Глава 13

      Челнок Стукова ощутимо потряхивало. Казалось, что могучие пылевые бури Фероса не желали новых гостей, вымещая свои неприятие и ярость на утлом космическом корабле. Однако внешние погодные условия мало заботили командующего Разведывательной флотилии, а его внимание было целиком приковано к очередной перепроверке систем особого защитного скафандра, специально разработанного в недрах научных лабораторий войск РХБЗ. Стуков вскоре оценит в деле этого гордого представителя серии новых уникальных и неожиданно изящных бронекостюмов, разработанных для единственной цели – изучения «особо активных» биологических угроз. Уникальные костюмы… и очень дорогие. Таких было всего несколько сотен, и Стуков изъял их все. Само собой, это проходило под ропот «химиков», недовольных тем, что у них забирают столь дорогие и «положенные им» игрушки.       Размышления были прерваны очередной тряской, когда челнок «подкинуло», а чуть не потерявший равновесие Стуков смачно и хлёстко выругался в адрес этой заваленной хламом планеты. Эта реакция, впрочем, выдавала не столь отношение к планете и её погодным условиям, сколь скопившееся нервное напряжение самого адмирала, которого раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны, у него был приказ с самого верха, чёткий и детальный, сдобренный множеством пояснений и нюансов. С другой… адмирал был совсем не прочь сбросить на одно конкретное место термоядерный фугас, а потом ещё пристроить парочку по соседству… так, на всякий случай. Радикально, конечно, но именно настолько обескураживающей была информация, которая полилась после начала этой операции. Стуков готовил всё тщательно, привлекая лучших специалистов, самые лучшие умы, что только могли оказаться в его распоряжении. Благо, что в этом деле он нашёл полную поддержку со стороны канцелярии императорского дворца, благодаря чему, вероятнее всего, всё и прошло, проходило до сих пор, достаточно гладко. Осталось только посмотреть всё самому, выполнить прямой приказ императора и доложить. Легко сказать...       Пробившись, наконец, через пылевую завесу, челнок аккуратно влетел в ангар Надежды Чжу, ключевой колонии на Феросе. Как и прочие, она размещена в одном из наиболее уцелевших протеанских небоскрёбов. Тесно, но сравнительно безопасно. Однако ангар колонии, где ютились уже десятки челноков разных типов и габаритов, явно не был рассчитан на такое количество гостей. К счастью, для адмиральского транспорта место было подготовлено заранее.       Спустя считанные минуты после посадки Стуков бодро, несмотря на достаточно тяжёлый «костюмчик» соскочил с аппарели, тут же направившись к встречающему офицеру, также облачённому в специальное обмундирование. – Ваше высокопревосходительство! – встречающий вытянулся и быстро козырнул. – Николай Дмитриевич! – Стуков приятельски пожал руку, будучи уже давно знакомым с этим человеком. – Ну, докладывай и показывай!       Полковник Николай Дмитриевич Куммант, в настоящий момент глава наспех развернутой исследовательской базы и просто хорошо знакомый боевой товарищ Стукова, не единожды исполнявший разной степени сложности задачи. – Так точно! – развернувшись, полковник жестом указал нужное направление и стал следовать за адмиралом, выдерживая небольшую дистанцию. – В колонии было тридцать два гражданских, все люди и все при нашем появлении проявили немотивированную агрессию. Скрутили. Жертв со стороны гражданских и наших нет...       Стуков быстрым шагом пересекал крохотную колонию, слушая краткий доклад и внимательно всё рассматривая и запоминая схему. Жилые блоки, терминалы связи, мастерские и склады… всё было расставлено абы как, без явной системы. Это, впрочем, и не удивительно для абсолютно гражданской колонии, которая в данный момент была переполнена вооружёнными людьми в массивных тяжёлых скафандрах без каких-либо знаков различи, а также многочисленным научным и медицинским персоналом, что, казалось, абсолютно хаотично перемещается по колонии, перенося и устанавливая различное оборудование. – Собственно, вот, Алексей Палыч, – полковник привёл адмирала к одному из боксов, открыв двери которого Стуков увидел медицинские капсулы, в которых под присмотром персонала покоились колонисты. – Увезем в риск-лаборатории при первой же возможности, но показать я Вам хотел совсем не это.       