Часть 32

*** От очередного тихого и проникновенного: "Учитель" раздавшегося прямо из-за спины Шэнь Цинцю не шарахнулся лишь волевым усилием, но мысленно покрыл своего ученичка всеми словами, что так любил его собственный первый наставник, чтоб его в Диюе демоны имели. Ученик Ло умудрялся напугать взбесить одним своим появлением. Ло Бинхэ улыбнулся заискивающе, уточнил: - Можно войти? - и только дождавшись приглашающего кивка вылез из портала полностью, волоча за собой перемотанного вервием бессмертных и совершенно не шевелящегося Шана Цинхуа. Письмо в демоническое царство Юга для свирепой Ша Хуалин. Здравствуй, Наипрекраснейшая из наиужаснейших! Вам - жопа. Наверное. Может быть, если этот гаденыш вдруг решит вам за что-нибудь отомстить. За что? Да хоть за демоническое вторжение. Да, это именно тот милый мальчик, что сражался с Тяньчуем. И чего я его сразу после приема на пик не не придушил во сне? Добрая я душа! Я вот тут подумал... А давай ты меня действительно во временные женихи заберешь. Я подкараулю у вас Ло Бинхэ, изничтожу этого неблагодарного паразита, посмевшего убить моего врага и тем меня расстроить. А потом ты меня обратно вернешь. Отличное предложение? Как там Мобэй? Оклемался после встречи с нашим А-Ло? (Это его так мерзенько наша шицзе зовет, а я теперь рифмую с другим словом. Вслух). Приписка. Учитель прочел письмо, пообещал выпороть за грязный язык и мат при девицах , сказал, что готов отдать меня демонам с концами, но обратно не примет даже вместе с солидной компенсацией. Не обессудь, Несравненная, таким условиям не готов уже я. (Раз уж все равно огребу: если вдруг не догадалась, я рифмовал со словом "хуйло") Прости, что разбиваю тебе сердце, о, дева Ша, яростная и злобная, как Шэнь Цинцю после проверки ученической каллиграфии. Никуда тебя не пинаю, потому что после повторного вручения дополненной версии письма учителю, планирую убегать быстро и далеко. Это вопрос выживания! Записка от Лю Цинге для Шэня Цинцю. Иногда я тебя ненавижу. Компенсируй мне безвылазное пребывание в школе. В котором, кстати, ты виноват! Очень тебя прошу, не бери больше в ученики парней! Ограничься девочками! Пожалуйста! (Сам не верю, что это пишу. Если бы кто-то лет десять назад сказал мне, что мы к этому придем, я бы набил ему морду). Письмо в Ланлин Цзинь для Цзинь Гуанъяо Незашифрованная часть. Здравствуй, мой благодетель! Я все еще жив, но не сказать, что здоров. Ежедневно молю о твоем здравии всех богов по порядку: один бог в день. Недавно зашел на четвёртый круг. По слухам, дела у тебя идут хорошо. Так знай, это моими молитвами. А благовония ныне дороги. Чувствуешь ли ты, мил дружочек, потребность компенсировать сиротке вклад в твое благополучие скромным денежным пожертвованием. Зашифрованная часть, вписанная между иероглифов невидимым составом. Здравствуй, мой бессовестный друг! По степени мудачества ты теперь в моем списке дерьмодрузей на втором месте. На первом тот фимозный хуй, которому я сдуру спас жизнь, и который перебил моих драгоценных Чанов. Кстати, к тебе там Чан Пин не заходил? Не вздумай его убивать! Я щедро его пощадил. Он забавный, особенно когда бухой в жопу. За ним сейчас таскаются два даоса. Наивные как малолетняя шлюха, поверившая обещаниям клиента-толстосума жениться. Если дойдут - пообщайся. Гарантирую, смеяться потом неделю будешь с такой незамутненности сознания. А в свои делишки их не втягивай. Я расстроюсь. А я и так удручен и еле удерживаю себя от того, чтобы пойти и перебить какой-нибудь клан. Не решил еще, какой. Пристань лотоса бесит, но не настолько. Друг мой, не давай мне лишнего повода наведаться к тому нехорошему человеку, который отпустил Призрачного генерала и спросить у этого злодея: "Какого хрена?". Уверяю тебя, очень кроваво спросить. А чтобы немного поднять мне настроение, пришли зарисовки своей части того изделия, что наверняка все еще хранится в закромах башни Кои. Само изделие даже не прошу, потому что ты жлоб и не поделишься. А еще мне очень нужен талисман перемещения и книги по теории его начертания. Прямо как тебе совесть! Иначе ты рискуешь потерять меня навсегда. И своего