Глава 18

      Станция «Кронос». Сверхсекретный объект «Цербера», построенный в туманности Конская Голова на орбите красного сверхгиганта Анадиус, в ярких и регулярных вспышках которого станция успешно хранит своё расположение сокрытым от непрошеных гостей. Немногие в «Цербере» настолько посвящены в секреты организации, чтобы знать о существовании подобного объекта. И даже среди них подавляющее число полагает, что «Кронос» является штаб-квартирой всей организации, из которой осуществляется контроль и координация миссий и операций. Однако это очень далеко от правды. «Кронос» представляет собой нексус – центральную соединительную часть крайне разветвлённой сети, каждый отросток которой может и должен по большей части действовать автономно. Вместе с тем станция хранит и кодифицирует петабайты зашифрованных данных, поступающих со всех концов галактики. И полный доступ к этим данным имеет только один человек – «Призрак». Только он обладает всеми кодовыми идентификаторами. Больше никто – ни комендант станции, ни самые высокопоставленные агенты... никто.       Безусловно, «Кронос» вполне себе можно использовать как штаб и центр управления «Цербером», и соответствующий функционал в нём предусмотрен. На «Кроносе» размещён один из первых серийных квантовых коммуникаторов в галактике, новейшие системы связи и шифрования, мощный и совершенный виртуальный интеллект и прочее, но, как это было заведено ещё на заре организации, штаб и мозг «Цербера» находится не на станции, на корабле или планете, а только и исключительно в месте пребывания «Призрака», где бы тот ни находился в конкретный момент времени – хоть на «Кроносе», хоть на Земле или Цитадели, хоть в азарийской опере. Приказ мог поступить откуда угодно, из любого конца и любой галактики, а персонал «Кроноса» должен был его принять, расшифровать, потом зашифровать и направить адресату. Всё было чётко и просто... пока «Призрака» не убили.       О смерти лидера организации первым узнал комендант станции – полковник Скотт Райт. Сперва были пропущены контрольные сеансы связи, а после подтверждение худшего пришло в виде зашифрованного сообщения, что было заранее подготовлено на подобный случай. Сразу после этого согласно протоколу безопасности станция «Кронос» перешла в режим изоляции, который должен продлиться до стабилизации оперативно-тактической обстановки и появления на станции старших офицеров и агентов. Благо, что благодаря высокой автоматизации и относительной немногочисленности (для станции такого размера) персонала было возможно обеспечить полную автономность станции как минимум на два года. И в любом случае комендант обязан был через несколько месяцев после подтверждения гибели «Призрака» активировать особые приказы, что должны привести к смене командной вертикали, а также полной смене шифров и кодировок.       Полковник Райт не был тактическим и стратегическим гением и не мог похвастаться выдающимися достижениями в военной сфере – он был просто хорошим служакой, знающим своё место и потолок своих компетенций. Будучи опытным кадровым военным, он как никто другой знал цену приказа и инструкций, и поэтому, когда стало известно о гибели «Призрака», он не сомневался и не мешкал, предприняв все предусмотренные меры. Так же, спокойно и профессионально, он сейчас принял слова оператора о приближающемся корабле «Цербера», идущего прямиком к станции. – Лейтенант, удалось идентифицировать судно? – прозвучал вопрос коменданта, стоило ему только пересечь порог командного пункта станции. – Так точно, сэр! – тут же ответил офицер. – Это «Эльбрус»! Флагман командующего отдельной группировки «Цербера» в Терминусе, генерала Петровского. – Активность? – Да, сэр. Крейсер посылает шифрованные сигналы на нашей частоте с кодами доступа высшего уровня. Среди них присутствуют коды с идентификаторами агентов Лоусон и Ленга. – Лоусон и Ленг? – Райт удивился и… облегчённо выдохнул. – Это отличная новость! Ответьте через тридцать секунд и выделите коридор для стыковки. – Есть, сэр, – козырнул лейтенант, глядя вслед коменданту, который уже поспешил к ангару для личной встречи гостей.       