Глава 21

Аппарель челнока только-только опустилась, а Шахзода уже встречал флотский офицер. – Приветствую Вас на борту «Осоеда», генерал, – козырнув, офицер вытянулся во фрунт. – Прошу, следуйте за мной, я провожу Вас до штаба. Шахзод коротко кивнул, послушно последовав за молодым офицером, который ни видом, ни голосом, ни как-либо ещё не выделил прибывшего. Он видел перед собой старшего офицера, а не батарианца, что… похвально. Шахзод, впрочем, думал сейчас о другом. «Генерал.. надо же» – усмехался он про себя. Русский царь оказался куда более щедрым хозяином, чем батарианский гегемон. Однако ни новое звание, ни должность или статус не являются подачкой или царской прихотью. Лишь «системное» признание заслуг и пользы, что было заработано в сложных условиях и довольно сжатые сроки. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Шахзод жёстко, жестоко и эффективно занялся наведением порядка в батарианских частях царской армии. Да, стоит признать, что номинальная численность батаров на службе у русских в этот период заметно уменьшилась, как и новые наборы, однако Шахзод был не намерен повторять старые ошибки и не хотел, чтобы его родовое имя было связано с убийцами, дезертирами и предателями. Все разрозненные бригады и батальоны батаров во главе с хоть и харизматичными, но зачастую одиозными полевыми командирами были свёрстаны в одну дивизию, в которой и начался процесс... перековки. Больше никаких намёков, посылов, невысказанных ожиданий и даже банальной ностальгии о былой пробатарианской власти, не говоря уже про мысленные поползновения в сторону её реставрации. Ни на Анхуре, ни где бы то ни было ещё. А если его новым подопечным так уж нужна крепкая рука и звериная жестокость… что ж, он в полной мере может им это предоставить. Не церемонясь и не жалея чужих суставов, костей и жизней, Шахзод принялся за дело, оставив в создаваемой им системе лишь одно послабление – выбор! Уйти сейчас и попытаться начать новую мирную жизнь, эмигрировать, найти себе какой-то иной путь или же остаться, но с чётким пониманием того, кто твой повелитель… как минимум, до конца твоей военной карьеры. Кто-то ушёл, молча или громко, а кто-то остался, сочтя поставленные Шахзодом условия приемлемыми или разделив его взгляды относительно «нового руководства». Были среди оставшихся и «затаившиеся», но эти быстро... кончились. Как уже было сказано, в связи со столь радикальной политикой свежесозданная батарианская дивизия сильно просела в численности. Если до «реформ» Шахзода батаров на службе у русских было около пятнадцати тысяч, то сейчас – чуть больше восьми. Однако эффективность возросла серьёзнейшим образом. Теперь всем ясно, что на батарианскую дивизию можно опереться в любой операции. Это быстро было доказано Шахзодом, который раз за разом упрямо настаивал на применении исключительно сил его дивизии в разгроме батарианского подполья, сопротивления и бандитизма. Его солдаты показали себя очень хорошо, зарекомендовав себя не только как эффективное, но и как «политически устойчивое» подразделение. Именно за эти заслуги Шахзод был произведен в генерал-майоры корпоративных войск, а его дивизия приписана к «ударным»… да ещё и с перспективой развертывания в полноценный корпус. Перспектива вполне осуществимая, стоит заметить, поскольку всё больше и больше батарианцев начинают принимать новую власть, что не обременяет себя расовой сегрегацией, сословным разделением или политикой притеснения. Наверное, не будет слишком громким и заявление о том, что батарианцы впервые за всю свою историю почувствовали себя настолько свободными. Пьянящее и чудесное чувство, что несёт в себе смертельную опасность для старой батарианской элиты... Оставив мысли о политике, Шахзод сконцентрировал своё внимание на корабле, на котором ему посчастливилось оказаться. «Осоед» – тяжёлый носитель или, как его зачастую называют сами русские, «авианосец», который в настоящий момент выступает в качестве штаба экспедиционных сил Корпоративного протектората. Надо сказать, что носители – очень нетипичные военные суда для рас