братца, кстати, тоже. Знаю, он соблюдает твой наказ и просто так тебе не пишет. А сам ты не спросишь, потому что то ли действительно бесчувственная тварь, то ли опасаешься, что за этой маской я разгляжу твою уязвимость и нанесу удар. Так вот. Мне похуй. Захочу грохнуть малыша Сюаньюя - грохну. И не потому, что он тебе братик, а по своим личным мотивам. А если меня доведешь ты, то и убивать я приду тебя, мой дружочек. Братиком не прикроешься. К чему это я? У Шэнь Сюаньюя все отлично. Недавно получил духовный меч. Теперь он у нас совсем взросленький. Новый папаша его не обижает (по крайней мере мы не замечали), со свету сжить явным образом не пытается, из толпы учеников сильно не выделяет. По-моему, нашему Котику с родным отцом намного хуже жилось в вашем позолоченном гадюшнике, чем здесь. Мамаша его так вообще неизвестно какой богине молилась, что ей так улыбнулась удача. Если что-то хочешь сказать теперь уже не братику, пиши мне, я передам. И пришли печать! Нам - надо! Записка от Шэня Цинцю для Лю Цинге. Если ты хотел в качестве компенсации избить Шана Цинхуа, то, во-первых, мы его не бьем, а просто допрашиваем под сывороткой правды. А, во-вторых, и не будем бить, хотя нам очень и очень хочется. Даже Му Цинфану, уж на что он тихий и миролюбивый человек. Но, Юэ Цинъюань запретил совсем. Хоть Ло Бинхэ и разрешил немного спустить пар, глава Цюндин против! Все претензии - ЕМУ! Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Я не хочу знать, чем занимается Сюэ Ян на Цюндин. Я не хочу знать, зачем ему дицзы. Опять. Когда мое нежелание останавливало воодушевленного Сюэ Яна? Записка от Лю Цинге для Шэня Цинцю. Глава Юэ сразу после передачи школе предателя зашел ко мне и персонально запретил прорываться на Кусин и карать злодея. Я в курсе, что вы его вербуете и принуждаете к сотрудничеству. Толку не вижу, но если начальство решило, что этот слизняк еще хоть на что-то сгодится, то придется смириться. Теперь о деле. У Лю Минъянь миссия через три дня. Меня из школы не отпускает приказ начальства. А от тебя я хотел того упорного парня, что всё еще таскается к нам на тренировки. Боец он не самый сильный, у меня на пике и получше найдутся. Но, возможно, из-за того, что долгое время я гонял их с сестрой на пару, эти двое вполне сработались и в последнее время демонстрировали неплохую командную работу. Естественно, несколько своих лучших ребят, из тех, кто не на миссиях, я в состав отряда тоже включу. Можешь смеяться, но сестра у меня одна, и я ее люблю, хоть иногда и хочется придушить эту дурынду собственными руками. Записка от Шэня Цинцю для Лю Цинге. Могу Ло Бинхэ дать. Подозреваю, что он реально пойдет. Хочешь? Не напрягай руку начертанием ответа. Предвижу отказ от моего крайне щедрого предложения. Оформлю отправку ученика Ши Юя (запиши себе имя в конце-концов, если не можешь запомнить, кого уже несколько сезонов учишь) на миссию в составе группы Байчжань, как консультанта по демонической фауне. Вернешь не позднее, чем через месяц и в той же комплектации! *** Вручать наставнику подарочного Шана Цинхуа, перемотанного словно подарок вервием бессмертных с ног до головы, оказалось неожиданно приятно. А получив в довесок еще и записи допроса Лао Гунчжу, даже такой сдержанный человек, как Шэнь Цинцю не сумел скрыть приятного удивления. Ученик был награжден все той же книгой и отправлен в привычный угол с напутствием "заняться хоть чем-то полезным", пока Шэнь Цинцю напишет записки Вэй Цинвэю и Юэ Цинъюаню. Шан Цинхуа разместили с гораздо меньшим комфортом: бросили посередине комнаты как мешок с рисом. Ло Бинхэ даже показалось, что учитель по пути к письменному столику исподтишка пнул предателя школы. Наверняка почудилось... Не стал бы Шэнь Цинцю опускаться до подобной крохотной и неизящной мести, не его масштаб. Последнюю записку, как оказалось, Шэнь Цинцю отправил сыну. Шэнь Сюаньюй влетел в хижину, поклонился учителю и уставился на Ло Бинхэ, словно на призрак любимой, но давно почившей бабуленьки. Замер каменной статуей и только что рот от удивления не открыл. Следом за ним в хижину вошел и глава школы. Учитель приказным тоном