Часть 28

*** Девушки в "Весеннем доме" оказались приветливы и услужливы. За небольшое вознаграждение рассказали, что у них действительно гостят парни с Байчжань, но обрадовать госпожу больше нечем, так как самоволка учеников приурочена к отбытию Лю Цинге на трехдневную миссию. Да, все "Теплые красные павильоны" в округе, где поводят время адепты Цанцюн, по возможности, отслеживают график перемещений Бога войны. Да, у учеников и спрашивают, даже обмениваются сведениями с конкурентами. Ну, просто Лю Цинге не одобряет методы отдыха своих подопечных. Очень шумно и накладно не одобряет. Проще и дешевле не пускать страждущих с Байчжань, если их глава на пике. Так что, щедрой госпоже посоветовали снять комнату минимум на три дня, а то и дольше. Новость неожиданно расстроила Цю Хайтан, да так, что ток ци в меридианах немного сбился, на что она не преминула пожаловаться. "Перепелки" заохали, извинились и предложили чаю. Цю Хайтан предпочла отложить чаепитие до заселения на постоялый двор. *** Речкой это недоразумение шириной в два шага можно было назвать с натяжкой. - Садитесь, дорогой заказчик, и ждите, - велел шисюн и уселся рядом. - Раз, два, три, четыре, пять - непонятно считал он. - И про запас: семь, восемь, девять, десять. Надеюсь, хватит. Заодно и проверю свои расчёты. После шисюн вынул из кошелька одну мелкую монетку, а из рукава крохотный пузырек, надел перчатки из плотного материала, велел: "отползи на три шага и не лезь под руку", открыл запечатанную крышку и оставил крохотную маслянистую каплю на поверхности металлического кружка. Понаклонял монету так, чтоб жидкость растеклась, обходя квадратное отверстие в центре, отложил в сторону, на плоский камушек. Через пару секунд к монетке начали подлетать мелкие насекомые. -Эта жидкость приманивает комаров? - не удержался от вопроса Шэнь Сюаньюй. - Меньше знаешь - меньше выболтаешь. Я б тебя, вообще, отослал, да выпускать из поля зрения боюсь - отрезал Сюэ Ян - Не мешай мне скорбеть о лишних годах жизни одной гадины: для нее скляночку берег. Десяток насекомых разом взлетели с полянки и устремились вдаль. Сюэ Ян снял одну перчатку, голой рукой достал из-за пазухи пустой цянькунь, а рукой в перчатке сложил в него сначала монету с камнем, флакон, а потом и сами перчатки по очереди, растянулся на камнях и устало закрыл глаза. - Не беспокой меня. Ложись где сидишь и лежи. Ничего не трогай, наслаждайся, природой. *** Комната на постоялом дворе оказалась просторной и чистой, а персонал предупредительным и вышколенным. "Вот что значит близость к крупному заклинательскому ордену. Знают, как принимать благородных гостей"- подумала Цю Хайтан. Рассыпчатый рис, нежнейшее мясо птицы и душистый чай, поданные расторопной молоденькой служанкой, тоже оказались выше всяких похвал. После завтрака Цю Хайтан приказала подготовить самую большую бадью теплой воды, раздобыть мыльный корень и масла для омовения и, пока в ее комнате царила привычная еще по жизни в поместье Цю суматоха, решила уделить время медитации. Медитировалось плохо. То ли отвлекали мысли о предстоящей встрече со своим подонком-женихом, то ли неудача с Лю Цинге. Сосредоточиться и свободно пустить ток ци по меридианам никак не удавалось. - Мешаете мне медитировать. Быстрее можно? Вы меня так до искажения доведете! - позволила она себе высказать неудовольствие работниками и снова закрыла глаза. Наконец, все необходимое для омовения после дальней и утомительной дороги было подготовлено. Велев всем убираться и приказав одной из девиц прийти через пол часа чтобы помочь с мытьем волос, Цю Хайтан разделась и с удовольствием погрузилась в теплую воду. *** Сюэ Ян наблюдал за жертвой глазами своих маленьких помощников. Первый комариный укус и совсем крохотную дозу Неисцелимого женщина получила уже под конец беседы с работницами борделя. Сюэ Ян расстроился, что за уговорами Котика пропустил почти всю беседу. Теперь оставалось лишь надеяться, что имя учителя так и не прозвучало. Не то, чтобы это принципиально меняло хоть что-то. Второй и третий комары исполнили свою почетную миссию в то время, пока Цю Хайтан говорила с хозяином постоялого двора и раскладывала вещи. "Если Тяньчуй или учитель меня наебали с ядом, придется ночью сбегать в самоволку, добывать лохмотья и банально грабить благородную госпожу в ближайшей подворотне. Естественно, предварительно перерезав горло страшной и опасной заклинательнице. За завтраком удалось подсунуть пару насекомых прямо в кашу и