Часть 31

***

Две недели после битвы пролетели одновременно быстро и мучительно медленно. В день, когда Эстель очнулась, она чувствовала тяжесть, усталость и боль. Но не такую сильную, как должна была. Подумала, может болевой порог увеличился за столько трав. Ей казалось, что самое страшное осталось позади, но Мелек очень быстро объяснил, насколько она ошибалась. Организм, переживший столь тяжёлое ранение, просто не успел осознать весь масштаб повреждений. В первый день тело ещё находилось в состоянии шока, притупляя ощущения, а уже следующим утром боль обрушилась на неё со всей своей силой. Порой Эстель казалось, что в груди до сих пор торчит стрела. Каждый вдох отдавался жжением под рёбрами. Каждый неосторожный поворот заставлял стискивать зубы. Даже когда она просто лежала, казалось, что изнутри её проворачивают раскалённый нож. Несколько раз друзья всерьёз пугались, замечая её непривычно бледное лицо. Утром второго дня после пробуждения Дагна вообще ворвалась в комнату с таким видом, будто уже собиралась звать народ для погребального похода. Эстель тогда просто крепко спала после очередной порции обезболивающих настоев, но выглядела настолько неподвижной и белой, что её мысленно похоронили раз десять. Несмотря на протесты Мелека, лежать без дела девушка не могла. Даже если она не может ходить, слышать и говорить может, а значит и приказы отдавать будет нетрудно. Поэтому ежедневно её комната превращалась в подобие совета вождей. Кто-нибудь обязательно сидел возле кровати с записями, отчётами и списками, а сама Эстель, укрытая одеялом и окружённая подушками, разбиралась с вопросами, которых накопилось столько, что хватило бы на несколько зим подряд. Причин для этого было более чем достаточно. Всего за пару недель остров Безымянных изменился сильнее, чем за предыдущие десять лет. Теперь здесь жили не только сами безымянные. После гибели Гриммеля и разгрома Северного Альянса на остров окончательно перебрались Хулиганы вместе со своими драконами. Огромное количество спасённых крылатых также осталось здесь. Небольшая деревня была вынуждена стремительно расширяться. Совет из главных представителей безымянных, хулиганов и драконов, собравшийся ещё в первые дни после пробуждения хозяйки острова, принял единогласное решение. Искать новый остров не было смысла. Безымянный остров обладал всем необходимым для жизни. Здесь хватало пресной воды, плодородной земли, лесов и пастбищ. Его защищали горы, густые леса и сложный рельеф, а после исчезновения Гриммеля угроза охотников стала значительно меньше. Кроме того, никто не горел желанием вновь грузить всё своё имущество и отправляться в неизвестность. Каждая семья получила одинаковый участок земли, достаточно просторный для дома, хозяйства и драконьих стойл. Безымянные мастера помогали новоприбывшим осваивать местные способы строительства. Именно здесь возникла проблема. Хулиганы веками строили дома из дерева. Для них запах свежих брёвен был неотъемлемой частью каждого здания. Безымянные же использовали по большей части камень. Уж слишком яркими были их воспоминания о сожжённой деревне, в которую они пришли изначально. А те, кто видел, как эта деревня горит, не могли допустить повторения событий. Эстель поставила всего два условия. Новые дома должны были вписываться в планировку деревни, расставлены не хаотично, а по рядам, улицам, и не требовать чрезмерного количества древесины. В результате по всему острову начали строятся новые дома. Фин и Дагна большую часть времени выполняли роль переводчиков между строителями. Большую роль так же сыграл главный строитель деревне - Торвальд, высокий широкоплечий загорелый мужчина с доброй улыбкой и рыжими волосами. И его жена - Иара, не менее сильная женщина с тугой чёрной косой и шрамами на руках, что была их главным кузнецом. С этой парой довольно хорошо сдружился Плевака. Иара даже пустила его в свою кузницу и одноногий, да и однорукий, викинг едва не запел от счастья. Но не меньше