Часть 31

Нападение на Лайнела Лютера произошло в самое неподходящее время — именно тогда, когда мои родители были рядом. Как всегда, Лайнел не обратил на них никакого внимания, вероятно, считая их просто фермерами, неспособными на что-либо существенное. Однако его пренебрежение оказалось большим заблуждением. Когда грабители попытались взять ситуацию под контроль, мои родители, вооружённые своим недавно приобретённым иммунитетом благодаря "священной инъекции", не только не испугались, но и оказали яростное сопротивление. Пули буквально отскакивали от их кожи, как от стали, что вызвало у нападавших настоящую панику. — "Вы что, железные?!" — закричал один из грабителей, выпуская обойму в моего отца. — "Не совсем," — хмыкнул Джонатан, хватая его за руку и выкручивая с такой силой, что хруст костей раздался даже в соседней комнате. — "Просто мы защищаем свою семью." Марта, несмотря на свою обычную мягкость, тоже не осталась в стороне. С её стороны грабители получили мощные удары, которые моментально отправляли их на пол. — "Вы вломились не в тот дом," — спокойно заметила она, отталкивая одного из нападавших, который попытался подняться. Через несколько минут всё было кончено. Грабители лежали на полу, кто-то со сломанными конечностями, кто-то без сознания. Отец явно перестарался, и я об этом ему сказал. — "Джонатан, может, хватит? Они уже не представляют угрозы," — сказала Марта, посмотрев на мужа, который только что отправил ещё одного в отключку. — "Прости," — ответил он, вытирая пот с лица. — "Но кто-то должен был их проучить." Лайнел, наблюдая за этой сценой, был потрясён. Его взгляд то и дело задерживался на моих родителях. Он явно понял, что в нашей семье есть нечто необычное. — "Это было... впечатляюще," — сказал он, пытаясь скрыть своё удивление. Конечно, Лайнел не был человеком, который оставляет подобные загадки без внимания. С этого дня его интерес к нашей семье резко возрос. Он начал устанавливать жучки в поместье Лекса, надеясь выведать что-то полезное. Лекс, как только обнаружил первую волну устройств, только усмехнулся. — "Мой отец никогда не сдаётся," — сказал он мне, держа в руке один из жучков. — "Но это бесполезно. У меня команда профессионалов, и они находят всё, что он пытается подсунуть." — "Ты думаешь, он догадается, что это я дал твоим родителям инъекцию?" — спросил я. — "Скорее всего, он уже подозревает," — ответил Лекс. — "Но я не думаю, что он посмеет сделать что-то радикальное... пока." Лайнел также попытался проникнуть в лабораторию. Пару раз его люди почти приблизились, но наши меры безопасности оказались на высоте. Я, конечно, злился на его попытки, но решил не вмешиваться напрямую. — "Я бы прибил твоего папашу," — сказал я Лексу однажды, когда мы обсуждали ситуацию. — "Не торопись," — ответил он с усмешкой. — "Это семейное дело. Но если он зайдёт слишком далеко, я тебя предупрежу." Я понимал, что Лекс прекрасно справляется с ситуацией, но держал руку на пульсе. Если Лайнел перейдёт границы, я не буду стоять в стороне. Но пока это оставалось игрой, где обе стороны знали свои ходы и не переходили на опасную территорию. Пока я почти не вылезал из лаборатории, погружённый в бесконечные тренировки и исследования, на любовном фронте у Кларка происходили серьёзные перемены. Каждый раз, когда он заходил домой или появлялся на ферме, его лицо светилось такой довольной улыбкой, что было сложно не заметить, насколько он счастлив. — "Ты что, кот сметаны объелся?" — поддразнил я его, когда он очередной раз заглянул ко мне в лабораторию, явно без какой-либо причины. — "Может, и объелся," — ухмыльнулся он, поправляя рубашку, которая выглядела чуть более взъерошенной, чем обычно. — "Разве это плохо?" — "Нет, совсем нет," — ответил я, продолжая записывать результаты очередного теста. — "Я даже рад за тебя. Только не говори, что снова Лана." Он закатил глаза