прицельно укусить женщину еще парочкой забравшихся прямо в волосы. "Там укусов не видно, если вдруг успеют опухнуть. А то будет она вся в крапинку. Хоть и неудивительно после долгой дороги, а все же привлекает внимание" Пока Цю Хайтан медитировала, Сюэ Ян пустил в бой своих резервных бойцов. "Удобно, что комары не пчелы, впрыснул яд и отлетай ими. А пчелу для достоверности тут же и упокаивать надо. Интересно, на ней яд работает вообще? Это хоть яд? А то она ходит, жалуется и не помирает". За привлекательной обнаженной женщиной, медленно погружающейся в воду Сюэ Ян наблюдал с холодным раздражением учёного, которому не удается получить нужный результат эксперимента. "Пульс, дыхание, ну хоть что-то? Сказали же, что крохотной царапины хватит. Наебщики херовы! Я тебя, урода демонического, подниму разумным хотя бы для того, чтоб от души плюнуть в твою мерзкую рожу и заставить отрабатывать обман. А если это учитель так поиздевался, то я тоже придумаю, как ему насолить, так чтоб запомнил, как сироток обманывать, и поостерегся!" Пока Сюэ Ян прикидывал что лучше: подсыпать Шэню Цинцю слабительного с рвотным и убедить Му Цинфана, что учителю необходима строгая диета или же попытаться спереть таки у Цзиней Изделие и поселить его в дровяном сарае, обстановка в комнате изменилась. Цю Хайтан неожиданно забилась в судорогах, расплескивая воду и потеряла сознание, лишь чудом не погрузившись с головой. Сюэ Ян чуть не подпрыгнул из положения лежа, едва не растеряв концентрацию. Хорошо, что с темной энергией это было не критично и связь легко можно было восстановить (если за это время тебя не прожевало твое же творение). Еще через какое-то время в комнату заглянула служанка, попыталась разбудить госпожу: сначала аккуратно, потом все более грубо и настойчиво, но, не добившись успеха, заорала: -Хозяин! Зовите хозяина! И лекаря! Госпоже плохо. Владелец долго пытался нащупать пульс то на шее Цю Хайтан, то на своей, но не преуспел ни в том ни в другом и сдался. Появившийся в скорости лекарь, судя по знакам, тоже из заклинателей мелкого вассального клана пощупал пульс, приказал вынуть женщину из воды, изучил тело еще раз: визуально и с помощью ци и вынес вердикт: - Мертва не более часа. Нарастающее волнообразное искажение Ци. Как она себя вела? - Жаловалась, что из-за шума у нее проблемы с медитацией. Так это мы виноваты? - заплакала совсем еще юная служанка. - Нет, конечно. Но это полностью подтверждает мои выводы. Я напишу заключение в двух экземплярах. Позаботьтесь том, чтобы связаться с кланом покойной и решить вопрос с доставкой тела или же погребением. Копию заключения о смерти тоже им отправьте. Хозяин постоялого двора кивнул, дождался, заполнения бумаг, расплатился с лекарем, рассыпавшись в благодарностях и послал за работниками похоронного дома. Сюэ Ян поднялся, потянулся, заметил напряженно замершего неподалёку Котика и сказал: - Собирайся. Пойдем потратим немного деньжат. - На угощение учителю? - вспомнил Шэнь Сюаньюй о первоначальной причине задержки. - Гонорар за убийство его невесты пустить ему же на конфеты? Да ты, Котичка, тот еще извращенный садист, как я погляжу! - широко ухмыльнулся Сюэ Ян. - Нет, не надо! Я не подумал! - перепугался шиди - А она...? - Успокойся, я пошутил. Мне нитки нужны покрасивее и любовный роман понелепее. А насчет Цю Хайтан... Оно тебе надо, знать подробности? Поверь на слово, уже всё. И, кстати, давай мне клятву о неразглашении. Не зря же я, учился скреплять ее ци? А потом ты быстренько изучишь плетение и возьмешь ее же у меня. А то что-то полюбил наш Му Цинфан всех сывороткой правды поить. Половина Аньдина уже ее на себе испытали. Не хочу, чтобы ты или я случайно что-то сболтнули. При целенаправленном допросе наши ученические поделки сломают, конечно. Но это ж надо знать и что искать, и быть уверенным в нашей вине, чтоб не бояться случайно оплавить нам мозг. В общем, сначала чертишь вот такой контур и справа ведешь... Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Ну конечно нам не могло повезти! Ло Бинхэ и нынешняя фаворитка главы Хуаньхуа - одно лицо с несчастной Су Сиянь. Которая неизвестно куда делась. Хотя, почему неизвестно? Теперь как раз таки известно. Стоило лишь в приватной беседе за чашечкой чая с главами то одного, то другого клана повспоминать о битве с Небесным демоном Тяньлан-цзюнем. Большинство из выживших участников тех событий тоже погрузились в воспоминания, не забыв прихвастнуть доблестью и выбалтывая интересные детали вроде свертка с книгами и растрепанного букетика у ног демона. Кто-то отмечал отсутствие брони у императора, пришедшего на битву. Пара мелких кланов восприняла мои намеки как угрозу и напоминание о том, кто же все таки сыграл решающую роль в бою. Ну, это тоже на пользу. А вот глава Уван посмотрел на меня пристально и спросил без уверток: - Что? Начал таки копать? А что так поздно спохватился, убивец? Нам с Хуаньхуа связываться смерти подобно, а вот твоими руками я бы это гнездышко поворошил. А то совсем старый сластолюбец распоясался. Такими темпами еще лет сто и они нас задавят. Ну вот слушай, что мне поведал мой мастер. Но учти, пока расскажу я и на словах. Письменные показания мы уже подготовили и спрятали в надежных местах, на случай непредвиденной и трагичной кончины свидетеля. Но бодаться с Хуаньхуа и предъявлять их миру пойдем, только если дворец и так начнет тонуть. Ну, или если нам будет уже все равно... Понял? А взамен ты без утайки расскажешь, с чего вообще начал "откапывать" этого небесного демона. Я заверил уважаемого настоятеля, что не разглашу источник информации дабы не подвергать его секту опасности. И услышал просто возмутительную историю рождения нашего адепта. Пришлось взамен рассказать и о нашем ученике с лицом Су Сиянь и меткой папаши. - Ну, если дипломатически Хуаньхуа задавить не выйдет, попробуй натравить мальца. Может, они сожрут друг друга - напутствовал меня старик. Вообще, удобным он союзником оказался. Несколько недель назад, прибыл неофициально выяснить, что там произошло на Собрании Союза бессмертных по нашей версии. Лепет Хуаньхуа про роковое стечение обстоятельств и намеки на то, что это мы устроили бойню настоятеля Увана ну вот вообще не устроили. А вот пересказ части шифрованных заметок Шана Цинхуа, которые он, видимо, писал на случай своей насильственной смерти и хранил в личной кисти-цянькуне - очень даже. Там одна история о том, как Хуаньхуа исследовала наследника Ледяных демонов, чего стоит! Вот ее я и рассказал, подчеркнув, что Шэня Цинцю атаковали ледяными шипами, открыв портал за его спиной. А исходя из свидетельств очевидца и записей Шана Цинхуа, демон был тот самый, познакомившийся с нашим предателем еще много лет назад. Да и вся диверсия, согласно заметок главы Аньдин, планировалась именно против Хуаньхуа. - А старый хозяин дворца предусмотрительно не стал спускаться в ущелье и вообще, под предлогом доставки медикаментов и всего необходимого, быстренько отбыл восвояси. Какая жалость! - закончил мой собеседник и даже сам предложил поставить свою подпись под нужным нам заключением о смерти Шана Цинхуа. Теперь же, во время моего ответного визита вежливости, настоятель Уван скинул на наши бедные головы рассказ о Су Сиянь. И почему не двадцать лет назад, когда я еще не встретил сяо Цзю? Уж в тот момент меня ничего не удерживало от того, чтобы просто сходить и отрезать кочерыжку главе Хуаньхуа по самую шею. А тому, как меня бы в ответ кинулись убивать всей этой мерзотной сектой, я бы только порадовался. Срыл бы их по фундамент напоследок, и на тот свет к брату! Наверное, хорошо, что настоятель Уван тогда промолчал... Из заметок Сюэ Яна. Учитель, наивный дурачок, не доделывает дела до конца. Я на него зол. Сижу и для успокоения нервов мечтаю, как вырежу клан Чан до последней собаки. И сожгу! В остальном, мое почтение нашему долбоебу, конечно. Эх, жаль что не выйдет ввалиться к нему в палату и высказать всё, что думаю! Какой я предусмотрительный. Сам себя заткнул. Котик выучил печать за пол часа. Умный мальчик. Хорошо, что я его не убил. Неисцелимого на Чан Циана если и хватит, то с натяжкой. Буду в тех местах случайно - попробовать можно, но это слишком легкая смерть для скотины. Для домочадцев надо забирать остальное у учителя. А Шэнь Цинцю сказал, что пока меня из школы не изгонит-не отдаст. Надо собрать тигриную печать пораньше. План: - Получить сломанный меч демонического императора - Разобраться с тигриной печатью - Сильнее грузить работой Котика, раз он такой способный и достаточно безответный. - Разобрать с Ши Юем все набранное на долбанной Конференции: что то продать, что-то переработать. -Ободрать духовный кедр. - Интересно, что там с книгой? -Нарисовать долбанные "Увядание и возрождение цветов вишни" и "Гнетущий туман в ущелье". Наставник по живописи обещал порку за позднюю сдачу работ. Мне некогда отлеживаться после. На вторую тему точно Бездну нарисую. А если она мастера недостаточно угнетет, то