Агенты Лоусон и Ленг… это хорошо. Это очень хорошо! Появление столь высокопоставленных оперативников придаст и ему, и персоналу станции больше так необходимой в эти сложные времена уверенности. Райт радовался и тому, что из всех возможных прибыли именно те агенты, которых он знал лично, и особенно это касалось Лоусон. Она принимала активное личное участие в настройке и отладке многих систем безопасности станции, а также в составлении и корректировке инструкций и протоколов. В текущей ситуации она – идеальный специалист, который легко и достаточно «плавно» сможет организовать дальнейший переход командования к новому лидеру, обеспечив процессу должное сопровождение, а станции безопасность и поддержание необходимого уровня секретности. Что касается Петровского… что же, мисс Лоусон, наверняка, знает, что делать, раз взяла себе в помощь этого русского. Тем более, нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что только благодаря его помощи она здесь оказалась. Возможно и то, что у неё банально не было выбора, учитывая целенаправленную охот русских на сотрудников организации, о которой Райт до недавнего времени был отлично осведомлён. Да и в любом случае… помощь космического флота «Цербера» будет не лишней. Конечно, присутствие флота омрачается тем, что секретность самого факта существования станции и его расположения может изрядно пострадать, но проблемы надо решать по мере их поступления.       Станция «Кронос» является внушительной пустотной конструкцией и для её обслуживания и ремонта всегда необходимо достаточно большое количество персонала. Меньше, опять же, чем на других станциях той же весовой категории, но всё равно существенное. И даже несмотря на то, что большая часть внутреннего пространства находится сейчас в «законсервированном» виде и зарезервирована под лаборатории и дата-центры… людей просто катастрофически не хватает. Разразившаяся война в Терминусе потребовала от «Цербера» мобилизации всех возможных резервов, в том числе и кадровых, из-за чего приток так необходимых «Кронусу» новых специалистов не случился. Быть может, прибытие Петровского и его людей даже поможет немного выправить положение. Да, в обычной ситуации прибирать себе сотню-другую технических специалистов, которые не прошли заблаговременный отбор и проверку, было бы неприемлемо, но сейчас другие времена… да и куда теперь деваться «Церберовцу»? Либо так, либо уповать на милость русской разведки…       Комендант появился на стыковочной палубе в тот самый момент, когда «Эльбрус» уже подошёл вплотную к станции, позволив стыковочному рукаву присоединиться к крейсеру. Помимо самого Райта на площадке гостей встречали несколько бойцов, пара офицеров и технический персонал, отслеживающий стыковку. Прошло ещё несколько мучительно долгих минут, прежде чем первые гости «сошли на берег». Впереди явным лидером шёл генерал Петровский, облачённый в свой безупречно белый мундир с чёрными вставками и сразу бросавшийся в глаза своим типично «русским» выражением лица. Чуть позади, по правую руку шла агент Лоусон, которая, как мог судить полковник, явно побывала в передряге, «история» которой была ярко написана на её лице. Слева от генерала была ещё одна женская фигура, но уже в глухом лёгком боевом скафандре, нёсшем на себе знаки различия особого подразделения агента Ленга. – Полковник, – первой, не дав зародиться напряжению и лишним паузам, заговорила агент Лоусон, примерив приветливую улыбку, – рада Вас видеть. Позвольте познакомить Вас с генералом Петровским, что так любезно доставил нас на станцию. – Полковник Скотт Райт, комендант станции «Кронос», – по-уставному представился начальник станции, пожав генералу руку и отметив про себя, что ожидал большей уверенности и силы в хватке этого человека, и вновь переключив своё внимание на знакомый элемент в прибывшей троице – Взаимно… я рад видеть Вас живой, агент Лоусон. Для «Цербера» настали сложные времена. Как я вижу, для Вас они не прошли бесследно. – Вы правы, сэр, – Миранда попыталась ответить с более широкой улыбкой, но тут болезненно скривилась, бросив попытку. – Мы недооценили нашего врага, за что теперь и расплачиваемся. Моя миссия завершилась несколько раньше, чем должна была, и… я столкнулась с определёнными сложностями. Только благодаря генералу я сейчас здесь. Вместе с агентом Ленгом и полковником Эшем. – Неужели?! – с большим энтузиазмом воскликнул Райт. – Это отличная новость! Но где... – Они серьёзно ранены, полковник, – поспешила ответить Миранда на незаданный, но очевидный вопрос. – Оба в лазарете после попытки захвата нашего корабля, как и многие другие наши сослуживцы. И будет замечательно, если персонал станции поможет нам перевезти наших раненых в станционный лазарет. – Разумеется! Мы окажем всю возможную помощь.       