Часть 31

Записка от Шэня Цинцю для Вэй Цинвэя. В конце недели приведу двоих учеников для получения оружия. Примешь? *** Ранним утром Сюэ Ян вооружился самодельной метелкой, тщательно обмотал нос и рот платком и с решительным видом направился в главный особняк. - Ты же говорил, там трупный яд! - крикнул Сун Лань ему в спину - Забыл? - Чуть не забыл! - обернулся собеседник. Сяо Синчэнь был готов поклясться, что повязка на лице Сюэ Яна скрывает широкую улыбку. - Представь, как было бы обидно? Столько яду впустую! Не меньше четверти хорошего человеческого трупа! Спасибо, даочжан Сун,- Сюэ Ян, кажется, впервые назвал Сун Ланя по имени, - и не переживай. Я сейчас все аккуратненько смету себе в цянькунь. - Зачем? - явно не понял Сун Лань. - О, друг мой, Черненький даочжан, трупный яд - вещь чрезвычайно полезная в хозяйстве! Ты думаешь, я совсем идиот, тратить столько времени, готовить его, сублимировать и все просто оставить? Я даже любимую бабулю для этого дела не пожалел: переработал в субстанцию, высушил тщательно... Занимающийся прической Мин Фань отложил ленту и показательно ударил себя по лицу открытой ладонью. Сун Лань побледнел отступил на пол шага назад и потянулся к мечу, что не прошло незамеченным не только самим Сяо Синчэнем, но и старшим учеником с Цинцзин. - Наш Псих дополнительно изучает медицину. Старуха, о которой он говорит с такой любовью, была его первым учебным пособием. Естественно, через какое-то время выданное ученику Сюэ невостребованное тело пришло в полную негодность. Вот шиди и пустил ее на фармакологические опыты. Не кривитесь, мы этим составом как-то нашествие демонов останавливали. А вот противоядие у Сюэ Яна попросите, пока он добрый, и вы не успели его чем-нибудь обидеть. Вдруг завтра ситуация кардинально изменится? - Праведная секта... - пробормотал Сун Лань и оскорбленно отвернулся, проигнорировав совет. - Сами удивляемся, - почему-то польщенно улыбнулся Мин Фань и вернулся к связыванию волос в тугой пучок. - Беленький, твой друг - узколобое бревно. Хочешь, я тебе Ланлин Цзинь покажу? Вот где праведный гадюшник! - Не покажешь,- отрезал Мин Фань - Я за твою потерю отвечать не намерен. -Все так плохо? А мы хотели идти в те земли, - насторожился Сяо Синчэнь. - Удачки! - бросил Сюэ Ян и скрылся в главном здании. - Идите, заодно Чан Пина проведете, - предложил Мин Фань. Просто в башню Кои не суйтесь, а лучше вообще обойдите столицу. Мой друг прав. Общение на равных с Цзинь Гуаньяо никто из вас двоих не потянет. Сами не заметите, как окажетесь кругом должны и живы только его милостью. Это дружеский совет, не более - закончил он с извиняющейся улыбкой. - Спасибо, мы ему последуем - решил Сяо Синчэнь в упор глядя на скептически отнесшегося к чужим словам Сун Ланя. Чан Пин лишь согласно кивнул и заверил, что в сам город идти тоже не собирался, планировал остановиться у двоюродного дяди по материнской линии в его небольшой усадьбе, что в половине пути от столицы. Потом вздохнул и пошел развешивать на воротах и стенах охранные талисманы, призванные защитить пустующее поместье от разграбления простым людом и слабыми заклинателями. Желающих круглосуточно охранять резиденцию клана Чан не нашлось даже за хорошую плату. С другой стороны репутация проклятого места и сама по себе могла послужить неплохой защитой. Записка от Шэня Цинцю для И. О. главы Аньдин. Сроки постройки павильона для проживания моей супруги превосходят все мыслимые и немыслимые рамки. И я не наблюдаю даже начала работ. Мне прийти с инспекцией или сразу потребовать наказания ответственных? Записка от Му Цинфана для Шэня Цинцю. В морге шевелится мертвый адепт. За стенкой твой сыночек и демонический труп. Последний лежит смирно, за что ему спасибо. Первый сидит рядом, грызет ногти и тихонько паникует, но исправить ситуацию не может. А вот недавно погибший на миссии ученик Байчжань в соседнем помещении лежит на прозекторском столе и