велел Шэнь Сюаньюю отмереть, присмотеть за порядком, с уважением принять главу Ваньцзянь, который скоро придет, предложить чай и проследить за процессом изучения оружия. - Если Вэй Цинвэй уйдет, а я еще не вернусь, сидите и ждите. Оба. Оживший, но ежесекундно порывающийся обернуться к Ло Бинхэ Шэнь Сюаньюй заверил учителя, что будет неукоснительно следовать его инструкциям. Юэ Цинъюань наклонился, ухватил за ворот Шана Цинхуа и поволок наружу, и не подумав развязать пленному ноги, позволив идти самостоятельно или перекинуть его через плечо и донести. Учитель изящно и быстро проследовал за ними, напоследок одарив оставшихся угрожающим взглядом. - Шисюююююн! - полушепотом заорал Шэнь Сюаньюй, едва за главами закрылась дверь, и бросился обниматься, после чего начал бесцеремонно вертеть и осматривать Ло Бинхэ, приговаривая - Я так соскучился! Как ты? Тебя не ранили в Бездне? Нин Инъин все глаза выплакала... А ты стал еще выше! Ну рассказывай! Вот так, в доме учителя, с книгой, неловко зажатой под мышкой и под градом вопросов, на половину из которых он просто не успевал отвечать, поворачиваемый и ощупываемый на предмет травм обычно сдержанным шиди, Ло Бинхэ впервые за несколько лет почувствовал себя дома. Из заметок Сюэ Яна. Трупы удалось поднять неразумными лютыми мертвецами с помощью: - печати, что расшифровал Шэнь Сюаньюй. Метод не энергозатратный. - напрямую используя темную энергию (бедные мои меридианчики). Энергозатратно, травматично. - управляя темной энергией с помощью дицзы. Последняя дает снижение энергозатрат, немного уменьшает воздействие на меридианы. План: - закончить работу над расшифровкой всех кусков, относящихся к Тигриной печати. - отлить ее из обломков - поднять мертвеца с ее помощью. Может, он так разумным получится? - отомстить Ло Бинхэ. - при встрече плюнуть в морду Яо. Письмо для адепта Сюэ Яна от Священной демоницы девы Ша Хуалин. Приветствую тебя, поганец! Мой папа - херов селекционер. Отгадай, к кому в гости он меня отправляет и с какой целью? Если ты сейчас предположил мерзости, то поздравляю с верной догадкой. Направляюсь в Северное царство официально- с дружественным визитом, неофициально- стрясти с Мобэя приснопамятную книжку про яды (можно, недопереписанную, раз уж его просьбу о смазке я выполнила не до конца). На самом же деле вся эта поездка затеяна папой для того, чтобы я соблазнила этого небесного полукровку и родила нам сильного наследника. Готова спорить, что если бы папа мог выносить ребенка, он лег бы под смеска сам. Но увы, приходится полагаться на "неразумную и ветренную" меня. Ты бы видел мои одеяния! Даже мне в них ходить стыдно, но угроза отморозить все чрево в Северных землях папу не остановила. Если честно, я и правда не способна так легко простудиться. Кстати, наряд зеленый, потому что отец решил, что именно такие цвета должны понравиться ученику пика Цинцзин и внушить ему доверие. В остальном... Вот тот красный по сравнению с подогнанными папой тряпками был скромным. Шутки-шутками, а действительно придется "прикрывать жопу твоим цянькунем", чтобы не позориться. Одна радость, что тот небесный демоненок на вид был ничего такой, миленький. Вот исполню свой долг перед царством Юга, сдам наследника папе (а дальше пусть четвертьнебесного внука размножает как хочет) и приду пинать тебя лично, за то, что ты не придушил своего шиди подушкой и тем самым косвенно повинен в моих проблемах. Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Шан Цинхуа сдал всех и вся. Не сомневаюсь, что демоническая сторона получит от него не менее исчерпывающие сведения. Под конец допроса предатель осознал, что пытать его не планируют, обнаглел и начал осторожно уточнять, когда он сможет вернуться к своим обязанностям главы Аньдин. Я стоял, смотрел на эту крысу и вспоминал полумертвого сяо Цзю в палаточном лагере, обезумевшего Сюэ Яна, заранее готовящегося к смерти учителя расчерчивающего печатями земляной пол. Ряды трупов молодых девушек и юношей, часть из которых мы опознавали методом исключения по обрывкам клановых одежд, список тех, кого так и не нашли. Мне стоило огромных усилий не располовинить