Офицеры прошли ещё пару помещений, и полковник с помощью ключ-карты открыл проход в закрытую секцию – импровизированный морг. – Гражданские проблем не доставили, это правда. Но стоило моим парням проникнуть ниже, как они столкнулись с этими… тварями.       Перед Стуковым предстала гора трупов в чёрных мешках. Полковник прошёл вперёд, приблизившись к одному из них и открыл его одним плавным движением руки. Стуков скривился – создание в мешке было омерзительно. Голое, совершенно лысое существо с мертвецки-серой кожей, длинными когтями на руках, чёрными провалами на месте глазниц и острыми зубами в лишённом губ рте – Вот эти уже доставили нам проблем, – тем временем продолжил свой доклад Куммант. – И изрядно. У меня четырнадцать трёхсотых. Эти твари сильны и быстры, а ещё плюются какой-то едкой, словно кислота, дрянью. – Это… люди? – единственное, что смог спросить Стуков, рассматривая труп. – Я наверняка сказать не могу, но умники говорят, что они не имеют ничего общего с нами, – не особо уверенным тоном пытаться отвечать офицер. – Что-то типа грибо-растения или что-то такое... думаю, надо дождаться подробного доклада учёных, Алексей Палыч. – Ясно, – Стуков тяжело вздохнул, но быстро взял себя в руки. – Что там с учёными из «ЭкзоГени»? – Разместились в нескольких небоскребах отсюда вместе с корпоративной охраной, но сопротивления не оказали. Сейчас их допрашиваем.       Покинув медицинский бокс, Стуков с полковником направились к спуску вниз, прямиком в местные катакомбы. – Есть какие-то предварительные итоги этих допросов?       Стукову не нравилось задавать подобные вопросы. Он прекрасно понимал, как работают профессионалы, и знал, что спешка здесь была бы плохим инструментом, но… сейчас ему необходимы были даже крохи информации. Доклад наверх должен состояться сразу же после этого «ознакомительного визита». – Учёные знали об объекте, – не меняя тона, полковник стал выкладывать всё, что успел узнать сам. – Присвоили ему обозначение: «Вид 37». Также они знали о заражении колонистов и об этих тварях в катакомбах. Часть они планировали отловить и вывести в свои лаборатории на других мирах. Они были только в начале пути. Не знаю даже, что сказать, кроме того, что мы появились здесь крайне вовремя. – Какое чудесное совпадение... – тихо прошептал себе под нос Стуков, вновь мысленно возвращаясь к тому крайне детальному приказу и инструкциям, поступившим от самого императора.       Спуск под колонию представлял собой самую обыкновенную бетонную лестницу, что вела и вела вниз, никак не планируя заканчиваться. Катакомбы под колонией были обширны и изобиловали разветвлёнными тоннелями и ходами, пересекающимися между собой и покрытыми какими-то… «биологическими материалами». Слизь, непонятные наросты и отростки, бывшие мясистыми пародиями на корни огромного растения, которыми было покрыто буквально всё окружающее пространство. Здесь было много бойцов и учёных в уже знакомых закрытых скафандрах, что расставляли многочисленное научное оборудование по всему окружающему пространству, стремясь в каком-то смысле объять необъятное. И даже сквозь толстую броню своего костюма Стуков чувствовал разлившееся здесь напряжение в воздухе. Наконец, казавшиеся бесконечными коридоры вывели их к цели – огромному пустому пространству, в центре которого на толстых жилистых отростках покоилось... нечто. – Е...........рот, – только и смог произнести Стуков, понимая, что увиденное не развидеть, и что его недавние размышления о тактическом ядерном вооружении вернутся с новой силой.       Существо имело вид, схожий с человеческим сердцем, что волнительно и тревожно «билось» в окружении множества вооружённых и явно опасных разумных. С его нижней части свисали наросты в виде щупалец, с которых обильно стекала слизь, а на самом несколько аморфном теле ярко выделялась псевдоголова с наиболее толстыми и активными щупальцами, что без остановки дёргались в разные стороны. А в самом низу, на бетонной площадке перед существом был развернут настоящий научный лагерь, в котором напряжённо трудящиеся учёные отслеживали все возможные биологические показания этого… объекта. – Да-да, весьма впечатляющее создание, адмирал, – рядом раздался знакомый голос, и от группы учёных отделилась одинокая фигура, двинувшаяся к визитёрам. – Рад Вас видеть, Сергей Викторович…       Стуков поприветствовал Мочульского, несостоявшегося исследователя Рахни, однако от рукопожатия отказался, весьма выразительно глянув на покрытые слизью руки профессора и не без усилий сдержавшись от того, чтобы сделать пару шагов назад. – Ах да… прошу прощения, адмирал, увлекся, – добродушно ответил учёный, став оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь, обо что можно было бы вытереть предположительно опасный биологический материал.       