при малейшей возможности устрою ему туда экскурсию. - Потрясти с главы Юэ труп, а то он, кажется, забыл. Если не даст, то хоть книги по Небесным демонам из закрытой секции выпросить. Письмо из секты Сяодао для владельца постоялого двора "Благородный нефрит". Благодарим Вас за заботу о нашей сестре и ее бренном теле. Спасибо, что позаботились об установлении причин кончины этой благородной женщины и потрудились известить нас об их результатах. Просим организовать похороны на высланные средства. Небольшую благодарность за хлопоты также прилагаем к письму. Разрешение на захоронения тела выслали в городской магистрат. Копия прилагается. Письмо из секты Сяодао в городской магистрат. Уважаемый глава города! Пишет Вам глава школы Сяодао. Забрать тело нашей сестры не имеем возможности. Заключение лекаря считаем полностью верным, так как после Собрания Союза бессмертных у указанной госпожи уже было несколько искажений на фоне трагичной смерти наших учеников. Целитель нашей секты рекомендовал ей покой и медитации, однако она не прислушалась к его словам и предприняла длительное и утомительное путешествие. Секта Сяодао дает разрешение на похороны госпожи Цю Хайтан на городском кладбище по стандартной процедуре. Средства на организацию высланы хозяину гостиницы, в которой она и покинула наш мир. Письмо для адепта Сюэ Яна от Священной демоницы девы Ша Хуалин. (к письму прилагается простая деревянная коробка). Здравствуй, поганец! Требую два цянькуня: и красный и зеленый! Я отработала их с лихвой. В один сложи обещанные яблоки а во второй помаду, духи, сладости и бутылку масла для мужеложеских игр. Нормального! Последнюю я договорилась обменять у Мобэя на шикарный список трактата по ядам. А переписывает его для меня твой бывший глава. Ну, почти твой. Ему сейчас все равно больше делать нечего. Причем, я предлагала Отмороженному сходить в человеческие земли и купить нужное самому. Но он, видите ли, стесняется. Поэтому мы будем напрягать невинную и скромную деву Ша и тебя. И даже этого несчастного Шана с порванной жопой заставим сидеть на оной и копировать мне гонорар. А ведь любовник не и стесняется, но и сходить не может. Как дети, честное слово! Ну, думаю, ты уже понял, что я ненароком подсунула Мобэю ту книжку. Кстати, она скучная! Там только сношения и вялые гаремные интриги. Главный персонаж все время ноет. Нет, я понимаю, что у людей так принято, но читать невозможно же! В общем, встретишь Лю Цинге, передай ему, что без него сестра писала нудную маяту. Кстати, портрет его с автографом мне тоже в цянькунь положи. Так вот. Мобэй прочел эту книжонку и сделал для себя вывод, что на все крики партнера: мне больно, погоди, притормози и так далее, следует усиливать напор. Так в книге написано! Сначала все орут и страдают а потом, в результате часового изнасилования, достигают пика блаженства. Если б ты меня не предупредил, что в книге чушь, я б после такого чтива вообще к людям поостереглась подходить. У нас такое не принято, если по взаимности, а не под афродизиаком и с врагом. А Мобэй - дурак, повелся и исполнил что-то по сценарию с двадцатой страницы. Расстрою тебя, но Ледышка оказался не совсем тугодумом и в процессе понял, что что партнер близок не к сияющему пику, а к глубокому обмороку. Как демонические лекари спасали здоровье будущего консорта и почему никто его под шумок не притравил, я не знаю. Если папа через шпионов разведает и поделится, возможно, расскажу. Ответ на твой вопрос: нет! Я ничего не могу достать из Бездны. С меня только-только домашний арест сняли, но дальше столицы ходить не велели. И папа не может без сопровождения войска. Мобэй может, теоретически. А практически он ходит туда на самый краешек и на не раз обследованные полянки. Никуда дальше и шагу не делает, а гонору-то! Покоритель Бездны позорный. Так что там тоже безнадежно. Так неймется вытащить Синьмо, что ли? Жадина! Бью тебя по почкам. Прекрасная как кровавое зарево пожара над сожженным городом, Ша Хуалин. Записка от Шэня Цинцю для Лю Цинге. Что бы ты сделал, если бы Шан Цинхуа попал тебе в руки? Записка от Лю Цинге для Шэня Цинцю. Избил бы гада до полусмерти и сдал на Кусин. Только вот достать его никак не возможно. Записка от Шэня Цинцю для Лю Цинге. А вот моему адепту, твоей сестре и ее "великому" литературному творению, оскорбляющему честь и достоинство другого моего адепта, удалось. Стареешь и теряешь хватку. Записка от Лю Цинге для Шэня Цинцю. Мне срочно нужны подробности! Напиши