Райт не стал затягивать и сразу отдал по внутренней связи необходимые приказы. Весь незанятый персонал станции должен выдвигаться к стыковочному отсеку, весь медицинский персонал должен немедленно приготовиться принять большое количество раненых и направить несколько специалистов, чтобы те присутствовали при транспортировке самых «тяжёлых» пациентов. Старший лейтенант Майлз, уже присутствовавший в ангаре и оперативно представленный гостям, был назначен де факто куратором всех этих процедур и контактным лицом со стороны «Кроноса». Быстро, гладко… дисциплина людей, отобранных для службы на столь важном объекте, брала своё. Гости не вмешивались в процесс, не считая одного совета Миранды, тут же поддержанного Петровским – запустить персонал на крейсер несколькими группами, чтобы люди банально не мешались друг другу в коридорах, многие из которых были серьёзно повреждены во время абордажа. – Следуйте пожалуйста за мной, я проведу вас в командный центр, – развернувшись, полковник повёл тройку гостей за собой, продолжив разговор уже в лифте. – Где вы столкнулись с противником? – Омега, – кратко стал пояснять Петровский после небольшой заминки. – Имперцы настроили в системе многочисленные станции слежения – проскочить через систему незаметно стало невозможно. Был короткий бой и попытка абордажа, но мы вышли победителями, а после смогли и вырваться из западни. «Эльбрус» – быстрый корабль. – Вам не позавидуешь, генерал, – Райту оставалось только хмыкнуть от удивления, подавляя ростки зависти от чужих приключений. – Сражаться против своих, наверное, нелегко. – Вы даже не представляете насколько, полковник, – буквально выдавил из себя Петровский. – Неужели не было иного пути? В обход Омеги? – погружённый в свои мысли и перебирающий вспыхивающие вопросы Райт полностью проигнорировал тон генерала. – Был, полковник, – на этот вопрос отвечать стала Лоусон, – но генералу пришлось делать крюк и пробиваться с боем, чтобы спасти меня из западни, уготовленной Российской империей. Моя миссия была как раз на Омеге. – Понятно... – полковник несколько раз кивнул, понимая, что задавать вопросы о миссии будет сейчас некорректно.       А тем временем лифт доставил их на нужную палубу, и полковник повёл гостей к командному пункту станции, минуя все посты охраны. Спустя десять минут они оказались у цели. «Мозг» станции хоть и занимал приличное количество полезного пространства, но был предельно компактен и функционален. Ряды операторов оборудования плотно прилегали друг к другу, как и рабочие мониторы. Вместе с тем, было прекрасно видно, что активирована только половина систем. Слабая загруженность и заселенность станции были очевидны даже вновь прибывшим.       Анадиус же был и остаётся безмолвным и безразличным наблюдателем, освещая пространство командного пункта и окрашивая его в насыщенные багровые тона. – Лейтенант!       Вновь оказавшись в знакомой обстановке, Райт принялся выслушивать короткие доклады, в ответ на которые он либо отвечал лаконичном «Хорошо», либо отдавал какие-то дополнительные указания. Ещё раз удостоверившись, что всё идёт без заминок, полковник развернулся к гостям. – Давайте пока пройдём в более спокойное место. Здесь есть конференц-зал, где мы можем обсудить все… подробности.       Петровский и Лоусон кивнули, а Райт провёл их в достаточно просторное и светлое помещение, со вполне типичным для всякой «совещалки» убранством. – Итак? – после тяжёлого вздоха начал уже Райт, но был бесцеремонно прерван.       Петровский, что постоянно нервно поглядывал на Миранду, неожиданно вскрикнул от боли и сковавших тело спазмов, что прошлись по всему его телу, и рухнул на пол, явно потеряв сознание.       Полковник был готов разразиться шквалом вопросов и брани, но тут же замер ледяной скульптурой – так случается, когда ты затылком чувствуешь дуло дробовика. – Миранда… ч-что происходит? – только и смог прошептать он вмиг пересохшими губами, находясь под прицелом девушки в закрытом шлеме. – Простите, полковник, – Миранда грустно улыбнулась, продемонстрировав в правой руке мощный армейский электрошокер. – Находясь в сознании генерал мог принести нам больше проблем, чем пользы. Что касается сути Вашего вопроса, господин Райт… это смена командования. – Преда...