Все экспедиции по поиску остатков цивилизации Рахни, жизнеспособных яиц и иного связанного с этой расой биологического материала окончились безрезультатно, но это не повод разбрасываться такими великолепными учёными и специалистами, как Сергей Викторович Мочульский. Да, изучение неизвестных галактике видов это не его, мягко скажем, профиль, но профессор уже сумел доказать (даже такому скептику как Стуков), что он является крайне хорошим организатором и великолепным исследователем. И, – что было особенно важно для Стукова, – в отличие от многих своих коллег по научному цеху, он не роптал и принимал тот факт, что есть разумные меры предосторожности, которые раздвинуть пусть и очень хочется порой, но не стоит. За прошедший год он продемонстрировал это уже на десятке различных раскопок. – А это зачем? – Стуков кивнул на обилие вооружённых бойцов, что нацелили тяжёлое вооружение на пространство под существом. – «Вид 37» очень активно исторгал из себя «ползунов». Они нападали на нас, вот мы и перестраховываемся, – быстро ответил полковник. – «Ползуны»? – переспросил Стуков, не сразу поняв о ком или о чём речь. – Те, в морге, – поняв оплошность, стал пояснять Куммант. – Так их назвали учёные из «ЭкзоГени». – Хорошо… итак, что можете сказать об этом создании? – спросил адмирал, не став дожидаться, пока учёный найдёт какую-нибудь тряпку. – Уникальное живое существо! – с немного напрягающим восхищением в голоссе начал Мочулькский, напрочь позабыв перчатки и слизь на них – Больше растение, чем гриб. Оно обладает уникальной, действительно уникальной сенсорной системой! По предварительным оценкам, она раскинулась на сотни, если не тысячи километров. Согласно данным «ЭкзоГени», оно способно контролировать живых существ с помощью паразитических спор. Как именно, правда, нам ещё только предстоит узнать. О «ползунах» Вы уже знаете. А всё остальное – неподтверждённые теории, которые ещё перебирать и перебирать. Тут требуются месяцы исследований и экспериментов. – Понятно... – протянул Стуков, неспеша приблизившись к существу на несколько шагов и принявшись его внимательно рассматривать.       «Вид 37» поутих и замер. Спустя пару секунд его «голова», стала раскачиваться из стороны в сторону в унисон щупальцам, словно пытаясь увидеть что-то своими отсутствующими глазами. – Пора поговорить с ним, – заключил Стуков, став быстро отправлять приказы через свой омни-тул. – Простите… что сделать? – хором спросили полковник с учёным и замерли в нерешительности. – Готовьте оборудование и бойцов! – не став пояснять тонкости своего приказа, адмирал стал зычно и быстро раздавать приказы. – Штабу нужны чёткие предварительные результаты, и он их получит. Здесь и сейчас       Более получаса судорожной и кропотливой работы пролетели незаметно – теперь всё было готово, и на площадку под конвоем из четырех бойцов привели человека. Сухопарая фигура в простом тюремном комбинезоне. На лысо побритая голова, скованные наручниками руки за спиной, полумаска на лице, закрывающая рот. И самое яркое – абсолютно безумные от страха глаза, впившиеся в неизвестное и ужасающее существо. – Бесчеловечно… – тихо промолвил Мочульский, но не отрывался от показаний приборов и сенсоров, направленных на «Вид 37». – О! Он чувствует жертву. Вы только посмотрите, как заиграла эта нервная диаграмма...       Стуков тем временем, перестав обращать внимание на занятых своим делом учёных, окинул взглядом бойцов и кивнул в сторону существа. Те, в свою очередь, стали осторожно подводить тщетно вырывающего смертника к существу и, приблизившись к нему практически вплотную, подставили жертву под его щупальца. В момент, когда один из отростков «Вида 37» соприкоснулся с жертвой, он активизировался, став быстро сжиматься и разжиматься, словно он действительно был сердцем какого-то огромного существа. Вместе с тем объект заполнил окружающее пространство звуками, чем-то похожими на те, что издаёт слон. Многочисленные щупальца и отростки ожили, в мгновение ока обвив тщетно мечущегося человека и крепко спеленав его. Ещё несколько секунд и человек был затянут в полость, расположенную в псевдо-голове.       