Часть 6

Вместе с Лексом мы занялись разработкой усовершенствованных тренажёров для физической подготовки. С его ресурсами и моей идеей нам удалось создать нечто действительно выдающееся. Например, для силовых упражнений мы разработали специальный комплекс, который мог выдерживать экстремальные нагрузки. А беговая дорожка, разработанная Харрисоном Уэллсом, была предназначена для тренировок на сверхвысоких скоростях. Правда, я не исключал, что этим изобретением мог заинтересоваться Обратный Флэш — Харрисон всегда был личностью неоднозначной. Однако настоящим прорывом стало исследование, которое мы провели с криптонитовыми излучениями. Лекс согласился на эксперимент, чтобы проверить воздействие высоких доз криптолучей на человеческий организм. После облучения его мозга мы обнаружили, что у Лекса действительно пробудились экстрасенсорные способности. Теперь он мог: Поднимать небольшие объекты силой мысли. Улавливать эмоциональные и ментальные сигналы окружающих. Распознавать ложь с невероятной точностью. Эти способности заметно усилили его мыслительные процессы, позволив ему обрабатывать информацию в несколько раз быстрее. — Это потрясающе, — сказал он, поднимая металлический кубик с рабочего стола взглядом. — Никогда не думал, что такое возможно. Но, к его удивлению, его способности не работали на нас с Кларком. Мы быстро поняли причину: наши ментальные силы были слишком сильны для него. У Кларка это объяснялось его криптонианским происхождением — его мозг просто был устроен иначе. Что касается меня, то мои способности опирались на силу души, которую я развивал с детства, комбинируя тренировки с магическими практиками. — Интересно, — протянул Лекс, задумчиво изучая нас. — Вы двое как будто из другого мира. Я лишь усмехнулся: — Возможно, ты не так далёк от истины. После этого Лекс с ещё большим энтузиазмом принялся за исследования. Я понимал, что его новый дар сделает его ещё более могущественным. Но я также знал, что это лишь вершина айсберга. Как бы нам с Кларком не пришлось в будущем пожалеть о том, что мы ввели Лекса в этот мир способностей. Мы с Лексом, несмотря на все наши усилия, решили не делиться с Кларком тем, что мы сблизились. Я понимал, что Лекс хотел поблагодарить его за спасение, но Джонатан был категорически против любых проявлений благодарности от Лекса. Джонатан всегда был осторожен с людьми вроде Лекса, особенно учитывая его прошлое, и поэтому Лекс забыл про своё желание. Секреты Кларка также не способствовали сближению — несмотря на всё желание Лекса завести друга, обстановка была слишком напряжённой для того, чтобы они могли стать близкими. Вместо этого мы просто проводили время вместе, играя в бильярд и шахматы, и это были наши самые простые, но приятные моменты. Лекс научил меня драться со шпагой, и хотя я не был мастером в этом деле, это было отличное занятие для тренировки и развития новых навыков. Так мы продолжали проводить время, укрепляя наши связи, но в душе я всё равно чувствовал, что что-то было не так. Сегодня я пошёл на бал с Хлоей. Она, как всегда, была великолепна в своём белом платье, а я — в смокинге. Вроде бы всё шло хорошо, но что-то беспокоило меня. Кларка не было, и это настораживало. Я пытался не думать об этом, но как только я покинул Хлою, чтобы немного пройтись, мне стало известно, что с Кларком что-то случилось. От друзей Уитни я услышал, что его подвесили в кукурузном поле. Я не мог сдержать ярость. Я был готов сделать им гораздо хуже, но, сдержав эмоции, я просто избил их, а потом раздел их догола. Это было не то чтобы нужно, но они должны были понять, что с нами шутки плохи. После этого я сразу направился в кукурузное поле. Когда я нашёл Кларка, то увидел, что на его шее