Часть 25

Перед церковью прохладный ветер шевелил листву старого дуба. Виэль стояла на крыльце, чувствуя, как тяжёлый взгляд матери давит на её спину. Платье с простым воротником слегка сковывало движения, а коса, затянутая слишком туго, напоминала о детстве. — Улыбнись, Виэль, — тихо напомнила мать. — Ты знаешь, как важно проявлять благочестие перед приходом. Виэль едва заметно вздохнула, поправляя крестик на груди. — Да, мама. Служба началась. Проповедник говорил ровным, размеренным голосом, люди в скамьях склоняли головы в молитве. Виэль сидела рядом с матерью, сложив руки, но мысли её бродили далеко отсюда. «Сколько ещё?» — мелькало в голове. В какой-то момент, когда общий шёпот молитвы слегка затих, Виэль почувствовала лёгкий толчок в плечо. Она вздрогнула и обернулась. За её спиной, как ни в чём не бывало, сидела Ано. В строгом тёмном платье с воротником, которое удивительно подходило к обстановке, но выдавало её привычную эксцентричность. — Ты что здесь делаешь?! — едва слышно прошептала Виэль, прищурив глаза. — Разве не очевидно? Спасаю тебя от скуки, — с усмешкой ответила Ано, склонив голову, будто собиралась присоединиться к молитве. Виэль зашипела, стараясь говорить тише: — Уйди! Если мама увидит… — Она думает, я прихожанка. Очень набожная, между прочим, — небрежно отмахнулась Ано, её тон был почти ленивым. — Ты сошла с ума, — прошептала Виэль, но почувствовала, как уголки её губ сами собой начали приподниматься. — Может быть, но посмотри на это иначе. Это мой шанс увидеть тебя в твоей естественной среде. — Ано огляделась, притворно сложив руки, как будто полностью вписалась в обстановку. — Ты не понимаешь, как всё это работает! Здесь всё по правилам, а ты… ты просто… — Очаровательно не вписываюсь? Виэль закатила глаза, но не могла не заметить, как смешно и одновременно трогательно выглядела Ано в этой серьёзной атмосфере. — Если нас выгонят, это будет на твоей совести, — пробурчала Виэль, стараясь не выдать себя. — А если не выгонят, я останусь святой, — отозвалась Ано с притворной важностью. В этот момент мать Виэль обернулась, подозрительно взглянув на дочь. Виэль замерла, а Ано, не теряя ни секунды, сделала вид, что глубоко молится. Мать кивнула, вернувшись к проповеди. Виэль обернулась к Ано с вымученным взглядом. — Ты невозможная. — Это моя работа, — улыбнулась Ано. Служба продолжалась, но теперь для Виэль её смысл стал совершенно другим. Она не могла сосредоточиться на словах проповедника, постоянно поглядывая на Ано, которая то ли из любопытства, то ли ради очередной шалости решила вмешаться в её привычный, пусть и не любимый ритуал. Ано склонила голову ближе к Виэль, притворяясь, будто внимает проповеди, но её голос звучал тихо и едва уловимо: — Знаешь, единственное божество, которому я служу, — это моё сознание. Виэль моргнула, исподлобья глянув на неё. — Что? Ано продолжила, словно рассуждая вслух: — Все эти молитвы, ритуалы, они ведь для чего? Чтобы упорядочить хаос внутри. Сознание создаёт мир, задаёт правила, решает, что для нас свято, а что — просто обычная рутина. — Она слегка улыбнулась. — Так почему бы не признать его богом? Виэль нахмурилась, шёпот в её голосе звучал тревожно: — Это… Это ведь неправильно. Ты не можешь просто взять и поставить себя выше Бога. — А я и не ставлю. Я, если хочешь, просто реалистка. Моё сознание — моё спасение. Оно ведёт меня. Без него я была бы никем, — Ано пожала плечами. — И кто знает, возможно, твоя вера в Бога — это всего лишь отражение того, что происходит в твоей голове? Виэль было нечего ответить, она отвернулась, притворяясь сосредоточенной на проповеди. Но слова Ано застряли в её сознании, как капля краски в воде, расползаясь и окрашивая всё вокруг. Служба тянулась бесконечно долго. Виэль нервно перекатывала пальцами цепочку от крестика, ощущая, как мысль о «сознании как боге» пересекается с тем, чему её учили с детства. Она мельком взглянула на мать, которая сидела неподвижно, с лицом, полным спокойной веры. Когда служба закончилась, люди стали подниматься, расходясь кто куда. Мать Виэль задержалась, чтобы поговорить с проповедником. — Ну что, — Ано, стоявшая рядом, слегка подтолкнула её локтем, — ещё один день спасения души успешно завершён? — Ты и правда думаешь, что мы только сами можем определить, во что верить? — Виэль прикусила губу, её голос прозвучал на удивление серьёзно. Ано на мгновение задумалась, потом слегка улыбнулась: — Вера — это мост, который мы сами выбираем, чтобы пересечь. Ты можешь взять церковь, можешь взять своё сердце, можешь вообще ничего не брать. Главное, чтобы на другом берегу была ты сама, целая и невредимая. Виэль помолчала, переваривая услышанное, пока мать не подошла к ним. — Виэль, мне нужно ещё немного времени. Ты можешь пока заняться чем-нибудь. — Алиса посмотрела на Ано с лёгким подозрением, но промолчала. — Конечно, мама, — кивнула Виэль, а затем прошептала Ано: — Идём. Они вышли из церкви, холодный воздух освежил разгорячённое лицо Виэль. Она перевела дух и повернулась к Ано. — Ты слишком много вопросов поднимаешь. — Разве это плохо? — с лёгкой улыбкой ответила та. — Ты ведь сама решаешь, что с ними делать. Виэль пожала плечами и глубоко