Глава 20

      Джейн чувствовала себя не в своей тарелке, что не могло не отзываться в ней раздражением. Раздражением практически на всё. На тесный офицерский синий китель, чей стоячий воротничок неприятно впивался в шею. На помпезный царский дворец с бесконечными декорированными анфиладами. На царских сановников и дипломатов Альянса, что сидят друг напротив друга, пережевывая одно и то же да переливая из пустого в порожнее. А ещё на капитана Андерсона, что продолжал сидеть рядом невозмутимой глыбой, будто «так и надо» и этот фарс нисколько его не бесит. Бесил её и сам факт того, что присутствовала здесь. Бессмыслица! Но по неизвестной ей причине, что мать, что Хакет с Андерсоном были уверены, что её присутствие может как-то повлиять на русских. Ну… как «неизвестной»? Всё до неприличия просто – расчёт на то, что русский царь растрогается при виде своей спасительницы и мигом всё подпишет. Была, однако, одна малюсенькая проблемка – царь в переговорах не участвует, а судя по тому, что он поручил их какому-то тринадцатому замзаму министра иностранных дел, участвовать в них он и не собирался. К такому делегация Альянса была совершенно не готова. – Признаться, мы рассчитывали на встречу с Его Императорским Величеством, – окончательно отбросив всякие намеки и дипломатические экивоки, в откровенное наступление пошла глава делегации Альянса Кристина Авасарала, даже и не думая скрывать своего раздражения. – Хотелось бы подвести окончательную черту под всеми поднятыми вопросами. – Могу только дерзко предположить, что государь как раз-таки какие-либо линии чертить и не собирается, – как и ожидалось, русская сторона за словами в карман не полезла, и глава их делегации с длинной славянской фамилией явно гораздо лучше своих визави сдерживал своё недовольство. – Учитывая это, Вам всё же придётся вести переговоры со мной и моими коллегами...       Две делегации расположились друг напротив друга за массивным столом в красивом зале, вымощенном земным мрамором, с высокими потолками и вытянутыми витражными окнами с чудесным видом на море. Джейн как раз сидела с краю и могла позволить себе вдоволь любоваться тропически-морским пейзажем. – Вы не даёте никакой конкретики! – вспылила глава делегации Альянса. – А мы и не обязаны, – вполне искренне удивился русский и тут же парировал. – Тем более в одностороннем порядке.       И так уже битый час...       После откровенного вредительства Сарацино в переговорах Ассамблея большинством голосов его от них отстранила, сформировав под это дело ответственный комитет во главе с госпожой Авасаралой. Шепард честно себе признавалась, что Кристину Авасаралу она невзлюбила, и не по той причине, что та – «просто» политик. Намного хуже! Она деятельный политик! Целеустремлённая, хладнокровная, решительная, энергичная, с острым умом и крепким характером. Все эти качества позволили Кристине Авасарале долгие годы быть премьер-министром Индии, где она выступала в качестве идейного вдохновителя и политического исполнителя войны, которую позже назовут Войной за Британское наследство. Именно под её руководством Индия со своими союзниками добилась блистательной победы в войне и, что важнее, закрепила свои успехи вне поля боя. Индия вернула свои миры, повысила свой статус и вес в Альянсе, а её экономика, вопреки всем недавним сложностям, растёт высочайшими темпами. Но у всего есть обратная сторона, и в данном случае она наотмашь ударила как по самой Индии, так и по Авасарале... не говоря уже об Альянсе.       Британская империя исчезла, а вместе с ней и вся сложная система сдержек и противовесов в Альянсе. Место Британии занял союз рыхлых государств, чьи фактические возможности и силы, а также воля для их грамотного и своевременного использования, были несоразмерно меньше. Прошло совсем немного времени, и система посыпалась как домино, что Джейн наблюдала воочию. На сегодняшний день Альянс фактически расколот – США и ЕС тянут одеяло на себя, боясь новых и молодых конкурентов, свободные колонии отмежёвываются, боясь старого и хищного капитала Земли, а Российская империя просто отошла в сторону, выборочно поддерживая отдельных игроков и противопоставляя их другим, исходя исключительно из своих интересов. В такой ситуации любые попытки малых держав хоть как-то укорениться рухнули в пропасть, ибо они банально не успевают за динамично меняющейся галактикой. В политическом смысле всё это ослабило Альянс до критической стадии – ещё один шаг и он рискует распасться. Чего ни Шепард, ни Андерсон, ни кто-либо ещё из здравомыслящих людей не желает.       «Успехи» отобразились и на карьере Авасаралы. Война выиграна, но какой ценой? Сотни тысяч погибших, экономический рост только благодаря военным займам и низкому старту, поскольку новые колонии потребовали огромных инвестиций, разумеется, за счёт остального населения государства. Вместе с Британской империей исчез и общий враг, отчего партийная коалиция Авасаралы, что держала её у власти восемнадцать лет, распалась всего лишь за один избирательный цикл, а госпожа премьер-министр лишилась своего поста, отправившись в почётную (всё-таки для них она «героиня») ссылку в Ассамблею Альянса. Но готовиться заканчивать свою карьеру и писать мемуары Авасарала не собиралась. В Ассамблее она быстро определилась со своей новой политической целью – пост генерального секретаря Альянса. Правда, в выборах она ещё не участвовала, присматриваясь к сторонам, но, наблюдая за сближением Совета Обороны и госпожи Авасаралы, можно с уверенностью сказать, что с союзниками она уже определилась.       