висит криптонит. Сердце сжалось от обиды и гнева, но я быстро снял его с Кларка и начал помогать ему встать. Он был слаб, но я не мог позволить, чтобы его так мучили. После того как я помог ему, мы вместе пошли на бал. Но веселье не продлилось долго — внезапно появился Электрический фрик. Я мгновенно преобразился в молнию и, не теряя ни секунды, из-за угла пустил на него 60 миллионов вольт. Это было решающе — фрик исчез, и больше никогда не появлялся. Мета, которые убивают людей, не заслуживают другого отношения. У меня с ними разговор короткий. После этого вечера, когда все успокоилось, я понял одно: в нашем мире нужно быть готовым к любым неожиданным поворотам. И мы с Кларком, несмотря на наши разногласия, всегда будем вместе бороться с теми, кто приносит вред. После того, как я успешно справился с ситуацией на балу, я подхватил Хлою, взял её за руку и проводил её домой. По пути мы не говорили много, но в воздухе витала приятная тишина. Я чувствовал себя счастливым — наконец-то смог помочь Кларку, и, несмотря на все проблемы, было приятно быть рядом с Хлоей. Когда мы подошли к её дому, она улыбнулась мне и в знак благодарности нежно поцеловала меня. Этот момент остался в моей памяти, как один из тех, когда ты чувствуешь, что всё, что происходило до этого, стоило того. С чувством лёгкости и радости я направился домой. Однако, как только я открыл дверь, меня встретил Джонатан. Он был не в духе и, как всегда, начал распекать меня по поводу того, что я показываю свои способности. Его лицо выражало всю серьёзность ситуации, а голос звучал так, будто я только что нарушил главный закон. Он начал объяснять, что показывать людям свои силы — это опасно и что я должен быть осторожным. Я пытался объяснить, что я не показал свои силы в полном объёме. Мол, я только слегка ударил током того фрика, а он сам исчез за углом, где меня никто не мог увидеть. Но Джонатан не унимался. Он настаивал на том, что даже такие маленькие проявления могут привлечь лишнее внимание, и это может привести к большим проблемам. Я слушал его, но внутри я понимал, что иногда приходится принимать жёсткие решения, особенно когда речь идёт о таких людях, как те мета. Но, конечно же, я не хотел, чтобы Джонатан переживал. Я пообещал быть осторожным и не рисковать. В конце концов, разговор закончился, но я всё равно не мог избавиться от чувства, что в нашем мире не так уж много места для простых решений. Кларк был в ярости, когда узнал, что я убил человека. Он обвинял меня в жестокости, в том, что я перешёл черту. Я слушал его, пытаясь объяснить свою позицию, но его слова звучали как гром среди ясного неба. Он не понимал, что я сделал, что спас жизни, а не забрал их. Мне пришлось несколько раз выслушать его тираду о том, что я не должен был принимать такие решения, что нельзя играть с судьбами людей, что я мог бы попытаться решить проблему иначе. — Ты его убил! — повторял Кларк, почти не веря своим словам. — Ты убил человека! Я стоял молча, не зная, как ему объяснить. Я не хотел этого, но если бы я не сделал этого, он бы убил ещё несколько человек. В какой-то момент я просто устал от его обвинений. — А ты знаешь, кто это был? — наконец спросил я, поднимая взгляд. — Это был человек, который убил троих невинных людей. Он был опасен для всех, кто оказался рядом. Да, я убил его, но ты когда-нибудь задумывался, сколько ещё людей он мог бы убить, если бы я не вмешался? Кларк замолчал, но его лицо не выражало понимания. Он всё равно не мог принять тот факт, что я принял решение так быстро. Он был приверженец идеалов, что каждый человек может измениться, что даже плохие поступки можно исправить, но я знал, что в некоторых ситуациях, если ты не остановишь зло вовремя, оно