Часть 12. Обладатель сладких духов.

— Счастливого пути. Удачи на двухсотых этажах, — сказала сопровождающая меня девушка, махая мне рукой, когда дверь в лифт захлопнулась, и кабинка начала движение вверх. В самом деле, это было легче легкого, мне даже особенно ничего не запомнилось за бои до этого момента. В памяти отпечаталась лишь полученная сумма денег, в которую я до сих пор не верю. Нет, конечно, я уже поднималась до двухсотого, но награду мы с учителем Рю делили пополам… что, как мне сейчас кажется, было не очень правильно. Ну и ладно.       Пока я ехала и рассматривала черные, мраморные вставки внутри лифта, успела вспомнить про регистрацию, кажется… до полуночи? Точно и не помню уже, но времени у меня предостаточно, часа три точно есть в запасе. Двери распахнулись с характерным звуком, и меня встретил длинный, светлый коридор с дверьми в номера по всему периметру, напротив табличка со стрелочкой и надписью «Регистрация», и светло-коричневый кожаный диван, по бокам которого расположилась декоративная растительность в горшках. Этот этаж действительно по сравнению со всеми остальными как небо и земля, здесь тихо и красиво. Мои ноги неторопливо брели по красному ковру, ботинки приятно постукивали в такт ходьбе, а пахнет тут чем-то сладким. Нет, это будто чьи-то очень приторные духи, но владельца не видать… Вы не поняли, я имею ввиду, что они очень приторные и яркие. У меня даже нос зачесался.       Решив, что это не моё дело — кто и как использует духи, пусть даже если такое ощущение, что человек ими умывается, — я завернула за угол, следуя очередной табличке, попадая в более тёмный, пустой коридор без дверей. Его я помнила. Запах прослеживался совсем близко. Очередной поворот, и вот, я стою перед радостной девушкой с бирюзовыми короткими волосами. И наберут же красавиц. — Добро пожаловать на двухсотый этаж! Пожалуйста, заполните эту анкету, — лучезарно протараторила она, вручая мне листок и ручку. Пока я записывала всё тоже, что и на бланке перед первым этажом, она объясняла про право на подготовку, длящуюся три месяца, или на немедленный матч.       Когда я почти закончила подписывать анкету, рядом со мной материализовалась девушка, ростом чуть ниже меня, буквально сантиметра на два. У неё были пышные, кудрявые, блестящие блондинистые волосы, малиновые глаза, скрытые за солнцезащитными очками в белой оправе, в ушах золотые серьги, на шее ожерелье с рубином. На её аккуратных плечах держалась пушистая белая шубка, сама она одета в тёмно-фиолетовый корсет с золотыми вставками, в мини юбку под цвет глаз, из-под которой выглядывали велосипедки, а стройные ноги обтягивали капроновые, блестящие на здешнем тёплом свету колготки. Ботфорты её белые до колена на высокой платформе. Небольшая смуглость дополняла макияж, сделанный под, опять же, цвет глаз. В общем, создаёт впечатление избалованной, богатой юной леди. И, ко всему прочему, этот сладчайший запах исходил от неё. Я даже не удивлена.       Девушка хмыкнула, поднимая очки и водружая их на светлую макушку, попутно оглядывая меня с ног до головы, будто оценивая. Красавица за стойкой регистрации воскликнула: — Добрый вечер, мисс Беатрис! Желаете записаться на бой? — восклицала она, махая ручкой. Значит, Беатрис…       Пришедшая начала делать шаги в нашу сторону, стуча платформой по ковру. — Да, два месяца уже не дралась ни с кем… Скука, — Беатрис встала рядом со мной и облокотилась руками на столик, оглядывая меня вновь. — Не хочешь со мной сразиться? У меня есть ещё немного времени, могу подождать, пока созреешь, — я сосредоточила взгляд на ней. Она сильна, впрочем, как и все присутствующие на данном этаже. Я могу отдыхать аж три месяца, но внутренне что-то во мне хотело вновь испытать свою силу. Она слабее Хисоки, так что я вполне могу сразиться с ней и вспомнить, какого это. Всё же, давно я полноценно не сражалась с пользователем нен. — Хорошо. Выбирай время, — спокойно ответила я, подмечая, как Беатрис воодушевилась. Она улыбнулась мне во все зубы, обнажая острые клыки. Однако, улыбка искренней не была. — Ура-а-а! Скажу тебе по секрету… — девушка наклонилась к моему уху, понижая голос до полушёпота. — Я не вступала в бои, потому что ждала кого-то вроде тебя.       Это… удивило. — Что значит «вроде меня»? — Ну, понимаешь, я не люблю биться с мужчинами, — пояснила она, отклонившись от меня назад, царапая длинными ногтями поверхность стола. — Они противные, самодовольные, а ещё от них почему-то вечно воняет… Фи… А тут ты! Я люблю видеть, как миленькие девушки корчатся от бо… ой, что это я такое говорю… — шутливо отмахнулась она. — С девушками приятно иметь дело, вот, так лучше.       Я усмехнулась. Судя по последним утверждениям, она и сама не принцесса, не смотря на внешний вид. Напротив, она — воплощение самодовольности и двуличности. — Как знаешь. Ты так время и не выбрала. — Ах, да. Чего томить, давай завтра вечерком? — Идёт.       После записи на бой, Беатрис послала нам воздушный поцелуй и ретировалась. Девушка за стойкой регистрации протянула мне золотой ключик с прямоугольным брелоком под номером «2219», пожелав мне спокойной ночи. Я же отправилась на поиски комнаты.

