21. О взаимопонимании

Джейс ненавидит ругаться. Что удивительно – ему нравится спорить. Аргументированно доказывать свою точку зрения, приводить источники, ссылаться на авторитетные издания - в этом есть настоящее удовольствие от поиска истины. Но вот в обычных, бытовых ситуациях, ему легче согласиться с чем-то неприятным лично для себя, чем спорить; некоторые девушки даже обвиняли его в равнодушии из-за этого, но Джейс точно знает, что будет во время скандала, если он вовремя не отступит – он сперва покраснеет как помидор, потом у него прихватит что-то в груди – он искренне надеется, что это просто нервное, а затем будет ещё три дня отходить от ссоры, плохо спать и переживать почём зря. Но то, что его лучший друг собирается лечь под нож неизвестного хирурга из Зауна – не относится к обычной ситуации. А во всём виновата Джинкс. Джинкс. Что за имя такое? Видимо, она приносит лишь сплошные несчастья, вот и прицепилось; Джейс уже готов поверить в это. Усевшись за стол, он с раздражением вписывает в список «что нравится девушке, в которую влюблён мой лучший друг, версия первая» – о, Джейс просто обожает списки, он ведёт их для всего на свете – лезть не в своё дело! А потом устало роняет тяжёлую голову на руки. Если говорить начистоту, то ему нравится Джинкс. Сама она слегка раздражающая, но он никогда не видел так часто улыбающегося Виктора. - Смотри, здесь есть информация о протоголемах, что бы это ни значило, - девушка кладёт раскрытую книгу на стол перед Виктором. - Это от ионийского числительного, которое означает «первый, единица», - Джейс отрывается от схемы, которую пытается расшифровать. – Обычно используется в значении чего-то предшествующего, самого старого. - Протоголемы не более чем красивые автоматроны, - Виктор разворачивает шоколадную конфету и протягивает её на раскрытой ладони, словно для дикого зверька; Джинкс подбирает её без рук, мимолётно касается руки губами, и Талису становится неловко от нежности, с которой на неё смотрит Виктор. – Но зато здесь указано устройство системы охлаждения, надо бы перерисовать, возможно, она сохранилась и по сей день. Девушка, чьё внимание всё было сконцентрировано лишь на распахнутом книжном развороте, послушно кивает; так сложилось в их маленькой исследовательской команде, что она отвечает за все схематичные изображения, что непривычно для Джейса, обычно рисует именно он, но она отлично справляется – цветными карандашами выделяет разные линии, заштриховывает уровни, рисует легенду в углу каждого листа. С ней приятно работать, но у неё, определённо, хватает и странностей, может быть, их даже чуть больше, чем у других, а ведь Джейс привык работать с самыми разными людьми. - Лови, - Джейс кидает ей очищенный апельсин, на его коленях стоит целая миска, и он аккуратно сдирает толстую кожицу со спелых фруктов; он не пытается напугать её, просто чищеный апельсин, не спеша брошенный через проход между креслами. Джинкс напуганной кошкой уворачивается, падает единым слитным движением за спинку кресла, тянется, к пустой сейчас, кобуре. - Так не любишь цитрусовые? Если слишком кисло – обмакни в сахар, это вкусно, - Виктор смеётся над ней, Джинкс недовольно бухтит, но тоже улыбается, благодарит Джейса, возвращается в своё кресло, ест апельсин долька за долькой. Словно ничего и не случилось. Словно всё в норме. Позже, оставшись вдвоём, Талис не выдерживает – напряжение нагнетено в нём до максимума, если не сбросить до допустимых значений - разорвёт. - С ней что-то не так, она словно всё время ждёт удара. - Она из Зауна, она и ждёт удара. У меня даже есть гипотеза, почему я ей нравлюсь, - Виктор хлопает себя по ортезу, не выглядит ни испуганным, ни раздражённым. – Я безопасный. Мог бы обидеться на это, но должно же быть и что-то хорошее в моём увечье. - Ты тоже из Зауна, Вик, - стоит Джейс на своём. Виктор некоторое время молчит, подтягивает крепежи на ортезе, а потом спрашивает есть ли разница между домом Кирамман и домом Талис. Аналогия понятна, но всё же не объясняет всех странностей, а Виктор впервые не подходит как партнёр по