мне всё, как Нет, не пиши. Что через час делаешь? Я приду на чай с пирожками из Байчжаньской столовой. Не кривись заранее, они вкусные. Я тебе пишу а сам третий ем. А первым я, кстати, чуть не подавился, когда твое письмо читал. Не бережешь ты меня! Раскаиваюсь. Надо было сразу как в должность вступил, начать в столовую ходить и пробовать. Стольких людей бы спас... Можно Му Цинфана захватить? Все равно потом ему пересказывать... Дверь через час открой, во избежание! Записка от Шэня Цинцю для Лю Цинге. Бери лекаря, пирожки и что там ты еще хотел... Только без сестры, пожалуйста! Жду ровно через час. Дверь не заперта. Открывай ее Му Цинфаном, а не моим ребенком, пожалуйста! Он еще с прошлого раза морально травмирован. Опоздаешь - запру хижину и уйду. Опять сломаешь дверь, намекну Лю Минъян, что ты в юности под покровом ночи прибежал сражаться со мной, чтобы только заслужить благосклонность шиди Цзи Цзюэ. Максимально двусмысленно расскажу. Не переживай, остальное она отлично сама додумает. Надо же мне, как главе пика Искусств поддерживать молодые таланты? Распоряжение для бухгалтерии пика Циюндин. Выделить из общей казны средства на: - Студенческий грант за выдающееся произведение искусства (присуждается в рамках ежегодного конкурса работ на Сяньшу а также вне конкурса за работы, выполненные с мастерством и заслужившие одобрение трех и более глав пиков) в размере двух гонораров за миссии средней сложности. Нецелевой. Получатель: ученица пика Байчжань, Лю Минъян. - Гонорар за выполнение миссии высокой сложности. Нецелевой. Получатель: ученик пика Цинцзин, Сюэ Ян. - Выплата на представительские расходы. Сумма равная выделяемой на мелкие памятные подарки главам малых вассальных кланов. Уведомить адепта о целевом подотчетном расходовании полученных средств на приобретение: яблоки, малый отрез шелка, уходовая и декоративная косметика для бездуховных, аксессуары, книги и прочие мелкие покупки. Получатель: ученик пика Цинцзин, Сюэ Ян. Подпись: глава пика Цюндин, Юэ Цинъюань. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Учитель наконец-то вернулся домой. Проверять, что мы там намедитровали в его отсутствие, отказался. Сказал, что пересчитает нас лет через десять, потому что объяснять скудоумным придуркам, которым в пору вовсю ходить на миссии, зачем им меридианы и золотое ядро, он не намерен. Пусть демонические твари возьмут эту задачу на себя, а самыми тугодумными и ленивыми, заодно, и подзакусят. А что? Учитель прав! Вон Ши Юю так пояснила фауна ущелья Цзюэди, что он сначала вызубрил общий бестиарий, потом расширенный, а неделю назад напросился на "братские тренировки" по протекции Лю Миньян. (То ли Лю Цинге очень добрый и отзывчивый, то ли ему все равно, кого бить, и он рад любому желающему). Теперь Ши Юй перемещается, преимущественно, ползком и в сторону морга, скрывающему в своих недрах темного целителя Сюэ с "настойками на жабьих потрохах", ужасающими акупунктурными иглами и пыточными массажами. Наставник показал мне письмо от Священной демоницы для нашего шиди. Я нехороший и мерзкий человек! Я ржал. Постыдно, громко и злорадно. Учитель тоже улыбался, спрятавшись за веером. Потом отругал меня за несдержанность, конечно. Госпожа Шэнь тихонько обозвала нас "Злодеем и подручным из народной оперы". А когда учитель напомнил ей, что "злодей потратил годы на культивирование злодейского слуха", смутилась и удалилась за ширму заваривать чай. - И эта женщина только что слушала выступление Сюэ Яна - громко, так чтобы из-за перегородки услышали, пожаловался мне учитель - Если я злодей, то кто же тогда он? Я понял, что стал невольным свидетелем неформального взаимодействия учителя с домочадцами. Решил слиться с интерьером, раз уж Шэнь Цинцю позабыл обо мне. - Коварный злодейский ученик! Тот, кто в будущем посеет ужас в людских сердцах и заставит с тоской вспоминать времена расцвета его учителя! - донеслось из-за перегородки с наигранным, надрывным пафосом. Вторую фразу госпожа Шэнь произнесла уже обычным голосом - Ладно перец, но клей? - Сам у него спросишь, - заметил учитель мой непонимающий взгляд, - Он с удовольствием пожалуется. Я потом спросил. Оказывается Сюэ Ян изготовил аж два состава заказанной "смазки". Один - с вытяжкой из острого перца, а второй - клей, который начинает липнуть только при длительном трении, причем соединяет быстро и намертво, а в баночке выглядит как маслянистая субстанция с запахом розы. К учителю шиди ходил, чтобы узнать, можно