И царила вокруг безмерная тишина

Кодекс.       Сделанные из мёртвой плоти моего отца, оживлённые жаркой кровью безжалостной матери. Они — бездушные создания, без имён, без мыслей, без собственной речи. Их взгляды — пустые, бессмысленные, — словно отражают мою внутреннюю пустоту. Я смотрю на них и вижу лишь оболочки, скроенные для чужой воли, оставленные дрейфовать без цели. Изгнанные, забытые, бесполезные. Почти как и я. Ненужное оружие в руках жестокого творца, который бросил своё творение на произвол судьбы.       Я веду их за собой — мужчин, женщин, детей. Их лица — безмолвная маска покорности, ни одной искры сомнения, ни одного вопроса. Они следуют, даже не осознавая, что без меня их существование оборвётся. Но что я могу им дать? Будущее? Я не знаю его. Они бредут за мной по мёртвым землям, цепляясь за тусклый огонёк моей силы, который я сам едва поддерживаю. Знают ли они, что я не знаю пути? Чувствуют ли они моё сомнение, моё смятение?       Что будет с ними, когда я паду? Здесь, на этой чужой, холодной земле, нет Тени, которая примет меня обратно. Нет дома, где можно найти покой. Моя плоть уже начала тлеть, омертвение пробирается всё глубже, забирая остатки сил. Я знаю: когда мой путь завершится, возвращения не будет.       У этих созданий нет цели, нет воли, нет надежды. Они — как сломанные куклы, поддерживаемые лишь отблесками моей силы. В их глазах нет ни страха, ни понимания, только ожидание. Ожидание приказа, которого я больше не могу дать. Я должен найти им путь. Я должен дать им смысл.       Хочу домой. Туда, где я родился. Туда, где когда-то мне было хорошо. Где, возможно, ещё живёт эхо того, кем я был, прежде чем стал этим. Но я знаю, что дома меня ждёт лишь смерть. Моя тлеющая плоть станет последней жертвой этой войны.

Записка неизвестного.

***

      Эллана терпеть не могла неизвестность. Её угнетала мысль, что где-то далеко от неё что-то происходит, что её помощь может понадобиться, но её там не окажется. Она привыкла быть в центре событий, контролировать каждый момент, каждое движение. Но без магии она была бесполезна в вылазке.       Когда они прибыли в Ривейн, стало известно, что воины Атаама высадились на другом берегу, там, где стоял старый форт Серых Стражей. Это была возможность — шанс выяснить, что задумали кунари, зачем они напали на Тревизо и какие шаги предпримут дальше. Но это была также опасная миссия. Рук настояла на том, чтобы возглавить её, и Эллане ничего не оставалось, кроме как отпустить их.       Варрик, Изабелла, Дориан и Беллара остались с ней, с жалостью наблюдая, как Эллана уже третий день металась из угла в угол, не находя себе места.       В Ривейне было поразительно красиво. Тёплый воздух, горячий песок и прозрачное, словно драгоценный сапфир, море пробуждали в Эллане воспоминания о временах, когда она могла позволить себе просто жить, а не бороться за выживание. Повелители Фортуны встретили их с должными почестями, хотя Эллане быстро стало ясно, что все почести были предназначены исключительно для Изабеллы.       Варрик не мог не находить это забавным. Он с улыбкой наблюдал, как все называли Изабеллу Адмиралом, и однажды вечером спросил её: — У тебя есть собственный флот? — Нет, — хитро улыбнулась ривенийка, играя золотым медальоном, что висел у неё на шее, — но у меня есть великолепная адмиральская шляпа.       Эллана украдкой наблюдала за этим разговором. Её не переставала терзать мысль, откуда у Изабеллы взялась эта шляпа. И почему-то всякий раз в воображении вставала картина: несчастный адмирал, убитый острым кинжалом, его тело скинуто за борт под покровом ночи.       