Отстранение Сарацино от переговоров было её маленькой победой, а большой должны стать успешные переговоры с русскими о военнопленных. Не просто большой победой – это было бы настоящим триумфом для Авасаралы, однако русские процесс затянули. Оно и понятно, ведь веских причин отпустить столь большое число де-факто дезертиров ни Авасарала, ни остальная делегация Альянса в целом не привезла. Не думали ведь в Совете Обороны, что только из-за хороших отношений Александра и Хакета первый просто так отпустит почти тридцать тысяч пленных? Но за всей этой пустой болтовнёй Шепард, как ей кажется, уловила некоторые намёки со стороны русских дипломатов, которые Авасарала либо не поняла (что вряд ли), либо осознанно проигнорировала, а именно – «сначала сместите Сарацино, потом пленные». Они явно дают понять, что не позволят использовать себя в своих политических игрищах. Вернее, они не станут влезать в это за одно лишь пустое «спасибо». Всё-таки политика вещь хоть и омерзительная, но интересная. – Полагаю, нам необходимо прерваться на обед, – русский дипломат демонстративно посмотрел на свой омни-тул и вежливо улыбнулся, – а также обдумать наши окончательные позиции для совместного коммюнике.       Авасарала лишь коротко кивнула, лучась глубочайшим разочарованием. – Вас проводят в комнаты отдыха.       После этих слов русская делегация быстро собралась и стремительно исчезла, не давая никому ни толики возможности развести лёгкий кулуарный трёп. Вместо этого вокруг представителей Альянса словно из воздуха возник местный персонал – камердинеры, молодые мужчины и женщины в красных ливреях. Всего в дипломатической группе было аж десять человек: Авасарала со своими помощниками представляла Ассамблею, несколько чинуш от дипкорпуса, а Шепард с Андерсоном от Совета Обороны. Ну, и поскольку вояки сидели с краю, дабы не мешать политикам вести переговоры, так уж вышло, что они оказались в хвосте возмущённой человеческой кометы имени Кристины Авасаралы, что также стремительно понеслась на выход. – Мисс Шепард, мистер Андерсон, – перед парочкой в военной форме возник один из камердинеров, дождавшийся, когда основная группа дипломатов Альянса покинет зал. – Прошу вас следовать за мной.       Лейтенант удивлённо посмотрела на капитана, а тот многозначительно перевёл взгляд на папку в своих руках, в которой, как знала Шепард, содержались списки «особых» имён. Девушка хмыкнула про себя… оказывается, дипломатия для неё ещё и не начиналась. Тем временем, убедившись, что за ним собираются следовать, камердинер повёл парочку по узким и явно служебным коридорам, что не изобиловали дорогим и помпезным декором, предметами роскоши и искусства. Обычные коридоры, что можно встретить на любой космической станции или даже корабле. Цвет – серая сталь, скупые обозначения на кириллице и очень сложный маршрут. Чем дальше они заходили, тем больше и больше становилось охраны, а также мельтешащего персонала. И нет, речь уже не о прислуге. На их пути было много офицеров и чиновников разного ранга, что либо переговаривались, либо спешили по своим поручениям и делам, отчего окружающее пространство всё больше походило на военный штаб, но никак не на дворец. Их путь занял не меньше пятнадцати минут, но после очередного лифта они прошли через небольшую дверь, что, наконец, вывела их в уже обыденный «дворцовый» коридор со всем соответствующим оформлением, что тут же заставил Шепард заскучать по знакомой, не режущей глаз излишествами военизированной обстановке. Спустя ещё несколько поворотов они оказались перед большой дубовой дверью, за которой оказался банальный секретариат, служивший «предбанником» перед скромной и неприметной дверью в чей-то кабинет. – Капитан Андерсон и лейтенант Шепард, – камердинер замер возле сидевшего за столом офицера (майора, судя по погонам). – Секунду, – подскочив к двери кабинета, майор громко постучал, а спустя десять секунд зашёл и тут же вернулся. – Проходите.       Шепард с Андерсоном вновь переглянулись и решительно вошли в распахнутую дверь, сразу захлопнувшуюся за их спинами. Перед ними предстал большой и живой кабинет. Нет, правильнее даже сказать «жилой», поскольку видно, что его хозяин в нём именно что живет, а не содержит исключительно для совещаний или приёмов. Окна с видом на море и большим широким балконом, по правую руку от вошедших большой диван, обтянутый коричневой кожей, а рядом ещё одна дверь (скорее всего, в ванную комнату), тут же кофейный уголок с баром, заставленным початыми бутылками различного алкоголя, и переполненной пепельницей. И ровно напротив «уютного» уголка громадный Т-образный стол, заваленный инфо-планшетами и оборудованный голографическими мониторами и проектором, над которым, при их появлении, растворилась голограмма какой-то космической станции. Но больше всего внимания привлёк к себе хозяин сего места – император. Александр выглядел совсем не так, как его крутят в экстранете. Бледный, явно усталый и с мешками под глазами. Глаза эти, впрочем, не перестают светиться силой и уверенностью и в том же духе можно отозваться про осанку монарха – он явно не собирался прогибаться под тяжестью дел. Стоило двоим «гостям» появиться, как на хмуром и… откровенно злом лице Александра ярко и отточено расцвела смягчающая всё улыбка, словно он неожиданно встретил старых друзей. – Капитан Андерсон, полагаю, – царь встал из-за стола и неторопливо прошествовал (а иного слова и не подобрать). – И, разумеется, моя прекрасная спасительница, Джейн Шепард. Рад вас приветствовать!       