сучит ногами. Медленно. Но, громко, потому что стол железный. Делай что хочешь, но реши проблему, пока все это безобразие не увидел Лю Цинге, а недоделанный темный заклинатель из рода Шэнь не сгрыз себе пальцы по вторую фалангу. Я не хочу лечить тебя, шисюн, я не хочу лечить главу Байчжань и, уж тем более, я не хочу складывать рядом с шевелящимся трупом неподвижный, который наш доблестный брат Лю может случайно сделать из твоего сына. Я слишком уважаю госпожу Шэнь, чтобы заставлять ее горевать. А вас, двух боевых петухов, еще со времен ученичества - перестал! *** Попасть в Хуаньхуа оказалось легко. Даже слишком... - Так не бывает! - думал Ло Бинхэ, пока красивая девица омывала его лицо золотым платком и клялась, что никому больше не даст прекрасного юношу в обиду. И вообще, она молодая хозяйка дворца, наделена властью и богатством и поэтому сумеет позаботиться о несчастном. Доброе сердце же не позволит ей оставить раненого в беде. Мелкая неудача обернулась невероятным успехом. Буквально за несколько минут до появления грудастой девицы, Ло Бинхэ шагнул из портала, не взглянув под ноги, зацепился за какой-то корешок и кубарем скатился с не особо высокого, но довольно крутого бережка к самой воде, попутно проделав своим телом тропинку в кустах шиповника и изрядно при этом оцарапавшись. Теперь же красавица считала его серьезно израненным, оставалось лишь подыгрывать и позволять "спасать себя". При этом, девица так терлась прелестной грудью обо все части Ло Бинхэ, что тот в какой-то момент перестал притворно стонать от боли и начал тяжело дышать и постанывать от совершенно других ощущений. Синьмо, скрытый печатями невидимости, настойчиво лез в сознание и предлагал разложить госпожу прямо на бережку, прикидывая самые соблазнительные позы. Ло Бинхэ "отпихивал" настырную железяку напоминаниями, что он тут "при смерти" и просил подкинуть в мысли сюжетов покровавее и поомерзительнее в надежде усыпить еще одну, очень заметную в "заинтересованном состоянии" часть тела. Записка для Шэня Цинцю от И. О. главы Аньдин Гу Сянь. Да! Увольте меня пожалуйста! Разжалуйте в рядовые счетоводы! Переведите на Байчжань! Я буду там считать трупы животных, а не вот это все! А за предложение провести инспекцию мы искренне благодарны. Когда Вам удобно будет приступить? *** Идти впятером оказалось гораздо веселее, чем с одним только молчаливым Сун Ланем. Сяо Синчэнь делился с заинтересованно слушающим Мин Фанем их мечтой создать новый орден и брать туда всех-всех, не взирая на титулы и происхождение. - Ни хрена себе, какую кучу денег тебе бабуля Баошань отвалила - вдруг донеслось со стороны до того молчавшего Сюэ Яна. - Мне не дали в дорогу денег. У нас так не принято, - растерянно и, словно извиняясь, улыбнулся Сяо Синчэнь. - Грабить долго не получится. Вырежут ваш орден, - постановил Сюэ Ян и казалось, потерял к беседе интерес. Мин Фань задумался, что-то забормотал себе под нос и выдал: - Ну да, грабить не вариант... Может вам с Чан Пином договориться? У "недорезанных остатков" есть помещения, бытовое оснащение и какие-никакие финансы, у вас - пока еще не засранная репутация... - Всех-всех - непонятно напомнил Сюэ Ян - Их сожгут... - Да чем вам двоим так не нравится наша мечта? - вспылил Сун Лань. - Очень нравится! - заверил Сюэ Ян - Вот только всех-всех надо чем-то кормить. И если в первые годы у вашего маленького ордена будет совсем немного учеников, то через довольно короткое время весть о блаженных идиотах, готовых кормить и учить любого, разнесется по миру. К вашим воротам, если вы на них заработаете к тому времени, потянутся сиротки со всей Поднебесной. А еще младшие ненужные дети, девочки, старики и прочие обездоленные. Куда вы их денете? Но, можно брать действительно всех, а кормиться грабежами близлежащих поселений, проезжающих купцов и брать мзду с торговцев. Отгадайте, сколько Великие кланы будут это терпеть? Либо вы начнете на