Часть 34

К концу зимы Виэль уже сложно было узнать. Всё началось с её робких попыток влиться в чужую компанию. Каждый шаг давался с трудом, каждое слово в новой компании казалось неуместным, но она упорно продолжала. Виэль словно решила доказать себе — и всем вокруг, — что она может. Она появлялась на каждой вечеринке, ловила каждую возможность погрузиться в новый круг знакомств, и постепенно это стало её привычкой. Сначала она чувствовала себя чужой. Но вечер за вечером, слово за словом, она словно научилась быть частью этой жизни. Сначала робкие шутки, затем смех, который становился всё громче и свободнее. В какой-то момент Виэль поняла, что больше не боится осуждающих взглядов или тишины, в которую может повергнуть её неудачный комментарий. Она даже начала преувеличивать свою дерзость — иногда специально. Виэль замечала, что люди тянутся к уверенным, ярким личностям, и она решила стать одной из них. Теперь она могла с лёгкостью поддержать шутку, бросить колкость в чью-то сторону, пусть и добродушно. Иногда её дерзкие замечания вызывали общий смех, а иногда — удивлённые взгляды. Она наслаждалась этим вниманием. Церковь, которая долгое время была частью её жизни, почти осталась позади. Она редко появлялась там, обманывая мать, что ходит на службы, и с каждым разом это становилось легче. Ложь была как ступеньки на лестнице, ведущей в новый мир, мир свободы и независимости. Но в этом бурном потоке жизни Виэль не забывала об Ано. Та всё ещё была рядом, хотя они стали проводить гораздо меньше времени вместе. Этот период она запомнила как странную смесь тепла и холода. Виэль любила Ано, любила их разговоры, их спонтанные вылазки. Но ей казалось, что в этих новых компаниях ей было проще чувствовать себя живой, заметной, значимой. Ано же всегда оставалась на втором плане — спокойная, ироничная, иногда загадочная. Они всё ещё встречались. Иногда Ано появлялась в её комнате, просто чтобы посидеть и помолчать, иногда Виэль находила её на том самом полуразрушенном балконе. Их разговоры остались прежними — немного шутливыми, немного философскими, немного странными. Но теперь эти встречи были редкостью. Виэль запомнила этот период как время метаморфоз. Она стала более уверенной, более дерзкой, но иногда ловила себя на мысли, что что-то важное остаётся позади. Что-то, что она, возможно, теряет, даже не понимая этого.