Приблизившись, Александр протянул руку для рукопожатия капитану (хотя, к неловкости Джейн, практически не сводил взгляда он именно с неё), а после и Шепард. Признаться, она была уже внутренне готова к тому, что русский царь начнёт чудить с куртуазностью и поцелуями рук дамам, но нет. Император обошёлся без этого, отдав предпочтение крепкому рукопожатию, а лейтенант облегчённо выдохнула (разумеется, исключительно в своих мыслях). – Ваше Императорское Величество, для нас это честь! – тут же стал отвечать Дэвид, не выдавая на своём лице ни капли эмоций. – Не стоит, капитан, – вновь мягко улыбнувшись, царь прервал заготовленный спич Андерсена. – Вы здесь, потому что Стивен попросил об услуге, как и я его, и мы оба не смогли друг другу отказать. Списки? – Да... разумеется! – Дэвид тут же открыл папку и передал императору инфо-планшет с именами людей, чьё вызволение пойдёт на пользу Совету Обороны и его членам. – Что же, мы отработаем этот список в кратчайшие сроки, – Александр коротко взглянул на перечень, лёгким движением пролистав его, а после подошёл к столу и небрежно бросил планшет на него. – Но я уже говорил Хакету и скажу вам – если в списке обнаружатся лица, нарушившие законы войны, то об их возвращении не может быть и речи. – Мы понимаем, Ваше Императорское Величество, – быстро и дипломатично ответил капитан. – А что будет с остальными? – в отличие от Андерсона, Шепард не смогла сдержать свой командирский нрав, за что получила огненный взгляд от старшего по званию. – Да ничего, – Александр отреагировал в неожиданной для своих гостей манере, просто разведя руки в стороны. – У нас нет никакого интереса содержать в плену Ваших бывших товарищей, лейтенант. Они просто пройдут более длительную фильтрацию, пока мы не позволим госпоже Авасарале уговорить нас их вернуть. – К чему все эти пляски? – видя разговорчивость собеседника и игнорируя грозное сопение рядом стоящего капитана, Шепард решила надавить ещё немного. – Гранд-политик, мон шери, – император широко улыбнулся, а после, демонстративно оглядев фигуру Шепард, перевёл взгляд на капитана и заключил. – Именно поэтому Вы и здесь, не так ли, мистер Андерсон?       «Мистер Андерсон». Слова были произнесены с подтекстом, смысл которого ускользнул от внимания девушки. – Что? – Джейн на мгновение опешила и быстро взглянула на капитана, который лишь коротко кивнул императору. – Лично я просил о не афишируемой встрече с капитаном, – продолжил царь. – Согласитесь, было бы слишком подозрительно для ваших политических оппонентов, если бы я официально и открыто проявил свой интерес. Другое дело запихнуть нужного человека в дипломатическую делегацию… а вот зачем Вы здесь, Джейн? – Лейтенант Шепард выбрана Советом Обороны в качестве командира десантного взвода будущей «Нормандии», – быстро перехватил инициативу Андерсон. – И... не только. – Отличный выбор! – Александр в очередной раз пробежался взглядом по фигуре Шепард, в этот раз явно задержавшись взглядом на… некоторых местах.       «Хам!» – спокойно промелькнула мысль в голове у Шепард. «Ещё не женатый хам», – промелькнула вторая от внутреннего провокатора. Но всё утонуло на фоне главного вопроса: «Что значит «не только»? – Вам нужна моя поддержка в этом вопросе? – голос императора приобрёл серьёзные нотки, теряя часть того тёплого радушия, которым он встретил своих гостей. – Я уже говорил Стивену, что он может на меня рассчитывать в том, что касается «Нормандии» и подбора кадров. – Мы благодарны за это... начал было капитан, но умолк, стоило Александру с оконфуженной улыбкой поднять правую ладонь. – Не стоит, учитывая, что я больше всех заинтересован в успехе данного проекта, как и в нашей сегодняшней встрече. Относительно моего желания встречи с Вами, капитан...       Царь неожиданно замялся, явно стараясь собраться с мыслями и тщательно выбирая, что сказать. После короткой паузы он, заложив руки за спину, прошёл к окну и продолжил, не спеша разворачиваться лицом к собеседникам. Странный жест, который в иных обстоятельствах и с другим человеком можно было бы принять за наигранный перегиб, но… нет, тут явно что-то другое. Неуверенность? Этот вариант Джейн отмела сразу – Александр был человеком другого калибра. Всё-таки игра ради демонстрации силы? Банально и нет необходимости. Игра дабы потешить самолюбие? Джейн безусловно уверена, что царь самолюбив и питает слабость к монологам, но это не то. Вывод остаётся только один – такое отступление и увод внимания на красоты природы помогает уставшему и перегруженному информацией и эмоциями человеку отдохнуть и удержать нужную мысль. – Кхм, – наконец, Александр разорвал повисшую тишину. – Видите ли, относительно недавно у меня на Цитадели состоялся весьма интересный разговор с примархом Федорианом. Спецслужбы империи обнаружили новый фактаж некоторых старых событий, которые оказались очень интересны и турианцам. В нашем случае, речь идёт о событиях, произошедших на Сидоне в 2165 году...       