Шана Цинхуа прямо там. Если бы такой мой поступок не грозил проблемами сяо Цзю со стороны его ученика, я бы наверняка не сдержался. И не зря! Появление Гу Сянь с вопросами о том, куда подевались те или иные материальные ценности стало для нашего бывшего боевого брата очень неприятным сюрпризом. Особенно, когда он осознал, что заместительница практически разгребла, как он признался под сывороткой правды, нарочно созданный в бумагах бардак. Бедолага, кажется, хотел стать незаменимым, но не смог признаться в этом желании даже самому себе. Расстроился он сильно, а после ухода исполняющей обязанности главы Аньдин, стал гораздо сговорчивее и охотно пошел на сотрудничество. Тем более, что возвращать предателя пришлось аж утром следующего дня. У нас было более чем достаточно времени на вербовку. Записка от Шэня Цинцю для Вэй Цинвэя. Я думал, ты разумный человек... Записка от Вэй Цинвэя для Шэня Цинцю. Давай я тебе скую столик взамен этого хлипкого резного недоразумения. Такой же узорчатый, воздушный на вид, но неубиваемый. И, вообще-то, это твой психованный ученик его рубанул! А мог меня! Из объяснительной Шэнь Сюаньюя для закрытых архивов пика Цюндин. ... учителю на словах. Вэй Цинвэй померил ножны, они подошли. Ло Бинхэ выразил признательность, потом прошел все тесты под руководством Вэй Цинвэя. Убедился в качестве артефакта. Поблагодарил еще раз. Вэй Цинвэй предложил наточить Синьмо, пока есть время до окончания допроса главы Аньдин. Ло Бинхэ согласился, достал меч из ножен, поморщился, словно от головной боли и неожиданно со всей силы рубанул по небольшому столику, на котором Вэй Цинвэй в это время раскладывал точильные инструменты. Тот еле успел отдернуть руки. После этого Ло Бинхэ ошарашенно заморгал, судорожно засунул Синьмо в ножны, сказал: "Заточка отменяется, Синьмо категорически против. Я не специально, это все он...", неуверенно отошел к самой дальней стене, оперся на нее, откинул голову назад и закрыл глаза, что-то бормоча под нос. (Я не расслышал). Постоял так некоторое время, вздохнул, еще раз извинился перед Вэй Цинвэем, поблагодарил за ножны, попросил передать учителю, что вернется утром следующего дня, быстро достал меч, взмахнул им и ушел. *** Ло Бинхэ тупо пялился в стену. Он находился в библиотеке царства Севера, но совершенно не мог вспомнить, почему открыл портал именно сюда. Возможно, сработали какие-то ассоциации из детства. Ну или место оказалось выбрано случайно. В тот момент в мыслях Ло Бинхэ крутилось лишь : "Я чуть не убил главу Ваньцзянь. Еще бы немного, и Цинцзин точно потребовал бы моей казни! Пронесло! Чудом пронесло!" Вторая мысль, неожиданно пришедшая в голову была: "Я забыл отдать учителю домашние задания". Про предателя, оставленного на Кусин, Ло Бинхэ вспомнил лишь тогда, когда заметил молча стоящего у дверей Мобэя, умудряющегося смотреть на своего господина одновременно почтительно, вопросительно и неодобрительно. Каким чудом ему это удавалось, с учетом невыразительной от природы мимики, было загадкой. - Утром верну твоего дружка, - отмахнулся Ло Бинхэ, однако Мобэй продолжил смотреть с тем же выражением, явно не удовлеьвореный ответом. Пришлось прислушаться к кровяным паразитам в теле Шана Цинхуа, хоть из демонического мира это ощущалось как сквозь очень толстое одеяло. - Его не бьют, не душат и не пытают иными способами. Твой приятель цел, хотя и находится под действием какого-то лекарства: смахивает на алкоголь или легкий дурман. Боли и дискомфорта точно не причиняет, - вздохнул Ло Бинхэ, все ещё расстроенный выходкой меча и слишком уставший для разборок с этой осуждающей горой мышц, хотя в другой день он бы с удовольствием задал подчиненному трепку, только чтобы сорвать на ком-то плохое настроение. Но шевелиться, и, тем более, доставать предателя-Синьмо не хотелось. Да и воспоминания о встрече с шиди приятно грели душу, снижая обычный градус агрессии почти до нуля. Проще было ответить: - Нормально все с Шаном Цинхуа, я слежу. Свободен. Мобэй уважительно поклонился, поблагодарил и ушел. Протокол закрытого совещания. Записано гл. пика Цзуйсянь. Место хранения - архив Цюндин. гл. Цюндин: Все присутствующие ознакомились с протоколами допроса Лао Гунчжу? Протокол допроса Шана Цинхуа пока засекречен, могу только сказать, что с большой долей вероятности допрос главы Хуаньхуа не сфольсифицирован. Сам глава в демоническом Северном Царстве под присмотром Шана Цинхуа, которого мы вынуждены были вернуть. Собственно, наш проблемный адепт Ло Бинхэ спросил у своего учителя совета, как поступить с хозяином дворца Хуаньхуа. гл. Цинцзин (мрачно): Совета... Он спросил, можно ли уже расчленять дедулю или он нам еще нужен. Я пока запретил. гл. Сяньшу: Фу! И это пик Искусств! гл. Байчжань: Согласен! Куда уж ученикам шисюна до изящных пыточных фантазий фей Сяньшу. гл. Сяньшу (с подозрением): Ты на что намекаешь? гл. Кусин (раздраженно): Да сколько можно? Надоели оба! гл. Цинцзин: Я могу продолжить? На данный момент у нас минимум два варианта, как ослабить влияние Хуаньхуа. Первый: разрешаем Ло Бинхэ отомстить обидчикам. Точнее, не запрещаем. Пока Цветочный дворец разбирается с неожиданным исчезновением главы и борется за власть, а все остальные делят сферы влияния, мы начинаем исподволь вливать в массы свою версию истории любви Тяньлан-цзюня и Су Сиянь. Шимэй, насколько это реально провернуть? гл. Сяньшу: С наскоку не советую. Будет слишком очевидным заказом. Простой люд, конечно, оценит романтику, а вот остальные ордена и кланы, особенно те, что на каждом углу напоминают о своем великом вкладе в победу - вряд ли. Начнут копать, кому это выгодно... гл. Цинцзин: ... И конечно же именно в этот момент мой ученик совершенно случайно, но феерично продемонстрирует всем отцовское наследие... Отбрасываем этот вариант. гл. Сяншу: Конечно, из сотни детей на отборе тебе надо было взять именно демона... (укоризненный вздох) Не обязательно работать в лоб. Начнем с романов и песен об абстрактных благородных девах и юношах и влюбленных в них хранителей лесов, духовных животных, обрётших человеческий облик и прочих менее провокационных фигурах. На волне интереса закинем несколько работ от моих лучших писательниц о запретной любви человека и демона. Погорячее и потрагичнее.Посмотрим, как общественное мнение отнесется к таким историям. Прогнозирую, что положительно. А там уже на подготовленной почве и реальную историю родителей нашего адепта можно поднимать, да и потом, если он неудачно раскроет себя, работать над отбелением нашей репутации будет заметно легче. гл. Цюндин (воодушевленно): Звучит как отличный план действий. гл. Цинцзин: Согласен. Особенно если совместить со вторым вариантом ослабления Хуаньхуа. Ло Бинхэ очень разозлило поедложение Лао Гунчжу об усыновлении. И он и мы все прекрасно понимаем, что обычно подразумевается при таких внешних данных и возрасте "сыночка" . А репутация у ученика Ло и так подмочена. Да и история с вырезанным кланом Чан, так или иначе, станет достоянием широкой общественности, и от славы мстительного бывшего наложника Ло Бинхэ уже не отмоется. Поэтому я склонен предложить ученику Ло не пытаться спасти неспасаемое, а согласится на "щедрое предложение". Достать Лао Гунчжу из темницы или, где он там у него, отмыть, проконтролировать кровью небесного демона, заставить провести необходимые ритуалы для Ло Бинхэ сложности не составит. А через некоторое время новоиспеченный папа может заболеть, отойти от дел, удалиться в затвор и сгинуть. Как итог: у Цветочного дворца новый, лояльный глава. Даже если потом и выяснится, что парень - небесный демон, так это Хуаньуа его приняла в свои ряды. Видимо, поняли, чей это сын и хотели воспользоваться. А дальше будем действовать по обстоятельствам: от раскручивания печальных историй любви и предательства до обвинений Хуаньхуа в сговоре с демонами. гл. Цюндин: Есть возражения? Нет? Значит дам своим специалистам указание составить план беседы таким образом, чтоб Ло Бинхэ, в идеале, счел это своим гениальным планом. гл. Цинцзин (раздраженно): Опять? Вы до такой степени мне не доверяете? Я согласен с шимэй Ци, мне стоило вообще пропустить тот отбор... гл. Ваньцзянь (хмуро): Пусть работают специалисты. У твоего ученичка конкретный непорядок с нервами и головой. Я сам