Небо становится алым

Телефон звонил нетерпеливо, даже назойливо. Арина, не успев снять пальто, прошла к столу, схватила трубку.       — Капитан Гордеева, слушаю.       — Здравствуйте, Арина Ильинична, — послышался несколько запыхавшийся женский голос. — Не знаю, помните вы меня или нет… Меня зовут Анна, Анна Малахова… Я сотрудник «Дельта-Банка», помните, у нас было ограбление полгода назад. Вы приезжали…       — Да, я вас помню, — кивнула Арина, хотя собеседница не могла ее видеть. — У вас что-то случилось?       — Нет… То есть да… Я не знаю. Сегодня в банк пришел человек, потребовал открыть доступ к одной из ячеек… Показал документы, все как полагается… Но мне показалось… Мне показалось, что он похож на человека, которого сейчас разыскивает полиция…       — Вы уверены? — Гордеева настороженно замерла с трубкой в руке.       — Да нет, в том-то и дело… Поэтому я вам и звоню, у меня осталась ваша визитка… Просто если это не он… Мне бы не хотелось, чтобы у меня… и у банка тоже… были неприятности.       — Я вас поняла, — отозвалась Арина, попутно роясь в карманах в поиске ключей от сейфа. — Я сейчас приеду. Вы сможете его задержать?       — Я постараюсь.       — Отлично, — скороговоркой выпалила Арина, прежде чем положить трубку. — Только будьте, пожалуйста, осторожны… Звонить операм времени не было, вызывать Рыжова и дожидаться его аварийку тем более. Арина бегом направилась к стоянке такси, нырнула в первую же попавшуюся машину, сунула под нос водителю удостоверение.       — Быстрее, пожалуйста! Заплачу сколько скажете!

***

По дороге Арина успела дозвониться Коробицыну и сообщить новую информацию. Такси притормозило у самого крыльца, и Арина поднялась почти бегом. Уже собралась взяться за ручку двери, но та распахнулась сама, и Гордеева чертыхнулась. Место встречи изменить нельзя… Это точно был Барковский. Капюшон сполз, открывая мрачное злое лицо с поджатыми губами, и Арина узнала его мгновенно. Как было не узнать, если его фотороботы на каждом столбе. Злость задержанного тоже была объяснима: с двух сторон его надежно придерживали двое молодых людей с очень суровыми лицами. Питон и Джокер собственными персонами.       — Капитан Гордеева. Гражданин Барковский, вы задержаны, — привычно протараторила Арина, не обращая никакого внимания на бандитов, и достала табельное. — Проедем       — С какой это радости? — хмуро осведомился Джокер, даже не подумав отступить в сторону. — Мы его взяли. Он наш.       — Предлагаете поспорить? — Арина в упор взглянула на Сашу. Тот выдержал ее взгляд, стиснув челюсти. — Тогда проедем все вместе. Джокер дернул щекой, но промолчал. Правда, пистолет не убрал, по-прежнему тыкая им в бок Барону. А вот Питон понял ситуацию по-своему и навел оружие на Гордееву. Если он надеялся, что Арина растеряется и отступит, то зря. Гордеева уставилась на вороновского бойца таким взглядом, как будто он только что на ее глазах безо всякой причины вдруг лишился рассудка.       — Совсем обалдел? — осведомилась спокойно, но голос налился металлом. — Пушку убери! Питон не шелохнулся, только вильнул взглядом в сторону Джокера, и тот едва заметно поморщился.       — Питон, не дури, — произнес лениво, и боец под его взглядом медленно убрал пистолет. — Пусть катятся. — Наклонился к Барону, многозначительно понизив голос: — А ты, падла… До суда ты не доживешь, это я тебе обещаю.       — Гражданин Комолов, держите себя в руках, — холодно произнесла Арина, напомнив о себе. — Это вообще-то угроза убийством. Джокер повернулся к ней все с той же ленивой усмешкой.       — Ну что вы, товарищ капитан, — произнес подчеркнуто вежливо, — какие угрозы? Это я так… Предвижу ближайшее будущее. Арина ничего не ответила, как будто уже забыла о его присутствии. По-хорошему на Барковского следовало надеть наручники, но она была одна, а опускать оружие, задерживая опасного преступника, было как минимум неосмотрительно. Поэтому Гордеева медленно спустилась с крыльца, ступая за спиной Барковского и держа его под прицелом. Такси, к счастью, по-прежнему стояло у крыльца. Водитель с интересом наблюдал за сценой из боевика и наверняка жалел, что под рукой не оказалось попкорна. До автомобиля оставалось всего несколько шагов, когда Барковский вдруг с громким стоном схватился за живот, согнувшись пополам. Арина на несколько секунд растерялась, очутившись слишком близко к задержанному, но спросить, что случилось, уже не успела. Барон резко выпрямился. В руке что-то блеснуло. Арина машинально отшатнулась, еще не понимая, что происходит, и тут что-то нестерпимо обожгло бок. Гордеева бездумно шагнула назад, и тут боль ослепила. Перед глазами вспыхнуло алым. Еще один удар — и воздух исчез. Задохнувшись от боли, Арина прижала ладонь к животу и медленно, очень медленно стала оседать на асфальт. Все смешалось. Качнулось серое небо, голые ветви деревьев, стая вспугнутых птиц. Где-то рядом слышался отборный мат и топот ног. Невдалеке, или ей просто почудилось, истошно взвыла сирена. Последнее, что успела услышать Арина — громкий хлопок дверцы и злобный окрик:       — Че вылупился, урод, гони отсюда! А то завалю! А потом стало темно. И невыносимо больно.