ы-ы-ы-а... – договорить он не сумел и рухнул без сознания рядом с генералом. – Пойдём, Джек... – устало сказала Миранда, убрав электрошокер. – Закончим уже это дело. – Наконец-то. – Джек буквально выплюнула из себя эти слова, так до конца и не отойдя от боевого марафона, произошедшего несколько дней назад, ибо миссия всё ещё была не завершена. – Ребятам пора баю-бай.       Сняв с пояса пару гранат с нервно-паралитическим газом, Джек направилась обратно в командный пункт, а следом за ней и Миранда, надев на лицо маску-респиратор, что в состоянии защитить её от газа на непродолжительное время. А больше ей и не надо. ***       Дальнейший захват станции был делом техники, чёткого плана и знания противника, и Миранда обладала всем вышеозначенным набором. Джек справилась на «отлично», быстро нейтрализовав газом дежурную вахту на командном пункте, пусть некоторым «крепышам» и пришлось как можно скорее помочь отправиться в сонное царство кулаками. После этого Миранда заняла одно из мест за пультом управления и принялась наводить уже свои порядки на станции.       В первую очередь, она отследила, как исполняются приказы коменданта. Как по нотам – все свободные силы «Цербера» стягиваются к «Эльбрусу», где их уже ожидают группы захвата. Разбивка персонала на несколько частей, которую Миранда «посоветовала» в самом начале, должна будет облегчить этот самый захват и исключить уверенное сопротивление… но тут роль Лоусон уже сыграна. Теперь от неё требовалось лишь отключить связь в отдельных секторах станции, открыв прямой путь для группы Коршунова в святая святых станции – сектор жизнеобеспечения. При этом, девушка заблокировала для персонала все пересекающиеся маршруты, дабы никто не смог случайно обнаружить вторжение или поднять тревогу.       Майор и его группа, в свою очередь, быстро устранили немногочисленную и ничего не подозревающую охрану, добравшись до нужных помещений и своей главной цели – одному из центральных узлов рециркуляции воздуха. Следом за группой Коршунова выдвинулась техническая группа, что подключила к узлу резервуары нервно-паралитического газа, что были установлены на «Эльбрус». Дождавшись подтверждения от Коршунова, Миранда пустила газ в общую систему.       На окончательную зачистку станции потребовалось чуть больше часа. Секция за секцией, сектор за секторам, палуба за палубой. Взятый врасплох персонал станции валился на пол как мешки с картошкой, теряя сознание от самой забористой нелетальной химии, что только могли синтезировать русские. Остались только комендантские части, рассредоточенное по станции и находящееся в боевых скафандрах, а значит и не подверженные газовому отравлению. Эту «проблему» успешно совместными усилиями исправили Коршунов и Джек, в то время как заблокировавшаяся на мостике и обладающая всей полнотой информации о передвижении персонала по станции Миранда легко и просто выводила ударные группы на очаги сопротивления, выщелкивая обороняющихся одного за другим. А пока Джек с Коршуновым развлекались загонной охотой и сбором «овощей» по многочисленным палубам, Миранда решила порыться, наконец, в базах данных «Кроноса». Точнее, она попыталась.       Вся информация по самой станции, её характеристикам, статусу отдельных систем, личным делам персонала, внутреннему режиму и кодам оказалась в полном распоряжении Миранды, но на этом, собственно, и всё. Вся остальная информация, как и предполагалось, находится в архиве, физически отделённом от «общедоступных» консолей управления и требующим возни с независимой системой доступа. Именно к нему Миранда немедленно и направилась, стоило только появиться первым русским специалистам в командном пункте.       