и фыркнул. — "Нет, не Лана. Я думаю, ты и сам знаешь, о ком идёт речь." Я отложил бумаги и посмотрел на него, улыбаясь. — "Кайла? Ну, конечно, Кайла. Кто ещё? Девчонка явно тебя окрутила, как настоящая шаманка." Кларк слегка покраснел, но не стал спорить. — "Она удивительная," — сказал он, садясь напротив меня. — "Она знает, как поддержать, как вдохновить. И с ней... как будто всё проще. Она понимает меня." Я кивнул, полностью согласный с его словами. — "Это хорошо. Ты знаешь, Лана была бы не лучшим выбором для тебя. Она слишком... хрупкая. Один чих — и они могли бы оказаться в больнице. А Кайла? Она оборотень, потомственная шаманка. Её врагам придётся о-очень нелегко." Кларк засмеялся, но в его улыбке была благодарность. — "Я знаю, что с ней я в безопасности. Даже наоборот, иногда кажется, что это я тот, кого надо защищать." — "Ну, это же и хорошо," — заметил я. — "Тебе нужна такая женщина, Кларк. Кайла не только будет твоей опорой, но и сама сможет постоять за себя. А ещё оборотни сильны не только физически. Её магические корни — это серьёзный плюс." — "Ты что, становишься экспертом по отношениям?" — поддразнил он. — "Нет, просто мне приятно видеть, что хотя бы у одного из нас на этом фронте всё хорошо," — ответил я, отмахнувшись. — "Так что не упусти её." Кларк кивнул, его глаза светились уверенностью и счастьем. — "Не упущу, Кей. Я не такой дурак." Я улыбнулся и вернулся к своим исследованиям. Видеть, как Кларк нашёл кого-то, кто идеально подходит ему, действительно радовало. Кайла была не только сильной и мудрой, но и тем, кто мог быть для него равным партнёром, а не просто очередной дамой в беде. В конце концов, у него тоже должен быть свой кусочек счастья. Похоже, в очередной раз я нарушил канон, вмешиваясь в судьбы окружающих. Лоис Лейн, казалось, уже не имела никаких шансов стать избранной Кларка. С каждым днём его связь с Кайлой только укреплялась. Меня это, честно говоря, не сильно беспокоило. Кайла была идеальной парой для Кларка: сильная, независимая и способная постоять за себя. Да и к тому же, шаманские корни и сила оборотня делали её настоящим союзником для Кларка, а не просто «дамой в беде». Но мысль о том, что я опять вмешался в ход событий, не покидала меня. — "Интересно, что будет с этим миром дальше?" — пробормотал я, сидя в лаборатории. — "Может, он совсем рухнет? Или, кто знает, Кларк заведёт себе гарем?" Эта мысль вызвала у меня смех. Кларк, который вечно скромничает и смущается, вдруг окружён несколькими женщинами, каждая из которых требует его внимания. Да уж, представление абсурдное, но в этом мире, где всё уже пошло под откос, кто знает, что может произойти. Может быть, Лоис всё же встретит кого-то другого, кто станет её настоящей любовью. А Кларк, с его добрым сердцем и силой, найдёт счастье с Кайлой. Но мне всё равно было забавно думать о том, как события перевернулись с ног на голову из-за моих вмешательств. — "Если так пойдёт и дальше, я сам начну писать сценарий для этого мира," — усмехнулся я, глядя на очередные записи в лабораторном журнале. Канон, конечно, штука упрямая, но и он не выдержит натиска, если у вас есть сверхспособности и немного дерзости. Глядя на мои успехи в тренировках и постоянное развитие, отец, Джонатан, решил не отставать. Он внезапно вспомнил свою юность, когда физические нагрузки были частью его повседневной жизни. Увидев, как я совмещаю силы с техникой и тренирую своё тело, он пришёл к выводу, что его собственная сыворотка должна быть дополнена физической подготовкой. — "Кей, твоя работа с сывороткой — это, конечно, чудо," — сказал он однажды за обедом. — "Но я хочу, чтобы она работала в полную силу. Надо двигаться, тренироваться. Без этого я просто не использую её потенциал." Я одобрительно кивнул, понимая, что он прав. — "Ты прав, отец. Сама по себе сыворотка — это лишь инструмент. Но если ты добавишь к ней