Часть 38

— Ах... водыыыы... — прохрипел я, едва открыв глаза после долгих дней изучения в лаборатории. Тут же в комнате появилась Хлоя, держа в руках стакан с холодной водой. Её глаза светились облегчением, но в них всё ещё читалась тревога. — Кей, ты наконец-то очнулся! — сказала она, садясь рядом и подавая мне стакан. Я осторожно взял его, чувствуя, как мои руки слегка дрожат. Сделав несколько больших глотков, я почувствовал, как ледяная вода смывает жжение и сухость в горле. — Спасибо, Хлоя... ты настоящее чудо, — сказал я с облегчением, ставя стакан на стол рядом. — Сколько я спал? — спросил я, массируя виски от головной боли, которая всё ещё пульсировала. — Три дня, — ответила она, её голос звучал мягко, но с ноткой укоризны. — Я уже начала волноваться, что ты не проснёшься. Я приподнялся, опираясь на спинку стула, и посмотрел на неё с удивлением. — Три дня? Серьёзно? — Да, — кивнула она. — Я даже врача вызвала, он проверил тебя и сказал, что ты полностью здоров, просто переутомился. — Переутомился, — повторил я, вздыхая. — Похоже, я действительно перестарался. — Кей, — её тон стал серьёзнее, — ты не можешь так с собой обращаться. Я понимаю, что ты переживаешь из-за Марты, но если ты сам вымотан, ты ей не поможешь. Я посмотрел на неё, видя её обеспокоенное лицо. — Ты права, Хлоя. Я, наверное, слишком увлёкся... — Слишком? — перебила она, приподняв бровь. — Ты был похож на зомби. Я слегка усмехнулся, чувствуя, как тепло её заботы растапливает мою усталость. — Я обещаю больше не доводить себя до такого состояния. Она кивнула, но в её взгляде всё ещё была осторожность. — Ты лучше запомни эти слова, потому что в следующий раз я буду не так мягка, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Понял, — ответил я, улыбнувшись в ответ. — Спасибо, что всегда заботишься обо мне. Хлоя только качнула головой, её улыбка стала шире. — Кто-то же должен это делать, если ты сам о себе не заботишься. После того, как я допил воду и почувствовал, как силы постепенно возвращаются, Хлоя, улыбнувшись, неожиданно поцеловала меня. Это было как глоток свежего воздуха, который помог забыть о боли и усталости. — Ты просто неисправим, Кей, — сказала она, отстраняясь, но всё ещё держась рядом. — Пока ты валялся, тут тоже не обошлось без событий. — Например? — спросил я, чувствуя лёгкое беспокойство. — Приходил Лайнел Лютер, — начала она, закатывая глаза. — Этот человек словно вечный шторм: постоянно что-то замышляет. Я приподнял бровь, предчувствуя, что история будет интересной. — И чего он хотел? — О, это самое интересное, — с лёгкой насмешкой в голосе продолжила она. — Он предложил мне миллионы, чтобы я... — тут она сделала паузу, глядя мне прямо в глаза, — узнала историю Кларка Кента и выяснила его секреты. Я нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Лайнел просто не знает границ, — пробормотал я. — И что ты ему ответила? Хлоя рассмеялась, её глаза блеснули озорным светом. — Что я послала его далеко и надолго. И знаешь почему? — Почему? — Потому что Кларк для меня почти как семья. Я никогда не предам его. Слова Хлои наполнили меня гордостью за неё. Её преданность была настоящей, и это было тем, что делало её особенной. — Ты сделала правильно, — сказал я, положив руку на её плечо. — Лайнел может предлагать миллионы, но он никогда не поймёт, что есть вещи, которые не покупаются. Хлоя кивнула, её улыбка стала мягче. — Я это знаю, Кей. Но всё равно странно, что он так одержим Кларком. Такое чувство, что у него есть подозрения, и он не успокоится, пока не докопается до правды. — Возможно, — ответил я, задумчиво глядя в сторону. — Но мы не позволим ему навредить Кларку. Мы ещё немного поговорили о произошедшем, и я пообещал, что сделаю всё, чтобы защитить нашу семью от интриг Лайнела. Хлоя была права — иногда границы Лайнела Лютера казались размытыми, но у нас всегда был способ справляться с такими проблемами. Судьба иногда подбрасывает такие ироничные сюрпризы, что остаётся только развести руками. Лайнел Лютер, человек, который всегда считал себя на шаг впереди всех, совершил роковую ошибку. Он использовал ключ-карту из криптонита, чтобы проникнуть в пещеру Кавачи, желая разгадать её тайны и получить контроль над тем, что, по его мнению, было сокровищницей знаний. Однако пещера, будучи защитным механизмом древних криптонцев, посчитала Лайнела вторженцем. Она активировала систему самообороны, и поток информации, который хлынул в его мозг, оказался настолько мощным, что разрушил его психику. От переизбытка