условной "материальной базе клана Чан" и в один год просто не примете никого, чтобы никого не обидеть. Обманете сироток, оставшихся без всякой надежды на пути к мечте! Красивых и сильных быстренько разгребут работорговцы и окрестные бордели, часть оставшихся погибнет. Наверняка самые озлобленные решат поквитаться. Если и не сразу, то через годы. Сожгут вас как пить дать! Или вырежут, как Чанов. - Но как же быть? - расстроился, Сяо Синчэнь. - Кто примет бедных и несчастных детей? Это ведь несправедливо! Я сам сирота, да и Сун Лань тоже. - Слушай, Беленький, тебе в жизни проблем мало? Ну слушай тогда поправки в твой прекраснодушный план. Во-первых, вам надо посчитать сколько детей реально вы можете накормить, обучить и проследить за их воспитанием. Во-вторых, либо придумайте вступительное испытание с непонятным критерием отбора: "луна прекрасна, лежите на траве, плюйте в комаров, но только в тех, что близки вашему сердцу". А из пришедших выбирайте сами хоть по форме ушей. Либо с условием понятным, но заградительным по количеству. Например: "Здравствуйте, толпа из пятидесяти претендентов. Из вас примем трех самых быстрых. До встречи в соседней деревне". Тогда самые упорные из неудачников продолжат тренироваться в беге и придут на следующий год, а остальные как-то смирятся с поражением. - А еще розги заготовьте, да лечебными мазями запаситесь! И побольше! - добавил Мин Фань. - Либо берите совсем малюток, - улыбнулся Сюэ Ян и захлопал глазками, изображая ребенка, - тупеньких и неиспорченных. - Ты слишком несправедлив к сиротам! - неприятно поразился Сяо Синчэнь. - Не всем в жизни везет, но это же не говорит о том, что они ужасные и испорченные люди... Мы с Сун Ланем ведь тоже сироты, но мы не доставляли проблем наставникам! Сяо Синчэнь посмотрел на друга в поисках моральной поддержки. Сун Лань слегка потупился и отвел взгляд. - Так я тоже! - обрадовал их Сюэ Ян - И я подозреваю, что либо у учителя самое сильное золотое ядро в нашей школе, либо он ночами в тайне ото всех закрашивает седые пряди. Как он там без меня? Поди, соскучился бедолага? - мечтательно закончил Сюэ Ян. - Спит без кошмаров и с ужасом считает дни до твоего возвращения! - скривился Мин Фань. - Не правда, Шэнь Цинцю меня любит как сына, нет, даже больше, чем сына! - уверенно заявил и насупился Сюэ Ян и добавил уже намного тише - Ну, я так думаю. - Души не чает в своей сумасшедшей лапочке! - заверил его старший ученик. - Врешь и издеваешься! - А знаешь, не вру, - слегка удивленно ответил Мин Фань - Я бы тебя на его месте уже б давно прибил, зарыл поглубже и вся недолга. А Шэнь Цинцю терпит... - Учитель - такой хороший человек! - приободрился Сюэ Ян. - А ты, дашисюн, не очень! -Вот сейчас обидно было! Я тут с ним таскаюсь туда-сюда, а он... - ...припас тебе отличный подарок на свадьбу. И вообще, не могу же я хвалить тебя сильнее, чем мудрого учителя Шэня, особенно при посторонних. Кстати, ты когда женишься? Мин Фань в ответ лишь пожал плечами и грустно вздохнул. - А как тебя приняли в такую крупную школу? Я слышал, что Цанцюн берет учеников без оглядки на происхождение, но полагал, что это скорее легенда, чем реальность,- воспользовался паузой Сяо Синчэнь. - Я превосходно копал яму и показывал чудеса командной работы. А учитель - очень добрый и чуткий человек с огромным сердцем, оценил мой облик, понял, что является моей последней надеждой на жизнь и принял меня под сень бамбуковых лесов пика Искусств. Мин Фань с тоскою взглянул на Сюэ Яна, шуршащего конфетными фантиками, и сказал: - Он угрожал другим детям заточкой и заставил их работать вместо себя. А ночью стал участником массовой драки с учениками других пиков. Да, не смотри на меня так укоризненно! Они сами первые начали, а ты у нас "жертва" и только защищался. Понятия не имею, с чего учитель решил, что именно вот этого вот Психа нам и не хватало. Да хватит на меня зыркать, ты действительно оказался