регулярные тренировки, результаты будут невероятными." Так Джонатан начал вводить в свой распорядок дня утренние пробежки, силовые упражнения и даже лёгкую йогу, чему, конечно, подсказала мама. Марта тоже не осталась в стороне. Она всегда была активной, занимаясь делами на ферме, но теперь начала уделять больше времени своему телу. Вместе с Джонатаном они составили собственный график тренировок, и вскоре результаты стали заметны. Через пару месяцев они оба выглядели совершенно иначе. Их осанка стала ровнее, кожа посвежела, а движения обрели лёгкость. Казалось, что они сбросили десяток лет без какого-либо хирургического вмешательства или дополнительных препаратов. Даже соседи начали замечать перемены. — "Марта, ты просто сияешь!" — сказала как-то миссис Дженкинс, заглянув к нам на ферму. — "Как тебе удаётся выглядеть так молодой?" Марта лишь улыбнулась, отмахиваясь от вопросов, но её глаза говорили, что она гордится своими достижениями. Джонатан тоже не скрывал своих изменений. Теперь он мог с лёгкостью выполнять тяжёлую работу на ферме, не уставая так быстро, как раньше. Его уверенность и энергия буквально излучались. — "Знаешь, Кей," — сказал он мне однажды, когда мы вместе строили новый загон для коров, — "я раньше думал, что возраст — это приговор. Но, глядя на тебя, я понял, что мы сами решаем, как долго оставаться молодыми." — "Я всегда знал, что у вас с мамой большой потенциал," — ответил я, смеясь. — "Видите, я даже хирургическое вмешательство не понадобилось. Вы всё сделали сами." Они стали не только примером для соседей, но и для меня. Их решимость и стремление к лучшей жизни вдохновляли. Теперь в нашем доме было больше не только здоровья, но и энергии, которая наполняла каждый день новыми планами и возможностями. Сотрудничество с племенем шаманов стало для нас настоящим открытием. Они были хранителями древних знаний и традиций, которые передавались из поколения в поколение. Их мудрость в вопросах магии и природы впечатляла даже таких прагматиков, как я и Лекс. Вместо того чтобы просто наблюдать, мы решили обмениваться опытом, делясь своими практиками магических исследований и рассказывая истории о том, как сталкивались со сверхъестественным. Одной из любимых тем для обсуждения в племени стали наши встречи с Джоном Константином. Стоило лишь упомянуть его имя, как шаманы оживлялись, явно зная, кто это такой. — "Константин — это тот самый человек, который балансирует на грани между миром живых и мёртвых," — сказал один из старейшин племени, его голос звучал с уважением, но с оттенком предостережения. — "Вы не боитесь связываться с ним?" — "Боюсь ли я?" — усмехнулся я, вспоминая наши встречи с Джоном. — "Иногда. Но он точно тот, кого стоит иметь в союзниках, когда дело касается демонов и древних проклятий." Мы рассказывали о случаях, когда приходилось работать с Константином. О том, как мы вызывали демонов, чтобы устранить их, как сталкивались с проклятыми артефактами и спасали души, застрявшие между мирами. Каждая история сопровождалась живой реакцией шаманов — от удивления до одобрительного кивания. — "А что насчёт вас?" — спросил я старейшину, когда рассказы закончились. — "Какие у вас были самые опасные или запоминающиеся встречи со сверхъестественным?" Старейшина задумался, а потом начал рассказывать о том, как в их племени однажды появился дух-защитник, который превратился в врага из-за нарушения древнего договора. Он описывал, как племя объединяло свои силы, чтобы провести ритуал изгнания, который длился три ночи подряд. История была настолько захватывающей, что мы с Лексом слушали её, затаив дыхание. В ответ на их рассказы мы делились своими открытиями, например, как магия могла сочетаться с научными подходами. Я показывал им, как с помощью модифицированных кристаллов криптонита можно усиливать магическую энергию или использовать её для создания защитных