Часть 17

Я стоял перед поверженной девчонкой, управляющей пчелами. Она лежала на земле, ее лицо выражало смесь злости и разочарования. Повсюду вокруг нее разлетались тысячи пчел, но теперь, благодаря моим усилиям, они больше не представляли угрозы. — Ну и зачем ради школьных выборов ты стала мучить своих одноклассников? — спросил я, глядя на нее с недоумением. Она подняла голову и посмотрела на меня с горечью в глазах. — Ты не понимаешь, они популярные, а я не пустышка, — ответила она, немного задохнувшись от своей злости. — Я хотела отсеять кандидатов, показать, что я способна на большее. — Тебе эта должность президента, кроме головной боли и бесплатного рабочего труда, ничего не даст, — сказал я, слегка улыбнувшись. — Ты только нарушила мир в школе и сделала себе врагов. Она замолчала, задумавшись. Я указал на то, что лежало прямо перед ней. — А теперь посмотри назад, у тебя буквально над головой горы долларов в виде меда, прополиса и пыльцы. Это был твой выбор? — спросил я, наблюдая, как ее лицо меняется. Девчонка оглянулась на горы меда, которые лежали на земле. Все, что она добилась, оказалось не таким уж успешным результатом. — Эм... я поняла, — сказала она, поднимаясь на ноги и тяжело вздохнув. Теперь все, что она могла сделать — это забыть о своей амбиции стать президентом и принять на себя роль успешного пчеловода. Этот странный и необычный фрик стал самым успешным пчеловодом в округе. Так и закончилась эта история. Контролировать мирных мета в городе действительно сложно. Каждый из них уникален, со своими особенностями и потенциалом, и не всегда готов подчиняться. Я стараюсь не вмешиваться в их жизнь слишком сильно, но если кто-то выходит за рамки, я на всякий случай скидываю эту задачу на Кларка. Он все-таки еще в процессе становления суперменом, а такие мелкие вещи как контроль над мета — это отличная тренировка для него. Ему нужно нарабатывать навыки не только в спарингах с нами, но и в реальных ситуациях, чтобы быть готовым к любым угрозам. А что касается наших тренировок, то стоит признать, что мне удается выигрывать все чаще. Это, конечно, как бы намекает на то, что я значительно подкачал свою силу и навыки. Кларк все еще отличает себя невероятной скоростью и выносливостью, но уже не так часто он может меня победить в поединке. Это, наверное, уже знак того, что я начинаю догонять его в плане силы. И хотя ему это может быть тяжело признавать, на тренировки я не собираюсь останавливаться. Если есть возможность стать сильнее и стать более независимым, я обязательно ее использую. — Эти мстители меня реально раздражают, — сказал я, наблюдая за последними событиями. — На этот раз мета, мститель с телекинезом, сорвало башню. — Да, и теперь он решил разобраться с теми, кто его обидел, — добавил Лекс, просматривая информацию по делу. — Хотя, если честно, авария была из-за его родителей. — И теперь он рвет всех подряд, как будто у него что-то личное, — ответил я, немного раздраженно. — Вроде и по делу, но на деле — его родители виноваты в случившемся, а он пытается всех наказать. Это как-то не вяжется. — Да, и если мы не вмешаемся, скоро половина города окажется разрушенной. Ты думаешь, мы можем его остановить? — Лекс взглянул на меня с обеспокоенным выражением. — Он слишком силен, а если к тому же эмоции его захлестнули... Нужно действовать аккуратно, без лишнего насилия. Иначе можем сами стать причиной еще больших разрушений. — То есть ты предлагаешь просто подойти и поговорить с ним? — Лекс был в недоумении. — Он сейчас вообще не в состоянии нормально разговаривать. — Придется. Но все равно нам надо как-то его успокоить. Разрушение и месть — это не решение. Вон, посмотри на его глаза — они полны ярости. Мы же не будем как те, кто разрушает, а наоборот — поможем ему найти выход. Лекс молчал, обдумывая ситуацию. А я знал, что если не вмешаемся прямо сейчас, последствия могут быть катастрофическими. К сожалению Лек и Я не владели ораторским искусством и в итоге мы его посадили в метатюрьму. — Ситуация катастрофа, лови его! — крикнул Кларк, мчавшийся в мою сторону, его лицо искажено решимостью. Я знал, что если не поймаем этого кота, последствия будут ужасными. — Я не могу! — ответил я, буквально влетающим в поворот и теряя баланс. — Этот криптонит... он его бафнул до такой скорости, что я в полновесном режиме с трудом успеваю! А ты, Кларк, можешь хоть немного замедлить его? — Я не могу замедлить его, если не увижу в действии! — ответил Кларк, стараясь догнать зверя, который стремительно мчался по улицам города, оставляя