Часть 8

После инцидента с тренером Хлоя начала смотреть на меня с легким подозрением. Она не сказала ничего прямо, но я видел в её взгляде вопросы, на которые она боялась получить ответ. Её догадки касались того, что я мог быть причастен к исчезновению тренера. Однако она ничего не предпринимала, понимая, насколько опасными могут быть фрики, и что иногда действия, казалось бы, крайние, на самом деле продиктованы необходимостью. Тренера мы, разумеется, не оставили в покое. Вместе с Лексом мы доставили его в нашу лабораторию. Нам было крайне любопытно понять, как клетки обычного человека могут вырабатывать такой уровень жара, что он буквально мог поджигать предметы и даже травмировать людей. Исследование показало, что ключ был в его психике и душе. Уолтер оказался типичным слабым пирокинетиком. Его способности едва ли хватало на поджог, что, по сути, можно было сделать с помощью спичек и бензина. — Ты заметил? — сказал Лекс, внимательно разглядывая образцы под микроскопом. — Здесь нет ничего сверхъестественного, кроме явной аномалии в клетках нервной системы. Но похоже, его способности — больше вопрос эмоционального контроля. — Да, — подтвердил я, — судя по всему, какой-то спектр криптонита не только активирует подобные мутации, но и серьезно деградирует мозг. Это влияет на критическое мышление. Он действует импульсивно, не осознавая последствий. Мы сделали вывод, что Уолтер стал жертвой собственного гнева, усиленного его способностями. Это объясняло его агрессию и утрату контроля. Мы решили пристально изучить, как именно спектры криптонита воздействуют на психику, и разработать способы нейтрализации побочных эффектов. — Забавно, — усмехнулся Лекс, включая очередной спектральный свет, — мы с тобой подвергаемся влиянию криптонита постоянно, но только выигрываем от этого. Он был прав. Лекс становился умнее с каждым днем. Его псионические способности продолжали расти, а логика и скорость мышления поражали меня. Я же благодаря ежедневным тренировкам и адаптации к новому состоянию становился всё сильнее и быстрее. Мы оба понимали, что играем с огнем, но не могли остановиться. С каждым открытием я чувствовал, что мы на пороге чего-то действительно великого. Во время экспериментов Лекс получил неожиданный звонок. На том конце провода ему сообщили, что он якобы ограбил банк. Лекс, слегка удивленный, посмотрел на меня, а затем мы оба разразились смехом. — Это уже слишком, — усмехнулся Лекс, — я, конечно, не святой, но ограбление банка? Да я даже не выхожу из лаборатории. — Менты, у нас алиби. Мы в это время возились с очередным спектром, — спокойно сообщил я детективу, который пытался разобраться в деле. — Тогда кто же это был? — спросил офицер, явно сбитый с толку. — Скорее всего, очередной мета или фрик, который может менять внешность. Такая херня бывает, но таких фиг найдешь, — сказал я, пожав плечами. Лекс добавил, откинувшись в кресле:— Они всегда совершают глупые ошибки. Просто подождите, сами себя раскроют. И действительно, спустя несколько дней новость о том, что некая женщина убила свою мать, разлетелась по городу. Как оказалось, это была Тина Грир — мета-человек с уникальной способностью менять внешность. Она пыталась выдать себя за Лекса, чтобы отвлечь внимание от своих делишек. Мы с Лексом быстро среагировали. Подключив отряд наемников, мы окружили её убежище. Когда Тина попыталась уйти, её нейтрализовали снотворным, специально разработанным для таких случаев. Это было точное попадание — одна из наших первых побед над такими фриками. — А что с ней теперь? — спросил я у Лекса, когда мы наблюдали за тем, как наемники грузят её в специальный фургон. — Отправим в тюрьму для мета-людей, — спокойно ответил он, — такие места существуют уже со времён основания Общества Справедливости Америки. Там её точно изучат и решат, что делать дальше. Так очередная угроза была устранена, а мы вернулись к своим исследованиям, понимая, что подобных инцидентов будет ещё немало. У Кларка в последнее время начали проявляться новые способности, но радости они ему не приносили. Он обнаружил, что может видеть сквозь предметы, включая людей. Однако его контроль над этим навыком был весьма слабым, и иногда его даже тошнило от того, что он видел внутренности людей как мешки с мясом и костями. — Моя Лана... Как я могу теперь на неё смотреть? — пожаловался он мне, опустив голову. — Просто не смотри. Хотя, судя по всему, тебе нравятся накачанные лысые парни, — ухмыльнулся я и поиграл бровями, зная, что его это взбесит. Кларк тяжело вздохнул:— Кей, твои шутки иногда совсем не смешные. Я не мог упустить момент:— Смех смехом, а я тут фанфик написал... О безответной любви Лекса Лютера и Кларка Кента. Его лицо моментально потемнело.