талантливым и полезным ребенком, хоть и постоянным источником проблем для всех. Угости конфетами, не жри в одну ха... в одно лицо! - Мин Фань закончил объяснения просьбой, взял протянутый ему леденец, поблагодарил и принялся неторопливо, вдумчиво рассасывать его, словно намекая, что больше говорить не намерен. Через пару мгновений дешевыми конфетами и клыкастой ухмылкой одарили всех. На какое-то время все разговоры прекратились. - Знаешь, стоит хорошо обдумать нашу идею, - вдруг негромко заметил Сун Лань - Парни верно указали на пробелы в наших планах, и, заодно, представили их более реальными. - Предложенный вариант возрождения клана Чан с наставниками Сяо Синчэнем и Сун Ланем довольно перспективный, если вас самих это устроит. Все же, не орден вашего имени, да и работать придется под нашим управлением, - подал голос Чан Пин - Ну, прежде чем набирать учеников, сначала надо убедиться, что нас опять не собираются вырезать Ло Бинхэ или господин Сюэ. - Я - не собираюсь, - заверил последний - Может потом призову душу твоего предка для расправы, если научусь, как. А насчет Ло Бинхэ, один Яньло-ван может что-то сказать наверняка. Да и ты подожди, пусть даосы помыкаются, убедятся, что свободной земли и ресурсов в мире не сказать, чтобы много. Сразу станет проще с ними договориться. - Да, мы с Сун Ланем хотим еще попутешествовать, - подтвердил Сяо Синчэнь - Возможно, посетить края, где расположена школа Цанцюн, и, если повезет, услышать наставления... - Предупредите о визите, я попробую договориться с учителем - пообещал Мин Фань. Записка от Шэня Цинцю для И. О. главы Аньдин Гу Сянь. Вы слишком рано начали позволять себе издевки в сторону главы второго пика, юная госпожа. Попридержите свое остроумие, его оценят и стерпят далеко не все. Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Шэнь Сюаньюй поднял труп. Шэнь Цинцю уложил труп. И я, ради собственного спокойствия, буду считать, что он для этого произносил молитвы и совершал обряды очищения души, а не походя резанул управляющие нити чужого неумелого заклинания собственной темной энергией. Я очень хорош в самообмане! Спасибо всем богам, что сяо Цзю по-простому не рубанул бедного усопшего адепта Байчжань Сюя. Боюсь, сложно было бы объяснить такое глумление над трупом Лю Цинге. Записка от ничтожной И. О. главы Аньдин Гу Сянь для уважаемого главы пика Искусств Шэня Цинцю. Приношу глубочайшие извинения! И в мыслях не было оскорбить главу пика Искусств. В мыслях было "спааааать" (вымарано почти до нечитаемости, восстановлено получателем специальной техникой послойного снятия чернил) Мы за инспекцию всеми руками, ногами головами и вообще всем, чем только можно. (вымарано почти до нечитаемости, восстановлено получателем специальной техникой послойного снятия чернил) Мы будем рады любой помощи с инвентаризацией в любом удобном Вам виде. Можете инспектировать, устраивать камеральные проверки, сопостовлять счета и акты, пересчитывать материальные ценности хоть в одиночку, хоть всем Цинцзином. Поясним на примере так и не построенного павильона. Сами мы не понимаем: -почему Аньдин закупил бамбук, если он растет непосредственно в месте строительства и его частичная вырубка была согласована? - почему закупочная цена бамбука завышена в пять раз от средних значений. - где сам бамбук, если у нас есть все документы о его получении, более того ему присвоен инвентарный номер. - чем лечить заикание поставщика после беседы с нашим пятым логистом и тремя Байчжаньцами, приставленными к последнему для охраны. Поставщик даже под сывороткой правды поклялся, что стройматериалы доставил, вот только в стоимость входила еще и дорогая древесина, которую тоже отгрузили на наш склад. - где эта древесина? А еще у нас есть восемнадцать поставщиков черепицы для одного единственного дома супруги главы Цинцзин. И тридцать четыре поставки. Все - мелкими партиями и с совершенно диким ценовым разбросом. Как