Но это был не конец. «Вид 37» продолжал биться в ритмичных спазмах ещё более сорока минут, после чего исторг из своего... «рта» обилие слизи и человека, мешком упавшего на бетонный пол. Абсолютно голого, лысого человека. Точь-в-точь копия скормленного существу – Невероятно! – выдавил из себя Мочульский.       «Человек» неловко поднялся и обвёл окружающее пространство пристальным, очень внимательным взглядом, сосредоточив, в конце концов, своё внимание на Стукове, что вышел слегка вперёд. – Суетливые нарушители покоя... – произнёс «человек», не сводя своего немигающего взора с адмирала, – не приближайтесь ко мне... тысячи щупалец опутают ваши тела, достойные лишь того, что после гниения стать пищей... я говорю от имени Старого Корня... вы предстали перед Торианином... он повелевает вам восхищаться Им! – Шик и блеск, – заключил Стуков, стремясь объять своим сознанием происходящее и, одновременно отдавая бойцам приказ схватить «новорождённого», под новые слоновьи завывания... торианина? ***       Просторная каюта была затемнена, только мягкий оранжевый свет голографического экрана, растянувшегося на всю стену, маяком освещал замкнутое пространство. Кто-то мог бы найти обстановку давящей, но лично я не испытывал дискомфорта. – На базе колонии развёрнут исследовательский центр, охрана усилена. В подходящих соседних небоскребах будут размещены дополнительные гарнизоны. По периметру будут установлены системы связи, сканирования и противовоздушной обороны, – Стуков быстро и по существу докладывал обо всём, что произошло на Феросе. – Гражданские и тела так называемых «ползунов» уже направлены в риск-лабораторию, как и... кхм... «новорождённый». Профессор Мочульский развернул всестороннее исследование, но главное уже подтверждено – объект разумен. – Благодарю за службу, Алексей Павлович, – я тепло поблагодарил адмирал за действительно хорошо проделанную работу, – Вы и ваша команда отлично справились. В самое ближайшее время на объект будут направлены дополнительные специалисты, оборудование и... контрольные группы новых «добровольцев». Нам необходимо изучить весь потенциал «Вида 37». Особенно, как Вы понимаете, в разрезе проекта «Левиафан». – Вы полагаете, что они как-то связаны? – адмирал явно был растерян. – Только дурак не обратит внимания на определённые факты и параллели. В любом случае, мы должны всё выяснить, а права оставлять что-то без внимания у нас нет. Есть достаточная вероятность того, что торианин и его споры смогут облегчить исследования «Левиафанов» и их технологий. А пока занимайтесь насущными вопросами, адмирал. Контроль над объектом вскоре будет передан профильному ведомству. Ещё раз благодарю Вас за отлично проделанную работу. – Служу Российской империи, Ваше Императорское Величество! «Царедворец», конец связи. – «Штандарт», конец связи.       Доклад подошёл к концу, и каюта вновь погрузилась в молчание. Тихое, уютное, но продлившееся недолго. Я чиркнул винтажной зажигалкой, подпалив кончик очередной никотиновой палочки и с удовольствием сделал большую затяжку. Движение руки, свет в каюте вернулся к обычному уровню, а мне вновь стал хорошо виден мой дорогой гость, старый саларианец по имени Мордин Солус. – Что скажете, доктор? – откинувшись в кресле, я выдохнул облачко дыма, что стало медленно расплываться над моей головой. – Явная переработка и хроническая усталость, – салареанец застал меня врасплох, затараторив совсем не то, что я от него ждал. – Судя по цвету лица, пигментации и состоянию глаз, у Вас недосып. Скорее всего, усугублённый злоупотреблением кофеином и прочими стимулирующими веществами – У нас не успела закончиться одна война, как вот-вот может вспыхнуть новая, а тут ещё... «Вид 37», – я примирительно улыбнулся, демонстрируя, что понял «шутку». – Давайте сконцентрируемся пока на нём. – Уникальное разумное существо, неизвестное галактическому сообществу. Согласно отчёту, предположительный возраст составляет несколько тысяч лет, – Солус стал степенно (по саларианским меркам) высказывать очевидные выводы. – Большой потенциал. Однако компиляция Ваших выводов о возможной связи «Вида 37» с «Левиафанами»... сомнительна. Источник? – Секрет, – ответил с улыбкой, сделав ещё одну затяжку и наблюдая, как