорее всего меня, а может и всего племени больше нет. Но раз оно дошло до тебя, то ты выжила и для меня нет счастья больше этого. А может ты просто играла в зале и нашла его, хотелось бы на это надеяться. Однако я всё равно скажу тебе.

Прости меня, доченька. За то, что оставил тебя. За то, что не смог увидеть, как ты растёшь и становишься вождём. И за то, что не смогу провести тебя под венец, хотя, ты ещё маленькая, но я уже сожалею об этом. Я много чего упущу в твоей жизни и всё равно надеюсь, что ты не будешь злиться на меня, но ты имеешь на это полное право. То, что произойдёт или произошло, не твоя вина. И твоя фурия тоже к этому не причастна. Я давно заметил, что мой брат стал странно себя вести. Наверное, это началось после смерти отца. Он слишком часто стал покидать остров и стал отдаляться от нас. А во взгляде его я видел то, чего быть не должно было - вины. Если он сделал то, чего хотел, значит он не одумался, а я не смог его убедить и остановить. Мне нужно было лучше присматривать за младшим братом. Я не справился. Как и с защитой племени и моей семьи. Я не знаю точно, что он собирается сделать, но я знаю, что ему нужно. Тайна, которая передавалась в нашем племени от вождя к вождю. Эстель. Ты единственный вождь Безымянных, который может стать после меня. Прости, что не смог рассказать тебе об этом лично. Я не могу написать всё, ведь есть риск, что брат найдёт письмо раньше тебя. Но зал хорошо защищён и заперт, он не войдёт.

Отправляйся в ту пещеру вместе с своей фурией, она покажет тебе нашу тайну. Причина, по которой драконы не нападают на наш остров.

Прости, Эстель. Я многое хочу тебе сказать, но письмо будет слишком большим и не спрячется за рамой. Возьми мою книгу со стеллажей воспоминаний. Там намного больше слов, которых я должен был тебе рассказать.

Читая каждую строку Эстель словно слышала голос отца и видела его, будто он прямо сейчас стоял перед ней. Пальцы дрожали, стискивая бумагу. Почему. Почему она нашла это письмо лишь сейчас?! Спустя десять лет! Не уж то страх перед прошлым был настолько силён? Хель, переглянувшись с маленьким громмелей, что после решил быстренько выбежать, жалобно заурчал и подойдя к ней, будто извиняюще лизнул её в щёку. Девушку это отрезвило и покачав головой, она взяла детёныша на руки и поднялась. — Идём. — сказала Эстель, хватая Иккинга за руку и побежав в сторону выхода.