итог, полное отсутствие этой самой черепицы на складе. Записка от Вэй Цинвэя для Шэня Цинцю. Твой сын и единственная девочка? Приходите. А тот, с Синьмо, больше не приходил? Передай ему, что мне для ножен надо произвести еще кое какие измерения. И позови меня, как твой адепт явится. Записка от Шэня Цинцю для Вэй Цинвэя. А тебе надо? Записка от Вэя Цинвэя для Шэня Цинцю. Мне-очень надо. Ты не представляешь как! Ты же тоже видел эту сталь? Она безупречна! Я должен узнать состав! А ножны я уже сделал, осталось довымочить ремни креплений специальными настоями и прикрепить к корпусу каких-нибудь дурацких декоративных золотых накладок для красоты и внушительности. *** Ло Бинхэ гостил в Хуаньхуа уже неделю, и чем дальше, тем страннее ощущались царившие здесь нравы: все непонятно чем заняты, никто толком не учится, работу выполняют слуги. По коридорам шатаются стайки шушукающихся и переглядывающихся девушек. Парней мало и они либо похожи на Байчжаньцев: пропадают на миссиях и лишь изредка пробегают мимо, окинув Ло Бинхэ неприязненным взглядом, либо напоминают тех же девиц из коридоров: разодетые, физически не развитые, избалованные детишки из хороших семей. Более ли менее нормальным, на первый взгляд казался главный адепт Хуаньхуа - Гунъи Сяо, который манерами чем-то неуловимо походил на Мин Фаня. Поначалу он был учтив и дружелюбен, легко поддерживал беседу, пояснял непонятное. Ло Бинхэ, прикрываясь праздным интересом, даже рискнул задать вопросы по непонятным моментам из первой темы в длинном учительском списке. Гунъи Сяо тут же "разжевал" сложные построения, разобрав их на простые и понятные элементы. Объяснял первый ученик Хуаньхуа гораздо лучше Мин Фаня и при этом без издевок, присущих Сюэ Яну. Намечающееся приятельство испоганила молодая хозяйка дворца. Девица липла к Ло Бинхэ постоянно, в том числе и на глазах первого ученика, который от такого зрелища мрачнел все сильнее и сильнее. Потом оказалось, что Сяо Гуньчжу, вообще-то, является невестой Гунъи Сяо. Видит небо, узнав об этом, Ло Бинхэ даже пытался отцепить от себя влюбленную дуру. Тщетно. Вот и сейчас, она, презрев все приличия, сидела в его спальне прямо на покрывале, теребила и так неуместно распахнутый ворот ханьфу, обмахивалась ладошкой, словно страдая от жары и спрашивала: - Так как учитель тебя бил? Прямо раздевал? Совсем-совсем? И плетью по обнажённой коже? Ужас! - Не раздевал он меня! - начал выходить из себя Ло Бинхэ. Этот дурацкий разговор повторялся уже не первый раз. - О боги, бил не снимая нижней рубахи, чтобы кровь текла из разорванной плоти, смочила обрывки ткани, - молодая госпожа жадно облизнула губы и заерзала, - а потом ты со слезами на глазах и стонами боли отдирал присохшие к ранам лоскуты. О, мой милый, как же ты страдал! Это холодное чудовище... - Да не бил меня учитель! - словно в пустоту повторил Ло Бинхэ - У него для махания розгами и прочим инструментом Мин Фань есть! - То есть он с холодным выражением на совершенном лице смотрел, как тебя избивает его подручный. И глаза Шэня Цинцю разгорались, жаждая еще большей жестокости, а слух ласкали крики... - распалялась собеседница. - И не смотрел, - похоронным голосом отрезал Ло Бинхэ. Вообще. - А? А тогда как? А этот подручный, Мин Фань, красивый? -Гунъи Сяо намного красивее! - мстительно отрезал Ло Бинхэ. - О милый, я понимаю, что ты скрываешь боль! - после небольшой заминки нашла новое объяснение девушка - Но все знают, что Шэнь Цинцю избивает и мучает учеников. Он тебя мучал? - Мучал! Жестоко! - обрадовал ее Ло Бинхэ, выдержал паузу и добавил - Каллиграфией, музыкой, живописью этой отвратительной. А для собственноручного избиения у учителя есть личный Сюэ Ян. Вот тот получал регулярно. - А Сюэ Ян красивый? - вообще непонятно зачем уточнила Сяо Гунчжу. - Симпатичный - признал Ло Бинхэ. - То есть учитель жестоко истязал хрупкого и милого ученика. Я как представлю, что он похож на