энергии и информации Лайнел стал психически неуравновешенным. Лекс не мог пропустить такой шанс. Узнав, что произошло, он немедленно перевёз отца в свою психиатрическую клинику. Там, используя свои телепатические способности, он начал процесс освобождения мозга Лайнела от перегрузки. Но даже с передовыми технологиями и ресурсами, которые были у Лекса, восстановить его полностью было невозможно. Лайнел остался невменяемым, что юридически позволило Лексу и Лукасу, его скрытому брату, унаследовать все активы Лайнела. Прочитав память отца и ознакомившись с настоящим характером Лукаса, Лекс сделал нечто неожиданное — он пошёл брату навстречу. Несмотря на сложные отношения, Лекс решил, что лучше держать Лукаса в своих союзниках, чем в конкурентах. — "Лукас, я знаю, что ты, как и я, ненавидел манипуляции отца," — сказал Лекс, сидя напротив брата в своём кабинете. — "Теперь у нас есть шанс сделать всё иначе. Мы можем справедливо распределить эти активы и построить что-то лучшее, чем было при Лайнеле." Лукас, слегка удивлённый таким подходом, долго смотрел на Лекса, прежде чем ответить. — "Ты правда предлагаешь мне это? Я думал, ты будешь монополизировать всё, как отец." — "Я не он," — твёрдо ответил Лекс. — "Если мы объединим усилия, то сможем не только удержать эти предприятия, но и превратить их в нечто большее. И я готов тебе помочь." Лукас кивнул, соглашаясь. Вместе они начали осваивать бывшие активы Лайнела, направляя ресурсы на развитие новых технологий и укрепление своих позиций в бизнесе. Лайнел, который всегда считал себя вершителем судеб, теперь сам стал жертвой своей амбициозности. А Лекс, проявивший в этой ситуации неожиданный альтруизм, показал, что иногда лучшая месть — это не разрушение, а созидание. Теперь Лекс Лютер официально стал мультимиллиардером, главой международной корпорации LexCorp, чей охват простирался от оборонных технологий до медицины и сельского хозяйства. После краха Лайнела Лекс взял управление всеми активами отца в свои руки, значительно укрепив свои позиции на мировой арене. Однако самым неожиданным оказался доступ к знаниям, которые Лайнел получил в пещерах Кавачи. Несмотря на разрушительное воздействие этих данных на его разум, часть информации всё же оказалась полезной. Среди них были удивительные открытия о физических процессах, которые могли стать прорывом в науке. Несколько формул, найденных в этой информации, были настолько революционными, что их можно было представить на Нобелевскую премию. Лекс и я, понимая важность этой находки, решили использовать её для написания научных работ и дальнейших разработок. — "Странно, что Кларку ничего не досталось," — заметил я однажды, просматривая данные. Лекс, задумчиво листая свои записи, усмехнулся. — "Может, это и к лучшему. Всё, что связано с его биологическими родителями, — сплошная головная боль. Мы и так держимся от этого подальше." И он был прав. Мы избегали технологий криптонцев, особенно тех, которые могли напрямую влиять на Кларка. Каждый раз, когда речь заходила о его биологических родителях, мне становилось не по себе. — "Для меня даже одна мысль о том, что Кларк может сойти с ума из-за криптонской технологии, вызывает ужас," — сказал я. — "Сумасшедший супермен — это кошмар, от которого волосы на голове встают дыбом." Лекс кивнул, соглашаясь. — "Именно поэтому мы не должны рисковать. Пусть эта информация остаётся у нас. Мы будем использовать её с умом, но никогда не позволим, чтобы она оказала влияние на Кларка." Мы оба понимали, насколько опасным мог быть доступ к криптонским знаниям. Для нас это было не только научное открытие, но и огромная ответственность. Мы не могли допустить, чтобы технологии, которые могли разрушить мир, оказались в неправильных руках. Теперь, когда Лекс руководил LexCorp, он мог направить эти ресурсы на развитие новых технологий и научных исследований. Мы знали, что перед нами открылись невероятные возможности, но и рисков было немало. Однако, работая вместе, мы были уверены, что сможем справиться с любыми вызовами. Кларк постепенно входил в роль героя, которого Метрополис так ждал. Он взял себе имя Супермена — символа надежды и справедливости, который стал настоящей легендой для жителей города. Его костюм, выполненный в ярких красно-синих цветах, с эмблемой "S" на груди, стал символом защиты и уверенности. Люди начали верить, что у них есть кто-то, кто всегда придёт на помощь. Кларк действовал быстро и решительно, предотвращая всевозможные преступления. От ограблений банков до