***

Брунхильда неслась быстро, почти на пределе, разрезая воздух мощными взмахами крыльев. Ветер бил в лицо, но Иккинг даже не пытался уклониться, он держался крепче, обвивая Эстель со спины, чувствуя, как напряжение в груди сменяется чем-то другим, более острым, почти тревожным предвкушением. Впереди уже виднелись горы, те самые, к которым Эстель строго настрого запретила подпускать драконов. Разнокрыл резко пошла на снижение и приземлилась у входа в пещеру, скрытой в тени скалы. Эстель не медлила. Она первой соскользнула на землю, держа Хеля в руках, и направилась внутрь. Иккинг последовал за ней. Оказавшись внутри, он невольно замедлил шаг. Это была не просто пещера. Это было жилое помещение, чем-то напоминающее ему то, где жила его сама двадцать лет. Каменные полки вдоль стен были заставлены старыми склянками, в которых ещё оставались засохшие остатки настоек, на каменном плато лежали аккуратно сложенные шкуры, служившие спальным местом, рядом стоял грубый стол с выцарапанными на нём отметинами, а в углу висели связки высушенных трав. Иккинг провёл взглядом по этому месту, и что-то в нём болезненно отозвалось. — Кто здесь жил? — тихо спросил он. Эстель не сразу ответила. Она смотрела на стены и в её взгляде не было привычной мягкости. — Я. — коротко сказала она. — Все эти годы. Ну, пока пару месяцев назад не вернулась в деревню. Иккинг удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал. Это же Эстель, он за это время мог и привыкнуть, что у неё один секрет на другом. Но Хель в её руках был не таким спокойным, как он. Дракончик вырвался из её рук и понёсся к дальней стене, влетев в медвежью шкуру, скрывающую проход, и исчез внутри. Иккинг нахмурился, переводя взгляд на Эстель. Она лишь пожала плечами. — Оттуда дуло. Вот я закрыла. Она сняла со стены факел, подошла к барахтающемуся в мехе дракончику и, вытащив его, указала на наконечник. Хель тут же понял. Он коротко фыркнул и выпустил плазменный залп, поджигая факел. Иккинг взял его из рук девушки, отодвинул шкуру и шагнул внутрь, придерживая проход. — Какой ты джентльмен, — усмехнулась Эстель, проходя следом. Туннель был широким, но извилистым. Стены местами уходили вглубь, образуя странный лабиринт. Хель бежал впереди, время от времени останавливаясь и издавая рёв, что отражался от стен фиолетовым кольцом, проверяя пространство эхолокацией. Иккинг шёл впереди, держа одной рукой факел, другой крепко сжимая ладонь Эстель. Они сделали очередной поворот и он резко остановился. Эстель, не успев среагировать, врезалась в его спину, больно ударившись носом о драконью броню. — Ай… ты чего встал? — пробормотала она, потирая нос. Девушка выглянула из-за его спины и точно также замерла. Перед ними была дневная фурия. Её голубые глаза смотрели прямо на них с нескрываемой враждебностью. Она зарычала, звук прокатился по узкому проходу. Хель стоявший впереди раскрыл свои ещё маленькие крылья и тявкнул на неё. Фурия замолчала. Она удивлённо посмотрела на маленького дракончика, который через пару секунд подошёл ближе и спокойно ткнулся ей в морду. Несколько секунд тишины. Она перевела взгляд на людей, фыркнула и развернулась. Не говоря ни слова, если это вообще можно было так назвать, она пошла вперёд по туннелю. Хель обернулся, пару раз крутанулся на месте и, явно зовя за собой, побежал следом. Иккинг и Эстель переглянулись. Но выбора у них походу не было и они пошли следом. Туннель постепенно расширялся, воздух становился теплее, влажнее. Впереди появился свет. Они вышли, прикрывая глаза от света, а после замерли. Дыхание перехватило. Перед ними раскинулся огромный подземный мир. Каменные своды уходили вверх на десятки метров, переливаясь мягким светом от светящихся кристаллов. Внизу простирались озёра, отражающие это сияние, между ними тянулись каменные выступы и тропы, а в воздухе, на разных уровнях, кружили драконы. Много. Сотни. Тысячи. Разных видов, размеров, цветов. Одни парили высоко под сводами, другие сидели на уступах, третьи скользили над водой, оставляя за собой лёгкие рябящие следы. Живой, дышащий мир. — Тайный мир… — едва слышно прошептала Эстель. Она смотрела, не моргая. — Это причина, по которой драконы не нападали на наш остров. Они не рушат свою территорию! Поэтому мы не убиваем драконов. Поэтому наш остров скрыт от чужих глаз. Поэтому Драго пытался его захватить. Вот что должен был рассказать мне отец... Иккинг молчал, не отрывая взгляда от этого зрелища. Хель уже спрыгнул вниз и побежал за дневной фурией. Иккинг первым шагнул следом, затем обернулся и подал руку. — Осторожно. Эстель схватилась за него, тихо пробормотав что-то про платье, и спустилась вниз. Они шли по узкой тропе, стараясь держаться ближе к стенам, избегая внимания драконов. Лишь через время девушка заметила, что это место чем-то напоминает огромный преогромный зал. В самом центре возвышалась каменная платформа, словно природный пьедестал. На ней стояли две ночные фурии. Беззубик и Аура. Они выделялись сразу. Не только из-за высоты, но из-за того, как на них смотрели остальные. Тысячи драконов заполняли пространство вокруг, цеплялись за уступы, замирали на камнях, и почти каждый взгляд был устремлён именно к ним. Беззубик сделал шаг вперёд, выйдя к самому краю платформы. Его силуэт на фоне светящегося пространства казался почти нереальным. Он раскрыл крылья и издал рёв. Глубокий, мощный, пробирающий до костей звук прокатился по Тайному миру, ударился о каменные своды, усилился и разошёлся эхом во все стороны. Драконы один за другим отвечали ему, сотни голосов слились в единый гул, заполняя пространство вибрацией, от которой дрожала земля под ногами. Иккинг стоял, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как в груди сжимается что-то тяжёлое и одновременно светлое. И именно в этот момент за их спинами раздался низкий, предупреждающий рык. Иккинг и Эстель резко обернулись. Один из громорогов стоял совсем близко. Его глаза сузились, а ноздри раздувались, втягивая их запах. — Бежим, — резко сказал Иккинг, хватая Эстель за руку. Дракон сделал шаг вперёд и зарычал громче, привлекая внимание сородичей. Девушка уже прижала к себе Хеля, который тихо зашипел, чувствуя напряжение, и вместе они сорвались с места. Камни под ногами были неровными, острыми, тропа узкой, а драконы за спиной приближались всё быстрее. Эстель успела раз сто пожалеть, что надела это гребаное платье. — Напомни мне больше никогда не приходить сюда в платье! — крикнула она сквозь шум — Миледи, не сейчас! — воскликнул Иккинг, помогая ей не упасть и подтягивая к себе Фурии почти одновременно слетели с плато. Они рычали на драконов и те сразу же останавливались. Но рёв не доходил до громорога, что гнался за ними. Крылья со свистом разрезали воздух. Беззубик не терял ни секунды. Он резко подлетел к Иккингу, подхватил его, цепляясь лапами за броню, и сразу взмыл вверх. Аура подхватила Эстель так же быстро и осторожно, взлетая вслед за своей парой. Земля ушла из под ног. Держа одной рукой Хеля, а другой подругу за лапу девушка пыталась отдышаться. Ноги и руки болели от царапин, но вся эта боль быстро исчезала на фоне чувств и эмоций, что она сейчас испытывала. Эстель обернулась к Иккингу, а после на мир, что оставался за спиной с каждым взмахом крыльев.