Но больше всего Эллану тревожил Дориан. Он явно избегал её. Их обычные шутки, совместные беседы за бокалом вина, даже обыденные разговоры — всё это исчезло. Дориан ограничивал общение только самым необходимым, и даже это он делал с заметным нежеланием. Эллана пыталась себя убедить, что это всего лишь последствия их путешествия морем, но в глубине души знала: дело в другом.       Варрик, напротив, не отходил от неё ни на шаг. Он будто чувствовал её смятение и подбадривал своими неизменными комментариями и шутками. Временами его присутствие было ей спасением, но порой Эллана ловила себя на том, что хочет просто остаться одна. — Может, отправим им письмо? — предложила Эллана на четвёртый день мучительного ожидания. В её голосе звучало отчаяние, хотя она старательно скрывала его за беспокойной улыбкой. — Не выйдет, — ответил Варрик, качая головой. — Хардинг оставила все свои вороньи знаки здесь, без них птицы не найдут хозяйку.       Эллана хмуро кивнула, пытаясь придумать другое решение, но Беллара вмешалась, с искренней улыбкой обращаясь к ней: — Может, пойдём к океану? Мне кажется, вы соскучились по морю. — Никто не соскучился по морю, — отрезал Дориан, даже не глядя в её сторону. — Мы были в море почти месяц. — Нет-нет, — Беллара пропустила мимо ушей его грубость, принимая его слова за шутку. — Я слышала, что Леди Инквизитор жила возле Оствика, недалеко от моря. Наверное, вы часто ходили туда, чтобы полюбоваться закатами или даже искупаться.       Эллана невольно скользнула взглядом по лицу Дориана, в котором читалась раздражённая отстранённость. Хотелось спросить, что с ним случилось, но чувство обиды кольнуло её прежде, чем она успела открыть рот. Вместо этого она тепло улыбнулась Белларе, не решившись рассказать, что купаться в Недремлющем море было небезопасно, а любоваться им — тем более. — Хорошая идея, Беллара, — бодро сказала она. — Ты права, я давно не купалась. — Замечательно! — хлопнула в ладоши Беллара, сияя от радости. Манфред, стоявший рядом, подхватил её жест, весело хрипя. — Можем идти хоть сейчас! Я всё собрала ещё вечером.       С этими словами она начала носиться по комнате, раздавая корзины и свёртки. Одну корзину она вручила Изабелле, которая только усмехнулась. — Еду понесут девочки, — заявила Беллара, кивая на Эллану. Однако, заметив её культю, она замерла. — Э-э… То есть мальчики.       Самый тяжёлый свёрток оказался в руках Дориана, который стоял с таким видом, будто только что подписался на каторгу. — А Варрик? — возмутился Дориан, указывая на гнома, чьи руки были абсолютно пусты. — А я гном, не мальчик и не девочка, — широко ухмыльнулся он. — Я бы помогла, — Эллана подошла ближе к Дориану, смеясь. — Но не могу. — Она игриво махнула своей культей перед его лицом, но его насупленное выражение даже не дрогнуло.       Всю дорогу к берегу Дориан шёл позади, не вмешиваясь в оживлённые разговоры. Его молчание заметил даже Варрик, который, шагая рядом с Элланой, едва заметно покосился на мага. — Мальчишка, — тихо буркнул гном, однако Эллана услышала. Она поймала себя на мысли, что Варрик явно что-то знает.       Изабелла вела их к своему любимому месту, пересыпая путь захватывающими историями из их с Варриком общего прошлого. Каждый её жест, каждое слово были полны энергии и уверенности, как будто она была в своей стихии.              Когда они добрались до берега, Изабелла скинула всю одежду прямо у воды, игриво бросив: — Прекрасная погода для купания!       Она, совсем нагая, первой бросилась в волны, нарочно подстрекая Беллару последовать её примеру. Беллара густо покраснела, озираясь на Варрика и Дориана. — Не переживай, принцесса, — загоготал гном. — Дориан в этом смысле абсолютно безопасен.       