забот возникло и с продовольствием. Население острова увеличилось в несколько раз. Теперь нужно было кормить не только людей, которых стало больше раза в три, но и огромное количество драконов. Дийнара занималась организацией поставок, заключала новые торговые соглашения и отправляла корабли к союзникам. Вигго тем временем с головой ушёл в подсчёты, распределение ресурсов и бюджета. Именно тогда всадники узнали ещё одну маленькую тайну своей подруги. Когда Астрид однажды спросила, откуда берутся бесконечные запасы золота на строительство, провиант и закупки, Эстель с невинным видом сообщила, что после смерти Драго ей достались все его сокровища. Ну, точнее она их отжала. Но там была большая часть сокровищ Безымянных, которые Блудвист унёс после того, как сжёг деревню. И к тому же ещё Вигго добровольно передал в казну остатки богатств Гримборнов, получив взамен возможность участвовать в их управлении, можно сказать, он стал их главным казначеем. А если прибавить к этому добычу многочисленных пиратских рейдов прошлых лет, то становилось понятно, почему они не волновались о недостатке средств. Да и к тому же всадники уже пару раз зачищали базы военачальников и их армии. А там знаете ли, тоже не мало золотишко оставили. Вот и добросовестные пираты и всадники решили забрать всю эту красоту себе как моральную компенсацию. Мертвецам всё равно деньги не нужны. Так что можно было сказать, что безымянные были неприлично богаты. Тратить то много и не приходилось. Касательно людей, что работали на охотников. Часть, что были преданы своему делу, конечно, встретили свой конец. Но как было и с армией Драго, в их подчинении было достаточно рабов и тех, кого сделали рабами. Таких несчастных всадники старались вернуть на родину, а если такой не было, давали выбор. В свободное плавание или с ними. Кто-то уходил, кто-то шёл за ними. Дагна ложь чувствовала за версту, поэтому не позволила бы лжецам вступить на родной остров. С драконами вопрос тоже решили довольно быстро. Те, кто уже имел всадников и тесную связь с людьми, остались жить рядом с деревней. Остальные получили полную свободу. Стаи поселились в окружающих лесах, горах и долинах. Некоторые безымянные за это время тоже обзавелись собственными крылатыми друзьями. Если раньше драконов рядом с ними не было, то теперь пара тройка гуляли по улицам. Раньше они глядели на них издалека, а теперь, с помощью хулиганов, могли и погладить, покормить. Сама же Эстель всё это время почти не покидала собственной комнаты. За этим следили очень внимательно. А особенно Аура. После битвы фурия словно решила, что больше никогда не выпустит подругу из поля зрения. Она лежала рядом с кроватью днём, лежала ночью, сопровождала её до окна и обратно, а если Эстель пыталась встать без разрешения Мелека, немедленно начинала недовольно рычать. Иногда казалось, что дракон куда лучше понимает указания целителя, чем сама пациентка. Хеля ещё можно было отвлечь играми или вкусной едой. Малыш быстро забывал о тревогах и снова носился по деревне, попадая в неприятности. Аура же помнила всё слишком хорошо. Эстель видела этот страх в её глазах и не позволяла никому прогонять фурию из комнаты. Всё таки, не только её здесь приручили. Хотя, какое приручение. Здесь только семейные узы. Зато Кислозуб оказался куда более обидчивым, несмотря на эти "семейные узы". Первые несколько дней старый ворчун демонстративно игнорировал девушку. Не заглядывал в комнату, не реагировал на её просьбы и вообще делал вид, что никакой Эстель в деревне не существует. Только на четвёртый день он наконец соизволил появиться. Разнокрыл заполз в комнату с видом глубоко оскорблённого дракона, молча подошёл к кровати и ударил её хвостом по голове, не сильно, всё же болеет двуногая. После этого ткнулся мордой в здоровую руку и позволил себя обнять. Так он выражал беспокойство и любовь. Беззубик тоже часто навещал её. Правда обычно его визиты заканчивались тем, что он хитростью выманивал Ауру