— Что? Кей, сожги это немедленно! Я только усмехнулся:— А вот и нет. Думаю, Лане подарю. Девушки любят яой, знаешь ли. Кларк вскочил с места, его глаза горели праведным гневом:— Нет! Нельзя! Дай сюда! — Он буквально вырвал у меня рукопись и разорвал её в клочья, после чего бросил в мусорное ведро. — Эх, не ценишь ты чужой труд, — с издевкой сказал я, наблюдая за его реакцией. — Ещё раз что-то подобное напишешь — знай, я тоже начну фанфики писать. Только на этот раз главным героем будет ты! — огрызнулся он, и я понял, что задел его сильнее, чем планировал. — Ну-ну, посмотрим, у кого лучше выйдет, — хмыкнул я, довольный тем, как легко его можно вывести из себя. Я знал, что с его "супермозгом" Кларк вряд ли сможет написать что-то достойное. Он скорее начнёт философствовать о добре, зле и спасении мира, чем создаст интересный сюжет. А вот у меня фантазия бурлила. С детства я увлекался фанфиками, особенно по «Наруто». История о мире ниндзя захватила миллионы сердец, и её популярность не знала границ. Как-то, пользуясь способностями Кларка, я предложил нам сделать нечто масштабное. Вместо того чтобы просто шутить, я задумал полноценную мангу «Наруто». — Кларк, у тебя рентгеновское зрение, сверхскорость и память как у суперкомпьютера. Ты мог бы зарисовать любой кадр, даже не моргнув, — сказал я, подталкивая его к сотрудничеству. — Мангу? Кей, ты серьёзно? Я спасаю людей, а ты хочешь, чтобы я рисовал твоих выдуманных ниндзя? — отреагировал он, покачав головой. — Не выдуманных, а легендарных. Подумай сам, миллионы людей узнают о героях, которые борются за свои мечты. Это ведь тоже своего рода спасение, только через вдохновение, — с хитрой улыбкой добавил я. Кларк, хоть и ворчал, всё же согласился помочь. Его способности идеально подходили для того, чтобы перенести мои идеи на бумагу. В считаные секунды он создавал детализированные зарисовки персонажей и локаций. Я удивлялся, как легко он подхватил мою задумку, а иногда даже предлагал свои идеи для сюжета. Через несколько месяцев наша манга была готова. Я нашёл способ тайно отправить её в японское издательство, а вскоре «Наруто» стал мировым хитом. Кларк был в шоке, когда узнал, насколько популярным стал наш проект. — Ты просто использовал меня как рабочую силу, — упрекнул он, но на его лице была заметна гордость. — Ага, зато теперь ты герой не только для жителей Смолвилля, но и для миллионов фанатов по всему миру, — отшутился я. С этого момента я знал, что наша манга — лишь начало. Мир супергероев и ниндзя в моём исполнении ждал великий успех. Экспериментируя с гамма-излучением криптонита, мы наткнулись на одну из самых странных и опасных мутаций, которые когда-либо наблюдали. Создавая сыворотку для усиления человеческого организма, мы случайно добились побочного эффекта, который превзошёл наши ожидания. Наш испытуемый стал превращаться в огромное зелёное существо, излучающее невероятное количество криптонитового радиационного фона. — Лекс, это больше похоже на псевдо-Халка, чем на усиленного человека, — сказал я, наблюдая за трансформацией через толстое бронированное стекло. — Да уж, — ответил Лекс, пристально наблюдая за монитором. — Сила зашкаливает, но её психическое состояние... — он сделал паузу, указывая на диаграммы. — Это катастрофа. Уровень агрессии выше всех пределов. Существо в лаборатории бешено орало, ломая специально подготовленные металлические удерживающие конструкции. Радиоактивный фон превышал безопасные значения, и даже с нашими защитными костюмами мы ощущали лёгкое головокружение. — Если оставить её в живых, это будет прямой угрозой для всех, кто окажется рядом. Она способна уничтожить не только лабораторию, но и половину Смолвилля, — сказал я, тяжело вздохнув. — Я уже принимаю меры, — Лекс нажал несколько кнопок, активируя систему дезинтеграции. Вспышка света, и наше «творение» исчезло. Осталась только пустота в лабораторной камере. Мы молчали несколько минут, осознавая последствия нашего эксперимента. — Но, как ни странно, это открытие не такое уж бесполезное, — нарушил тишину Лекс, взглянув на меня. — Если мы доработаем формулу, это может стать основой для создания суперсолдат, способных противостоять криптонцам. — Ты хочешь, чтобы люди могли бороться против таких, как Кларк? — спросил я, прищурившись. — Кей, в этом мире важно быть готовым ко всему. Мы не знаем, кто может прийти из-за пределов нашей планеты, и я предпочёл бы, чтобы у нас был хоть какой-то козырь, — холодно ответил Лекс. Мы решили сохранить записи о проекте и спрятать их подальше. Сейчас было слишком рано для продолжения экспериментов. Однако мысль о том, что в будущем мы сможем создать