Цитадели (в том числе и батарианцев, доктрины которых местами существенно отличаются), и корабли подобного класса – чисто человеческое изобретение. Судно если и уступает в размере дредноутам, то незначительно, но вместо орудий главного калибра всё свободное пространство занимают ангары с малыми летательными аппаратами и обслуживающими их системами. Грозный на самом деле противник. Тяжёлый носитель в состоянии доставить в любую точку галактики группировку МЛА численностью до трёхсот аппаратов, которые вполне себе автономны и могут беспрепятственно действовать в рамках одной планетарной системы. Носителю даже не обязательно приближаться к цели – он может выпустить своё авиакрыло на границе системы, позволив МЛА сделать свои грязные дела и вернуться к «матке». Практически идеальное судно для рейдовых операций. Насколько Шахзоду известно, Гегемония, столкнувшись с ними в бою против конфедерации, решила пополнить свой флот такой новинкой. Вскоре и Гегемония, и её прокси стали массово переоборудовать гражданские суда в носители разных типов, вынужденно сделав упор на количество, но никак не на качество. В штаб Шахзод прибыл одним из последних, но вовремя. Первыми в глаза бросились трое разумных: два крогана (главнокомандующий Накмор Драк и его одноглазый заместитель Бруд) и человек – женщина в сером «корпоративном» мундире, которую Шахзод видел впервые. Помимо этой троицы было ещё два человека, оба вице-адмиралы императорского флота, с которыми Шахзод уже успел познакомиться. Первым был Девиер Антон Петрович, командующий авианосной группой, а также непосредственный командир «Осоеда». Второй – Бернгард Алексей Борисович, командующий ударной тяжелой группой. Девиер командовал авианосными силами ещё под руководством покойного генерал-адмирала и делал это вполне успешно, показав достойный уровень командования лёгкими силами флота и хорошо себя зарекомендовав в этой роли. Бернгард же добился успеха, выступая в другой «весовой категории» – командовал дивизионом линкоров типа «Бастион» и нанёс Конфедерации череду очень болезненных поражений, заслуженно получив по итогу войны вице-адмиральское звание. Двое разительно отличались друг от друга и внешне. Девиер – высокий и жилистый, с тёмными волосами средней длины и аристократическим лицом, а Бернгард хоть и не мог похвастаться могучим ростом, но имел фигуру бойца, коротко остриженные светлые волосы и грубые черты лица. Оба, насколько мог судить Шахзод, были неплохими друзьями. – Генерал, Вы вовремя, – на правах хозяина и фактического главы предстоящей операции первым заговорил Девиер. – Мы можем начинать! Адмирал жестом руки пригласил всех к тактическому столу, над которым уже расцвели туманности Немейской бездны. «Бездна»... такое название казалось Шахзоду более, чем уместным. Очень мрачный регион, задний двор галактики представляющий из себя скопление туманностей с собственной замкнутой системой ретрансляторов, никак не связанных с общегалактической сетью, и очень небольшим количеством ретрансляторов, которые вели бы «наружу». Точное число последних никому доподлинно неизвестно, и эта информация всегда была предметом торга и шпионских драм. Империя знает про несколько возможных путей, однако подтверждённых только два. Первый проходит через Туманность Змеи, где расположена Цитадель, а также несколько десятков больших и малых ретрансляторов, один из которых и ведёт в одно из скоплений Немейской бездны – Син'Келар. Самое непопулярное направления для галактических путешественников, поскольку СБЦ, а также флот обороны Цитадели блокируют подход к данному ретранслятору, а все подозрительные суда в туманности подвергаются самому тщательному досмотру. В общем, планировать хоть сколь-нибудь масштабные операции там попросту бессмысленно. Но второй? Второй путь ведёт через Туманность Омега, и здесь полный контроль есть уже у Империи. Шахзоду по долгу службы не единожды приходилось бывать в Бездне, и не сказать, что ему там понравилось. Этот регион не просто захолустье на карте галактики, а абсолютно дикое пространство. Там нет привычных