так "пообщался", что если б не быстрая реакция, лежал бы сейчас у Му Цинфана и приращивал руки. Меч влияет на Ло Бинхэ гораздо сильнее, чем я полагал. Кстати, почему целитель не присутствует? Может, пора и ему нашу демоническую проблемку показать? гл. Кусин: Я присутствую. Посторонние влияния на разум - это специализация нашего пика. А вот почему Цюндин до сих пор не дал разрешения на осмотр этого то ли симбиоза, то ли паразитической связи меча и полудемона, это сам у них узнавай. гл. Цнюндин: Не всё сразу. Хотя бы частично разорвать связь оказалось важнее. Благодарю шиди Вэй Цинвэя за столь быстрое изготовление артефакта. Мы обязательно придумаем, под каким предлогом отправить Ло Бинхэ на Кусин. Или все же осмотришь его на Цинцзин? Второе проще. гл. Кусин: И бесполезнее. Самоуверенность - один из пороков, с которым мы боремся. Без печатей я могу посмотреть лишь в общих чертах. На Кусин - дать исчерпывающую оценку. "Проблемка" забегала вчера за срочно понадобившимся ему Шаном Цинхуа, но и только. Хотя бы в малую печать Ло Бинхэ заманить не удалось. гл. Ваньцзянь: Спорим, накосячил, побоялся попасться на глаза учителю и нарваться на порку. Он что-то такое бормотал, пока в себя приходил. (Цитирует, старательно изображая чужой испуг и замешательство): "Учитель меня убьет, учитель меня побьет, еще и столик..." Шэнь Цинцю запугал даже небесного демона. Шисюн, даже не знаю восхищаться тобой или тоже начинать бояться? гл. Кусин (раздраженно перебивает театр имени Вэй Цинвэя): Альтернативным вариантом могу лишь предложить вырезать основные печати прямо на полу резиденции главы Цинцзин. Но, после использования, возможно, придется менять крышу и настил. гл. Байчжань: И стены. И дом снести, и котлован поглубже вырыть на его месте под чтение очистительных молитв. Шэнь-шисюн, соглашайся! гл. Кусин (задумчиво): Ну не настолько всё плохо... Котлован рекомендован только при очень сильном выбросе демонической энергии. Хотя, бамбук - материал не самый устойчивый. Камень в этом отношении гораздо лучше... гл. Цинцзин: Нет уж спасибо! Я этого гаденыша сам на Кусин приволоку, без всяких Цюндинских предлогов. гл. Цюндин: Успокойся сяо.. уважаемый Шэнь Шинцю. Гао Цинфэнь, я тебя услышал. Поручу разработать план по привлечению Ло Бинхэ на Кусин. Что именно и как говорить ученику Ло, тебе тоже напишут и передадут заранее. Порепетируешь. гл. Цинцзин (злорадно): Поздравляю! Почувствуешь себя блаженным идиотом, общающимся с умственно неполноценным. Спасибо, глава Юэ, не одному мне мучаться! Аж полегчало. гл. Байчжань: Скажите, когда меня уже отпустят на миссии? И вообще, зачем я здесь? Глава Цзуйсянь хоть записывает... гл. Сяньшу: Чтоб ты был в курсе происходящего и сдуру не зарубил демоненка, не свалил в самоволку на охоту и не поволок Гао Цинфэня или Шэня Цинцю к целителям, если они начнут изображать "блаженных идиотов" в твоем присутствии. Очевидно же! *** Шана Цинхуа повелитель вернул ближе к обеду. Просто открыл портал в покои Мобэй-цзюня и швырнул свою связанную по рукам и ногам ношу прямо на кровать. С трудом сохраняя внешнее хладнокровие, Мобэй-цзюнь вскользь осмотрел возлюбленного, не нашел видимых повреждений и слегка успокоился. - Сам развяжешь! - игнорируя все правила как человеческого, так и демонического этикета, бросил Ло Бинхэ и направился в сторону двери, на пороге развернулся, посмотрел на подчинённых и велел: - Приводи своего "ненаглядного" в рабочее состояние. К вечеру придумайте, что можно подарить человеку в качестве знака извинения за убийство его кровных врагов. - Мой повелитель, не могли бы вы назвать имя этого счастливчика, удостоенного вашей милости? Возможно, он мне знаком, - донеслось с кровати. Мобэй-цзюнь мысленно вздохнул с облегчением. Шан Цинхуа был в ясном сознании, что обнадеживало. - Подарок для моего заклятого шисюна Сюэ, - произнес Ло Бинхэ с таким видом, словно делает подчиненным гадость, а они должны тут же оценить ее масштаб и ужаснуться. Не дождался реакции и ушел, громко и обиженно хлопнув дверью. - Помнишь чудного ребенка на Собрании Союза бессмертных? - донесся до Мобэй-цзюня голос возлюбленного, - Ну, того, который