тебя... Перенести такие муки! Я уверена, что и ты страдал, мой любимый. Но я отогрею тебя своей заботой. О, как бы я хотела покарать твоего учителя своей шипастой плетью. Разодрать на нем одежды, погрузить в пучины боли, заставить раскаяться. А потом мы бы спасли твоего друга, над телом которого столько лет глумились, наказывая за мнимые прегрешения... - Сюэ Яна? За мнимые? - громко и недостойно расхохотался Ло Бинхэ - Это он несчастная жертва? Он? Да там, скорее, учитель - морально пострадавший. Ой не могу... Дальше говорить он и правда не смог, зайдясь в истерике и задыхаясь хохота. Недоумевающее и обиженное лицо собеседницы только подливало масла в огонь веселья. - Забудь! - попросил Ло Бинхэ слегка успокоившись- И не вздумай трогать Шэня Цинцю. А то я действительно "спасу" Сюэ Яна от учительского произвола и приведу сюда, - улыбнулся нежно-нежно и закончил - Да помогут вам боги это пережить! Из инвентарной ведомости Ваньцзянь. Выдано духовных мечей первого уровня - 2шт. Особенности: праведные мечи без особенностей. Получатели: Ученица Нин Инъин, пик Цинцзин Ученик Шэнь Сюаньюй пик Цинцзин. *** Ночью Ло Бинхэ долго смотрел в потолок не в силах уснуть. Всё думал, кого же ему напоминает молодая хозяйка дворца. -"Лю Минъянь- вдруг озарило его - Те же больные фантазии, и не понять, какая из двух извращенок хуже. Первая просто пишет мерзости про всех подряд, а вторая явно жаждет то ли избить кого-то, то ли пожалеть побитого, то ли всë и сразу. Жуть! Надо быстрее заканчивать расследование и к демонам. Ну, или на Кусин. В изолятор. Туда таких не пускают". Записка от Юэ Цинъюаня для Шэня Цинцю. Ко мне пришла Ци Цинци с утверждением, что ты напоил какой-то любовной дрянью девочек с Аньдин и планируешь над ними надругаться. У них на складе опять что-то рассыпалось, или Ци Цинци скучно жить чего-то не поняла? Записка от Шэня Цинцю для Юэ Цинъюаня. Мы вчетвером с госпожой Шэнь (замечу, единственной женщиной, от которой я хочу того, о чем денно и нощно грезит наша дражайшая боевая сестра), моим сыном и старшим учеником Мин за пару дней нашли, куда и как пропала часть материальных ценностей. Еще часть мы и не найдем без помощи ученика Ло Бинхэ (предлагаю даже не пытаться и списать на безвозвратные потери). Готов поспорить, что их вынесли порталом в демоническое царство уже очень давно. Также я оставил работницам Аньдин недобровольного помощника в лице наказанного Шэнь Сюаньюя. Печати он хорошо считает, вот пусть применит свои таланты и к более низменным материям. Записка от Юэ Цинъюаня для Му Цинфана. У Ци Цинци то ли паранойя, то ли мания преследования. Девицы с Аньдин в неформальной беседе с феями Сяньшу разразились восторгами о качестве и скорости работы специалистов пика Искусств и без всякого умысла сказали, что очень благодарны их главе за помощь в инвентаризации. Она же сделала такие выводы, которые мне даже в письме неприятно озвучивать. Проверь нашу дорогую сестру, пожалуйста. Записка от Му Цинфана для Юэ Цинъюаня. У девушек Аньдин новый романтический идеал: недружелюбный, язвительный, умный, сердитый, но добрый, отзывчивый и чуткий где-то очень глубоко внутри. Отгадайте, уважаемый глава, с кого они его срисовали? Скорее, это ученицы Аньдин Шэня Цинцю попытаются отравить афродизиаками (если еще не пытались). Хорошо, что этот параноик без антидотов из дома не выходит. Но я, на всякий случай, его тоже предупредил и попросил быть осторожнее. Ци Цинци просто в своем репертуаре. Она на Цяньцао с просьбой о проверке приходила, пыталась доказать свою правоту. Лю Цинге, который был в этот момент у меня в гостях, и слушать не стал: долго орал, припоминая ей и все рассказы про себя любимого, и сестру, которую чуть не сожрали на Собрании Союза бессмертных. А под конец долго и проникновенно описывал ужасы инвентаризации, закончив фразой: "Тебе не понять! Да если бы тогда ко мне пришла условная "Шэнь Цинцю" с Сяньшу и разобралась во