Шелка и маски бросим под ноги

Арина снимала перед зеркалом серьги, когда раздался требовательный звонок в дверь. Время давно перевалило за полночь, нормальные люди в такой час по гостям не ходят, если, конечно, не случилось какое-то ЧП. Первым порывом было проигнорировать ночного гостя. Но, взглянув в глазок, Гордеева тяжело вздохнула и щелкнула замком. Этот не отвяжется… А ей совсем не улыбалось ждать, когда Комолов перебудит весь подъезд, разгневанные соседи вызовут наряд, и бравые коллеги застанут перед ее дверью главного решалу района.       — Давно не виделись, — съязвила Арина, когда Джокер по-хозяйски переступил порог. — Ты что, следил за мной? Саша, с интересом рассматривая ее, привалился к дверному косяку.       — Ну почему сразу «следил»? Так, проводил немного. Ты у нас девушка беспокойная, любишь в истории попадать… Арина выразительно фыркнула в ответ.       — Кто бы говорил, гражданин Комолов! — Прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди. — Ты че пришел?       — Говорю же, соскучился. А ты? Она упустила момент, когда Джокер очутился рядом. И вскинулась почти с испугом, когда он навис над ней, до минимума сокращая дистанцию. Арина закрыла глаза, не в силах выдержать его взгляд.       — Мы уже все обсудили, — произнесла твердо. Чуть заметный запах парфюма, осенней горечи, ночной сырости касался ее почти физически — и дышать стало трудно. — Свой выбор ты сделал.       — Но я же приехал к тебе. Я здесь.       — Пока звонок Ворона не разлучит нас?       — Не разлучит. Я телефон отключил. Гордеева явно собиралась выдать в ответ что-то еще — привычно едкое и колючее, но Саша не дал ей этого сделать. Осторожно притянул к себе и наклонился к ее губам, оглушенный тем, что вмиг накрыло, стоило оказаться с ней рядом. Арина неловко коснулась его плеч руками, словно не знала, что должна сделать — обнять или оттолкнуть. Но ладони сами опустились на темную ткань пальто неосознанно-мягким движением — тело уже решило все за нее. И когда сухие губы прижались к ее губам, Арина поняла: ей не вырваться. Он — ее неизбежное зло. Она — его неизбежная нежность.

***

Арина смотрела в темноту перед собой, пытаясь осознать случившееся. Пытаясь в очередной раз найти хотя бы не оправдание… разумное, логичное объяснение произошедшему. Тому, чего произойти не могло.       — Саш, пообещай мне.       — Что? — рассеянно отозвался Джокер, сжимая ее ладонь.       — Пообещай мне, что никто не пострадает. Хотя бы… Хотя бы обычные люди. Саша резко развернулся, наклонившись над ней. Медленно провел пальцами по щеке, сам не понимая, почему так мучительно сжимается сердце. От этих прикосновений, от ее тихого обреченного голоса, от самого факта, что они лежат сейчас в темноте так близко — и в то же время будто находятся на разных планетах.       — Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Арина зажмурилась, пытаясь сдержать закипающие слезы. Может быть, он и сам верил сейчас в то, что говорил. Вот только она не могла поверить, как бы ей этого ни хотелось. Но когда Джокер потянул вниз одеяло, сама прильнула к нему, безоговорочно сдаваясь. Она знала, что утром пожалеет об этом. Знала, что будет злиться на него, будет ненавидеть себя. Но это все будет утром. А сейчас… А сейчас, в густом горячечном полумраке, это не имело никакого значения. Он с ней. Здесь и сейчас. И это самое главное.

***

Джокера разбудил телефонный звонок. Арина сидела на краю постели: волосы растрепаны, покрывало почти сползло, обнажая беззащитную спину.       — … Да, да, я все поняла, скоро буду, — долетел до Саши обрывок разговора, и Гордеева отложила телефон, собираясь встать. Но Джокер не позволил ей этого сделать — приподнялся, обняв со спины и крепко прижимая к себе.       — Куда ты все время бежишь? — шепнул, целуя в плечо. Арина, окаменев в его руках, не обернулась.       — На службу срочно вызывают. У нас труп.       — Возможно, криминал, — не удержался Саша, тихо фыркнув. — Гордеева, у меня такое ощущение, что во всем отделе, кроме тебя, вообще никто не работает. У вас что, опера закончились?       — Мне правда пора, — твердо произнесла Арина и решительно выскользнула из объятий, по-прежнему кутаясь в покрывало.       — Ну кто бы сомневался, — пробормотал себе под нос Джокер, проводив ее взглядом. Пока в ванной шумела вода, Саша успел сварить кофе и даже разогреть бутерброды в микроволновке. Арина, появившись на кухне уже в форме и тщательно причесанная, в пару глотков выпила кофе, попутно закидывая в сумку удостоверение и телефон.       — Все, я уже опаздываю, ключи брось в почтовый ящик, — проинструктировала, на бегу дожевывая бутерброд. Саша расплылся в многозначительной усмешке.       — А не боишься, что хату обнесу? Доверяешь?       — Господи, да что здесь брать-то! — отмахнулась Арина, надевая в прихожей плащ. — Все, я ушла!.. В подъезде, стоя перед почтовым ящиком, Джокер в задумчивости подкинул на ладони ключи, а затем, помедлив, убрал их в карман. Нравится это Арине Ильиничне или нет, но у него теперь будет законный повод встретиться с ней еще раз… «Гелик», предусмотрительно оставленный в паре дворов от нужного дома, терпеливо дожидался хозяина. Саша уселся в машину и включил телефон. После короткого разговора с Вороном набрал Шрама. Вместо ответа — одни гудки. Джокер нахмурился. Конечно, Шрам мог в очередной раз загулять, тем более что вчерашний вечер был в его полном распоряжении, но исчезнуть вот так, никого не предупредив… А когда вместо гудков прозвучало механическое «абонент вне зоны действия сети», Джокер вполголоса выругался. Надежда, что подельник и друг просто расслабился вчера сверх меры, таяла на глазах. Что-то здесь было не так. Саша набрал другой номер.       — Питон, Шрам куда-то пропал, трубу не берет… Да не время сейчас для твоих шуточек! Сгоняй к нему по-быстрому, узнай, дома он, нет! Все, на звонке. Убрал телефон и завел машину. Происходящее с каждой минутой нравилось ему все меньше и меньше.