отравил меня и шантажировал тебя? Речь о нем. Мобэй-цзюнь подошел к кровати и начал молча и аккуратно развязывать Шана Цинхуа, попутно выискивая травмы и следы пыток. К счастью, ничего не находил. Парня он помнил, но смутно. В тот момент его внимание занимал совсем другой человек. - Задача одновременно упростилась и усложнилась. Парень - полный псих. Думаю, предметами роскоши его не удивишь, он в них не понимает, деньги-банально. А значит можно сэкономить и подобрать подарок подешевле, но в соответствии и его интересами: артефакты, яды, труды темных заклинателей. У нас есть книги, об которые человек с гарантией убьется? Мобэй-цзюнь отрицательно покачал головой. - Жаль... Ладно, выберем из общей практики. Да хоть ту книгу, что я переписывал, можно отдать. Пыльный оригинал, в смысле. У нас оказывается есть та же самая рукопись, но с дополнениями и правками. Ну и всяких ядовитых ингредиентов из демонических земель ему собрать. Чем боги не шутят, вдруг он случайно отравится ими сам или отравит мою заместительницу, будь она неладна... Мобэй-цзюнь слушал молча, лишь кивал в знак согласия. *** Сходить на Цинцзин и наконец-то отдать Шэню Цинцю (дважды позабытые) работы удалось лишь через полторы недели. Сначала не хотелось сталкиваться с учительским неодобрением нападения на главу Ваньцзянь и, особенно, выслушивать нотации, а то и получить наказание за порчу мебели. По этой же причине главу Аньдин Ло Бинхэ забрал прямо с Кусин, отговорившись срочными делами и попросив Гао Цинфэня передать извинения учителю. Тот пытался возразить, кажется, приглашал задержаться и посетить какую-то примечательную келью позапрошлого главы, но Ло Бинхэ почти не слушал: ему казалось, что высоко в небе парит едва различимая фигура в цветах цин. "Это учитель! Бежим! "- заорало подсознание и Ло Бинхэ с радостью последовал его увещеваниям: закинул связанного Шана Цинхуа на плечо (спасибо, предателя подготовили к транспортировке заранее, а может, так и не развязывали со вчерашнего дня) судорожно открыл портал и не глядя шагнул в него. Промахнулся. Оказался в гостиничном номере, где оставил свою невесту из клана Чан. Девица спала полуобнаженной. Сбившееся покрывало открывало взору соблазнительные изгибы и впадинки юного тела. Незваные гости потревожили ее сон, прелестница заворочалась, пробуждаясь. Синьмо в руке тут же воспользовался свободой и предложил начать утро с приятного. Ло Бинхэ с сомнением покосился на Шана Цинхуа. Синьмо подкинул в сознание варианты от "убить" и "устроить оргию" до "убрать ношу на время" и варианты "куда". Собственные покои во дворце Северного царства показались Ло Бинхэ оптимальным выбором. Пока повелитель общался с невестой, выслушивал ее жалобы и утешал деву в жарких объятиях, жалкий подчиненный удостоился чести дожидаться господина, устроившись на роскошной кровати в его спальне. Освободился, Ло Бинхэ ближе к обеду, посмотрел на жалкого человека в своей постели, связанного ярко красным шнуром, скривился от нахлынувших ассоциаций с романами сумасшедшей Лю Минъянь, перекинул эту порногадость Мобэю и поскорее ушел, не желая оставаться в обществе живых олицетворений мерзотных книжонок о мужеложцах дольше необходимого. На следующий день в Северное Царство прибыла делегация с Юга, возглавляемая невероятно похорошевшей с прошлой их встречи Ша Хуалин. Прекрасный бутон расцвел и обратился яркой и изысканной орхидеей. Характер у юной девушки тоже изменился в лучшую сторону. Ло Бинхэ был покорен остротой ее ума (смеялась над всеми его шутками), наблюдательностью (восхищалась и превозносила его таланты), дерзостью (приняла приглашение почитать редкую книгу в покоях) и страстностью (почти неделю они провели, кувыркаясь на роскошных простынях, иногда прерываясь на еду и сон). Лишь одно огорчило Ло Бинхэ. В день отъезда делегации он предложил прекрасной Ша Хуалин стать его женой. Она же скромно потупила взор и грустно произнесла: - Мой отец стар и болен. А еще он очень привязан ко мне. Если я оставлю его и войду в твой будущий гарем, он умрет от горя и одиночества. Я не могу так с ним потупить... Дочерняя почтительность...