армию суперсолдат, вооружённых против криптонцев, оставалась в наших головах. Вопрос лишь в том, какую цену придётся за это заплатить. Однажды, после очередного долгого дня экспериментов, я решил, что пришло время поделиться с Лексом правдой о Кларке. Его уникальная природа и способности слишком тесно переплетались с нашим изучением криптонита, чтобы скрывать это дальше. — Лекс, нам нужно поговорить о Кларке, — начал я, стараясь звучать максимально серьёзно. — О твоём загадочном друге? Что ж, наконец-то. Ты ведь не просто так всё это время увиливал от прямых вопросов, верно? — ухмыльнулся он, откладывая бумаги. Я рассказал Лексу о том, что Кларк не обычный человек, о его невероятной силе, скорости, о том, как он исцеляется с невероятной скоростью. Лекс слушал молча, его взгляд становился всё более задумчивым. — Это объясняет многое, — наконец сказал он, откинувшись на спинку кресла. — Но если он настолько уникален, то ты понимаешь, Кей, что в научных интересах нужно... — Нет, — перебил я его резко. — Даже не думай. Никаких «разобрать на ингредиенты» или чего-то подобного. — Ты не понимаешь, — начал Лекс, его глаза блеснули азартом. — Мы могли бы раскрыть природу его силы. У нас была бы возможность создать совершенных людей, победить болезни, старение... — Лекс, — я положил руку ему на плечо, чтобы привлечь его внимание. — Давай сосредоточимся на другом. На секретах криптонита. Это ключ к разгадке не только его силы, но и уязвимости. Если мы будем исследовать это вещество, мы сможем сделать больше, чем просто изучить Кларка. Лекс долго смотрел на меня, оценивая. — Ладно, ты победил, Кей. Но с одним условием. Если твой брат вдруг окажется опасным, я буду первым, кто предпримет меры. — Справедливо, — кивнул я. Несмотря на уговоры, я всё же тайком собирал образцы крови Кларка. Мне был интересен его ген, который, казалось, напрямую черпал энергию от солнца. В лаборатории я погружался в изучение этого феномена, стараясь понять, как можно использовать эту информацию. — Если мы сможем понять, как его клетки усваивают солнечную энергию, мы сможем создать источник чистой энергии, бесконечной и возобновляемой, — говорил я Лексу, разглядывая под микроскопом очередной срез клеток. — Или создать сверхлюдей, которые станут новым этапом эволюции, — добавлял Лекс, не отводя взгляда от своих расчётов. Пока Кларк был не в курсе, я чувствовал себя немного виноватым, но убеждал себя, что всё это делалось во благо. В конце концов, его кровь могла быть ключом к решению величайших загадок человеческого существования. Вечером дома меня ожидал потрясающий запах свежеприготовленного пастушьего пирога. Мама стояла у плиты, дорабатывая последние штрихи, а я, с трудом подавляя урчание в животе, ждал, пока можно будет начать есть. — О, пастуший пирог? — обрадованно воскликнул я, подходя к столу. — Да, твой любимый, — улыбнулась мама, расставляя тарелки. — Смотри, не накидывайся сразу, дай остыть. — Моему организму всё равно, — усмехнулся я, набрасываясь на еду. — Где Кларк? Мама повернулась ко мне с лёгким укором: — Где-где, опять, наверное, в своей крепости одиночества. — И разглядывает Лану? — предположил я, с трудом проглотив кусок пирога. — Ну а что ещё? Любовь, она такая, — с улыбкой покачала головой мама. — Слишком много времени он на это тратит, — заметил я с набитым ртом. — Мог бы лучше заняться чем-то полезным, как я. — Ты о своих экспериментах с Лексом? — мама бросила на меня внимательный взгляд. — Да ладно, мам, всё под контролем, — успокоил я её, пока вытягивал очередной кусок пирога. — Всё ради науки. — Главное, чтобы вы оба не заигрались. А то знаю я ваши "научные" проекты, — фыркнула мама и вышла из кухни, оставив меня наслаждаться ужином. Пирог оказался бесподобным, как всегда. Мама знала о наших с Лексом "научных приключениях". Она не одобряла, но и всерьёз не вмешивалась. Главное, чтобы всё это не вышло из-под контроля, и мы не натворили чего-то совсем уж опасного. Однако Джонатану я ни за что не рассказал бы. Если бы он узнал, что я тусуюсь с Лексом, причём не просто тусуюсь, а провожу с ним эксперименты, то его реакция была бы вполне предсказуемой. Запретил бы на корню, ещё и лекцию о моральных ценностях прочитал. Ха! Запретить подростку дружить с кем-то? Очень смешно. Это как попытаться остановить ураган руками. Чем больше запрет, тем больше желания делать наперекор. Думаю, мама это прекрасно понимала. Она могла ворчать и поджимать губы, но не лезла с категоричными запретами. А Джонатан... Джонатан всегда был категоричным, особенно когда дело касалось безопасности семьи. Так что наш с Лексом маленький "научный клуб" оставался в секрете. Ну, насколько это было возможно.