вдохнула. — Может, и так. Она отошла на несколько шагов, задумчиво поправляя крестик на груди. Потом посмотрела на Ано и, как будто придя к какому-то решению, добавила: — Но знаешь, я всё равно приду сюда в следующее воскресенье. Ано засмеялась, но её смех был мягким, почти одобрительным. — Делай то, что кажется правильным, Виэль. Но если вдруг передумаешь, помни, что у тебя есть друзья вне этих стен. Эти слова почему-то согрели Виэль больше, чем весь храм. Виэль закатила глаза, но её губы тронула лёгкая улыбка. — Ты такая философская сегодня, — заметила она, расправляя юбку пальто. — Просто это место располагает к размышлениям, — отозвалась Ано, чуть склонив голову набок. — Все эти ряды скамей, свечи, витражи. Иногда кажется, что если закрыть глаза, можно услышать, как стены нашёптывают тебе истории. Виэль усмехнулась и, подставив ладони, посмотрела на небо, где серые облака грозили проливным дождём. — Я вот думаю, тебе бы быть писательницей, а не... — она махнула рукой, подбирая слова, — кем ты там сейчас вообще пытаешься быть. Ано, вскинув бровь, ответила с усмешкой: — Тайной? Загадкой? Личностью вне категорий? — Да уж, личностью ты точно пытаешься быть, — Виэль хихикнула, но в её смехе не было насмешки, скорее тёплая издёвка. Они пошли вдоль ограды церкви, шаги глухо отскакивали от старого камня. Ано, скрестив руки на груди, вдруг замедлила шаг, словно вспомнила что-то важное. — Виэль, а ты ведь когда-то думала стать служительницей? Ну, монахиней там или что-то вроде этого. Вопрос застал Виэль врасплох. Она приостановилась, обдумывая ответ, прежде чем с лёгким смешком сказала: — Когда-то думала. Ну, меня скорее толкали в эту сторону. Мама считала, что это лучший способ жить праведно. — И? Почему не получилось? Виэль на мгновение замерла, задумавшись, а потом пожала плечами: — Я слишком люблю жизнь. Мне интересно всё попробовать. Даже если это неправильно с точки зрения того, чему меня учили. — Приятно слышать, что хотя бы здесь мы с тобой похожи, — отозвалась Ано, посмотрев на неё с лёгкой улыбкой. В это время раздался звон колокола, приглушённый, но всё ещё властный. Виэль вздрогнула. — Похоже, маме пора. Если мы застанем её до окончания всех разговоров, может, успеем избежать ещё одной лекции о добродетели. — Ты же сама сказала, что любишь пробовать всё, — Ано слегка подтолкнула её локтем. — Значит, и лекции входят в комплект. — Тебя бы к ней на пятиминутный разговор, — Виэль посмотрела на Ано с прищуром. — Интересно, выдержала бы ты? — О, я бы выдержала, — уверенно заявила Ано. — Но ты бы мне потом за это проставилась. Они обе засмеялись, шагая обратно к входу в церковь. Возле двери мать Виэль уже стояла, общаясь с одной из женщин прихода. Увидев дочь и её спутницу, она нахмурилась, но промолчала. — Я готова, — сказала Алиса, окинув обеих коротким взглядом. — А я, пожалуй, откланяюсь, — вмешалась Ано. — Спасибо за это... незабываемое духовное путешествие. Виэль сдержала смешок и, бросив взгляд на мать, быстро сказала: — Увидимся, Ано. Когда подруга растворилась за углом, Виэль ощутила странную пустоту. Её мир, который только начал расширяться, снова сужался до строгих границ, заданных матерью. Виэль направилась к матери, ощущая её строгий взгляд на себе. Алиса сложила руки на груди и склонила голову, будто оценивая дочь. — Кто эта девушка? — спросила она, голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. — Ано, — коротко ответила Виэль, стараясь не выдать ничего лишнего. — Ано... — Алиса повторила имя, словно пробуя его на вкус. — Она из университета? — Да, мы просто... пересеклись, — Виэль пожала плечами, надеясь, что это завершит разговор. Но мать не собиралась так просто сдаваться. — У неё странный вид, — заметила она. — Такие люди часто склонны к неблагоразумным поступкам. Надеюсь, она не влияет на тебя дурно. Виэль с трудом удержала себя от того, чтобы закатить глаза. Вместо этого она ответила с лёгкой усмешкой: — Она просто необычная. И знаешь, иногда это полезно — встречать людей, не похожих на нас. Алиса лишь сдержанно кивнула, её взгляд оставался строгим. — Надеюсь, ты не забываешь, кто ты и как тебя воспитывали. Университет — место опасное для чистых душ. — Мама, — Виэль вздохнула, — я просто учусь. Всё нормально. Алиса взглянула на дочь так, будто пыталась прочесть её мысли. Затем кивнула в сторону выхода из двора. — Ладно. Нам нужно идти. Сегодня вечером у нас собрание с отцом Леитом. Виэль молча последовала за матерью, чувствуя, как тяжелеют её шаги. Впереди была долгая и, вероятно, скучная беседа, полная речей о морали и праведности. Её мысли снова вернулись к Ано. Виэль невольно улыбнулась, вспоминая, как та шутливо переиначивала понятия и говорила об индивидуальном боге в голове каждого. Это было так далеко от того, что пыталась внушить ей мать. Когда они вышли из церковного двора, зазвучали колокола вечерней службы. Виэль посмотрела на небо, окрашенное багровыми оттенками заката. Где-то там, за этими облаками, находился мир, полный неизвестности и новых открытий. Она ощутила странную уверенность: несмотря на всё, её жизнь начала меняться, и никакие лекции о добродетели или строгие взгляды не смогут её остановить.