Джейн обратилась в слух, внимательно, но не проявляя внешне лишней заинтересованности, отслеживая реакцию капитана, что вмиг обратился ледяной глыбой. – Мои показания были исчерпывающи, Ваше Императорское Величество, – вновь быстро стал отвечать Андерсон с ноткой... обиды? Или злости? – Ваши показания проигнорировали, а после ещё и... подтёрли, – на последней фразе император обернулся, и на его лице не было уже и тени улыбки.       Капитан, на слова русского царя лишь громко втянул воздух в лёгкие. – Да, Сарен постарался, капитан, – Александр стал говорить тише, медленно сближаясь с ними. – Узнав от Вас о «неизвестном артефакте» в системах Терминуса, он последовательно устранил всех свидетелей, в том числе ключевых – учёного Шу Чианя и того батарианца... как там его?       Вопросы стали роиться в голове у Шепард, но она продолжала безмолвно наблюдать за разворачивающейся драмой из прошлого. – Эдан Хад'дах... – тихо произнёс капитан. – Да, наверное как-то так, – отмахнулся Александр, словно речь шла о чём-то незначительном. – Он устранил их, а после подстроил уничтожение завода по переработке нулевого элемента, полностью свалив ответственность за произошедшее на вас. Дальше разгромный доклад Совету и вас выперли из программы СПЕКТР. Печально, не правда ли?       Джейн не смогла скрыть своего удивления, уже совсем другими глазами посмотрев на своего командира, чья ледяная маска дала трещину. – Однако при всей трагичности тех событий, меня волнует лишь один момент, а именно «неизвестный артефакт», что изучал Шу Чиань, и который побудил Сарена Артериуса к столь ужасным действиям. – Мне мало что известно об этом, Ваше Императорское Величество, – Андерсон отвечал тихо и спокойно, но всё с той же безупречной офицерской выправкой, прямо и, кажется, с вызовом смотря Александру в глаза. – Разумеется. Но Вы можете помочь разобраться в этом деле, – император подошел к капитану практически вплотную, не уводя своего взгляда и… вот теперь уже давил он. – Более того, можете помочь понять мотивы Сарена прошлого и настоящего. Я хочу попросить Вас, капитан Дэвид Андерсон, побеседовать с некоторыми моими доверенными людьми и турианцами. Помогите им восстановить всю картину целиком. Поделитесь с ними всеми своими мыслями, тревогами, переживаниями, сомнениями, что обуревали вас тогда. Малозначительные факты, взгляды, оговорки... всё, что только можно вспомнить. Я также буду крайне благодарен, если Вы поделитесь с нами контактами Кали Сандерс и поможете привлечь её к этой работе.       Андерсон молчал, прикрыв глаза, а Александр, перестав давить, вновь неспешно продолжил. – Мы нашли что-то очень нехорошее, мистер Андерсон, – то, каким тоном это было сказано, заставило Шепард переключить всё своё внимание уже на царя. – Очень нехорошее, что тянется не то что от Сидона, а от Палавена – 2157 год, когда по вине братьев Артериусов, турианцам пришлось бомбить собственную столицу. Наша случайная находка пролила немного света на те события, но и того оказалось достаточным, чтобы привести турианцев в ужас. Сарен напрямую в этом замешан, и он явно продолжает свою мрачную деятельность. Не люблю громких слов, но на кону может стоять судьба не только Альянса, а всей галактики. – Я... – голос Андерсона дал слабину, отчего он замялся, но быстро взял себя в руки, продолжив уже привычным для всех, кто его знает, крепким тоном офицера, – сделаю всё, что от меня зависит. – Спасибо, капитан. – Шепард удивил не только Андерсон, но и сам Александр, что облегченно улыбнулся и явно расслабился. – Это дело столь деликатно, что, как видите, я решил лично с Вами обо всём поговорить. Ни Хакет, ни кто-либо ещё о моём интересе не знает... и можете не сомневаться, я умею быть благодарным.       Александр вновь приблизился к капитану, протянув руку для рукопожатия, на которое Дэвид ответил. – Сегодня, мистер Андерсон, у Вас появился очень могущественный друг, – Император широко улыбнулся. – И не бойтесь злоупотребить этой самой дружбой. Уверяю вас, её хватит на всех.       На последних слова Александр перевёл взгляд на Шепард, которой пришлось титаническим усилием воли сдерживать себя от того, чтобы не закатить глаза от того потока царского самодовольства. Вот уж во что, а в дружбу между мужчиной и женщиной она точно не верила. ***       Военно-политическое руководство Турианской Иерархии неэффективно. Это факт, неприятный и всё более очевидный. Элиты забронзовели, покрылись коростой и редко высовывают голову из своего уютного панциря. Турианская властная система прекрасно себя показала во время войны, когда бал правил «естественный отбор» – тупые, медленные и просто безынициативные не получали повышения, не становились командирами подразделений и путь к верхушке иерархической лестницы был им заказан. Однако восстания кроганов закончились, инерция заточенной на войну политической системы исчерпала себя, и для турианцев настали века во многом незаметной стагнации, где службу заменила выслуга. И это тоже факт. Турианская иерархия стагнирует. Нет, она всё еще достаточно сильна, но её зависимость от внешних источников финансирования и поддержки нарастает, и происходит это не из-за чьих-то политических интриг, злонамеренных планов или амбиций, а просто по причине общей неэффективности правящей системы, которая и выливается в участившиеся колониальные кризисы.       