- девушка всхлипнула и украдкой стерла трогательные слезинки, выступившие в уголках глаз. "Табличка маме... " - вспомнил Ло Бинхэ. Ему даже стало немного стыдно перед всеми своими родителями, и он не стал переубеждать Ша Хуалин или уговаривать ее задержаться подольше. По крайней мере, не сейчас, когда для брака ничего не готово, даже поклониться по человеческим обычаям табличкам с именами предков не получится, потому что Ло Бинхэ опять про них забыл. Слишком много всего навалилось в последнее время. - О, прекрасная госпожа, не осталось ли в вашем царстве портрета прошлого императора Тяньлан-цзюня? - вдруг вспомнил он совет учителя и удачно ввернул его в беседу, стремясь впечатлить собеседницу собственной сыновьей почтительностью - Я был лишен отеческой заботы... - Кажется, в архивах был... - всхлипнула Ша Хуалин, расчувствовавшись, - Я пришлю... Начертание имени мамы-прачки удалось узнать за один визит в то богатое поместье, где она работала, два выбитых зуба, одну сломанную руку и угрозу перебить всех его обитателей, как известный клан Чан, "на котором я потренировался перед визитом сюда". Услышав последнюю угрозу, все резко стали вежливыми и учтивыми. Еще два дня Ло Бинхэ вырезал таблички. Получалось... Лучше чем могло бы, если не думать о том, что выходило из-под рук того же Бай Жуна. На краю сознания упорно вертелось: "Что я еще забыл?". " Хуаньхуа! Лао Гунчжу! " - вспышкой пронеслось в голове на четвертый день, когда Ло Бинхэ расставлял результаты своего кропотливого труда в комнате со свежеустановленным алтарем. - "Я там давно не появляюсь, их главу наверное ищут всей школой и думают на меня... Что же делать?" "Надо идти к учителю за советом" - наконец решил Ло Бинхэ, осмотрел получившийся алтарь, отметил, что стоит добавить еще позолоты и пошел в спальню за стопкой домашних работ и докладов, собираясь сдать их хотя бы в этот раз. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). На пике затишье, но какое-то напряженное. В дела, связанные с Ло Бинхэ, Хуаньхуа и нашим бывшим главой Аньдин учитель посвятил меня постольку-поскольку. Сказал: "Анализируй происходящее, используя доступные тебе источники, потом расскажешь выводы". А что я должен анализировать, если даже Шэнь Сюаньюй знает больше меня? Он нашего демона хотя бы видел. И не рассказывает ничего то ли от общей скрытности характера, то ли учитель прямо запретил. Опасаюсь, что Шэнь Цинцю все же решил сменить главного ученика и пристроить родственника на мое место. Что я могу сделать по этому поводу? Только отравить Шэнь Сюаньюя. Что я сделаю по этому поводу? Пойду к своей невесте на Аньдин, буду лежать у нее на коленках и тяжко вздыхать. А она - гладить меня по волосам и рассказывать, какой я хороший, иногда скатываясь на "а все остальные козлы, особенно те, кто не может организовать поставки вовремя и с нормальными сопроводительными документами!" К тому же, у Шэнь Сюаньюя и так проблемы. На него обиделся Сюэ Ян. Потому что о том, что Ло Бинхэ приходил в школу Псих узнал от первого ученика Кусин, а не от собственного шиди и напарника в постижении темных искусств. Где и как они выясняли отношения, я не знаю. Теперь Котик ходит как в воду опущенный. (В сочетании с прозвищем особенно хорошо звучит! Будто его бабка в ведре топила но не дотопила). А Сюэ Ян и до того не в настроении был: то у него печать не получалась, то меридианы ныли сильно, то что-то загадочное, брошенное в сердцах и сопровождаемое пинанием молодой бамбуковой поросли. Цитата: "Хренова политика! Вроде, самому не особо и хотелось, а все равно противно, что кое-кому придется подкатывать к этому неблагодарному козлу, заслуга которого только в том, что его натрахал правильный папа. Впрочем, чему я удивляюсь? Все как всегда в любом из миров... " Не знаю, о ком это он. Цзинь Гуанъяо уже давно сам глава своего ордена. У кого еще приметный властный отец? От расспросов Сюэ Ян сначала отмахнулся, а потом вообще меня послал матерно и неизобретательно. И с этим эгоистом я таскался аж на другой конец географии в поместье Чанов! Люди - неблагодарные твари! Правильно учитель делает, что их не любит.