топливных станций, радиобуев, доступа к экстранету или даже экстренной связи. Там нет ни-че-го, кроме огромного количества пиратов, что с удовольствиям прибудут на твои сигналы бедствия. Каждый там рассчитывает исключительна на себя и собственные силы. Одно государство, однако, добилось больших успехов в освоении данного региона, и речь идёт, разумеется, о Батарианской Гегемонии, которая очень активно ссылала туда самых «деятельных» персон из своего числа. Тех, кто даже для батарианского общества были «слишком» батарианцами. Проще говоря, в Бездну ссылали самых отъявленных отпетых мерзавцев и преступников, одновременно стремясь и расширить влияние Гегемонии, и избавиться от столь неудобного контингента. Дальше это приобрело более конструктивный и системный вид, что позволило батарам основать в Немейской бездне несколько крупных колоний, что в основном занимались добычей и экспортом нулевого элемента, а также исполняли роль индустриальных баз для прокси-войск Гегемонии. И всё это стало особенно актуально после их более тесного знакомства с человечеством и неминуемого конфликта интересов. Опираясь на расположенные в Бездне базы, батарианские силы могли безнаказанно действовать на просторах Терминуса и Аттического Траверса, спокойно отступая в случае необходимости. Редкий патруль Альянса смел соваться в Немейскую бездну, преследуя пиратов и, ещё меньше было тех, кто рискнул и вернулся оттуда живым. К началу войны с Конфедерацией Гегемония располагала в этом регионе очень серьёзными силами, которые, однако, были крайне безграмотно применены. Лёгкие силы конфедератов были эффективны и стремительны, в то время как батарианцы впустую сожгли свои разрозненные резервы в многочисленных, но не столь важных локальных боях, и если бы Российская империя не вмешалась и не разгромила КСТ, то следующий виток экспансии конфедератов, вероятнее всего, был бы направлен именно в Немейскую бездну. Само собой, Гегемония это понимала и готовила скопление туманностей к сопротивлению. Само собой, в данный момент Гегемония готовит эти силы для новой резни в Терминусе, а они, верные слуги русского царя, должны это пресечь. – Свои основные силы противник сосредоточил на планете Бекке, в скоплении Реммират, – Девиер быстро перешёл к сути, демонстрируя собравшимся довольно подробные карты. – Планета населена и освоена, есть достаточно крупные поселения, хорошо развита добыча и переработка нулевого элемента, а также вся сопутствующая этому инфраструктура. Помимо этого на орбите планеты находятся одиннадцать пустотных структур разного размера и предназначения. Топливозаправочная станция, станция связи, две перерабатывающие платформы гелия-3, которые работают на привозном сырье, одна коммерческая станция. Все оставшиеся объекты – военные. Вокруг последних, собственно, и базируются самые крупные силы пиратов: семь переоборудованных из гражданских судов средних носителей, тридцать четыре крейсера, двести пятнадцать фрегатов и сто пятьдесят корветов – всего на орбите находится четыреста шесть боевых кораблей. Подчеркну – на орбите. Визуальная разведка также подтвердила наличие космических сил противника на самой планете, выявлены два лёгких носителя, тридцать два фрегата и четырнадцать корветов. Вопрос с количеством МЛА, естественно, открыт. Особой активности лёгкая авиация отдельно от носителей не проявляет. Также на Бекке собраны значительные сухопутные силы с техникой, базирующиеся возле пяти основных агломераций планеты, в каждой из которых присутствует развитая космопортовая инфраструктура. Вопрос их численности тоже открыт, но, по предварительному анализу, там добрые тридцать тысяч головорезов... – Это Немейская бездна! – Пророкотал Драк, бесцеремонно прервав адмирала. – Стоит нам высадиться, как против нас поднимут оружие все местные, так что не тридцать тысяч, а сто, двести или даже триста тридцать тысяч! – Господин адмирал, позвольте вопрос? – Тревожной паузой после слов вождя Накмора воспользовалась единственная женщина, что быстро продолжила после кивка Девиера. – Откуда вся эта информация и можем