саларианец вздыхает медленно, с явным недовольством закрывает и открывает свои большие глаза. – Но источник надёжен. По крайней мере, я доверяю ему. А что касается выводов... именно поэтому я хочу, чтобы именно Вы этим занялись. Торианин хранит множество секретов, докопаться до которых лучше всего сможете именно Вы. Исключительно Вы, Мордин. Тем более, что «Мнемозино» не требует от Вас такого пристального внимания. – Необходимо в скором времени приступать к разборке объекта, – быстро переключился на новую тему саларианец. – Исследовательские группы под большим влиянием излучения «Левиафана». При дальнейшем бездействии есть риск утраты над ними контроля. – Полностью с Вами согласен! – горячо поддержал Солуса, встав из-за стола и немного приблизившись к нему. – Но я убежден, что торианин, его споры и телепатические способности могут вскрыть отдельные секреты «Левиафанов» и их влияния на разумные организмы. Только слепой не обратит внимания на… сходства. – Исследовательские группы на «Левиафане» могут не дожить до первых результатов таких исследований, – резонно отметил Солус, не сводя с меня своего испытующего взгляда. – Значит, пришлём новых, – кратко ответил, понимая, что Мордин уже согласился. – Вы не жалеете представителей своего вида? – Моргнув и сделав глубокий вдох не то спросил, не то утвердил Солус.       «Не забывайте, почему они оказались в таком положении». Так мне стоило ответить, но меня несло в другую сторону. – Странно это слышать от бывшего высокопоставленного руководителя ГОР, – я быстро нашёлся с ответом, в то время как Солус отвернулся, разорвав зрительный контакт. – Жертвуя единицами, мы спасём миллионы. Не только людей, но и саларианцев, а также прочую разумную жизнь в галактике. Полагаю, совершенствуя генофаг, Вы руководствовались схожими мыслями и мотивами, оценив геноцид, как верное решение.       Мордин хотел что-то сказать, но передумал. А я, поняв, что мог перегнуть палку, попытался сгладить углы. – Вы… как никто иной в этой галактике знаете о наших тайных исследованиях. Знаете всё о «левиафанах», детально, во всех имеющихся подробностях. Вы – единственный не человек в моей команде со столь высоким допуском и доступом к тайнам Империи. Но вы всё равно не видите и не можете видеть всю картину целиком. А я вижу, – я приблизился к Солусу практически вплотную, перейдя уже практически на шёпот. – Угроза гораздо более весома, чем кажется. И мы должны использовать все инструменты в наших руках, для получения результатов как можно скорее. Как только мы разберем «Левиафана» до последнего винтика, исследуем всё, что только можно исследовать, получим вразумительные ответы... именно Вы, доктор, станете послом мира. В первую очередь на Сур'Кеш.       Солус быстро моргнул несколько раз, уставившись на меня так, словно увидел в первый раз. – Именно так, – ткнул сигаретой в стопку докладов на столе, открыто демонстрируя свои эмоции, – я не намерен разбираться с этим дерьмом в одиночку. Если Вы думали, что моя цель – использовать новые технологии, что достанутся Российской империи, и захватить галактику, то Вы глубоко в этом ошибаетесь. Я с уже имеющимся куском галактики кое-как справляюсь... ну так что, беретесь за ещё один проект? – Разумеется, – быстро ответил Солус, с каким-то… театральным возмущением в голосе. – Если есть хоть малейшая вероятность правоты Вашего «секретного источника», то необходимо это проверить.       После чего, быстро попрощавшись в скором времени, Солус стремительно, по-салариански, свинтил в закат, оставив меня в одиночестве. Замечательно. Наконец-то время пожить для себя, без разговоров, без чтения докладов, а просто в тишине... хоть часик. Однако мысли о саларианце отпустили меня не сразу. Мордин Солус… великолепный учёный, администратор и командир. Это прекрасно видно по той результативности и оборотам, что набрала команда русских учёных под его руководством. Но есть определённые сигналы от разведки. Да, узрев всю глубину наших глубин, Солус стал сливать инфу. Дозировано, безобидно и только ту, что подсовываем мы. Куда? Разумеется, в ГОР, на что, собственно, и был расчет. Пусть с Саларианским Союзом сразу не сложилось, но мосты с ними налаживать необходимо. Особенно с ГОР. Там служат правильные ящерицы.       И всё же… Солусу я сказал самую чистую и истинную правду. Я не намерен разбираться с этим всем в одиночку.