за собой вспышки, искры и следы разрушений. Я ускорился, элементализировав тело в электрический поток, но в поворотах я сбивался с курса, не успевая отреагировать на резкие повороты кота. Проклятый криптонит буквально сделал его как смертоносную молнию. В каждой попытке я не успевал подстроиться под маневры. — Этот кот действительно на скорости Супермена! — сказал Кларк, стараясь удержать фокус. — Нам нужно придумать что-то более хитрое, иначе его не поймаешь. — Ты прав, — я нервно оглядел улицы, подбегая к перекрестку. — Я попробую его окружить. Надо будет настроить магнитные поля с помощью молний. Ты постарайся перехватить его с другого направления. — Хорошо, я попробую! — Кларк согласился и ускорился в другую сторону, готовясь замкнуть его в ловушку. Я сосредоточился, проводя молнии через свои руки и с каждым шагом настраивая поле. Почти с первого раза я активировал магнитное поле, но кот, заметив опасность, резко повернул и попытался выбежать из ловушки. Я не растерялся и в следующий момент метнул молнию точно в его хвост, буквально ослепив и парализовав его на долю секунды. — Отлично, Кларк, теперь! — крикнул я, готовясь завершить ловлю. Кларк влетел прямо в его сторону, перехватив и сдержав его силой. Мощный зверь буквально замер, не понимая, что происходит. — Все, он наш! — сказал Кларк, удерживая кота, который продолжал вырываться из-под его рук. — Уф, наконец-то... — я вздохнул с облегчением, подходя к Кларку и присматриваясь к животному, которое теперь было неподвижным и выглядело, как будто все его силы были выкачаны. — Это было близко. Нам стоит выяснить, кто за этим стоит. — Я с тобой, — сказал Кларк, отпуская кота и осторожно поднимая его. — Но мне кажется, что это только начало. Мы обменялись взглядами, понимая, что в этом городе не бывает простых дней. Дальше я решил отдохнуть от тренировок и попрактиковаться. Я отправился в Готем. Я медленно двигался по ночным улицам Готема, ловя мелких преступников, которые нарушали порядок. Город был всегда полон тени, и как бы я ни старался, каждый угол скрывал кого-то, кто был готов воспользоваться ситуацией. Один из таких инцидентов случился в банке. Несколько грабителей, вооруженные оружием, пытались взять деньги. Я быстро выключил систему безопасности и отправил электрический разряд в оружие, обезоружив их. Но как только я повернулся, что-то тяжело упало на землю позади меня. Оглянувшись, я увидел темную фигуру, стоящую в тени. Это был Бэтмен. Мой взгляд встретился с его устрашающим обликом, и я почувствовал, как напряжение в воздухе увеличилось. — Кто ты такой в моем городе? — его голос был хриплым и серьезным, и я почувствовал, как его взгляд проникает сквозь меня. Я выпрямился и постарался говорить спокойно, несмотря на внезапное появление. — Я Электро. Просто выполняю свое хобби героя, — ответил я, не скрывая своей уверенности. Он чуть приподнял голову, и я почувствовал, как его внимание усилилось. Бэтмен был известен своей жесткой позицией по поводу ненужной жестокости, так что я знал, что нужно быть осторожным с ответом. — Надеюсь, ты никого не убил, — его голос звучал как приговор. Я немного усмехнулся, понимая, что он не из тех, кто бы закрывал глаза на убийства. — За мелкие преступления убивать зачем? Люди выживают, как могут, — я шагнул вперед, не пряча своей убежденности. — Моя цель — остановить их, не уничтожать. Он изучающе посмотрел на меня, его глаза блеснули сквозь тень. В Готеме все было сложно, и каждый, кто попадал в его поле зрения, должен был пройти проверку. — Помни, — его голос стал чуть мягче, но настойчивее, — если ты будешь работать в этом городе, ты должен помнить, что Готем не прощает. Сильно помешать — это одно, а убить — совсем другое. Я кивнул, понимая, что мне нужно остаться на правильной стороне этой невидимой черты. Бэтмен не собирался уходить, и это значило, что я должен был найти баланс между борьбой с преступностью и сохранением своих принципов. — Я понимаю, — сказал я и кивнул. — Буду помнить. Он молча кивнул в ответ, и, прежде чем я успел что-то сказать, растворился в темноте, оставив меня с его словами. В Готеме каждый герой был по-своему уникален, и мне предстояло найти свою дорогу среди этих теней. Готем был одним из самых странных и мрачных городов, которые я когда-либо видел. Здесь все было по-своему. Преступления были обычным делом, но то, что происходило после задержания преступников, было невероятным. В Готеме, в отличие от других городов, преступников не отправляли на электрический стул, а часто просто клали