ли мы ей доверять? – За разведывательные данные, капитан Боуден, можете не переживать, – Девиер, казалось, нисколько не смутился ни грубости крогана, ни озвученным сомнениям женщины. – Вся информация получена нами либо с наших же судов глубинной разведки, которые держат силы противника под постоянным наблюдением, либо от уже высадившихся диверсионно-разведывательных групп. – Глубинные разведчики? – капитан была удивлена и даже не пыталась это скрыть. – Те самые? Мне казалось что вы... кхм... Империя только начала строительство первого корабля совместно с Альянсом и Цитаделью. – Ваша информация не полна, – единственное что ответил вице-адмирал, вежливо улыбнувшись. – Но как же связь? – уже более сдержанно задала ещё один вопрос Боуден. – Без радиобуя передача информации невозможна, и не думаю, что противник даст нам возможность использовать свою связную станцию. – Квантовая коммуникация, – простой ответ со всё той же вежливой улыбкой, который заинтересовал уже всех присутствующих. – У вас есть и такая? – Боуден озвучила вопрос, та или иная вариация которого мелькнула у всех присутствующих, кто не так давно работает с имперским флотом, но тут же резко закруглила свой неожиданный расспрос. – Прошу прощения, вопросов больше нет! – Вы недавно с нами, Меркурия. Скоро будете всё знать – это лишь вопрос времени, – Девиер смягчил эффект от своих откровений, после чего сосредоточил своё внимание на кроганах. – Что касается сухопутных группировок, главнокомандующий Драк, то Вы правильно отметили это Немейская бездна. Регион, где нет никаких ограничений, запретов или конвенций. – А у нас три боеспособных дредноута... – вкинул между делом Бернгард, чьей довольной ухмылкой тут же заразились кроганы. – Вице-адмирал прав, – Девиер вновь перехватил инициативу разговора и спокойно продолжил излагать свою позицию. – У нас нет в планах тотального уничтожения. Зачем разрушать то, что потом можно использовать? Но ни на Бекке, ни на других мирах в Бездне, нет по-настоящему мощных или даже «средненьких» систем ПКО или планетарных щитов – только слабо организованная рухлядь. Учитывая это, создать подавляющее превосходство в воздухе не составит для нас особого труда. В связи с этим дивизии генерала и одного тяжёлого кроганского корпуса будет вполне достаточно. Позиционные и изматывающие бои мы устраивать не собираемся. На этих словах все собравшиеся понимающе переглянулись. Заниматься подобной «грязью» ни у кого желания не было. – Также значительное присутствие противника замечено в скоплении Клинок Яссы на планете Тортуга. Тоже развитый пиратский центр, но менее значимый чем Бекке. У Тортуги нами зафиксировано сто тридцать восемь фрегатов и корветов, а также одиннадцать крейсеров. Больше сил там нет, представительная сухопутная группировка отсутствует, если только не считать частью группировки всё население планеты, которое практически полностью состоит из криминализированных субъектов. Ещё одна группировка почти в две сотни судов сосредоточена в скоплении Скимитар у планеты LV-426. Про саму планету ничего не известно, городов или иных поселений там нет, однако на орбите есть несколько больших станций неизвестного нам назначения. Есть, впрочем, предположение, что это какие-то научные объекты. Вместе с тем не могу не отметить присутствие нейтральных сил, а именно кораблей и баз частных горнодобывающих компаний, которые платят местным пиратам дань кредитами или различной продукцией двойного назначения, чтобы спокойно добывать здесь нулевой элемент. Главная перевалочная база данных сил – станция «Картагена» на орбите планеты BG-386 в скоплении Син'Келар. Чьих-либо значительных сил там не обнаружено. Сделав глоток воды из рядом стоящего стакана, Девиер нажал несколько символов на голокарте, и она расцвела более яркими красками, наглядно демонстрируя следующие запланированные действия экспедиционных сил. – Наша главная задача – ударить по связанному с Омегой скоплению Реммират и Бекке, дабы отсечь противника от Терминуса и запереть его в Немейской бездне. Уничтожить его главные силы, опираясь