на ночные прогулки. Тогда пост возле кровати автоматически переходил к другой няньке. К Иккингу. Ребята практически не оставляли Эстель одну, мало ли, что она учудит. Всегда находился кто-то рядом, болтал и рассказывал новости, спрашивал о самочувствии. Тех, кто переживает за неё оказалось очень много, чему девушка была приятно удивлена и искренне рада, когда наконец осознала это. Даже вон, Эрет без колкостей мог говорить с ней десять минут, что уж про других говорить. Но юный вождь за эти две недели появлялся в комнате чаще всех, да и особо её не покидал. Всё таки в доме этом живёт. Первые несколько дней его не могли вытянуть оттуда, так как Эстель была на грани жизни и смерти. А после оказалось, что свободных домов и комнат нет, и несмотря на то, что он вполне мог жить с родителями как раньше, эти двое решили воспользоваться этой возможностью и начать жить вместе. Для племени Эстель такая практика была привычной. Пары могли жить вместе, чтобы понять, подходят ли они друг-другу в быту, но спали обязательно в разных комнатах. Но Иккинг по тихому и это правило нарушал. Потому что не мог заставить себя уйти. В первые ночи Эстель часто просыпалась от боли. И почти каждый раз видела его рядом. Иногда он сидел за столом и разбирал отчёты и свитки. Иногда засыпал прямо на полу возле кровати, прислонившись спиной к ней. Пару раз девушка просыпалась и обнаруживала, что он просто сидит рядом и держит её за руку. Не нужны были слова, объяснения, разговоры. Они уже поговорили. Обсудили. Сейчас же надо было просто это отпустить. Со временем, по чу-чуть. Поэтому она просто сжимала его руку в ответ, слегка улыбаясь и немного отодвигалась, уступая ему место рядом. У них будет ещё много много времени на разговоры. А сейчас им просто нужно было быть рядом друг с другом. Среди драконов и людей, стройки и забот, родные сердца находили утишение друг в друге. Не только Иккинг и Эстель.

***

Утро на острове Безымянных выдалось тёплым и спокойным. Сквозь распахнутое окно в комнату проникал запах моря, нагретой солнцем травы и свежего камня новых построек, которые уже вторую неделю росли по всей деревне. Эстель сидела на краю кровати, терпеливо позволяя Валке заниматься её волосами. За последние две с половиной недели она настолько привыкла быть пациенткой, что теперь возможность наконец надеть обычную одежду казалась настоящим праздником. Вместо бесконечных рубах и перевязок на ней было длинное тёмно-синее платье с тонким чёрным поясом. Рана всё ещё напоминала о себе при резких движениях, но теперь боль уже не заставляла её каждый раз стискивать зубы. На щеке поверх старого рубца уже зажил и новый, белой полосой, чуть кривой, рассекая щёку. Раны в груди и на руке уже почти зажили, хоть бинты и швы ещё остались. Валка осторожно переплетала светлые пряди в косу, а сама девушка смотрела в окно с таким выражением лица, будто её собирались выпустить из тюрьмы после долгих лет заключения. — Я всё ещё считаю, что это плохая идея, — в который раз заявила Дагна, сложив руки на груди. — Полностью поддерживаю, — кивнула Астрид. — Тебя совсем недавно проткнули стрелой. — Две с половиной недели назад, — тяжело вздохнула Эстель, переводя на друзей взгляд Однако по взглядам присутствующих было понятно, что для них это не аргумент. Девушка лишь закатила глаза. — Я уже могу нормально ходить, — сказала девушка. — Могу подниматься по лестнице, могу сама одеваться, и могу выйти на улицу без риска умереть. — Последнее ещё не доказано, — невзначай добавил Фин. — Фин! — Что? Я просто уточняю. — Народ скоро забудет, как выглядит их вождь, — вздохнув, продолжила Эстель. — Я почти три недели просидела взаперти. — Народ прекрасно помнит, как выглядит их вождь, — произнёс Стоик, сидевший в кресле рядом с тростью в руках. — Они дождутся тебя, пока ты полностью не восстановишься. — Вот именно, — поддержала Валка, кладя руки на её плечи, закончив заплетать косу. — Не стоит напрягаться зазря. Они в любое время