Рядовые турианцы, перед которыми открыта вся галактика, больше не хотят жить на «лестнице». Зачем, в конце-то концов, основывать новые колонии, если условия везде будут одинаковы, если везде уравниловка, если везде тебя ждёт очередная душащая инициативу уставщина? Иерархия управляет своими колониями как гарнизонами, а это совсем не то, чего хотят сбежавшие в поисках лучшей жизни и доли из таких же гарнизонов турианцы. Именно по этой причине доля турианцев в Терминусе столь велика и именно ими основаны одни из самых развитых и безопасных Независимых колоний, которые устояли и развивались несмотря на разнообразные трудности и откровенную опасность, свойственные этому региону. Например, всё та же колония Тригинта Петра в Колыбели Сигурда. Декстроаминокислотная планета, полностью пригодная для жизни турианцев – настоящее сокровище! Однако, в связи с отсутствием плодородного слоя почвы, местные колонисты вынуждены прилагать колоссальные усилия для развития своей колонии в аграрном плане. В том числе импортировать почву и развивать новые аграрные технологии. Жизнь там очень непроста и небогата, но для достаточно большой прослойки турианцев это лучше, чем жизнь в иерархии.       Хотя... тут стоит сделать одну очень важную оговорку. Турианцы дисциплинированный и ответственный народ, и сама по себе «гарнизонная» жизнь и структура его не пугает. Пугает, а также вызывает вполне оправданную ярость осознание, что твоё общество, которое наивные считают почти что образцовой меритократией, отступает от собственных принципов. Когда в дела саморегулирующегося коллектива (или пресловутой колонии) начинают вмешиваться. Когда вопросы повышений и назначений на значимые роли решаются не «здесь», а где-то «наверху». Иерархия начала заигрываться в своей внутренней политике, делая это с армейской грацией, чем окончательно оттолкнуло многих рядовых турианцев и продолжает это делать. Некоторые из них теперь небезосновательно заявляют, что принципы, лежащие в основе турианского общества и Иерархии, соблюдаются именно у них, а не на подконтрольных Палавену планетах и территориях.       И хуже всего то, что Палавен не меняет свой подход, стабилизируясь и затихая всякий раз, когда минует очередной кризис. Из-за понимания этой их «особенности» у меня есть вполне закономерное опасение, что стоит только Турианской иерархии закончить с бомбой на Тучанке, как её интерес к происходящему в галактике вновь потухнет, и она опять забурится в свою раковину. Подобное… было бы очень некстати. В связи с этим я и решил подогреть текущие внутренние расследования иерархии относительно Сарена показаниями Андерсона и Сандерс, в чём мне так услужливо решил помочь Хакет, совершенно не подозревая о моих подлинных мотивах. И тут речь вновь заходит о Шепард. Для чего её впихнули в делегацию? О, у меня есть две равноценные версии.       Первая: её направили сюда, чтобы ещё раз напомнить мне о наших договорённостях относительно кадровой политики на «Нормандии». Всё-таки это не столько технический, сколько политический проект, и все это прекрасно понимают. Проект, от успеха которого зависит очень много карьер в Совете Обороны и карьера Хакета в частности. Однако так уже вышло, что по-настоящему заруинить проект может только один человек – Я. Больше ни одна сила в Альянсе не имеет такого влияния на «Нормандию». А боевой корабль, как известно, это не только само судно, но и его экипаж, и Совету Обороны крайне важно (с политической точки зрения) утвердить именно своих людей на ключевые позиции, поскольку от этого будет зависеть, как минимум, фундаментальная боеспособность корабля. Что ж, тут я всеми силами стараюсь потворствовать.       Вторая: психологический эффект. Мой интерес к Шепард хорошо известен узкому кругу лиц и, не имея иных сведений обо мне или Джейн, они могли прийти к банальному выводу, что этот интерес сугубо романтический. Более тонкие политики в Совете Обороны, что могут стоять за Хакетом, не могут подобное не учесть и не попытаться использовать. Что ж, тут их будет ждать разочарование. Джейн Шепард весьма эффектная дама и она несомненно в моём вкусе, но лезть в трусы к ней я не намерен и... да, не буду себе врать, что это ещё и из-за Миранды. Той самой девушки, что решила засунуть свою прелестную головушку в пасть трехголовой псины!       Мысли о Лоусон наводнением смыли тот нейтральный настрой, что я поймал во время беседы с Андерсоном и Шепард, вновь вернув мне тягучий гнев. Я дал ей всё! Стелс-корвет, команду первоклассных специалистов, полную свободу действий и, в конце-то концов, самое убойное супероружие Российской империи – Джек! И имея всё это на руках она выбрала из всех возможных вариантов операции самый рисковый, самый опасный и самый, мать его, непредсказуемый. Да, он оказался самым быстрым и результативным, но это сейчас меня вообще не успокаивает. Без риска в таких профессиях и делах никак, но тут вероятность осечек и откровенного провала была слишком высока. И к чему это могло привести? Провал операции. Потеря ценнейших специалистов. И позволю побыть себе эгоистом – потеря дорогих лично мне людей. Миранда… тут без комментариев. Джек? Я с удивлением обнаружил, что прикипел к её персоне, хоть наши контакты и были минимальны. Наверное, слишком освежающим и ярким было общение с кем-то, кто словами и мыслями может прорезать завесу пиетета и профессионализма.       