Эллана не удержалась от смеха, как и Изабелла, однако выражение лица Дориана говорило о том, что шутка его вовсе не позабавила.       Теплая морская вода омывала ноги Элланы, оставляя на коже соленый налет. Она смотрела вдаль, где волны резвились вокруг Изабеллы, и время от времени бросала взгляд на Беллару, которая, казалось, нервничала. Варрик, стоящий рядом, бросал камешки в воду, ловко отправляя их на небольшую глубину, но его внимание было приковано к разговору. — Простите, Леди Инквизитор... — голос Беллары звучал осторожно, как будто она боялась нарушить хрупкое равновесие. — Эллана, пожалуйста, просто Эллана, — улыбнулась она, слегка повернувшись к эльфийке.       Беллара на мгновение замялась, потом кивнула, уставившись на кольцо на пальце Элланы. — Вы были Первой клана? — она указала взглядом на кольцо.       Эллана последовала за её взглядом и кивнула. — Да, — сказала она с легкой горечью. — Жестокая шутка судьбы, правда? Кольцо, которое должно напоминать Первой о предательстве Фен’Харела... Как будто мне нужно напоминание.       Беллара опустила глаза, смутившись. — Простите... я не хотела... — Всё в порядке, — перебила её Эллана. — Что-то тебя беспокоит? Спрашивай, не стесняйся.       Беллара замялась, словно боялась, что её слова могут причинить боль. Варрик молча жестами пытался прекратить это, но Эллана подняла руку, останавливая его. — Я хотела узнать... про Ужасного Волка, — выдохнула Беллара, зажмурив глаза, будто ожидала упрека.       Эллана на мгновение замерла, а потом медленно выдохнула. — Что именно тебе интересно? — спросила она с удивительным спокойствием.       Беллара приоткрыла глаза и нерешительно продолжила: — Какой он был? Настоящий бог, живший среди других богов... он рассказывал вам что-то о древних эльфах?       Эллана отвела взгляд в сторону, вглядываясь в далёкий горизонт. — Он знал множество историй, — произнесла она тихо. — Но ничего о том, что ты могла бы ожидать. Возможно, я просто не задавала правильных вопросов. Он казался... странным. Иногда я удивлялась, как его предположения всегда сбывались. Он знал столько об эльфах — больше, чем любой Хранитель, которого я встречала, — но никогда не выдавал себя. Не открывался даже в мелочах.       Она замолчала, словно припоминая детали, а затем продолжила: — Я могла бы догадаться. Он был скрытным. Носил с собой деревянную чашу, но пил из железной. Его одежда была изношенной, но нижние рубахи всегда были из лучшей ткани. И хотя он утверждал, что вырос в деревне, умел вести беседы с знатными людьми, как будто это была его вторая природа. Это было странно, но я... — она замялась, глядя на воду. — Я не видела за этим маски. Я верила ему.       Беллара слушала, широко раскрыв глаза, её восхищение становилось всё более явным. — Я всё равно не понимаю... — пробормотала она. — Как можно было... влюбиться в бога?       Эллана, опустив взгляд, усмехнулась, прежде чем ответить, но Варрик её опередил: — Как не влюбиться, я бы сказал! Красивый, статный, плечи такие, что можно укрыться от дождя, глаза — утонуть можно.       Беллара засияла, представляя себе образ, который рисовал гном, но тут в разговор неожиданно вмешался Дориан. — О ком это вы? — его голос прозвучал резче, чем он, видимо, хотел. — О тебе, конечно, — со смехом бросил Варрик, но его слова явно не успокоили мага. — Беллара спросила о Соласе, — пояснила Эллана, удивлённо глядя на друга. Его реакция показалась ей странной, но она решила оставить это на потом.       Пронзительный крик разорвал тишину пляжа. — Ваше Инквизиторство! — голос Хардинг был полон волнения.       