Она добралась до архива достаточно быстро (это было несложно, учитывая её «командирский» доступ, позволивший наметить наиболее короткий путь), но, как и на командном мостике, здесь её ждало только горькое разочарование. Никто не сомневался, что архив «Цербрера» будет зашифрован, но Миранда лелеяла надежду на то, что у неё всё-таки окажется в распоряжении достаточное количество шифров и кодов, чтобы «раскусить» значительную часть архивных данных. Увы… этого оказалось недостаточно. Коды доступа Лоусон открывали ей лишь крайне незначительный спектр документов, в то время как вся остальная масса была зашифрована абсолютно неведомым для неё способом. И этих документов было поистине огромное количество. Отчёты, документы, исследования, компромат, собранные за более чем три десятка лет действия организации. Оставалось только одно – невероятно долгая дешифровка. Байт за байтом, файл за файлом или... найти шифр. Вот только где? Миранда надеялась, что именно сегодня всё закончится и она преподнесет «Цербер» и все его секреты на блюдечке Александру, но «Призрак» мешает даже с того света, явно не желая так легко отдавать свои секреты врагам.       Ладно! Сейчас важнее всего взять окончательный контроль над станцией. Дальше провести ревизию, первично допросить пленных, написать отчёты и доложиться Александру. Миранде оставалось лишь надеяться, что император будет слишком занят своими делами и не рванёт сразу на станцию… по крайней мере, до того момента как ей удастся избавиться от синяков и кровоподтёков на лице. ***       Последние недели для Коры выдались… донельзя странными. Сразу же после визита консула Альянса ей был выписан длительный отпуск с целью урегулирования всех юридических тонкостей и принятия неожиданного наследства. Весь этот ворох информации буквально оглушил девушку и, по сути, пришла она в себя только на Цитадели, где её уже ожидали нотариус, представители совета директоров «ХарперКорп» и... все те, кто хотел посмотреть на наследницу Джека Харпера. Последних, как оказалось, было немало. Кора не успела ещё сойти со своего рейса, как на её почту стали поступать письма и приглашения от бизнесменов, политиков, дипломатов и, разумеется, журналистов разного толка. История того, как ей удалось улизнуть от них всех, достойна отдельного фильма.       Саму процедуру принятия наследства разделили на два этапа. Первый – публичный, где помимо неё присутствовали юристы, представители и сами директора, а также крупнейшие акционеры. Что касается этих уважаемых господ и дам... что же, они выглядели и вели себя ровно так, как Харпер себе и представляла. Лоснящиеся богатством и страхом люди, живущие лишь цифрами на банковском счёту и пересёкшие полгалактики, только ради того чтобы посмотреть на нового владельца корпорации и отцовского капитала. А Кора смотрела на них, на их жадные, довольные, а порой и похотливые глаза, увидевшие беззащитное создание. Для девушки стало очевидно, что её всерьёз никто так и не воспринял, посчитав провинциальной наивной дурочкой, которая не понимает до конца, что происходит, и которую можно и нужно использовать по своим нуждам.       Завещание отца в этой части было ёмким и предельно ясным – все принадлежавшие ему активы, капиталы и недвижимость в полном объёме переходят во владение Коры. Разумеется, произойдёт это после соответствующего обращения в пробационный суд на территории США, где зарегистрирована «ХарперКорп», а до тех пор имуществом будет распоряжаться специальный траст. Ну а после девушку ждёт множество уже корпоративных процедур... мда-а-а, Кора уже не раз сама себе «намекнула», что ей стоит оперативно подтянуть юриспруденцию. Иначе долго она так не вытянет. В то же время она не собиралась расслабляться, отчётливо понимая, что пока будет идти судебный процесс могут «объявится» и другие наследники, от бывших жён и любовниц до незаконнорождённых детей, целью которых будет не столько заветный кусочек наследства, сколько затягивание судебного процесса в угоду корпоративных воротил, что наверняка уже составляют подобные планы. Ведь чем дольше компания будет находиться под управлением траста, тем проще совету директоров или отдельным руководителям вывести те или иные активы из корпорации.       Однако все эти размышления и теории остались за закрытой дверью, когда нотариус попросил всех, кроме Коры, покинуть кабинет для оглашения личной части завещания. И как бы ни мучило любопытство сих почтенных господ и дамочек, они были вынуждены удалиться. Само собой, с отдельными личностями процесс прошёл совсем не гладко и беспроблемно – они упрямо пытались навязать своё общество, ссылаясь на некие корпоративные нормы и правила. Нотариус, впрочем, был непреклонен, а угроза вызова СБЦ подействовала отрезвляюще. – Мисс Харпер, советую Вам нанять хороших корпоративных юристов, – нотариус заговорил, выдержав небольшую паузу после того, как за последним юристом закрылась дверь. – С их помощью Вы сможете не только ускоренно пройти все процедуру, но и эффективно отстаивать свои права в трасте и совете директоров. У меня как раз есть несколько знакомых. Вы заинтересованы?       