Стоит мне только представить, что я мог их лишиться так мимоходом и глупо, как меня буквально распирает лютая злость и жгучее желание провести парочку биотических взрывов, которое всё это время останавливала только любовь к собственному кабинету. А ещё этот Стуков, который дал добро всему этому! Ещё хуже то, что других вариантов у него и не было, потому что я сам (вот же идиот!) обрезал ему возможности препятствовать сему безумию. Но даже так, он мог бы хотя бы краткое сообщение послать, а вместо этого я всё это узнаю постфактум из отчёта, где он канцелярским языком заретушировал «острые углы». Если я был бы предупрежден заранее, то без сомнения воспрепятствовал очередной «самоубийственной миссии», но у Миранды с Джек, по всей видимости, к ним кармическая предрасположенность. – Нет, вы так легко от меня не отделаетесь.       Вновь активировал голограмму «Кроноса». В этом коротком затишье изображение отдалось ностальгией и скупой грустью о минувшем во всех смыслах прошлом, но актуальная на данный момент и горящая неприязнь пока что их затмила, и я быстро нажал кнопку интеркома. – Подготовьте «Штандарт»!       Мне нужно срочно надрать кому-то задницу, а желательно две – одну побольше и другую поменьше! ***       Последние семьдесят два часа Джек хотелось всего две вещи: жрать и спать. Как бы девушка не храбрилась, терроризируя окружающих своей бравадой, но самой себе признаться можно – она невероятно устала. Захват «Эльбруса» хоть и не занял много времени, но был крайне изнурительной операцией, потребовавшей от Джек максимума концентрации, не говоря уже об объёме применяемой тёмной энергии. Да и бой с Кай Ленгом оказался для неё непростым. Это был сильный и опытный противник, которого она победила только благодаря привитой «Цербером» мощи и широкому ассортименту техник. Если бы не это, то даже биотические барьеры Джек не смогли бы выдержать его атаки... всё-таки жизнь иронична. Захват же станции хоть и не потребовал от Джек сверхординарных способностей, но и применять двадцать раз подряд банальный «бросок» после крайне короткого отдыха на «Эльбрусе», тоже было тем ещё испытаньицем. Благо, что здесь подстраховывал Коршунов со своими парнями.       Ну а после окончательной зачистки станции, Джек вывалилась из оперативных мероприятий и никак не участвовала в наступившем всеобщем балагане. Пока девушка отсыпалась и отъедалась, восполняя десятки тысяч сожжённых калорий, русские облепили станцию словно муравьи конфету. К «Кроносу» тут же прибыли корабли Разведывательной флотилии во главе с самим Стуковым и массой технических специалистов, которые, как показалось Джек, вознамерились перебрать станцию до последних винтиков. Зная «Цербер», девушка могла такое только поддержать.       Подопытная Ноль выпала в последние дни из жизни боевого коллектива, но ни капельки об этом не жалела. Пока она восстанавливала свои силы, Коршунов бегал по станции, налаживая комендатуру и администрирование. Всё-таки, за последние дни её население выросло в разы, а людям нужны отдых, питание, справление естественных нужд и прочее-прочее-прочее. Всё это требовало не просто условных приказов и распоряжений, а унылого и въедливого встраивания «Кроноса» в уже существующую организационную структуру. По всей видимости, русские намерены превратить бывшую штаб-квартиру «Цербера» в одну из своих тайных оперативных баз. С точки зрения Джек – вполне разумное решение. Насколько она знала, туманность Конская Голова довольно себе бестолковое и редко посещаемое местечко. Здесь нет особо ценных планет ни для промышленного освоения, ни для создания колоний… кроме, разве что, Новерии, независимого научного корпоративного центра. Космический трафик здесь никем не контролируется, отчего регион славится среди контрабандистов и сомнительных дельцов, как неплохое местечко, где можно залечь на дно.       У Миранды также было мало времени для скуки. Вместо того, чтобы отлёживаться в медицинской части, Лоусон совместно со Стуковым и имперскими спецами «штурмовала» цифровую крепость «Цербера», построенную на серваках «Кроноса». Судя по отзывам, получается у них это плохо – настолько там «крепко» шифрование. Но об этом, если честно, Джек абсолютно не переживала, ибо вот уж что, а дешифровка точно лежит вне зон её компетенций и способностей. Пускай об этом болит голова у Миранды, Стукова и кого-нибудь ещё! У неё и своих забот навалом! Например, долгий, крепкий сон после суточного пайка, который был уничтожен за один присест. – М-м-м-м-м, – Джек поудобней вцепилась в подушку и руками и ногами, представив, что…       «Бз-бз-бз-бз-бз-бз-бз-бз»       В тот сладкий и долгожданный момент, когда сознание разделено между сном и бодрствованием, а мечты наливаются красками и объёмами, на тумбочке завибрировал коммуникатор. Контакт был определён сразу… – Коршунов, если это не вторжение, то я тебя... – У нас гости, Джек, – Коршунов явно торопился и говорил очень быстро, он был взбудоражен и… кажется, встревожен. – Быстро дуй к четвёртому стыковочному доку. Очень быстро! Четвёртый стыковочный док!       И отключился. – Вот же, гондурас… – взвыла Джек, бросив в адрес товарища словечко, которое от него же и подхватила, и начала одеваться… она хоть особа и буйная, но выполнять прямые приказы старалась.       Добираясь до стыковочного узла Джек так никого и не встретила, чтобы уточнить причину внезапной суеты – станция, что недавно была переполнена персоналом, словно вымерла. На секунду Джек даже пожалела, что не успела натянуть на себя боевой костюм, ограничившись стандартным комбезом, настолько эта пустота давила на сознание. Но… вот они. Наконец-то люди! У самого стыковочного узла кипела жизнь и активность и… глядя на то, какую выправку держат Стуков с Коршуновым, Джек осознала, кто именно мог прибыть на «Кронос», и по её телу прошёлся разряд, испепеливший сонливость и чувство усталости.       