на нашу базу на Омеге, а после, создав на Бекке собственную маневровую базу, тщательно, без спешки зачистить остальные известные скопления региона и окончательно добить противника. Конечная стратегическая цель – полностью взять этот огромный регион под контроль. – Не побежит ли отчаявшийся враг от нас через Вдову? – задал вопрос уже Шахзод, прекрасно понимая, что батарианским пиратам этот маршрут точно известен. – Безусловно побежит, генерал! – легко ответил Девиер на слова батарианца. – Однако, не сочтите за цинизм, это уже будет проблемой флота обороны Цитадели, но никак не нашей. В любом случае, роль и дальнейшая угроза остатков прорвавшихся сил противника будет незначительной. Шахзоду оставалось лишь кивнуть и продолжить слушать, впитывая детали. В уме генерала этот план вырисовывался хоть и весьма амбициозным, но вполне осуществимым. Да и стоящие за ним принципы были хорошо понятны. Удар, добивание, закрепление, повтор... методично и без спешки. Действительно, в покорении «Немейской бездны» Российской империи торопиться некуда. Да и не нужно. Как говорят на Кхар'шане: «Молотильщика нужно есть по кусочку». *** Стоило только створам лифта закрыться за моей спиной, как я остановился и протяжно, со стоном, выдохнул. Мда-а-а... это вам не это. Признаться, я несколько… нет, я конкретно так ошалел от такой прямоты Джек и её, скажем мягко, желаний. Очень неожиданных желаний. Безусловно, я следил за девушкой одним глазком, не углубляясь в её личную жизнь и отношения с кем-либо. Я видел в ней «изюминку», как оно часто бывает с несколько безумными барышнями, но мне было вполне достаточно того, что её психика стабилизировалась и с ней можно работать. И тут выясняется, что всё не так-то и просто с этим. Может ли быть, что одна из причина этой самой стабилизации оказалась ближе, чем я мог себе представить? Внутри тут же скомкалось мерзкое чувство, что я эксплуатирую чувства Джек, даже несмотря на то, что узнал о них только что. Но попробуй теперь объяснить это возбуждённому мозгу, в котором «зажглась вся приборная панель»... Может показаться что здесь есть лицемерие, поскольку использование людей – буквально часть моей, назовем её так, «профессии». Но одно дело материальные стимулы или откровенные угрозы, и совсем другое – чувства девушки. Это, знаете ли, совсем разные вещи и… эту грань я пересекать не готов. Да и Джек... мне не безразлична. Парадокс, однако, или закономерность. Я столько вложил моральных сил в её свободу, безопасность и банальное житейское счастье, будучи прекрасно осведомленным о её жестоком прошлом и о том, каким любящим, верным и преданным человеком она может стать, что и не заметил, как сам прикипел к этой противоречивой особе. Интересный вопрос, может ли мужчина любить двух женщин одновременно? Именно любить, а не хотеть? Гарем... это не про любовь, а про статус, про удовлетворение похоти и жадности в большинстве случаев. А чтобы вот так… хотеть и любить двух столь разных женщин? Тут определённо возникают вопросы к моей адекватности и её увяданию. Это только начало разрушения моей психики или уже закономерный итог? И самое главное… что с этим делать? Выжечь к чёртовой матери все чувства? Бороться с самим собой и сделать болезненный, но правильный выбор? Маневрировать между Сциллой и Харибдой, не зная покоя и определённости? Или продавить ситуацию и... насладиться выпавшей удачей, прекрасно осознавая, что наслаждаться чем-либо осталось совсем недолго? Хорошие вопросы, вот только вести наступательную войну гораздо легче, чем ответить на них. Да и что там отвечать? Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Тем более таких бывших маклеров, каким я был в прошлой жизни. Нам подавай всё и сразу да побольше! Ф-ф-фух... ладно, Шурик, не забывай ты – космический царь космической Российской империи и тебе нужно всего лишь принудить к сожительству двух женщин... одна из которых – выведенный из пробирки идеальный человек с увеличенным раза в полтора сроком жизни, мощным биотическим даром и неординарными умственными способностями, а другая – сильнейший человеческий биотик в галактике с поломанной психикой и руками по плечи в крови. Обе из них красивы и притягательны, интересны и опасны, а еще… ненавидят друг друга. Хотя последняя часть после разговора с Джек выглядит шатко. Или я себя так обнадёживаю? Твою мать… зачем я вообще сорвался и прилетел? Не нужно было! Только из-за своей собственной слабости я поддался импульсу и оказался в столь морально тяжёлой ситуации. Почему в политике у меня хватает сообразительности разводить своих оппонентов по разным углам, а с женщинами нет? Дурак, наверное, не иначе... Пока суд да дело, ноги шаг за шагом донесли меня до заветной дверцы, что с тихим шипением распахнулась и-и-и вновь ностальгия и дежавю. Зеркальные панели покрывали все видимые горизонтальные пространства (в первую очередь пол и потолок), на которых плясали и извивались отблески термоядерных реакций местной звезды – красного сверхгиганта Анадиуса. В центре зала установлено одинокое кресло с рабочими терминалами, а в нём спиной ко мне сидела знакомая женская фигурка в своём чёрно-белом церберовском комбинезоне. Перед Мирандой горели многочисленные оранжевые экраны, на которые выводились изображения со всей станции, которые при моём появлении начали сворачиваться. Значит, Миранда уже в курсе. Экраны тухли один за другим по мере моего неторопливого приближения, но сама Миранда оставалась недвижимой, очевидно, либо провоцируя на острую реакцию, либо просто ожидая оную, но по другому поводу. Однако сил на эмоции меня уже не было. Спасибо Джек! Наверняка, именно её слёзы с соплями, засохшие на моём правом плече, впитали весь негатив, приготовленный для Миранды. Отвечая Миранде взаимностью (то бишь полностью игнорируя), я продолжил свой путь и в упор приблизился к огромному панорамному окну. Анадиус завораживал. Даже здесь, находясь от него на расстоянии в многие сотни тысяч километров под защитой кинетических барьеров и специализированной обшивки я ощущал его тепло… или у меня банально скакнуло давление? Было из-за чего! Неожиданно, но этот вид заставил текущие тревоги ненадолго отступить, с одной стороны завораживая величием космоса, а с другой топя меня в странной ностальгии. Если так подумать, то сколько лет прошло с момента, когда я впервые увидел эту звезду в трейлере второй массы? В каком году я погиб? Не помню уже... в семнадцатом или шестнадцатом? А в каком вышла вторая масса? «Спроси что полегче!» – улыбнулся собственному отражению в толстом стекле или что это за материал? Стеклокристаллы какие-нибудь, что под воздействием нулевого элемента приобретают фантастическую стойкость... кхм, а ведь именно тогда, при просмотре трейлера второй массы, я впервые увидел Миранду. Забавно. – Твой план сработал, Миранда, – негромко и спокойно констатирую факт, вдоволь насмотревшись на красного сверхгиганта. Сил повернуться к Миранде лицом я в себе так до сих пор и не нашёл. Слабак. – Это было несложно, – в отражении я видел, как Лоусон, словно нехотя, поднялась с «трона» Призрака и степенно зашагала в мою сторону. – Психика Джек уже уравновесилась, чего не скажешь о её эмоциях. Ей нужен был якорь – мощная и авторитетная фигура. Не твоя вина, что это переросло во влюблённость... «Чего, б***ь?! Женщина, я про «Эльбрус» и «Кронос»...» – А твой взаимный интерес был очевиден. Вероятность того, что именно Джек ты выберешь в качестве сопровождающего равнялась почти семидесяти процентам. А то, что она попытается сблизиться за это короткое время тянуло почти на девяносто. Её натура не терпит долгих ожиданий или выдержанных фраз. Собственно, на это и был расчёт... – Расчёт на что? – вопрос прозвучал более грубо, чем мне хотелось бы. – Погасить... негатив? – Миранда осеклась буквально на долю секунды, но я уже привык к её великолепно поставленной речи и не мог этого не заметить. – Хм, надо же! «Негатив», вот как это называется! – я вновь стал распаляться, пав жертвой женского таланта не только гасить, но и разжигать непрошенные эмоции. – Я бросил все дела, планы, проекты, и примчался сюда, чтобы поделиться своим негативом? Испортить, так