исследованиям, потому что предвзят. Через несколько дней, когда Скай принесла необходимые ему документы на подпись – патент, право пользования и вся прочая юридическая муть, его озарило, открытие похоже на вспышку и сопровождается раздражающей досадой. Вот же он, идеальный источник информации, Скай тоже из Зауна, она не теряет способность критически мыслить из-за улыбки Джинкс и к тому же девушка, возможно, это имеет значение в исследовании. - А сколько уровней в Нижнем Городе? И в чём их отличия? Скай, аккуратно выкладывавшая документы, удивлённо замерла – они были в приятельских отношениях с Джейсом, но не слишком близких; обсудить погоду, работу, посмеяться над общей шуткой, не больше. - Я бы сказала, что официально три, - после небольшого размышления отвечает она. – Первый, это сразу за мостом, там хорошие дома, ну, по меркам Зауна, конечно. Очень много рынков, бары, магазины, мастерские – большинство пилтоверцев никогда не спускались ниже, думают, что это и есть Заун, но самый важный уровень это второй. - Вы оттуда с Виктором? Скай утвердительно и гордо кивает. - Большинство заунитов оттуда, так или иначе. Кто-то потом поднимается выше, кто-то падает вниз, но именно второй уровень — это сердце города, там живёт большинство рабочих, в том числе из Пилтовера, там самые удобные морские доки. Виктор из семьи вентканальных техников, я – из потомственных слуг, мама с папой работают в очень приличных домах. Но есть и третий уровень. Он самый большой, если честно, я даже не знаю на сколько этажей вниз он тянется, и там весь ужас, который вы когда-либо слышали о Зауне. Подземная тюрьма, из которой не выбраться, заводы с шиммером, нелегальные лаборатории, мастерские, где изготовят что угодно. Все, кто оттуда – преступники, это правда. Не от хорошей жизни, наверное, но как есть. Джейс мысленно делает себе пометку, что помещение для обучения поступающих лучше, видимо, выбирать на втором уровне, пока это выглядит как самое удобное и логичное место. - А ты знаешь кого-то с третьего уровня? - Ну, - девушка мнётся. – У меня осталась пара знакомых, которые теперь в банде, но я с ними почти не поддерживаю связь, сами понимаете. - Сможешь кое-что разузнать? – Джейс приглушает голос, и Скай, заинтересованная, подвигается ближе. – Её зовут Джинкс. Мне надо узнать, кто она, в чём замешана и всякое такое. Не старше двадцати, длинные синие косы, татуировки в виде облаков. - Я о ней слышала, - шепчет Скай, поддавшись атмосфере таинственности. – Она из детей Вандера, он был хорошим человеком, защищал нижних, но погиб в войне банд много лет назад. Она вандалка и очень хороший стрелок, её побаиваются многие, потому что она работает на кого-то очень важного. Я знаю о ней, потому что многие дети и подростки ей подражают – рисуют графити как она, хулиганят немного, красят волосы в синий – они называют себя джинксанутыми, что-то вроде субкультуры, такого в нижнем городе полно. - Ого, - ошарашенно выдыхает Джейс, даже не рассчитывавший на столько информации, всё же обратиться к Скай было хорошим решением. – То есть она известна. - В какой-то мере. Так часто бывает, кто-то становится известным, а через пару лет гибнет, и всё заново, людям нравится судачить о преступниках с нижних линий, - Скай поправила очки. – Думаю, что это неправильно. Из-за этого кажется, что внизу есть только преступники, лучше бы там говорили о Викторе, как об учёном, который смог добиться столь многого, он был бы хорошим примером для подражания, а не эта Джинкс. А зачем вам информация о ней? - Да так, - Талис потёр шею, как всегда делал, когда не мог придумать ответ. – Просто что-то слышал, стало интересно. Кажется, Скай ему не поверила, но лишних вопросов не стала задавать. Джинкс – вандалка с третьего уровня, даже с какой-то известностью внизу. Ещё Джинкс блистательный механик, с удивительным чутьём и любовью к опасным экспериментам, любит сладости, постоянно нежничает с Виктором, ненавязчиво заботлива, часто говорит гадости, но так же часто и комплименты, ненавидит миротворцев и презирает учёных, делая исключение для Виктора и, Джейс