лишь растёт и становится сильнее. — Он бы всё равно попал в тюрьму, — продолжал Кларк, сжав кулаки. — И ему бы грозил электрический стул. Но ты взял на себя роль судьи, присяжного и палача. Ты же понимаешь, что это не твоя роль. — Кларк, ты не понимаешь, что этот человек был бы опасен для всех, кто оказался бы рядом, если бы не я. Он бы продолжил убивать. У него не было никакой надежды на исправление, и ты знаешь это. Ты знаешь, что за такие преступления в любом другом мире ему грозила бы не просто смерть, а ужасная пытка или разбор на органы в какой-то лаборатории. Это не ты убивал людей, это он был убийцей. Молчание повисло в воздухе, но Кларк всё равно не мог принять то, что я сделал. Он, возможно, хотел верить в лучшее в людях, но в некоторых ситуациях в мире, где мы живём, такие верования не всегда приводят к хорошим результатам. Я чувствовал, как его взгляд на меня меняется. Это был взгляд разочарования и несогласия, но я знал, что для него эта ситуация была слишком сложной, чтобы сразу понять, почему я поступил так, как поступил. В конце концов, я оставил его наедине с его мыслями, а сам ушёл. Быть героем, быть тем, кто решает, кто живёт, а кто умирает — это было гораздо сложнее, чем Кларк когда-либо мог себе представить. В общем, после всех разборок я решил, что дома не появлюсь — слишком много эмоций, слишком много ненужных разговоров. Я сказал родителям, что останусь у друзей, и отправился в поместье Лекса. Хотелось немного отдохнуть от морализаторства Кларка и просто побыть с человеком, который понимал, что иногда жизнь требует сложных решений. Когда я вошёл, Лекс сидел в своём кожаном кресле у огромного камина, в руках у него была книга. Судя по заголовку, это была какая-то научная литература — возможно, о человеческой психологии или биохимии, он любил такие вещи. — Неудачный день, Кей? — спросил он, не отрывая взгляда от страницы. Я устало сел в кресло напротив, бросив на стол свой рюкзак. — Да уж, мягко говоря, — вздохнул я. — Очередной фрик решил устроить хаос, пришлось его устранить. А Кларк снова врубил мать Терезу и начал читать мне лекции о том, как неправильно поступать. Лекс наконец закрыл книгу, положив её на стол рядом. Он внимательно посмотрел на меня, чуть нахмурив брови. — Часто в жизни приходится принимать непростые решения, особенно если от них зависят жизни близких, — спокойно сказал он, скрестив руки на груди. — Это тяжёлая ноша, но иногда другого выбора просто нет. Тут нет ни твоей, ни чьей-либо ещё вины. Его слова звучали спокойно, но в них была сила и понимание. Это было то, что мне нужно было услышать. Иногда казалось, что Лекс — единственный, кто мог взглянуть на мир так, как он есть, без розовых очков. — Ладно, давай не будем о тяжёлом, — улыбнулся я. — Может, сыграем в партию? — А давай, — кивнул он, вставая. Мы подошли к бильярдному столу. Лекс налил нам обоим по стакану лимонада (он знал, что я несовершеннолетний и откажусь от чего-то крепче), и мы начали игру. Я пытался расслабиться, но мысли всё равно возвращались к сегодняшнему дню. — Ты когда-нибудь думал, Лекс, почему мы с Кларком такие разные? — спросил я, наблюдая, как он идеально точно бьёт по шару, загоняя его в лузу. — Каждый из нас смотрит на мир через призму своего опыта, Кей. Кларк хочет видеть в людях лучшее, потому что так его воспитали. Ты, с другой стороны, знаешь, что иногда доброе слово недостаточно, чтобы остановить зло. И это нормально. У вас просто разные пути. Его слова немного успокоили меня. Мы продолжали играть, обсуждая планы на будущее, науку, политику и всё, что приходило в голову. Лекс всегда умел подбодрить, даже когда казалось, что весь мир настроен против меня. На следующий день в кабинете