ли предложить какую-нибудь ценную книгу из нашей библиотеки Ша Хуалин и уговорить подсунуть Мобэю ЭТО. В темную Сюэ Ян демоницу использовать не рискнул. А Шэнь Цинцю запретил, чем расстроил юного фармацевта. Пришлось читать лекцию о разбазаривании ценных ресурсов впустую. Вот понадобится реально отравить Мобэя или Шана Цинхуа, не взирая на сложности и цену, а возможный исполнитель, Ша Хуалин, дискредитирован. - Ваша дипломатия- нуда и скукотень! - заявил расстроенный Псих и, злобно топая, удалился в сторону столовой. Учитель же выжал из ситуации максимум веселья. На следующий день вызвал, велел принести с кухни печенья и заварить чая. Возвращаюсь с печеньем и орешками, захожу. А за столом, помимо наставника, сидят Му Цинфан и Лю Цинге. Последний расписывается на пачке собственных портретов. Кривится на особо уродливых, но безропотно рисует внизу иероглифы имени. Минут двадцать он так писал под снисходительным взглядом Шэня Цинцю и подначками Му Цинфана: -О, а вот этот похож! Тебя тогда пчелосовы искусали. Автор тебе опухшие щеки точь-в-точь изобразил! Когда Лю Цинге закончил, учитель плавным жестом спрятал все рисунки в рукав-цянькунь и сказал: - Замечательная работа, шиди. На досуге выберу один, самый достойный! - Я тебя убью! - вскочил Лю Цинге, но под очень осуждающим взглядом лекаря сел обратно и надулся - Зачем я тогда их все подписывал? - Тренируем твою мелкую моторику. Цени, шиди - пакостливо улыбнулся учитель. - Мин Фань, узнай, сколько стоит портрет Бога войны с его личным автографом. Если достаточно дорого, то подарю всю пачку Ци Цинци на день рождения. - Я уже запутался, кого из вас двоих она теперь ОСОБЕННО терпеть не может, - признался Му Цинфан. - Мы в разных категориях. Я привычная скотина, которую не любят по накатанной, но прямо сейчас особо острых претензий не имеют. Хотя, за историю с обелением моей женитьбы я ей действительно благодарен. Надо что-то еще в пару к портретам подобрать будет. А Лю Цинге на позиции предателя, разочарования, хама и мудака, укравшего любовно выпестованную ученицу. Эх шиди, а ведь ты был ее верным другом и подпевалой. Как ты мог... - укоризненно покачал головой Шэнь Цинцю. - Полежал в соседней палате и заразился от тебя, шисюн. Противорвотное ей подари, иначе ее стошнит ядом от обилия рисованного меня. - отрезал Лю Цинге, взял с подноса последний пирожок и демонстративно впился в него зубами. Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Прекрати угрожать Шэню Цинцю убийством. Ты шутишь, а он верит и прикидывает шансы. Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Но я же, правда, шучу! А, кстати, ты заметил, что Шэнь Цинцю перестал выпендриваться в нашем присутствии. Ведет себя попроще: как нормальный человек. А раньше все хвалился своими идеальными манерами. Будто говорил: "Смотри какой я образованный и утонченный, гордость своей благородной семьи, а ты - тупая горилла с Байчжаня и матушкино разочарование!" Бесил этим, прямо как мой домашний учитель! Хотелось взять чайник и как врезать шисюну по лицу, чтоб он только перестал так делать. Стереть это высокомерие. Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. ... И ты устраивал скандалы, и получал свою желанную драку, очередной раз вытирая Шэнем Цинцю тренировочную площадку. Эх шиди, как много я сказал бы тебе, если бы мог. И как бы тебе было стыдно (надеюсь) . Поверь мне на слово. Мысли нашего шисюна, ну, кроме пары слов про тупую гориллу (вот это могло быть), ты не угадал. Если ты снова полезешь бить Шэня Цинцю из-за собственных комплексов, как бы пафосно и идеально тот не пил свой чай, я тебе лично чайник запихаю туда, откуда, без общего наркоза и вскрытия брюшной полости, его не сумеет вынуть ни один целитель, Милостивая Гуаньинь, и вот этого всего я не замечал без малого двадцать лет! Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Да не бил я его за чай! Я просто тихо бесился. Дрались мы по куче других поводов. И не собираюсь я с спарринговать с Шэнем Цинцю, если тот не захочет. Чего ты так завелся? Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. А у меня мало поводов? Меня окружают идиоты! На этой неделе их лидером был тот, что спер банку клея для ран, что-то намесил на его основе и слепил себе все пальцы левой руки. Я это час размачивал специальными составами! Поздравляю, шиди. Ты сместил Сюэ Яна с заслуженного пьедестала! Хоть самому к демонам перебегай. Но, судя по тому, что убогая книга твоей сестры сошла Мобэю за учебное пособие, там еще хуже. Вот мои слова о том, что Лю Миньян писала опасную галиматью и подтвердились экспериментально, кстати. Спасибо, что не на учениках, а на главе Аньдин. Так ему и надо! Письмо на Цанцюн. Пик Цинцзин. Сюэ Яну Переслано из Куйчжоу доверенным лицом. Нешифрованная часть. Здравствуй дорогой друг. Ты совсем позабыл своего приятеля. Видать, выправилось твое финансовое положение. Ну, или же помер ты в голоде и холоде. Иногда я вспоминаю наше детство, маму и немного грущу. Напиши мне, если ты жив, потому что высылать деньги мертвому я не готов. Так как общаться с возможным покойником я не могу, я ж не Лань с гуцинем, а каллиграфия успокаивает разум, то я ниже знаменитые стихи перепишу. Если еще не сдох, повысишь культурный уровень. (остальную часть страницы занимают стихи авторства Ван Хун "Гуляю по саду в конце весны", написанные аккуратными иероглифами, и дилетантские, но старательно выполненные, рисунки цветов и листьев) Зашифрованная часть, вписанная между иероглифов невидимым составом. Привет, Псина. Папа умер. Очень смешанные чувства по этому поводу. Я ж его ненавидел всей душой. Но вместе с ним умерла и моя последняя надежда получить отцовское признание и, тем самым, исполнить мечту матушки. "И вот этот старик испоганил мне всю жизнь. Столько лет... Ради чего это все...?" - только и сказала госпожа Цзинь. Племянник рыдает не переставая. Единственный, кто воспринимал старого козла, как неизменный атрибут своего доброго и наивного детского мирка: к дедушке полагается уважительно приходить пару раз в неделю, желать выздоровления, веселить историями о своей детской жизни и читать простенькие книжки для самых маленьких. Наш малыш - единственное светлое существо в этом позолоченном гадюшнике. Даже блядский папа радовался приходу внука, хоть и не мог говорить. Надеюсь, он, сука, осознал, что променял всех своих отпрысков с их искренней детской любовью на баб и интриги. И пожалел! Ненавижу! Сообщи А-Юю о том, что наш прародитель помер. Но так, чтоб он не расстроился сильно. Хотя, уж ему то чего расстраиваться? Официально мы уже объявили, но письмо из клана к вам еще не должно было дойти. Я уже и помянуть папу, и проблеваться с похмелья, и, даже, персональную амнистию объявить успел, а официальные бумаги еще подготавливают. Там огромный список адресатов, и вы в нем далеко не первые. А еще ж надо выпендриться позолотой всякой, шелком, футлярами и прочей пылью в глаза. Даже напиться тут не с кем нормально, потому что госпожа Цзинь, которая понимает меня лучше всех, занята внуком и старательно изображает горе. Да и я не хочу сболтнуть ей по пьяни чего лишнего. А ты меня бросил и даже письма не пишешь! Никому А-Яо не нужен, никому. Только деньги, власть и услуги. Вчера я таки ужрался сильнее приснопамятных Юньмэнских братцев. Хорошо, что свидетель не расскажет (наверное), плохо что я сам все это позорище запомнил. А вот тебе я сам покаюсь. Хоть ты и дерьмовый, но мой единственный друг. Начал я в одиночестве, а потом взял кувшины вина, любимую книжку про папу (не дослушал батюшка последние главы) и побрел на нижние уровни. Пил в компании молчаливого Изделия. Потом зачитывал ему вслух особо удачные места из книги. После третьего кувшина сопливо жаловался на жизнь и родственников. После четвертого сообразил, что дядя Изделия - Вэнь Жохань и громко сочувствовал уже ему. В какой-то момент я вспомнил, как по утрам мама расчесывала и укладывала свои чудные волосы, и заставляла меня всегда выглядеть опрятно, посмотрел на лохматое Изделие, решил, что мама бы такой бардак не одобрила и полез с гребнем и лентой к прикованному к стене лютому мертвецу. Проснулся я в той же камере ближе к обеду. Обнаружил Изделие с аккуратным высоким хвостиком. А вот на себе ни укусов, ни отсутствия пальцев не обнаружил. Ну не мог я по пьяни так ловко уворачиваться и не настолько недвижимо у нас сейчас Изделие сковано. Хватило бы ему длины цепочек, пропущенных через кольца в стене, чтоб откусить фаланги от тянущихся к лицу пальцев. Смекаешь? Прекрасно оно соображает. И видать, не имеет ко мне особых претензий. Может, запомнил, как я давным-давно уговаривал папашу оставить талантливую целительницу в личное пользование: запрятать подальше в тех же подземельях, снабдить материалами для исследований. А сжечь предлагал, хоть подделку, хоть какую другую несчастную, за что мне выбили зуб и велели заткнуться. А может Изделие просто побрезговало моими Цзиньскими пальчиками. Не