---

      Повернув ключи в замочной скважине, я отворила дверь, и в нос сразу ударил приятный запах чистоты и свежести. Номер был огромен, стены с потолком светлые, пол красный, не скрипучий, как я уже успела протестировать. Всё сияло. Перед моими глазами огромное панорамное окно с видом на ночные огни. Красный, бархатный диван, напротив которого стеклянный низкий столик, а ещё дальше — телевизор. Мои глаза даже заблестели, давно я такого не видела.       Я начала ходить из комнаты в комнату и осматриваться. Ванная была такая же огромная, полы перед черной, блестящей платформой с вмонтированной туда золотой ванной, были выполнены в стиле шахматной доски, напротив — унитаз и умывальник со стиральной машиной. В спальной кровать просто огроменная, постельное бельё приятного бордового цвета, рядом стоит белый комод с пустыми ящиками — туда я могу поместить некоторое содержимое сумки. Чуть поодаль два мягких кресла и круглый столик повыше того, что был в гостинной, и высокий светильник. В обеих стенках окна с просторными, сияющими подоконниками, и как же всё же радует прекрасный вид на ночной город с такой высоты. Кухни нет, видимо, потому что еда, возможно, бесплатная. Ну ничего, я всё равно готовить особенно не умею.       Одним словом то, что меня сейчас окружало — восторг, ничем не поддельный. Удобный и красивый номер.       Вдруг, на телевизоре высветилось ярко-голубое табло с пищащим звуком, которое гласило:       «Ваш бой состоится завтра в 20:00!» — О, я и забыла, что тут такое есть. Удобно, — мой взгляд упал на часы, стоящие на комоде. Они показывают ровно 12 часов ночи. Пора бы уже спать. — Лады, разложу вещи и пойду помоюсь.       Я полезла в сумку, доставая оттуда недавно приобретенные две пижамы, два варианта домашней одежды и нижнее бельё. Тут в паре минут ходьбы хороший магазин нашла, там качественный товар, да и цены не заоблачные, меня устраивает.       Пару-тройку комплектов простецкого нижнего белья в темных цветах я поместила в первый ящик комода. Туда же пошла и одна из пижам: шелковая черная ночная сорочка. Места осталось ещё полно, он вместителен, что отлично, даже если много вещей для счастья мне и не нужно. Во второй я складировала домашнюю одежду на завтра: одна черная футболка на размер больше моего и широкие, легкие серые штаны на завязках, легкую темно-зеленую рубашку, что была довольно длинной, достающей до середины бедра, и черные тканевые шорты с подворотом. Не много, но пока достаточно. В третий ящик я позже планирую отправить уличную одежду, но для начала нужно постирать ту, что сейчас на мне… Ох, надо купить что-то, в чем я буду выходить на бои. В домашней некомфортно, а в уличной… ну, можно, но странно, она пачкается так быстрее. Завтра же решу этот вопрос. Хорошо, что бой не днём.       В завершении я положила на письменный стол, находящийся рядом со вторым телевизором напротив кровати в спальне, блокнот с ручкой и карандашом, остатки ягодной жвачки, бутылку воды и две резинки для волос. Саму сумку с деньгами и лицензией Хантера я положила в последний, четвертый ящик комода, отряхнув руки. Наконец, всё.       Я захватила с собой оставшуюся пижаму — шелковые спальные рубашка и шорты тёмно-зеленого цвета — и нижнее бельё, направляясь в ванную.       Закрыв за собой дверь, я положила чистые вещи на плиту рядом с ванной, и открыла горячую воду, чтобы та набиралась, пока я раздеваюсь и кидаю всю одежду в стирку. Резко захотелось встать у зеркала.       Передо мной обыкновенная я: длинные, темные, колючие на концах волосы, ярко-зеленые глаза, наполовину съеденная пыльно-фиолетовая помада (я ничего не могу с собой поделать, у неё привкус сладкий), бледная кожа, небольшие синяки под глазами, поблёскивающее украшение в губе и розовато-коричневый шрам на правой щеке, полученный в подростковом возрасте по собственной неосторожности, как раз в тот период, когда я была в бегах. Воруя очередную сырную булочку, я нарвалась на более агрессивного продавца, чем все остальные, у кого я имела успех увести еду из-под носа. Он напал на меня и плеснул горяченным чаем мне в лицо, к счастью, попав только на щёку. У меня получилось сбежать с награбленным, но шрам от этого происшествия со мной и по сей день.       Пока я размышляла о мелких деталях из прошлого, вода успела набраться. Я подошла к ванне и отключила струю, залезая в воду, от которой исходил пар, да такой, что панорамное окно напротив запотело. Вообще, тот факт, что в ванной есть огроменное окно, довольно странный, но я полагаю, что оно тонированное с обратной стороны. Надо будет поинтересоваться.       Я блаженно выдохнула, почти что растворяясь в горячей ванне. Находясь в ней, мне почему-то хочется много думать, столько мыслей приходит в голову, что в кучу и не соберешь — голова взорвётся. Думала сейчас больше про предстоящий бой с Беатрис. Я так давно не сражалась с пользователями нен, что почти успела позабыть некоторые свои способности. Ну, завтра это и исправлю. Только надо будет встать пораньше и сходить в магазин за одеждой… Главное не привыкать к этому, не дай Боже, чтобы это переросло в зависимость. И ведь такое же бывает. Но конкретно сейчас это вынужденная мера, а не простая хотелка, что успокаивало.        Ещё минут 30 полежав в ванне, я нехотя встала, вытерлась, нацепила на чистое тело пижаму и почистила зубы предоставленными новыми щеткой и пастой, чувствуя себя очень свежо.       Выключив свет во всём номере и проверив, закрыта ли дверь, я поспешила в мягкую постель.