спасения людей из горящих зданий, его присутствие ощущалось повсюду. Пожарные, спасатели и полиция Метрополиса уже привыкли к тому, что в самых сложных ситуациях появляется Супермен, чтобы спасти положение. Однако город притягивал не только обычных преступников. Метрополис стал магнитом для мета-преступников и сверхъестественных угроз. Сила и слава Супермена бросали вызов всем, кто хотел испытать свои способности или утвердиться в преступном мире. Однажды в центре города появился человек, способный контролировать металл. Он вырывал из асфальта стальные конструкции и использовал их как оружие, вызывая хаос. Кларк прибыл на место всего через несколько минут после начала разрушений. — "Я не знаю, кто ты, но здесь ты больше ничего не разрушишь," — твёрдо заявил Супермен, зависнув в воздухе перед преступником. — "Я Мета-Магнит, и я покажу всему миру, что могу уничтожить даже такого, как ты!" — бросил ему вызов преступник, поднимая в воздух гигантскую металлическую конструкцию. Кларк не испугался. Он использовал свою силу и скорость, чтобы обезвредить противника, аккуратно направляя массивные обломки туда, где они не могли никому навредить. Бой был напряжённым, но Кларк справился, арестовав Мета-Магнита и передав его полиции. Это был далеко не единственный случай. Метрополис привлекал мета-преступников, словно магнит. Появлялись люди с невероятными способностями: от управления элементами природы до создания иллюзий, сбивающих с толку. Кларк не только сражался с ними, но и старался понять их мотивы. Иногда он встречал тех, кто стал преступником из-за несправедливости или отчаяния, и пытался дать им второй шанс. Но были и те, кто искал лишь разрушений, и с ними он был непреклонен. — "Метрополис стал ареной для всех, кто хочет бросить вызов герою," — однажды сказал я Лексу, обсуждая последние события. — "И это только начало," — ответил он, задумчиво глядя на экран с новостями. — "Супермен — не просто человек. Он символ. А символы притягивают как героев, так и врагов." Кларк понимал, что его путь будет непростым. Но он был готов защищать людей, даже если это означало постоянную борьбу с новыми угрозами. Метрополис стал его домом, а его миссия — защищать этот город и его жителей, несмотря на все испытания. Я временно отошёл от геройства, оставив эту роль на плечах Кларка, который уверенно справлялся со своей миссией в Метрополисе. Моя главная цель сейчас заключалась в поиске лекарства для Марты. Её состояние стабилизировалось, но это была лишь временная передышка. Болезнь, вызванная мутацией спор криптонита, продолжала угрожать её жизни. Каждый день в лаборатории напоминал мне, что время — наш самый ценный ресурс. Я проводил бесконечные анализы, тестировал сыворотки, искал новые подходы, но пока всё казалось тщетным. Проблема была слишком сложной: клетки, изменённые под воздействием криптонита, обладали уникальной структурой, которая не поддавалась традиционным методам лечения. Особую надежду я возлагал на прибор, который разрабатывал доктор Харрисон Уэллс. Это устройство должно было позволить нам изучать клетки зараженные криптонитом и воздействовать на них темной материей, что могло бы открыть путь к стабилизации клеточной структуры Марты. Однако процесс создания прибора оказался долгим и сложным. — "Харрисон, как продвигается работа?" — спросил я во время очередного звонка. С его стороны раздался вздох. — "Кей, ты же знаешь, что такие вещи не делаются за ночь. Мы движемся вперёд, но потребуется ещё несколько месяцев, чтобы собрать всё воедино." Я закрыл глаза, стараясь подавить нарастающее разочарование. — "Мы просто не можем позволить себе ждать слишком долго." — "Я понимаю," — ответил Уэллс. — "Но ты же знаешь, что наука требует времени. Я делаю всё, что могу." В его голосе звучала искренняя забота, но это не снимало тяжести с моих плеч. Я продолжал работать параллельно, исследуя мутации клеток Марты, но мои ресурсы и знания имели свои пределы. Я даже начал задумываться о других, более рискованных подходах, включая магические ритуалы или экспериментальные технологии. Каждый раз, когда я заходил в палату к Марте, я видел её ослабевшую, но всё ещё улыбавшуюся. — "Кей, не мучай себя. Я вижу, как это тебя изматывает," — сказала она однажды. — "Я не могу просто сдаться, мама," — ответил я твёрдо. — "Ты для меня слишком важна." Несмотря на все трудности, я знал, что не могу позволить себе опустить руки. Времени у нас было мало, но я не собирался сдаваться, даже если это означало долгие месяцы ожидания и борьбы.