Медальон Слизеринов

      — Хороших праздников, профессор!       — До свидания, профессор!       — Профессор Макгонагалл, а вы пойдёте на вечеринку после ужина в Большом зале?       — Профессор, домашнего задания на праздники и правда нет? Совсем-совсем?       — Профессор Реддл, а вы сразу после праздников скажете оценки?       — С Рождеством, профессор!       Том заскочил в учительскую, едва не врезавшись в Бинса.       — Кажется, они сейчас и сюда влезут, — пробормотала Минерва, поправив перчатку. Её тяжёлые короткие кудри, в отличие от торчащих во все стороны седых волос Флитвика, лежали идеально даже несмотря на снег, который кто-то из старшекурсников наколдовал прямо в коридоре.       — Не влезут, — выдохнул, оправившись, Флитвик. — На двери чары, милочка, сюда могут войти только старосты.       — Слава Мерлину, — пробормотала Минерва себе под нос и направилась к столу. Флитвик, до этого собиравшийся в свой кабинет, видно, достаточно впечатлился толпой в коридоре, чтобы остаться с ними.       Том хотел было спросить, кто из них, и правда, планирует остаться в замке после ужина, но тут всё его существо будто заледенело. Он ощупал рубашку под мантией на своей груди и заозирался по сторонам. Вот тебе и рождественский подарочек… Салазар разорвёт его на части.       — Что-то случилось? — удивлённо окликнула Макгонагалл, помахивая палочкой, чтобы контрольные студентов сами разлетались по стопкам. — Если ты ищешь свои бумаги, то ты положил их в шкаф.       — Я помню, Минни, — огрызнулся Том, прежде чем выскочить в коридор в толпу учеников.       — Профессор Реддл!       — С Рождеством, профессор!       — Профессор Реддл, можно кое-что спросить?       — Хороших праздников, профессор!       Чуть не рыча, Том свернул в один из коридоров и тут же исчез из виду. Сеть ходов, ведущая к Тайной комнате, была отличным убежищем от нежелательных бесед. Даже с директором.       Итак, медальон Слизеринов висел у него на груди сегодня утром, когда он выходил из своих покоев. И он должен был висеть и сейчас, как три года до этого.       С тех пор, как Том стал преподавать Защиту и ежедневно сталкивался с «Простите, профессор, палочка сама выпустила Бомбарду, я случайно!». Конечно, Паучья королева с этим справлялась. Вот только Том теперь был Лордом, и артефакт, смешиваясь с его собственной силой, фонил настолько сильно, что ему нужен был хоть какой-то резонатор. Простейший и старый, как Слизерин-кастл, медальон-накопитель подходил идеально.       И утром он был с ним! Том лихорадочно соображал, где мог его оставить, пока спускался по длинной винтовой лестнице к убежищу предка.       Поместье Блэков? Нет, он был там едва ли минуту, даже если виски ещё час звенели от детских воплей. Лютный? Нет, когда он прощался с Горбином, медальон ещё был с ним… Хогсмид? Если да, это полный кошмар, и ему точно конец, он не доживёт до Рождества, Салазар уничтожит его.       К последней ступеньке лестницы Том уже решил, что расстаться сегодня с жизнью будет не так уж плохо. Во-первых, не придётся проверять контрольные шестого и второго курсов, в которых и те, и те наверняка понаписали полную чушь. Во-вторых, он избавит себя от необходимости слушать визги крошечной Беллатрисы ещё и на праздник, ведь если он безвременно скончается, можно будет не отвечать на приглашение Сигнуса и Друэллы на законных основаниях.       — Что это с-с-с тобой, маленький друг? — поинтересовалась из кресла у камина Руесс, как только он шагнул в гостиную. Это место оставалось неизменным.       — Кажется, у меня неприятности, — немного улыбнулся ей Том, сунув руки в карманы. Под пальцы попалось что-то холодное, и пока Руесс шипела:       — Что с-с-снова? — Том, расширив глаза, вытащил за цепочку тот самый медальон. Артефакт издевательски сверкнул в свечном свете.       — Ты одна сплошная неприятность, змеёныш, — раздалось из-за спины. — Что ещё случилось?       Том держал медальон перед глазами, машинально бормоча:       — Шестой курс хочет сжить меня со свету, они опять пытались меня прикончить, хотя у нас было безобидное теоретическое занятие. Забудьте, сэр, это не важно…       Салазар медленно приподнял чёрную бровь. Руесс, стрельнув языком, недовольно прошипела:       — С-с-сумас-с-сшедший! Раз-с-сбудил по такой глупос-с-сти…       Том про себя выдохнул. Похоже, смертоубийство откладывалось, и страдать у Блэков на Рождество ему всё же придётся.