Быстро смекнув что к чему, Джек заняла место рядом с Коршуновым и Стуковым, которые на неё даже покоситься не успели, поскольку именно в этот момент створы стыковочного рукава распахнулись, впуская визитёров. Сперва в стыковочной сразу стало тесно от количества бойцов личной охраны императора, ну а после быстрым шагом на палубу явился и сам Александр.       Джек не видела его с того самого дня, когда они познакомились на его корабле у Омеги и… что ж, русский царь за прошедшие месяцы не изменился. Высокий, широкоплечий, гладковыбритый, одетый в тёмный мундир ВКФ с вензелями на погонах вместо звёзд или орлов. Лицо царя было спокойным, но это на первый, самый невнимательный взгляд. Александр сразу же впился глазами в Джек, отчего девушка вначале приободрилась, а потом и поёжилась, расшифровав эмоциональный посыл. Русский царь явно был недоволен и очень сильно, что сразу же приметили все встречающие. Впрочем, «недоволен», скорее всего, даже близко не передаёт чужое настроение – Ваше Императорское Величество! – Стуков с Коршуновым вытянулись по струнке. – Рады Вас приветствовать... – Достаточно, господа, – Александр коротко кивнул, обведя парочку офицеров внимательным взглядом. – Мы не на плацу и не на церемонии, чтобы изгаляться. Майор Коршунов, полагаю? – Так точно, Ваше Императорское Величество! – гаркнул майор, смотря сквозь императора куда-то вдаль. – Мисс Пирс, – Александр недолго разглядывал бедного майора и уже перевёл взгляд на девушку, что тут же стала ему… улыбаться. – Привет! – просто поздоровалась девушка, уперев руки в боки и смотря прямо на Александра.       Последний, однако, на эту маленькую (или чудовищную, это смотря кого спросить) провокацию никак не отреагировал, лишь сильнее сжав челюсть, отчего явно заиграли желваки, что так ярко выделялись на тщательно выбритом и бледном лице. Реакция мужчины ввела Джек в ступор, а его взгляд и последовавшие после быстрый осмотр стыковочного узла и вопрос – в уныние. Мелькнула догадка, что он прибыл сюда вовсе не из-за неё… – Где мисс Лоусон? – вопрос был задан без присущей таким фигурам резкости, но властной тяжести вкупе с весом недавних событий хватило, чтобы Стуков на несколько секунд растерялся. – В личных апартаментах Призрака, Ваше Императорское Величество, – из динамиков с потолка раздался голос Миранды, в котором, несмотря на то, что произнесено всё было безукоризненно ровно, Джек различила толику вызова. – Хорошо, – выслушав вызов на дуэль, Александр просто продолжил разговор. – Стуков, продолжайте работу на объекте. Я ознакомился с Вашим докладом и каких-либо вопросов не имею... как и претензий. Мисс Пирс, не соблаговолите ли проводить меня до мисс Лоусон? – Эм... без проблем, – Джек растерянно оглянулась на Стукова и Коршунова, что продолжали стоять соляными столбами и внимать «императорским истинам». – Ну, мы идём? – Ведите-ведите, – Александр выдавил из себя улыбку, от которой у девушки по спине пробежали кондрашки. – Стуков, могу Вас попросить расположить мою охрану на станции, пока я здесь? – Разумеется, Ваше Импер... – Пошли, Джек, – Александр не стал дослушивать и направился быстрым шагом к единственному выходу, из-за чего девушке пришлось его нагонять.       Он нёсся по коридору словно разъярённый носорог, а Джек оставалось лишь подсказывать когда сворачивать влево или вправо. В конце концов, они оказались в лифте. Вдвоём, плечом к плечу... ну, вернее плечо Александра к голове Джек – русский царь всё-таки человек высокий. Тишина затягивалась, а девушка понимала, что нужно действовать, нужно хоть что-то сказать… – А-а-а…       Джек вновь растерялась, отчаянно вытягивая из головы хоть что-то, о чём с ним можно было бы поговорить. Намекнуть, какая она молодец? Как отличилась и достойна награды? Как минимум, стоит замахнуться на «пляжный эпизод» на Царьграде, чтоб поближе к дворцу и самому Александру. – Чёртовы лифты! Как же они бесят! – Джек вздрогнула от неожиданности, неверяще уставившись на Александра, который в кои-то веки перестал сдерживать эмоции. – Что здесь, что на Цитадели! Двадцать второй век на дворе, а они плетутся со скоростью улитки. Хорошо, что здесь нет ещё этой дурацкой музыки… – Мы её отключили, – не думая ответила Джек и тут же отвела взгляд, столкнувшись с пристальным взором императора. – Признаться, ты меня сильно впечатлила, Джек.       Девушка почувствовала, как у неё стали «сгорать» уши и шея, а в голове стала биться такая простая, но сложная мысль: «Он продолжает звать меня просто Джек!». Александр же спокойно продолжил, не меняясь ни в лице, ни в голосе. – Размотать в одиночку экипаж тяжёлого крейсера и группу Кай Ленга с ним самим во главе. Я знал, что ты сильный биотик, Дженнифер, но чтобы настолько? Ты просто Богиня Биотики.       