только надеется, для него тоже. Джинкс нравится ему, потому что она беспокоится о Викторе, но при всём этом он не может забыть, что она преступница. Может быть, у неё есть какой-то интерес к Виктору помимо очевидного. Что бы он там о себе не думал, но он важный человек в Пилтовере с доступом к самым передовым технологиям и возможностью проникнуть практически куда угодно, их пропуск исследователей хекстека открывает любые двери. А ещё, не стоит забывать и об этом, Виктор богат, пусть он сам об этом не помнит, но Джейс никогда бы не позволил обмануть своего друга на патентах, которых у них на двоих добрый десяток. Может быть, девчонке в драных штанах нужны его деньги? Поэтому она готова положить Вика под нож хирурга – какой процент от оплаты ей передаст этот врач, что разыскивается законом? На следующее утро после ссоры с Виком Джейс покупает свежую выпечку в булочной и идёт мириться, пусть и не чувствует за собой вины, но кто-то должен сделать первый шаг. На пороге дома Виктора сидит Джинкс, в утренних лучах особенно хорошо видно, насколько она бледная – кожа почти серая, фиолетовым просвечивают венки около глаз; в косе искрой мигает кулон, который выбирали вместе с Виком, крутит в руках какую-то деталь. Джейс подходит к ней и садится на ступеньки – вообще она не любит показываться днём вне стен дома, говорит, что прям чувствует, как на неё смотрят, но сейчас раннее утро, только сонный почтальон равнодушно шаркает мимо. - Я поругалась с ним, - тихо признаёт она вместо приветствия, и Джейс слышит настоящую панику в голосе. – Теперь он меня бросит. - Я тоже поругался с ним, - он достаёт тёплую ватрушку и протягивает ей, забирая странную деталь из ледяных ладошек. – Но он не бросит ни тебя, ни меня из-за этого. Иногда люди не сходятся во мнении, иногда злятся друг на друга, иногда кричат и всякое такое, но это вовсе не значит, что они перестают из-за этого общаться. То есть иногда перестают, но там обычно ещё с добрый десяток причин. Она молча жуёт, а Джейс рассматривает странную деталь, вертит, трогает сочленения. - Это позвонок? – почти с отвращением спрашивает он. - Угу. Сделала для него, но, наверное, использую конструкцию и для двух других. - Каких других? – удивлённо спрашивает Талис. - За операцию Док взял с меня протезами для других его клиентов: два позвоночника, четыре руки, и все левые, прикинь, три ступни и одна жопа. Ну, то есть копчик, - она перечисляет всё это спокойно, явно хорошо помнит список, а Джейс лишь стыдливо угукает, вариант с охотницей за деньгами, кажется, отпал сам собой, хорошо, что он не стал говорить об этом с Виком. - Смотри, - Джейс торопливо заговорил, чтобы скрыть неловкость. – Ты вот тут слишком усложняешь, просто заменяем тут на шарнир, главное, сделать из очень хорошего металла, чтобы не стёрся. Можем сделать это у меня в кузнице, вдвоём управимся быстрее. - Ты же против этой затеи, - недоверчиво хмыкает Джинкс. - Против. Но решать всё равно Виктору. И я понимаю, - он встаёт и подаёт ей руку. – Что это, наверное, хороший шанс, но внизу ему могут навредить. Если здесь что-то идёт не так, то есть миротворцы, медицинские комиссии. Возможности урегулировать проблему. А что есть внизу? - Мы, - уверенно произносит Джинкс, вставая без его помощи. – Мы будем следить за ним, мы поможем, если вдруг пойдёт что-то не так, но это же шанс! Джейс понимающе кивает и отпирает дверной замок – Джинкс, кажется, принципиально игнорирует двери, входя только через окна, но у него, к счастью, есть запасной ключ. - Я очень боюсь, - признаётся Джейс. – Но я больше не буду его в чём-либо убеждать, обещаю. Просто поддержу его решение. - Договорились, - Джинкс уверенно идёт на кухню, засыпает зёрна в кофемашину, привычно нажимает кнопки и отскакивает, уворачиваясь от летящих искр. – Наверное, я всё решила за него, и это неправильно. Силко мне часто говорит, что я слишком самоуверенна. Джейс незаметно записывает уроненное имя в крошечный блокнот – потом найти информацию – и подставляет свою кружку для кофе. На кружке его же портрет, но с нарисованными разноцветными усами.