16. И неизбежности диффузии

- Итак, твоя девушка – механик из Зауна, который мечтает восстановить голема, - Джейс неверяще качает головой. – Помнишь я встречался с миротворцем, и ты говорил, что любовь к опасным женщинам меня до добра не доведёт? Виктор осуждающе смотрит на друга, но, к своему глубокому сожалению, возразить ему нечего – Джейс кругом прав. К тому же, много лет именно Виктор был тем, кто насмехался над странными романами товарища – миротворец ещё была адекватным вариантом, пусть Виктора несколько пугало то, что её плечи были шире плеч Джейса; Талис обладал невероятным умением находить женщин с особенными интересами, самой странной была Ронепа, которая перед любым своим действием «советовалась» с медным колокольчиком, в его звоне слыша бесконечные пророчества. Помнится, Виктор ей сразу не понравился, и она заявила, что колесо возмездия судьбы почти настигло его. - Но я понимаю, - Талис похлопывает Виктора по плечу, смотрит с насмешкой. – Всем нам иногда хочется огонька. Подъёмник на нижние уровни, натужно скрипя, медленно ползёт вниз; Джейс с Виктором последние его пассажиры – все остальные вышли не дальше второго уровня; а колесо возмездия, чем бы оно ни было, очевидно, всё же существует, раз этот разговор происходит. Позвать Джейса уже не казалось хорошей идеей, хотя именно Виктор настоял на его присутствии. Джинкс принесла расчерченный план с местоположением голема – весь в цветных линиях, испещрённый дурашливыми картинками, он был весьма толковый. Отмечены параметры голема, расстояние до ближайшего, пусть и не работающего, подъёмника, окружающий ландшафт. И всё это совершенно не внушало оптимизма – токсичный воздух местности, опасные твари расселины и, возможно, ещё более опасные люди, не работающее старое оборудование; Виктору был нужен Джейс с его физической силой и, что немаловажно, опытом транспортировки больших предметов до кузни. Это были аргументы, которые он приводил Джинкс, хотя на самом деле просто не мог лишить друга возможности поучаствовать в реставрации голема. Настоящего голема! Они все видели схемы во время занятий, все читали о них, но увидеть такого вживую – нет, Виктор не эгоист и собирался поделиться своей радостью с лучшим другом. О чём теперь, конечно, жалел. Подъёмник со скрипом остановился – ниже он не спускался, дальше только на своих, и у Виктора от одной только этой мысли заныли все мышцы, эта авантюра ему дорого обойдётся. Джинкс они видят сразу, как только двери неохотно расползаются, выпуская из жестяного чрева кабины – рисует на стене ровно напротив, яркие линии краски светятся в окружающем сумраке свежей чистотой. Она их не видит, и Виктор, пользуясь этим, жестом предупреждает Джейса, что это именно та, кто им нужен. У того удивлённо округляются глаза, и через несколько секунд оценивающего разглядывания, он показывает Виктору большой палец. Чистое мальчишество, но Виктор самодовольно ухмыляется, он и так знает, что его Джинкс невероятная, но приятно, что это понимают и другие. - Тебя украдут, а ты и не заметишь, - Виктор осторожно касается плеча девушки, зная, что она может так увлечься, что не видит ничего вокруг. - Сами будут виноваты, я не приношу удачу, - она разворачивается и с нежностью притирается носом к щеке Виктора. – Как тебе возвращение домой? - Всё несколько, - он попытался подобрать слова, чтобы не обидеть родной город. – Иначе, чем я помнил. Девушка довольно скалится, словно хаос, в котором утонул Нижний Город является достижением, а не проблемой, и Виктор торопится представить ей Джейса, чтобы вновь не начинать спор о том, как должен быть устроен Заун. - Ты ниже, чем на фото, - Джинкс придирчиво рассматривает Талиса, обходит его по кругу, словно занятный экспонат. - Меня ставят на стульчик, когда я подхожу к трибуне. Девушка восторженно пищит: «Да ты гонишь!», но Талис лишь понуро и с серьёзным видом подтверждает – у него есть специальная маленькая табуреточка для выступлений, всё так, мир полон обмана. - Но всё же я достаточно крепкий и подготовленный, - Джейс с таинственным видом откидывает полу плаща, демонстрируя несколько наборов магнитных наручников. - Умница, - Джинкс пару раз хлопает в ладоши. – Теперь я чувствую себя в безопасности, большой парень. Она идёт к куче вещей, накрытых плащом, закидывает знакомый рюкзак за спину, вешает на пояс фильтр для дыхания и поднимает – Виктор еле сдерживает смех, настолько у Джейса стало несчастное выражение лица – пулемёт. - Двинули, мальчики. Она поворачивается в только ей известном направлении, и Джейс, воспользовавшись тем, что их не слышат, успел только прошипеть: «У неё есть пулемёт? Что дальше, парочка гранат на связке? Нет. Не отвечай. Чем меньше я знаю, тем меньше скажу на допросе». Они идут во тьму, слабое мерцание мха и редкие отблески от неоновых вывесок более высоких линий едва освещают им путь, все инстинкты Виктора требуют включить фонарь, но он хорошо знает, что этого не следует делать – мрак самого дна Зауна не терпит вмешательства; нужно быть незаметными, нужно быть тихими. Нужно проявить уважение. Неясные тени на границе зрения едва шевелятся, и Джеймс тревожно оглядывается – ему, дитю солнца и чистого воздуха, здесь плохо, он уже дышит с трудом, хотя они даже не вошли в химический туман – обычное дело для этих мест, это не смертоносное серое небо. - Надень фильтр, - Виктор говорит полушёпотом. - А вы? - Дело привычки, - Джинкс обеспокоенно смотрит на Виктора. – Но ты бы тоже лучше уже нацепил намордник, не с твоими лёгкими шутить. Они оба послушно надевают респираторы, а девушка лишь продолжает уверенно идти вперёд; глядя на её уверенную упругую походку – ни крохи усталости, дышит полной грудью даже здесь, пока он сам еле хромает. Боль в ноге с каждым шагов всё сильнее, трость – надо было брать костыль, но он не хочет, чтобы Джинкс видела его совсем развалиной – иногда высекает искры из каменного пола, дышать через фильтры едва ли терпимо, и Виктор с особой отчётливостью понимает, что они совсем разные. Даже объединённые, казалось бы, общим происхождением, но уровни Зауна что разные государства. Он выходец со второго – крепкий рабочий класс, много труда, мало денег, мелкие преступления и крепкие семьи. Она – с самого дна, настоящая плоть и кровь города Железа и Стекла, подземная тварюшка, что случайно лишь выползла на свет и пока пригрелась, разнежилась под лучами солнышка. Но её дом – тут, во тьме. Виктор не уверен, что сможет вывести её отсюда, и не знает, а сможет ли он сам остаться тут, если Джинкс позовёт. - О боги! - Джейс со стоном пытается стряхнуть с рукава капнувшую сверху грязь. - Это что за слизь? - Добро пожаловать в Заун, - ухмыляется Джинкс. - Это сопли больших слизняков. Вообще очень питательные, получается отличный бульон. Джейс смотрит на Виктора умоляюще. - Она шутит? - Нет, - Виктор прикладывает все усилия, чтобы не засмеяться над гримасой отвращения друга. - Особенно здорово их собирать в период спаривания, тогда они выделяют особенно много слизи, и она соскальзывает со стен. Почти как созревшие яблоки, только склизкие и из мяса. - Такие нежно розовые, напоминают язык, - Джинкс высовывает свой, шевелит им, имитируя движения слизняка. - Это просто невероятно, - Талис протёр выступивший пот белым платком, который тут же потерял свою чистоту, впитал чёрную сажу. - Нет, - Виктор делает трагическую паузу. - Невероятно то, что ты поверил в это. В плотной темноте раздаётся счастливый смех заунитов, и стон Джейса, полный притворного гнева: "Я вас прибью паршивцев!" Посмеиваясь, они подходят к громадной куче, что Виктор сначала принимает за груду камней, но Джинкс зажигает фаер – тени испуганно шарахаются в сторону, теперь очевидно, что это люди или во всяком случае когда-то были людьми. Перед ними лежит голем – покатые бока, огромные непропорциональные ручищи, короткие ноги, с огромной, для устойчивости, ступнёй. Мёртв как камень. Некоторое время они стоят в молчании, словно перед раскопанной могилой – неловко и страшно. - Кхм, - наконец нарушает тишину Джейс. – Думаешь его можно поднять? - Не знаю, - Джинкс неуверенно смотрит на Виктора, словно ждёт подсказки. – Я о них только сказки слышала, ну знаешь, пришли медные големы и спасли рудокопов, что-то такое. Я думала, может быть, организовать мастерскую прямо здесь, но тут нельзя работать в одиночку, только зазеваешься – нападут. - А кто это? - Шиммернутые. Те, кто повернулся на шиммере так, что потерял и разум, и тело, - девушка презрительно морщится. – Сами виноваты в том, что здесь оказались, но никогда это не признают, будут рассказывать, что это шиммер во всём виноват. Талис с жалостью высматривается во тьму. - А разве это не так? - Нет, - голоса Виктора и Джинкс сплетаются в едином ответе, и Джейс изумлённо оборачивает к ним. - Не будь шиммера, они долбились бы другой дурью. Не будь дури – пили бы алкоголь. Не алкоголь – так игорный стол. Слабый всегда найдёт кого обвинить в своих пороках, — Джинкс вновь говорит своим особым тоном прилежной ученицы, что повторяет выученный урок, но Виктор согласно кивает, эта идея близка и ему. - Жестоко, - Талис выглядит ошарашенным, неверяще смотрит на Виктора. – Ты тоже так думаешь? - Да. - Но ты же хотел помочь! - Я и сейчас этого хочу, - Виктор раздражённо огрызается, но видя, как растерян его друг, продолжает уже мягче. – Я хочу помочь людям, чтобы у слабых людей было больше возможностей, больше ресурсов, чтобы жить. Но правда в том, что выбор в любом случае за человеком. Посмотри на меня, я мог бы тоже ползать тут, кто бы меня осудил – калека, сирота, почему бы не забыться в наркотическом тумане до полной потери человеческого достоинства? Но я принял другое решение – не жалеть себя и трудиться. И я всё ещё хочу улучшить жизнь в городе, чтобы тем, кто тоже сделает правильный выбор, было легче, но решать за других – неправильно. Даже если они выбрали тьму. - Нация Заун – свободная нация, - Джинкс неожиданно для него, подносит его ладонь к губам и целует с искренней благодарностью. – А теперь, если мы закончили обсуждать то, на что всё равно повлиять не можем, то давайте решать что-то с големом. Уже позже, лёжа в своей постели и засыпая от тяжёлых обезболивающих – прогулка вниз далась ему нелегко – Виктор вяло думал, что не только он меняет Джинкс. Нет. Диффузия неизбежна.