знаю... Представь: сижу, голова болит, а я ей, бедной, думаю, что делать с учетом новых данных. Изделие сжечь - рационально, но как-то жалко и расточительно. Да и что он про меня рассказать-то может? Я ж ему в основном на папу жаловался да на глупости всякие сентиментальные: "ой меня в братики приняли а потом с лестницы спустили", "ой, маму шлюхой обзывали и имели задешево", "ой, папа меня не любит" и тому подобный позор, который от меня только ты и слышишь обычно, но о котором и так все знают. Держать Изделие у себя и дальше бессмысленно. Зачем он мне? Только компромат лишний. Выходит, все же надо жечь... Но тогда обидишься уже ты за порчу шедевра старейшины. Был бы ты со мной, я б Изделие тебе подарил. Но на Цинцзин я такое не отдам. В общем, я психанул и выкинул этот хлам, оставшийся от папы. Пришел в подземелье, заявил Вэн Нину, что тот спалился. Предложил амнистию. Но только после клятвы не вредить никому из оставшихся Цзиней и обещания, скрепленного печатями (интересно, оно на лютых мертвецов вообще действует) никому не говорить, что это я его выпустил. Мертвого папу из клятвы отдельным пунктом исключил. Пусть, если хочет, потом выкапывает и, хоть в нужнике хранит, хоть ест. Мертвый Вэнь еще покосил под дурачка, понял, что я серьезно, и действительно поклялся. Ну я Изделие от стены отстегнул, налепил телепортационый талисман, запитанный на максимальное расстояние... Хочешь, ищи его теперь сам и уговаривай сдаться на опыты. Ориентировочно: район горы Дафань. Поспеши, Песик, бери след, а то "твой" Призрачный генерал может уйти далеко-далеко. Принюхивайся! Ну, или слушай, где он цепями гремит. Кандалы-то у него на запястьях заклепанные, не думаю, что быстро их снимет. Это если я его случайно с большой высоты в пропасть не уронил... Расстроен? Это моя месть за то, что ты ко мне так и не вернулся от своих книжников. Внутреннее распоряжение Пик Цинцзин. Адепту Сюэ Яну строго запрещено покидать пик Цинцзин. Все перемещения на пик Цяньцао и обратно только под присмотром ученика Мин Фаня. Подписано: Шэнь Цинцю. Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Надоели мне эти вежливые пляски и дипломатические разъезды. Ещё и сведения такие неприятные. Поэтому по возвращении я плюнул на обязанности главы, привел себя в порядок, и пошел на Цяньцао к брату, а того, оказывается, уже отпустили на родной пик. "Ну хоть что-то хорошее"- подумал я. А у сяо Цзю новости оказались еще лучше! Я начинаю думать, что стоило самому забрать на отборе "мальчика с заточкой". Он же действует вообще не по тем принципам, которые в меня вбивал учитель, и этим умудряется сходу располагать к себе очень сомнительных, но полезных личностей. Великие секты годами пытаются понять, как работать с демоническим царством. Малолетка просчитал правителя Севера, как своего шиди; уговорил принцессу Юга поучаствовать в шалости и подгадить соседям за "позорные" книжки и пол мешка яблок. По итогу, изощренно отомстил целому главе пика. Если бы это организовывал я... То ничего б я не сделал, даже имея в своем распоряжении бюджет Цанцюн. Поделился своими соображениями с сяо Цзю. Тот долго смеялся а потом сказал: - Ну, если хочешь погрузить школу в хаос, бери Сюэ Яна в преемники. А я соберу семью и удалюсь куда подальше, чтоб меня не накрыло отдачей. У парня нет чувства меры вообще. Его можно только извне тормозить, сам он не останавливается. Мне уже приносили годный план, как склеить задницу Шана Цинхуа с членом Мобэя. Не поверишь, рабочий! А еще раз в месяц требуют вернуть бутылки с ядом, потому что у него Чаны прискорбно не перетравлены. Была еще идея сходить всеми двенадцатью пиками коллективно в Бездну и забрать оттуда Синьмо и Ло Бинхэ. Причем, второго просто довеском к такому нужному адепту Сюэ мечу. А теперь он, знаешь, что делает? Лежит в сарае побитый за попытку идти и ловить в горах Призрачного генерала, хотя я прямо это запретил. Да, Вэнь Нин не уничтожен, новый глава Цзинь его выкинул и, по секрету, уведомил нашего адепта Сюэ, куда именно. А, в целом, А-Ян хороший подросток: учится, сдает работы почти в срок, дежурит на кухне, тренируется, пытается создать Тигриную печать Вэй Усяня из какого-то демонического меча, раз уж я ему Синьмо подло не достаю, собирает и разбирает демона, недавно умолял у тебя труп попросить на опыты. Ну что, берешь себе ученика? Я как-то сразу осознал: к такому меня жизнь не готовила и заверил, что лучше Шэня Цинцю столь редкому самородку учителя не найти.