всех спорных моментах, я бы сам в нее тут же влюбился. Только, что-то никто с вашего пика не почесался ни тогда, ни сейчас". Ну я Ци Цинци назначил успокоительных под предлогом стресса от общения с братом Лю и пообещал все проверить. Завтра ничего "не выявлю" прямо не выходя из кабинета. Из записей Сюэ Яна Пока меня не было, Котик проебал нашу прозекторскую. Сука! И без меня! Но Юэ Цинъюань таки расщедрился на трупы одноногого мужика лет пятидесяти и страшной тетки со следами неумеренного потребления алкоголя. Глава сложил их в подобии морга при казематах Цюндин и сказал, что все трупоизыскания теперь надлежит проводить исключительно здесь. Я удивлен, что это "здесь" вообще существует и масштабом "здесь"- тоже! Все считали, что это строение-бывший нужник, а там замаскированный вход и лестница в три человеческих роста под землю. Место мрачное до ужаса. Жаль, Яо не похвастаться. Сутки искал аналогичные казематы на Цинцзин, ну или хоть маленькую такую темницу. Ничего не нашел. Чуть не провалился в заброшенный нужник, теперь уже настоящий. План: - Важно! Обзавестись хоть одним талисманом перемещения, чтобы не сгинуть в застенках, если глава Юэ психанет и просто запрет наружную дверь. Схему выпросить у Цзиньского гаденыша (старшего) . - Нарисовать учителю карту, в идеале, показать новое рабочее место и попросить спасти нас, несчастных, от возможного заточения. - Постараться ходить в новую лабораторию вдвоем с Шэнь Сюаньюем, чтобы дополнительно замотивировать учителя меня спасти из лап главы Юэ, если до этого дойдет. - Вытащить учительского сынка с Аньдин и потребовать показать построение, раз уж у него что-то получилось в мое отсутствие. - Отомстить Ло Бинхэ. - Ответить на письмо Ша Хуалин. -Запросить у Яо схемы талисманов перемещения, заодно узнать не проходила ли мимо Ланьлина монохромная парочка и недобитый Чан Пин. Интересно, дойдут ли блаженные даосы на Цинцзин? Если да, надо им сарай показать и попросить Мин Фаня расписать таблицу зависимостей проступка и тяжести наказания. *** Старый глава дворца, не смотря на слова учителя, показался Ло Бинхэ исключительно приятным человеком. Он не только позволил дочери выхаживать раненого в свое удовольствие, но даже нашел время (не смотря на занятость, о которой постоянно сокрушался), пару раз прийти и навестить Ло Бинхэ, спросить о его здоровье. Окружающие на прямые расспросы о личности Лао Гунчжу тоже расплывались в похвале и говорили о своем главе исключительно хорошее. Скуку и приходы Сяо Гуньчжу удавалось терпеть. Тем более, что Ло Бинхэ разрешили брать художественные книги из библиотеки, благодаря чему удалось написать анализ древнего стихотворения "О первой любви и расцветающих вишнях" и, сочинение на тему "Сыновий долг и его отражение в литературе за последние два столетия" с цитатами. Ночами Ло Бинхэ навещала гораздо более приятная гостья. Цинь Ваньюэ приходила чаще всего одна, но пару раз компанию ей составляла не менее прекрасная и нежная сестра. Эти встречи стоили того, чтобы задержаться во дворце подольше и не торопиться с расследованием. Синьмо всецело поддерживал подобное решение хозяина, и лишь сыто урчал после особенно жарких ночей. Лао Гунчжу вызвал Ло Бинхэ на разговор неожиданно. -Моя дочь утверждает, что ты хочешь взять ее в жены и требует поскорее провести официальную помолвку, - начал он. Ло Бинхэ стоило больших трудов выкрутиться из щекотливой ситуации, пояснив, что сам он - безродный сирота, да еще и почти женатый на девице из клана Чан, а поэтому никак не может стать супругом сиятельной госпожи. Глава дворца долго сокрушался о разрушенных надеждах, сожалел, что уже не молод, и ему необходима помощь в делах. Он так надеялся на будущего мужа своей дочери, но не смеет неволить талантливого юношу. - Возможно, Ло Бинхэ хотел бы стать учеником нашей школы? - вдруг предложил старик. - Прошу меня простить, но я принес ученические клятвы, и чтобы от них