в психиатрическую больницу. Это было настолько необычно, что вначале я не мог понять, почему так. Город жил по своим правилам. И если в других местах преступников осуждали на смерть или долгие сроки заключения, в Готеме предпочитали не лишать их жизни, а давать возможность "исправиться". Но что более странно, это не было случайностью. Кто-то высокопоставленный, из тех, кто сидел в тени и управлял этим хаосом, поддерживал такой порядок вещей. Этот кто-то явно поощрял то, что в Готеме все решается не законом, а какой-то своей собственной моралью. Готем был, безусловно, городом противоречий. Здесь власть и коррумпированные элиты держались в тени, направляя городские дела так, чтобы преступники оставались живыми, а общество оставалось в неведении о том, что происходит за кулисами. И хотя большинство людей в Готеме привыкли к таким порядкам, для меня это было абсолютно непонимаемо. Кладя преступников в психушки, город будто давал им второй шанс, не обращая внимания на их злодеяния. А те, кто их поддерживал, могли манипулировать этим порядком, обеспечивая себе власть и контроль. Но что было более тревожным, так это тот факт, что я не мог найти тех, кто стоял за этим. Кто был этим невидимым куратором, который решал, кто достоин наказания, а кто — "лечения"? Кто знал о темных углах этого города и скрывал свои мотивы за решетками психиатрических больниц? Эти вопросы терзали меня, и я знал, что так или иначе я столкнусь с теми, кто стоит за этим странным порядком вещей в Готеме. Вопрос, кто на самом деле управляет Готемом — суд сов или Рас аль Гул, всегда был для меня загадкой. Рас, как и его армия, давно скрывались в тенях города, и его влияние было везде. Однако почему-то он не любил Готем, что было странно для такого великого и могущественного лидера, как он. Ведь Готем — это его личная арена для манипуляций и игр с судьбами людей, и если бы он захотел, мог бы уничтожить этот город, чтобы построить что-то новое. Но, несмотря на его могущество и влияние, он всегда старался избегать этого города, считая его излишне грязным и затруднительным для своего плана. Мне иногда даже становилось смешно, когда я слышал о его мечтах стереть Готем с лица земли и построить новый город, не такой испорченный и затуманенный. Но, по сути, кто даст ему эту власть? Даже если он тысячелетний мастер боевых искусств, даже если он обладает невероятной силой и скрытностью, реальность такова, что в мире, где есть такие игроки, как я или другие герои, его амбиции могут не сработать. Каждый раз, когда он выдвигает такую идею, я не могу не подумать, что он просто пытается скрыть свои собственные неудачи. Готем — это не просто город, это своего рода испытание для всех, кто решает вмешаться в его судьбу. И если даже он, с его знаниями и силой, не может справиться с ним, то кто вообще сможет изменить этот город? Я понимал, что Рас, несмотря на все свои амбиции, остается всего лишь человеком — с собственными страхами, сомнениями и слабостями. Он может мечтать о новом городе, но как бы он ни пытался, Готем продолжит жить по своим собственным законам, независимо от того, кто им пытается управлять. Из всех событий, которые происходили вокруг Лекса, одно стало очевидным — он, похоже, сильно втюрился в Викторию. Хотя все вокруг знали, что она шпионка, Лекс, похоже, был слеп к её истинным намерениям. Виктория, в свою очередь, не оставалась равнодушной к Лютеру. Она играла свою игру, манипулируя им, но искренне ли она была в своих чувствах, было не совсем понятно. Видно было, что её отношения с Лексом сложнее, чем просто шпионская миссия, но что на самом деле скрывается за этим, можно было только догадываться. Что касается его отца, то тут всё было ещё более запутанно. Как старый дет, он вечно хрипел и ворчал, выражая своё недовольство всем, что происходило в жизни сына. Особенно ему не нравились отношения Лекса с Викторией. Он не скрывал своей неприязни к этой женщине и всем, что с ней связано. Каждый раз, когда Виктория появлялась рядом, его лицо становилось мрачным, а его комментарии — едкими и саркастичными. По сути, старый Лютер был как закостенелый старик, которому было не по душе всё, что происходило вокруг. Ему не нравились все эти отношения и взаимодействия, которые казались ему слишком сложными и опасными. Он всё время хныкал и жаловался, как бы напоминая Лексу, что его собственный путь в жизни всегда был проще, чище и понятнее, чем тот, что он сейчас выбирал. Но Лекс, похоже, всё равно не хотел слушать и продолжал свой путь, несмотря на всё недовольство отца.