барьеров. — "Вы сочетаете науку и магию?" — удивился один из молодых шаманов. — "Почему бы и нет?" — ответил я. — "Наука помогает нам понять мир, а магия — раскрыть его тайны. Вместе они дают невероятные возможности." Шаманы, в свою очередь, делились секретами своих ритуалов, объясняли, как их силы взаимодействуют с природой. Они учили нас тонкостям, которые мы могли бы использовать для улучшения наших исследований. Это сотрудничество стало настоящим симбиозом. Мы давали шаманам доступ к нашим исследованиям и знаниям, а они открывали нам двери в древний мир магии и духов. Вместе мы становились сильнее, готовясь к тому, чтобы противостоять любым сверхъестественным угрозам, которые могли появиться в будущем. Наше сотрудничество с шаманами принесло неожиданный, но невероятно ценный результат — мы разработали рунопись, способную служить защитой от демонов, злых духов и других сверхъестественных угроз. Используя древние знания племени и наши собственные исследования, мы создали нечто, что было гораздо больше, чем просто набор символов. Это была смесь магии и науки, слияние древности и современных технологий. Как это работало? Рунопись представляла собой сложный набор магических символов, которые мы наносили на различные поверхности и предметы. Сами руны имели две ключевые функции: Защитная аура: Они создавали вокруг объекта или человека энергетический барьер, который отталкивал демонов, злых духов и даже снижал воздействие магических атак. Укрепление материалов: При нанесении на такие металлы, как прометий, руны усиливали их прочность, делая их практически неразрушимыми. Казалось, что сам металл становится артефактом, насыщенным магической энергией. Мы начали наносить рунопись на оружие и доспехи наших охотников, отправляющихся на задания по борьбе с демонами. Каждое копьё, каждый меч или щит становились магически защищёнными, способными выдерживать мощные атаки сверхъестественных существ. Даже самые опасные демоны, сталкиваясь с таким оружием, теряли свою силу. Но на этом мы не остановились. Мы также усиливали прометий, ключевой металл, который использовался в наших разработках. Металл с нанесённой рунописью становился настолько прочным, что мог выдерживать удары, которые раньше разрушали бы его. Более того, такие предметы могли хранить в себе магическую энергию, что делало их ещё более универсальными. — "Знаешь, Кей," — сказал Лекс, держа в руках кинжал из прометия с выгравированной рунописью, — "это больше похоже на артефакт, чем на оружие. Ты создал что-то, что даже демоны боятся трогать." — "Именно этого мы и добивались," — ответил я, разглядывая своё собственное творение. — "Теперь у нас есть не просто защита, а инструмент, который может повернуть любую битву в нашу пользу." Рунопись также использовалась для укрепления зданий, лабораторий и даже транспортных средств. Один из тестов показал, что защищённые рунописью стены могли выдержать прямое попадание плазменного заряда или магического удара. Это стало огромным достижением, которое не только укрепило нашу безопасность, но и дало нам стратегическое преимущество. Для наших охотников рунопись стала символом силы и защиты. Они знали, что каждая выгравированная руна добавляет им уверенности в бою. Даже самые опытные бойцы признавали, что с такой защитой они чувствуют себя почти неуязвимыми. — "Эти руны... они дают нам надежду," — сказал один из охотников, разглядывая свой меч. — "С ними кажется, что даже демоны не так страшны." Рунопись стала неотъемлемой частью нашей стратегии, помогая нам бороться с тьмой. Она объединяла науку, магию и человеческую решимость, доказывая, что даже самые сложные задачи можно решить, если использовать все доступные ресурсы. Константин за такую паранойю нас похвалил когда наконец вернулся из ада. Там была мутная история с сыном сатаны и девушкой самоубийцей который вытащил Константин из ада в рай