отречься, необходимо встретиться с главой Цинцзин, - сделал вид, что замялся Ло Бинхэ. - Понимаю и ценю ученическую верность. А еще до меня доходили слухи о жестокости Шэня Цинцю, поэтому, боюсь, эта встреча может оказаться небезопасной для тебя, - согласно кивнул Лао Гунчжу и снова рассыпался в цветистых комплементах уму и благородству собеседника, после чего продолжил - Тогда, я знаю решение, которое устроит всех. Давным-давно у меня была ученица, которую я считал своей дочерью, заботился и любил ее как родную. Она трагически погибла. - старик вздохнул и утер скупую слезу - Ты чем-то похож на нее. Такой же сильный и добрый. А еще ты сирота. Я мог бы принять тебя как своего отпрыска, усыновить. Ло Бинхэ потерял дар речи, так и замер, даже неизящно приоткрыл от удивления рот. - Я понимаю, что это очень неожиданное предложение и ты шокирован... - разливался соловьем Лао Гунчжу, но Ло Бинхэ его не слушал. В голове настойчиво всплывали и наслаивались друг на друга рассуждения Сюэ Яна о нравах Хуаньхуа, рассказ учителя о преступном желании старого главы овладеть юной Су Сиянь и объяснения Мин Фаня, почему Шэнь Цинцю никогда не усыновит Ло Бинхэ, будь тот хоть десять раз этого достоин. "Поверить не могу! Старик хочет меня выебать! Пристроить в меня свой старческий отросток... Вот почему он меня так хвалит! А сам решил усыновить, утвердить свою власть и проделать с моим телом все то, что Лю Минъянь расписала в своих книжках. Какая гадость! " Синьмо тут же предложил укоротить Лао Гунчжу на голову или, хотя бы, раздавить его яйца и открутить член. Медленно так... "Думай как Сюэ Ян, как Мин Фань или, хотя бы, как Ши Юй"- уговаривал себя Ло Бинхэ, рассеяно кивая и почти невпопад прося о возможности прийти в себя, получить отсрочку. До завтра... Уж слишком невероятно звучит предложение войти в семью такого великого человека. На воспоминаниях о Ши Юе план действий сформировался окончательно, и его главным девизом стало: "не попадаться". Ночью Ло Бинхэ просто открыл портал в покои старого главы дворца, дополнительно оглушил и так спящего мужчину заклинанием и закинул себе на плечо. Второй портал привел его уже в другую спальню, где в кровати, обнявшись словно маленькие дети, спали его новые слуги. Ло Бинхэ не стал отказывать себе в удовольствии и швырнул Лао Гунчжу прямо поверх тесно прижавшихся друг к дружке тел, к счастью, полностью одетых. - Подъем! Пришел ваш повелитель, принес работу. Шан Цинхуа сел, несколько раз спросонок потер глаза. Выглядел он при этом совершенно не осознающим происходящее. Мобэй-цзюнь же, напротив, будто и не спал всего мгновение назад. Он встал, одернул сбившиеся одежды и довольно небрежно поклонился. - Вот это - глава Хуаньхуа. Его надо допросить обо всем, начиная от истории с императором Тяньлань-цзюнем и заканчивая нынешними планами секты и тому подобным. В мое отсутствие сильно не калечить, особенно там, где видно, все показания записать слово в слово. Да, чуть не забыл. - Ло Бинхэ подошёл к кровати, подтянул бессознательного человека поближе прямо за седые волосы, порезал руку и насильно напоил его своей кровью. После чего отошел к двери и очень сурово уставился на подчинённых. - Будет сделано, повелитель - с глубоким уважением в голосе произнес Мобэй-цзюнь и вновь склонился, теперь уже как полагается. Ло Бинхэ списал прошлый недостаточно подобострастный поклон на последствия резкого пробуждения и не сразу включившееся в работу сознание своего подчинённого, удостоил его одобрительным взглядом и открыл портал в свои покои в Цветочном дворце. Совсем скоро Сяо Гуньчжу должна была прийти и пожелать ему спокойных снов, а ближе к середине ночи его обещали навестить и сестрички Цинь. Конечно же, все посетительницы должны были застать его на месте, чтобы, когда утром обнаружится пропажа целого хозяина дворца, никто и не подумал на безобидного Ло Бинхэ, к тому же, живущего в гостевых покоях в другом крыле.