сказать, ваше праздничное настроение! Гнев всё-таки очень удобная вещь. С его приходом я, наконец, нашёл в себе силы повернуться и взглянуть на Миранду и... лучше бы я этого не делал. Над ней очень хорошо поработали. Нижняя губа и правая бровь разбиты, ссадины и царапины по всему лицу. Её били. Били сильно, умело и вдумчиво. – Кто? – что-то очень не хорошее зашевелилось, потребовав немедленно предоставить ему чьё-то сердце и нож. – Кай Ленг. Миранда, увидев мою реакцию, напротив, расслабилась, позволив себе мягкую улыбку. Словно... словно убедилась в чём-то. Она сделала ещё пару коротких шажков, приблизившись ко мне на дистанцию вытянутой руки – Не пойдёт, – отрезал я, – Джек оторвала ему голову. – А Эш нам всё ещё нужен, – быстро и с нажимом в голосе ответила Лоусон. – Как хорошо, что ты его упомянула. Значит, нацист-полковник, – наигранно погрузившись в задумчивость я намеренно растягивал слова, подхватив «оговорку» Миранды. – Я запомню. Он не должен умереть, пока я не скажу обратного. Это прямой приказ, Миранда! Хоть это что-то значит для тебя? Миранда кивнула, даже не удосужившись изобразить какие-либо эмоции, настолько ей было плевать на этого человека. А мне нет! От новой вспышки эмоций я разозлился ещё больше, и вновь на самого себя и свою эмоциональность. Зачем я только прилетел? Чтобы мной тут манипулировали? Нет. Жаль, что передать себе в прошлое оплеуху и предотвратить всё это нельзя... но, я всё ещё могу улететь! Остыну и потом на свежую голову всё порешаю. Гениально! Однако Миранду не просто так кличут хорошим психологом и лучшим оперативником «Цербера». Не знаю, что она там считала с моего лица и реакций, но сбежать мне не дали. Сделав ещё полшага, девушка подошла ко мне вплотную, лишив пространства для манёвра. Сзади стекло, впереди Миранда, а я в ловушке. – Действовать нужно было быстро! – Миранда, видимо, по-своему интерпретировала мою реакцию и решила начать с самого начала, заговорив чётко, ровным тоном и с выдержкой. – Ждать больше было нельзя, Петровский и Эш были на крючке, это была идеальная возможность. Я ей воспользовалась и всё завершилось наилучшим образом. – Ты должна была поставить меня в известность! – Я не смог похвастаться таким же самоконтролем. – Ты бы не позволил... – как всегда категорична и как всегда права. – Я боюсь потерять тебя! – всё-таки взорвался. – Ты хоть можешь себе представить, как я боялся затребовать у Стукова детальный отчёт о твоём состоянии?! Боялся того, что могу увидеть, прибыв сюда? Ответ последовал не сразу. Несколько секунд Миранда просто сверлила меня своими голубыми прожекторами, в свете которых, подозреваю, она опять пыталась тщательно разглядеть мои эмоции и мысли. – Я знаю, – она осталась непробиваема и, дождавшись, когда я, наконец, снова задышу, выбила меня из колеи одной фразой. – Что ты знаешь? – мне оставалось лишь задавать глупые вопросы. – Или… теперь уверена, что знаю... Моя «Снежная королева» улыбнулась. Да так, что меня чуть было коленки не подвели. Улыбка полная торжества, удовлетворённости и... счастья? – Стоило тебе только узнать, что кто-то заехал мне по лицу, как ты сорвался с другого конца галактики и примчался, готовый рвать и кромсать. С каждым новым словом её улыбка становилась всё шире, а лицо всё ближе к моему. Было понятно, к чему всё клонится, но я не мог задавить своего монаршего возмущения. Не мог и не хотел! Я отказываюсь играть по её правилам. – Ах ты ж... Естественно, не прошло и нескольких секунд, как я был втянут в игру с максимумом возмущения и полным отсутствием сопротивления. Меня наглым образом засосали, вульгарно, сладострастно и абсолютно не заботясь о таких мелочах, как боль от разбитой губы и побоев в целом. Миранда прижалась ко мне всем телом, вдавив в стекло, а после непродолжительного «единоборства языков», меня аккуратно повели в сторонку, взглядом и всем своим видом умолив не сопротивляться. А после меня буквально толкнули в кресло Призрака. – Ты должен знать, это не стресс и не попытка «сбросить пар», – Миранда нависла надо мной и, кажется, одновременно с этим