Девушка не могла найти себе места, уставившись чуть пьяным взглядом в отполированную до зеркального состояния дверцу лифта. Спастись в ней, впрочем, не удалось – она тут же встретила в отражении потеплевший взгляд Александра. Увы, словно опомнившись, он моментально посуровел. – Но лезть в одиночку в этот муравейник было безумием. Это было безответственно. – Этот план... – Джек попыталась защититься и прикрыть остальных, но её тут же заткнули. Надо сказать, что чувство было ей в новинку. Она даже не могла вспомнить, когда кто-то пытался так поступить в последний раз, не говоря уже про успешность таких попыток. – Я знаю чей, это был план, и она еще ответит передо мной! – Александр был резок и категоричен, но в его голосе было что-то ещё. – Ты должна была дождаться группы Коршунова и действовать вместе с ними, а не геройствовать в одиночку. – Я не могла её бросить! – огрызнулась Джек, но эта дерзость императору была как слону дробина. – Их оказалось слишком много, да ещё и Кай Ленг! Если я бы продолжала ошиваться в ангаре, то с Мирандой могло произойти всё что угодно! – Да, ты права. Здесь вина лежит исключительно на Миранде, – Джек прикусила язык и поморщилась, она не привыкла быть стукачкой и перекладывать ответственность. – Но если бы с тобой что-то произошло, то… – То что? – голос был ровным и вся растерянность улетучилась, Джек моментально обернулась акулой, почувствовав сладкую кровь.       «Он думает обо мне» – промелькнула у неё шальная и тревожная мысль. – Не смог бы простить себе! – Александр резко повернул голову в сторону девушки, нисколько не смутившись лукавой улыбки нулевой подопытной. – Я не для того нашёл тебя на просторах галактической свалки, вырвал из рук Арии и вернул семье, чтобы ты потом погибла на первой же миссии! Как я буду потом смотреть твоим родным в глаза? – Ты только об этом переживал? – Джек надавила и Александр сразу осёкся, отпрянув, словно от пощечины, явно отвыкнув от «ты» в обращении.       Интуиция новоназначенной «Богини Биотики» и смертоносного оружия номер один всея человечества орала благим матом, призывая действовать здесь и сейчас, а азарт, захлестнувший девушку, отсёк любые пути к разумному отступлению. Развернувшись, Джек медленно, словно змея, обняла правую руку Александра, прижалась всем своим телом к его боку и, став на цыпочки, громко зашептала в ухо, поглядывая ему в глаза через отражение в полированной двери лифта. – Я знаю про тебя с Мирандой и вашу прекрасную ночь на Цитадели, – Александр в объятиях девушки напрягся… к вящему удовольствию Джек, сразу оценившей силу в чужих руках. – Она сама мне рассказа... – «Сама», значит? – в голосе царя промелькнуло что-то хищное и Джек тут же пожалела, что сказала об этом, побоявшись за свою... подругу? – Я вынудила её сделать это, – быстро продолжила Джек, стремясь сбить чужие эмоции и переключить внимание. – Ты? Миранду? Вынудила? – Александр улыбнулся, по-доброму и так искренне, что Джек не могла не заразиться этой улыбкой. – Разумеется, ведь я её предложила поделить Ваше Вашество между нами, как… между лучшими подругами, – девушка буквально пропела последние слова на ухо императору, словно речь шла о сущем пустяке. – О как... – брови Александра от удивления поползли вверх и было видно, с каким трудом он силился сохранить самообладание. А Джек продолжала млеть и получать удовольствие даже от такой близости и откровенности. – И зачем тебе половина меня? – Ты нашёл меня, помог освободить Омегу от Конфедерации и «Цербера», спас моих друзей там, вернул меня семье, воспоминания о которой мне всегда казались плодом искалеченной психики... – неожиданно флирт и игривость истаяли, а их место заняло оглушительное эхо тоски, страха и горя прошлого, а также отчаянная надежда на какое-то «возрождение». – И ты ещё спрашиваешь «зачем»? Или ты думаешь, что я присоединилась к империи ради кредитов и мести? Ты вернул мне семью, вернул жизнь. Что важнее – ты пошёл против зла, которое меня всего этого чуть не лишило и почти убедило, что так оно и должно быть в этой сучей галактике. Как я могу оставить своего освободителя сражаться против этого зла одного?       Джек прижалась к Александру еще сильней, а правая рука девушки легла на грудь мужчины, чтобы заглушить навязчивое желание ощутить его сердцебиение. Невольно Джек поймала свой собственный взгляд в отражении, заметив под глазами слёзы и потекшую подводку.       «Блядь!» – молнией вспыхнуло ругательство, стоило девушке обратить внимание на правое плечо Александра, испачканное свежими тёмными разводами, – «Блядь!Блядь!Блядь!Блядь! Вот именно сейчас такое должно было произойти!»       Император, кажется, абсолютно не замечал резко возникшей паники повисшей на нём девушки, чьи объятия стали вдруг такими неловкими и ватными. Захват распался и Джек медленно отпрянула, шмыгнув носом и сделав вид, что ничего не произошло. Просто наплыв эмоций и… всё. В этот самый момент дверцы лифта открылись, но Александр не спешил покидать кабинку. – Прямо, не сворачивая, – сипло дала направление Джек, вновь пряча глаза. – Не ошибётесь, Ваше Императорское Величество. – Бойся своих желаний, Джек, – зазвучал спокойный голос императора, что даже не удосужился повернуться к девушке. – Они имеют свойства сбываться.       Александр покинул кабинку лифта и, заложив руки за спину, степенно направился по коридору. Сбитый с толку император явно растерял весь свой гневливый запас на сегодня и Миранде явно достанется не так сильно. – Не пугайте ежа голой задницей, Ваше Вашество! – успела выкрикнуть Джек в спину уходящего императора, прежде чем створы лифта вновь закрылись.       «П********, *****,*******,*****» – Схватившись за голову, Джек резко села на корточки, не переставая полоскать себя отборнейшим матом со всей галактики. – «Не пугайте ежа голой задницей? Что это вообще должно было значить?!»