будут рады тебя видеть Эстель, улыбнулась, а после, когда работа над её волосами была завершена, поднялась с кровати и осторожно выпрямилась. Боль всё ещё была, она, к сожалению, никуда не исчезла. При резких движениях грудь неприятно тянуло, а левая рука всё ещё не слушалась полностью. Однако по сравнению с первой неделей её нынешнее состояние казалось настоящим чудом. Тогда даже простой вдох превращался в испытание. — Мелек дал разрешение на вылазку. Я в порядке. Эстель не было плевать на своё здоровье, нет. Просто она не могла жить так. За последние недели произошло столько событий, что ей казалось, будто она пропустила половину собственной жизни. Строились новые дома, прибывали торговые корабли, драконы обживали леса и долины, хулиганы окончательно обустраивались на новом месте. Всё это происходило без неё. Девушка могла смотреть на всё это из окна и по отчётам. И ей, что была столько лет свободной и могла в любую минуту полететь куда глаза глядят, буквально, было невыносимо сидеть в четырёх стенах. Но сегодня она собиралась наконец вернуться к своему народу. Ну и заодно познакомить друзей с одним очень большим секретом. — Вам меня не переубедить. Давайте уже на улицу, нас остальные заждались. Не предприняв больше попыток вразумить девушку, всадники и вправду потянулись к выходу. Иккинг же, молча стоявший всё это время у окна, подошёл к ней. Во время этого разговора он лишь внимательно следил за ней. Внимательнее, чем остальные. Наверное потому, что лучше всех помнил, как выглядело её лицо в тот день на корабле. Какой холодной была её кожа и как медленно билось сердце. Он был рад видеть её на ногах. Правда рад. Но какая-то часть его всё ещё не могла избавиться от страха, даже спустя столько времени. Будто стоило отвернуться, и всё снова повторится. Эстель посмотрела на него и улыбнулась. — Со мной всё хорошо. — сказала она, взяв его руку в свою — Может стоит всё же подождать? — обречённо вздохнув, спросил парень — Иккинг. — Что? — Перестань. Юному вождю собственно ничего не оставалось. Он лишь коротко поцеловал её в висок, на что она улыбнулась. — Я просто полечу рядом и буду ловить тебя, если ты вдруг решишь снова умереть. — Очень романтично. — Стараюсь. Эстель фыркнула и слабо стукнула парня по плечу под его смех, а после и они вышли из комнаты и из их дома. За полмесяца все действительно соскучились по своему вождю. Поэтому на улице её быстро успели окружить безымянные. В особенности - дети, ведь они были большей частью племени, от чего на самом деле становились очень грустно и больно. Эстель часто играла с этими детьми, но сейчас к сожалению не рисковала поднимать их на руки, поэтому просто обнимала, отвечала на вопросы о её самочувствии, с улыбкой и смехом слушала народ и заодно благодарила за все все пожелания. Даже драконы, бродившие по деревне, подходили ближе, привлечённые толпой. Хель радостно носился вокруг её ног, едва не сбивая прохожих, а Аура стояла рядом, словно телохранитель. Наконец они добрались до площадки за деревней, где их уже ждали драконы. Фин и Дийнара, что драконов не имели, направились вместе с Астрид и Эретом к их змеевикам, на которых они уже пару раз вместе летали. Дагна же спустилась к причалу, чтобы с Краки подплыть к горам, куда они и направлялись, с той стороны, чтобы кипятильник как можно меньше оставался без воды. Задирака тоже собирался пойти с ней, но сестра ему напомнила, что их дракон двуглавый и нуждается в двух всадниках. И еле расставшись со своей жемчужной, он поплёлся за Забиякой. Эстель посадила Хеля на голову Ауры и сама уже собиралась взобраться на спину подругу, но подошедший вождь хулиганов её остановил. — Ну что, миледи, полетим вместе? — спросил Иккинг, а подошедший Беззубик согласна заурчал Эстель покачала головой, усмехнувшись. — Для начала мы с Аурой должны подлететь к нему. Малыш гостей не особо жалует. Иккинг сначала расстроился, но когда девушка цёмнула его в щёку, улыбнулась и взобрался на Беззубика. Под