растеряла всю свою решительность. – Просто… я боялась ошибиться. Довериться, особенно кому-то могущественному, как ты. Не хочу, ненавижу и боюсь снова чувствовать себя только красивой вещью и полезным инструментом, но отрицать очевидное я тоже не могу… не хочу. – Я развалил место твоей прошлой работы, убил бывшего босса, выкрал сестру и принудил работать на себя, – Миранды явно было тяжело с откровенностью, так что решил ей подсобить и вытащить заодно её мысли из перебирания страхов и тревог. – Всё ради этого момента. – Хочешь сказать, у меня стокгольмский синдром? – она обворожительно улыбнулась, аккуратно взяв меня за предплечья. – Нельзя исключать. Но в таком случае возникает ма-а-ленький вопросик. У меня сбилось дыхание, стоило только Миранде притянуть мои руки к своему животу. Я чувствовал гладкость и прохладу материала её комбеза, а фантазия и уже смазавшиеся воспоминания напоминали о тепле временно защищённого им тела. – Какой же? – переговорная маска Миранды окончательно слетела, а сама она с нескрываемым довольством продолжила свою провокацию, не отпуская и медленно поднимая мои руки. – Чем болею я? – ладони уже на рёбрах… – Мной! – ответ был столь же короток, как и вопрос, а мои ладони заняли позицию на груди девушки. *Жмяк-жмяк* Руки утонули в двух полушариях женского главного калибра и отмечу, что захват Миранды не ослабевал, не позволяя мне вырваться. Глупенькая, я бы так никогда с ней не поступил... *Жмяк-жмяк* Наконец, вместо колких ремарок ответом мне стал тихий стон, давший карт-бланш моим загребущим самодержавным граблям, что, не отвлекаясь от «инвентаризации» столь желанного женского тела, притянули её поближе. – Из всего, что ты мне наговорила, я понял лишь одно – ты боишься быть использованной... Лоусон обвила мою шею руками, вновь притянула к себе и временно остановила мою болтовню и распросы, подарив один очень долгий и требовательный поцелуй. Ещё через пару мгновений девушка вздрогнула – я всё-таки нашёл скрытую молнию на её груди, которую тут же решил применить по назначению. *Вжи-и-и-и-и-к* – и её комбез чудно разошёлся вплоть до пояса, куда незамедлительно нырнули мои руки, дабы провести, так сказать, «глубинную разведку». – ... хотя единственный человека, которого здесь используют, это я,– вспомнил, наконец, что хотел сказать. – И соглашусь, это неимоверно бесит! Миранда молчала, но я знал, что она улыбалась. Я вдыхал аромат её шампуня, а мои ручонки уже полностью сняли с неё верхнюю половину этого шикарного, но прямо сейчас такого ненужного и раздражающего комбинезона! Миранда резко отпрянула, оставив до этого выразительный засос на моей шее, давая мне возможность обласкать её еще и взглядом. Девушка раскраснелась, глазки блестят, а разбитые губки припухли от поцелуев, ну а грудь третьего (если не четвёртого) размера была скрыта съехавшим из-за моей «разведки» темным лифчиком... прям как в игре! Практически мурлыча, девушка виртуозно запустила себе руки за спину и наклонилась ко мне, демонстрируя заодно всю глубину глубин её декольте. Щелчок и расстёгнутый лифчик покоится уже у меня на груди, а его хозяйка вновь выпрямилась, демонстрируя свои сокровища. Манящие, упругие, с аккуратными розовенькими… ух. Руки к ним поползли самостоятельно, безо всяких мысленных приказов, однако силой воли пришлось скорректировать план наступления – перестав лежать пыльным мешком, подтянувшись, заключил девушку в объятия, принимаясь губами изучать её шейку, затем ключицы, а следом и «сладкое», поглаживая руками спинку и «нижние девяносто». Музыка женских стонов не заставила долго себя ждать. Очень скоро нам и этого показалось мало, и два наших тела, моё одетое и полураздетое Миранды, повалились на пол, где девушка окончательно рассталась со своим костюмом. Ну а дальше… было продолжение на полу, где мы могли наблюдать за собой в зеркальном потолке. Вновь на кресле, у панорамного стекла с опорой на оное... вновь на кресле и ещё раз на полу... Призрак, прости, во всём виновата одна конкретная роковая влюбленная волшебная женщина, а ты... всё равно уже сдох.