директора Директор посмотрел на меня поверх своих очков, сложив руки на столе, и глубоко вздохнул. Его тон сразу дал понять, что разговор будет неприятным. — Кей, ты понимаешь, что твои действия недопустимы? — начал он, пытаясь сохранять спокойствие. — Ты избил участников школьной команды. Теперь они не смогут выступать на ближайших соревнованиях. Я спокойно посмотрел на него, скрестив руки на груди. — А вы понимаете, что они подвесили моего брата в кукурузном поле и издевались над ним? Или это неважно? — Это недопустимое поведение, но ты должен был обратиться к учителю или ко мне! — голос директора стал громче. — А не заниматься самосудом. Я приподнял бровь, усмехнувшись. — Правда? И что бы вы сделали? Провели бы беседу? Или, может, просто пожурили их? Вы же ничего не сделали, когда до этого они издевались над другими. Почему вы защищаете травлю, директор? Он напрягся, явно не ожидая такого вопроса. — Кей, это не твое дело, как я решаю проблемы в школе, — резко ответил он. — Ты нарушил правила, и это не останется без последствий. — А травля моего брата — это, видимо, не нарушение правил? — парировал я. Директор хлопнул ладонью по столу. — Хватит! Ты отправляешься в комнату для хулиганов на две недели. И я надеюсь, ты за это время поймёшь, что значит уважать дисциплину. Я вздохнул и встал. — Отлично. Мне всё равно. Зато я хоть почитаю что-то интересное, пока вы пытаетесь прикрыть этих недоумков. Я развернулся и направился к двери, слыша, как директор что-то ворчит себе под нос. В комнате для хулиганов я как раз могу провести время с пользой, а не слушать его пустые нотации. Исключать меня, конечно, никто не собирался. Я ведь был перспективным учеником, а школа такими не разбрасывается, особенно когда из-за меня в статистике успеваемости горит жирный плюс. А вот на Кларка, возможно, могли бы попытаться надавить, но директор, видимо, не хотел раздувать ситуацию. По крайней мере, он ничего такого не предпринял. В комнате для хулиганов было тихо и на удивление пусто. Помимо меня, здесь оказался лишь один человек — Грег Аркин. Когда-то он был известен как типичный ботан: постоянно таскался с книгами, с упоением рассказывал о науке и проводил дни за микроскопом. Но сейчас передо мной сидел совсем другой человек. Его образ претерпел странные изменения — кожа немного загорела, волосы выглядели так, будто он только что вылез из ветреного переулка, а одежда больше напоминала стиль бунтаря из старших классов. Грег, который раньше говорил только о научных открытиях, теперь сидел, развалившись на стуле, и лениво жевал зубочистку, глядя в окно. Я присел за стол напротив него, оценивая перемены. Что-то было в нём не так, и это "не так" я почувствовал сразу. В воздухе витал странный запах. Едва уловимый аромат насекомых, сырости и чего-то металлического. Кровь? Сложно было точно определить, но мои чувства явно говорили, что здесь не обошлось без метеоритной магии. Я не стал сразу лезть с вопросами. Просто молча сидел и наблюдал. Грег наконец оторвался от созерцания улицы и посмотрел на меня с каким-то насмешливым интересом. — Ну что, Кей, тоже решили превратить в пример для подражания? — произнёс он с лёгкой издёвкой. — Что-то вроде того, — отозвался я, невозмутимо. — А ты что здесь забыл? Раньше на тебя жаловались только за то, что слишком громко щёлкал ручкой на уроках. Он усмехнулся, но в его взгляде было что-то настороженное. — Люди меняются, — коротко бросил он, делая вид, что возвращается к своим мыслям. Но я знал: такие перемены редко бывают обычными. Особенно когда рядом где-то пролетали метеориты. И Грег, судя по всему, был новым фриком. Нужно было выяснить, что именно с ним произошло, прежде чем это стало чьей-то проблемой.