рёв двух фурий драконы взмыли в небо. Остров раскинулся под ними во всей своей красоте. Леса тянулись по всей территории, между долинами блестели ручьи вытекающие и впадающие в большую реку, а вдали виднелись горные хребты. Остров Безымянных был больше Олуха и на нём было кудо больше растительности, чем голых скал. Остров располагался сам на юге архипелага, потому и климат, и природа немного отличались от более северных островов. Иккинг невольно залюбовался этим зрелищем. Каждое новое место всегда вызывало у него бурю эмоций и восторга. Блудвист в своё время уничтожил лишь деревню, ему не было дела до этих лесов. Природа властвовала на этой территории безоговорочно. Они летели неторопливо, рассматривая пейзажи и в целом наслаждаясь этим полётом. Поэтому только через минут десять приблизились к горам. Аура полетела прямо к разлому меж двух вершин, а вслед за ней Беззубик и остальные драконы. И уже через пару секунд перед ними открылась огромная скрытая долина. Кольцо скал окружало её со всех сторон, а в центре блестело большое озеро. А на берегу... Все на мгновение застыли, сжимая руки на сёдлах. Огромный дракон лежал возле воды. Сине-серая чешуя была покрыта красными отростками. Вдоль спины, от головы и до хвоста, что заканчивался массивной булловой, тянулись два ряда корралоподобных шипов. "Воротник" на шее, словно высеченный из камня, лишь добавлял визуального размера и так далеко не маленького дракона. Он был намного меньше королевы, с которой они когда-то сражались, раза в три так точно, но даже так оставался чудовищно большим на фоне других сородичей. Когда дракон заметил их, он поднял голову. Все три пары глаз открылись, а хвост слегка повертелся в воздухе. Драконы, что были раньше в подчинении Красной смерти, заметно напряглись и забеспокоились, явно не желая спускаться на землю и всадникам пришлось успокаивать своих крылатых друзей. Беззубик тоже недовольно рыкнул. Ему эта встреча тоже совсем не нравилась. Но Аура подлетела к нему ближе и как-то успокаивающе заурчала, а после пошла на снижение. Ребята лишь переглянулись между собой, прежде чем полететь следом. Как раз в это же время из-за той стороны гор показался кипятильник, который сразу же направился к озеру, не перенося подобные, даже короткие, полёты по воздуху. Первыми земли коснулись Аура и Эстель. Следом приземлился Беззубик. Иккинг сразу подошёл к девушке и помог ей спуститься. — Иккинг, я не хрустальная. — решив, что это очередная гиперопека хотела возмутиться девушка — Знаю, хочу просто воспользоваться возможностью. — улыбнулся Иккинг, на что она лишь смущённо улыбнулась, что-то пробубнив под нос И в ту же секунду гигантская голова Красной смерти потянулась к ней. — Эстель! — вскрикнул Рыбьеног. Буп. Огромный нос ткнулся в девушку, от чего она едва удержалась на ногах. Эстель рассмеялась и обняла его морду настолько, насколько это вообще было возможно. На фоне дракона она выглядела словно муравей, от чего картина становилась всё более комичной. Аура тут же недовольно зарычала и красная смерть недовольно заворчала и слегка отодвинулась. — Ты ревнуешь? — засмеялась Эстель, смотря на подругу Фурия лишь фыркнула, демонстративно отвернувшись. Красная смерть попыталась привлечь её внимание, но забросив это дело, повернулась к незнакомцам. Взгляд шести пар тут же направился на Беззубика. Фурия же после этого взлетела над землёй, чтобы быть на одном уровне с этим драконом. — Беззубик? — Иккинг сделал шаг вперёд, но Эстель остановила его — Подожди. — лишь сказала она, так же внимательно следя за ситуацией Два дракона некоторое время смотрели друг на друга, а после Беззубик издал рёв. Такой, что он отражался от гор и прокатывался по воде. Тот же, что он издал в тайном мире. Красная смерть ещё пару секунд смотрела на фурию, после чего раскрыла крылья, от чего тень легла на долину, а после склонила голову. Сзади послышались удивлённые и восторженные вздохи и возгласы. Эстель улыбнулась, держа руку