Нотариус, Александр Гольденвейзер, был мужчиной приятной наружности сильно за восемьдесят, гладко выбритый и с залысиной в седых волосах. А на правой руке ярко мерцал массивный перстень с сапфиром. – Благодарю Вас, мистер Гольденвейзер, – мягко ответила Кора. – С удовольствием рассмотрю представленную Вами кандидатуру или кандидатуры. – Замечательно, – Гольденвейзер улыбнулся и поспешил перейти к делу, убрав все лишние эмоции. – Тогда, пожалуй, приступим.       Наклонившись, нотариус достал из-под стола большой чемодан металлического цвета с кодовым замком. Открыв его, мужчина достал коробочку уже поменьше, размером с обувную коробку и выглядящую... странно. – Что касается второй части завещания Вашего отца, мисс, – чемодан был убран, на столе у нотариуса осталась лишь эта коробочка, – то в ней значится только этот... предмет, обозначенный как «короб личных вещей». Он был доставлен к нам фельдъегерской службой банка «Ломбарт Одьёр» из Женевы. По сути, мисс Харпер, это своеобразная банковская ячейка, которую Ваш отец настроил на вашу ДНК... – Простите? – Кора не смогла выдержать новый поток информации под конец столь длинного и напряженного дня. – Эта коробочка, упрощённо говоря, бронирована, – Гольденвейзер иронично постучал по коробке карандашом. – И открыть её можете только Вы. И даже не Ваш отец… даже если бы он захотел что-то поменять… – Но как... – Коре оставалось мучить бедного и заслуженного юриста глупыми вопросами – Видите эти разъёмы? – Нотариус карандашом указал на десять разъемов с боку и продолжил, получив утвердительный кивок. – Поочередно, от мизинца правой руки до мизинца левой вставляете пальцы. Будет больно. Механизм сделает десять независимых заборов крови. После чего уже вот сюда – образец слюны. Спустя десят-пятнадцать минут ячейка откроется. – Зачем такие сложности? И откуда у... Харпера мои данные? – У богачей много секретов и тайн, которые они не доверяют общеизвестным методам хранения. Ну а на вопрос, откуда у Вашего отца доступ к генетическому материалу отвечать… глупо. – Да, извините... – под конец Кора смутилась, но решилась-таки задать ещё один вопрос. – Но можно ли открыть ячейку иным способом? – Разумеется! – Весело воскликнул Гольденвейзер. – Однако, учитывая сверхпрочные материалы, из которых изготовлена эта коробочка, её содержимое явно будет находиться после этого в крайне непрезентабельном виде. – Ясно, – Кора приблизилась к столу и, взяв ячейку в руки, заметна напряглась, ибо та оказалась не из лёгких. – У Вас есть запасной выход? Не хочу ни с кем сталкиваться в коридоре. – Естественно, – понимающе ответил мужчина, протягивая планшет. – Я даже вызову Вам такси до отеля! Но прежде прошу поставить свою подпись здесь… и здесь. – Да, конечно! ***       Уже в отеле, приняв душ и смыв с себя пыль и тяжесть прошедшего дня, Кора попыталась открыть ячейку, следуя инструкции. Сдав кровь со всех пальцев (что действительно было болезненно) и сплюнув в специальную емкость, Кора стала ждать, пока процессор ячейки обрабатывал биоматериал. Хорошо, что на него ещё не пришлось мочиться...       Спустя положенные десять минут ячейка издала громкий сигнал, несколько индикаторов вспыхнули зелёным, а замки отчётливо щёлкнули, давая понять, что всякая блокировка была снята Потянувшись к коробке, Кора легко подняла крышку и увидела, что ячейка была заполнена защитным гелем, внутри которого в плотной упаковке был смутно знакомый предмет. Поморщившись, Кора опустила руку в холодный гель, вытащив предмет, девушка стала с большим интересом рассматривать этот «бесценный груз». – «Синтетик Инсайтс», – вслух прочитала девушка на неизвестном устройстве, пока её не осенило. – Быть такого не может... настоящий «серый ящик»?       В этот момент Кора вспомнила простую истину – некоторым нерадивым отцам недостаточно просто умереть, им нужно обязательно повесить свои проблемы на детей. – А ведь эта штука запрещена в пространстве Цитадели... – простонав, Кора рухнула на кровать рядом с «сундуком мертвеца», – и где мне теперь искать дешифратор?