Увидев бежащую к ним разведчицу, Эллана облегчённо выдохнула. Хардинг, на ходу сбрасывая с себя верхнюю одежду, стремительно приближалась к воде. Когда она наконец достигла океана, то без колебаний плюхнулась в него, поднимая брызги. — Старина Боулз сказал, что вы здесь, — вынырнув, сказала Хардинг с широкой улыбкой.       Следом за ней в воду направилась Тааш. Она не сказала ни слова и сразу поплыла к Изабелле, которая уже возвращалась к берегу. Эллана заметила Эммрика, Рук и Кальпернию чуть дальше на пляже, их фигуры выделялись на фоне яркого закатного света. — Где Луканис? — спросила она у Хардинг.       Но та не успела ответить, как антиванец появился словно из воздуха. Его появление сопровождалось лёгкой тенью ухмылки. — Прискорбно, что заставил вас ждать, — произнёс он, поклонившись с театральной грацией. — Это для милейшей Леди Инквизитора.       Луканис вручил Эллане букет невероятной красоты: синие колокольчики, цветы акации, алые лилии, окружённые пышной зеленью. Эллана моргнула, не сразу находя слова. Это было так неожиданно, что она просто застыла. — Луканис говорил о вас всё это время! — засмеялась Хардинг, с трудом удерживаясь на воде. — Тсс, — шикнул на неё Луканис, брызнув водой ей в лицо.       Эллана почувствовала, как лицо её начало пылать. Она искала способ сбежать из этой странной ситуации. Её взгляд упал на Рук, и она ухватилась за возможность отвлечься. — Рук! — воскликнула она, надеясь, что сможет скрыться подальше от антиванца. Перед этим она сунула букет в руки Дориану, как часто поступала с вещами, которые не знала, куда деть. — Возьми это.              Дориан приподнял бровь, глядя на букет с нескрываемым недоумением, но послушно взял цветы. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хардинг не собиралась умолкать. — Зря вы так! — воскликнула она, явно развеселившись. — Колокольчик, акация и лилия — Луканис хотел сказать, что втайне думает о вас и проявляет симпатию! Он нам все уши прожужжал! — Заткнись, — рявкнул Дориан, его голос прозвучал резче, чем он, наверное, хотел. — Грубиян, — обиженно фыркнула Хардинг.       Эллана ускорила шаг, направляясь к Рук, её мысли были в смятении. Она споткнулась и инстинктивно ухватилась за руку Кальпернии, которая была ближе всех. — Как всё прошло? — спросила она, стараясь сосредоточиться на более важных делах. Кальперния слегка пожала плечами. — Плохо. Мы долго следили за отрядом кунари. Нам даже удалось схватить одного из них, но он ничего не сказал, — ответила она, но в её голосе не было ни капли разочарования. Наоборот, она казалась удивительно спокойной. — Но вы что-то узнали? — настойчиво спросила Эллана. — Да, — подтвердила Рук, её тон стал серьёзным. — Кунари объявили войну. Они направляются к Арлатану, чтобы уничтожить и Церковь, и Тевинтер одним махом.       Эллана почувствовала, как внутри всё сжалось. Её предчувствия начали складываться в мрачную картину. — Это не простая война, — добавила Кальперния. — Её одобрили триумвират и жрицы Кун. Они бросят все силы.       Эллана с трудом переваривала услышанное. В её голове начали складываться разрозненные кусочки пазла, но картинка была слишком страшной, чтобы принять её сразу. — Откуда вы узнали? — спросила она, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. — Мать Тааш написала ей письмо, — коротко ответила Рук. — А откуда она знает? — не унималась Эллана.       Рук посмотрела на неё, явно понимая, что её ответ вызовет ещё больше вопросов. — Она тамассран — жрица кунари. Хотела предостеречь дочь, чтобы та держалась подальше от опасности.       Эллана не могла скрыть своего удивления. Эта новость заставила её замереть, а мысли заполнили хаотичные вопросы. Всё происходящее казалось ей пугающе реальным, словно кошмарный сон, от которого невозможно проснуться.