Иккинга, что так же смотрел на то, как этот огромный дракон принимает ночную фурию своим вожаком. Беззубик опустился на землю, а Красная смерть положила голову, продолжая лениво наблюдать за людьми. Шокированными людьми. Очень шокированными людьми. Эстель широко улыбнулась. — Ну что. Познакомьтесь с Малышом. — Ничего себе у тебя "малыш", колючка. — присвистнул Эрет, подходя ближе — Но он правда малыш, ему всего шесть годиков. — сказала девушка, ласкова проходясь по чешуе дракона — Всего шесть лет?! — воскликнул Сморкала, что подходить не торопился. — Это он за шесть лет так вымахал?! — Нуу, дети быстро растут? Сморкала едва не задохнулся и Астрид пару раз показала ему, как делать вдох и выдох, чтобы он успокоился. Постепенно всадники начали подходить ближе, да и драконы заметно расслабились. Хель уже во всю бегал по спине большого брата, вертясь вокруг его шипов и залезая на воротник. Ребята тоже клали руки на его кожу, всё ещё восхищённо и поражёни вздыхая. — Вы к ноздрям только близко не подходите, — предупредила Эстель. — Он вас вдохнёт и не заметит. Задирака и Забияка синхронно сделали три шага назад. — Спасибо за предупреждение. — Очень своевременно. Рыбьеног уже во всю разглядывал чешую, да и в целом пытался разглядеть дракона целиком. Не менее интереса проявила и Валка, так же проходясь рукой по его коже. — Стоик, ты только погляди на него! Бывший вождь, что уже с Малышом знаком был, ведь именно на нём он впервые оказался здесь, полностью понимал эмоции жены, и опираясь на трость стоял рядом вместе с Плевакой. Задирака и Дагна во всю уже бегали по дракону, Рыбеног на Сардельке облетал его со всех сторон, записывая что-то в дневник. Сморкала забираться на него не торопился, в отличии от Забияки, которая удобно устроилась на нём, опираясь спиной на один из отростков. — И ты скрывала его шесть лет? — спросила Астрид, повернувшись к Эстель — Угу. — Но как? — Мисс Хофферсон, мы живём здесь уже больше года, но даже не подозревали о таком "соседе". — сказал Фин усмехнувшись, разглядывая его — Вождь, да ты переплюнула саму себя. — добавил Вигго, скрестив руки за спиной — Это можно считать за комплимент? — усмехнулась девушка. — В тот день, когда вы отвлекали королеву, я, Кислозуб и Аура пробрались в сердце гнездовья и нашли его. Он тогда был совсем маленьким. Размером с большого волка, я его даже на руки взять могла. — она грустно вздохнула, как-то тоскливо — Какие у нас разные понятия размеров. — фыркнула Дийнара, поставив одну руку на бок. — Ну, для красной смерти он реально был крохотным. — продолжила Эстель. —Мы принесли его сюда и стали растить? Так что я и Аура стали ему как бы мамой. Фурия гордо подняла голову. Малыш, словно поняв, что речь о нём, радостно уркнул. — Первые годы он рос буквально каждый день. Иногда я просыпалась утром и обнаруживала, что он снова стал больше. — Но как эта махина оставалась незамеченной? Тут от каждого его движения земля содрогаться должна! — сказал уже Плевака — Он очень умный, — начала Эстель. — Любит играть, любит плавать, любит рыбу. Но знает, что шуметь нельзя. Через самую низкую гору он выходил в море, а там уже крылья расправить не страшно. — То есть этот гигант всё это время жил здесь? — спросил Фин — Да. — И мы не знали? — торговка, что поселилась на острове ещё раньше Вигго, выразительно приподняла бровь — Да. — Потрясающе. — Спасибо. — Реально, миледи, это удивительно. — согласился Иккинг Малыш же, когда заметил, что его двуногая мама переключила своё внимание с него на людей, подтолкнул её в спину. — Видите? — усмехнулась девушка. — Я же говорю, он ребёнок. — До сих пор с руки его кормишь? — Сморкала. — Что? Я просто уточняю. Судя по его размерам, прокормить его сложнее, чем два острова. После, в уже куда более мирной обстановке, они проводили время вместе, на этой же поляне. Для Малыша этот день между прочим, тоже был очень важен. Столько новых знакомств и друзей завёл. И со своим вожаком наконец познакомился.