22. И сентиментальности

- Так значит, - Севика вытирает пальцы, перепачканные жирным соусом о раболепно поданное хозяином лапшичной полотенце. – Джинкс пришла к тебе и потребовала… - Попросила, - Блэктор благодушно улыбается, видны ровные здоровые зубы человека, которому их никогда в жизни не пересчитывали в драке. - У неё есть право требовать, Джо. Вся эта история была мутной, но во что бы там ни ввязалась Джинкс снова – она принадлежит Силко, а значит, к ней обязаны проявлять почтение; ругаться следует за закрытыми дверьми, вне чужих ушей и глаз. - Но она попросила! Весьма вежливо, к слову, не знал, что она так умеет. Предложила изготовить десяток индивидуальных протезов под заказ, о чём я ранее, смею напомнить, неоднократно буквально умолял её, - доктор с благодарностью принимает чашку горячего наваристого бульона из рук официанта. – Спасибо, голубчик, спасибо. А то с этой работой уже не поесть нормально. Приятного Вам аппетита, почтеннейшая. - А завтра ещё лучше, - невпопад бормочет Севика привычный ответ. – Так, ладно. Я поняла. Значит, она притащила к тебе на разделку какого-то парня, платит сама. С чего ты решил, что об этом надо докладывать мне? Блэктор аккуратно ест, чистюля проклятый, ни капли не проронив ни на стол, ни на себя – локти убрал со стола, ложку держит с подвывертом. Пилтошка. Севика помнит, как он пришёл к ним с Силко. Встречу устроил Робб, парень славный, но дышащий на ладан, он был из шахтёров, и проклятая угольная пыль сожрала его лёгкие, обычная история в этих местах; ему дали простенькую работёнку – присматривать за постами миротворцев наверху - и аккуратно платили. Силко был добряк, что бы там себе не воображал, и вечно занимался благотворительностью, впрочем, не Севике жаловаться на это, потому что тогда он оставил её при себе тоже ведь из благотворительности –секретарь был из неё говно, но с одной рукой много ли она могла на линиях. И этот Робб, улыбающийся и розовый, что твой молочный поросёнок, прибежал к ним на порог и умолял принять какого-то доктора из больницы сверху: «Спас он меня, Жанной клянусь! А они его посодют, а то и того хуже, вытащить человечка надо!» Так, на пороге кабинета – они только-только захватили тогда «Последнюю каплю» - появился Джонатан Блэктор. Ей-ей, вошёл весь такой красивый, в белом пиджачке, цепочка часов из кармана аккуратно свешена, ботинки блестят, и протягивает им свою визитку – имя, должность, адрес для писем. Босс тогда сидел дурак дураком, даром, что умный, и понять ничего не мог, а доктор улыбнулся и вежливо отрекомендовался: «Сорок пять тысяч монетами за мою голову, если сдадите миротворцам. Такова нынче награда за то, что я спас людей» Вот так в Зауне и появился Чёрный Мясник - лучший из хирургов, что вверху, что внизу, а может и на целом свете; лечил людей, не все вставали с его стола, но кто вставал – не жаловался, эксперименты какие-то водил со стариком Синджедом, учил местных хирургов и всё так же носил белые пиджачки да чищенные ботинки. - Я бы не докладывал, - доктор наконец откладывает ложку. – Но я вчера провёл эту операцию, четырнадцать часов стоял над ним, тяжёлый случай, замена позвоночника, реконструкция лёгких, замена коленного сустава. Хотя я предлагал ампутировать ногу полностью, было бы более логично, эта привязанность людей к своим живым конечностям меня угнетает, ведь… - Док, - Севика щёлкнула зажигалкой. – Короче. - Это всё взаимосвязано! Так вот, я установил ему протезы, принесённые Джинкс, тонкая работа, всё сделано наилучшим образом. И только во время самой операции, я заметил, что на некоторых деталях стоит клеймо дома Талисов. Над этой конструкцией она работала вместе с Джейсом Талисом. Тем самым! Севика затянулась, плотный густой дым – ни капли шиммера, она предпочитает старый добрый никотин – пополз вверх. Вот значит как. То, что девчонка не бросит своего дружочка сверху, было понятно, только Силко мог верить, что можно просто сказать «нельзя», и влюблённая дурында тут же послушается; Севика помнит себя в её возрасте - никаких мозгов, зато чувств через край. Но, видимо, у неё не совсем голова отключилась, раз она не только по углам тискается, но и наводит связи, теперь всё становится немного иначе – вот уже Человек Прогресса льёт в своей кузне детали для проекта Джинкс, может быть, она, сидя на коленях влюблённого идиота, дотянется и до хекстека? - Многие работают с Силко даже на самом верху, док. - Ох, - Блэктор некультурно роняет ложку. – Даже сам Талис? Я знал, что у твоего босса хорошие возможности, но чтобы так... Севика самодовольно хмырится, чтобы не заржать в голос; связей у Силко много, но заставить на себя работать создателей хексврат он всё же не может. А Джинкс смогла - яблочко от яблони. Но в груди неприятно свербит, и Севика всё же задаёт вопрос не по делу. - Так ты вылечил этого хромого парня? - Вылечил? – врач смотрит на неё удивлённо. – Я же не волшебница Жанна, нет, конечно. Он будет хромать, иногда у него будут боли в спине и мигрени, одно связано с другим, увы. Но он больше не умирает, во всяком случае не более, чем я или ты. Считаю это успехом. - Точно. Успех. Мы здесь все внизу охренеть какие успешные, док, верно? Севика широко улыбается. Надо сходить к боссу и обсудить открывшиеся новые детали, всё это может закончиться лучше, чем они думали, но пока Сорока просто чертовски рада, что хахаль Джинкс не помрёт, и девчонка окончательно не свихнётся от горя. Проклятая сентиментальность.