Глава 7

Подходы к отелю были перегорожены со всех сторон, отсекая от узкой улицы по обе стороны от дома, где он располагался, с добрых пятьдесят метров. Шэнь только присвистнул, глядя на снующих туда-сюда карабинеров. Оперативно они, учитывая, что с момента начала перестрелки прошло всего ничего. - Что, пойдём, начальник? - уточнил он. - А если там кто-то есть уже из непростых?.. Всё-таки такое дело... - Дело, - Виктор скрипнул зубами. Энди, при всей своей порывистости, и вправду не стал рисковать - но ему это не помогло. Для спокойного туристического города происшествие было чем-то совершенно немыслимым. Перестрелка в отеле. Кучка трупов и тьма сопутствующих странностей. И небольшой взрыв. «Без взрыва, никуда, конечно», - подумал он, поднимая заградительную ленту и сдвигая в сторону загородку. - «Не-по пацански, да, братец?..» Карабинер попытался его остановить, но Виктор раздражённо подсунул ему под нос удостоверение. - Интерпол, - рявкнул он. - Кто у вас тут за старшего? Ведите к нему. Старшим оказался главный инспектор среднего возраста, подтянутый и моложавый. Виктор отметил, что костюм на нём сидит просто отменно. И улыбнулся про себя знакомым усам, сохраняя, впрочем, раздражённый вид. - Что нашли? - поинтересовался он, обменявшись дежурными приветствиями и выждав, пока  инспектор бегло, но пытливо изучил его значок. - Спросите у коллег, - инспектор растянул губы в холодной акульей улыбке, не вязавшейся с весёлым отблеском глаз. - Нас уже до вас отстранили, стоило нам только приехать. Дальше отстранять некуда, синьор. Что, в вашем ведомстве тоже бардак?.. Шэнь слегка удивлённо поглядел на Виктора, но тот и бровью не повёл. - Коллеги внутри? - уточнил он. - Место изучают? Эксперты пока в пути?.. Ну-ну. Ведите. Синьор. Они прошли внутрь через двойные двери, мимо стойки, за которой в луже крови скрючилось тело портье. - Осмотри отель, - сказал Виктор Шэню негромко. - Выясни, есть ли второй выход, кроме главного, куда выходят все окна, открыт ли выход на крышу. Я хочу знать всё, что нужно знать о планировке здания. Проверь замки и двери, как можно войти и выйти. Любой мало-мальски доступный способ. Начни с лобби и дальше наверх. На месте сам разберусь. Если кто что спросит - веди ко мне. Тот кивнул и направился по холлу к небольшому залу ресторана. Хороший парень - отметил про себя Виктор. Смекалистый. И вопросов лишних не задаёт. Виктор, следуя за инспектором, поднимался по витой лестнице. Между первым и вторым пролётами притормозил и глянул на тёмно-красное покрытие. Прищурился. - Тут кровь, - сказал он. - И ни ярлыка, нихрена нет. А вы ещё спрашиваете про бардак. Работают, блядь, одни идиоты. Ходишь за ними и то носы, то задницы подтираешь. Инспектор покосился на него с выражением сдержанной симпатии. - Моих ребят выставили, не успели они войти, - сказал он. - Почти ничего не успели. Так что мы ни при чём.   Виктор сбавил шаг. - Почти - это значит, что-то вы приметили, - сказал он негромко. - Послушайте, вы здорово облегчите мне жизнь, если расскажете, пока мы не оказались наверху. Догадываюсь, что выставили вас не совсем вежливо, главный инспектор. И приношу личные извинения. Инспектор весело поглядел на него. - Дело в любом случае не наше, - сказал он. -  Масштаб не местный. Осмотритесь, переговорите с коллегами. Предпочту оставить свои соображения при себе. Обсуждаю домыслы по поводу работы исключительно за чашкой кофе. Как видите, её при мне нет. Возьмите-ка лучше телефон. Позвоните вечером, когда я буду не на службе и смогу фантазировать свободно, Виктор. А в незнакомых местах у стен бывают уши, знаете ли. Я дорожу своей работой. Как и вы вашей, впрочем. Виктор понимающе склонил голову, незаметно спрятал старый кнопочный аппарат в нагрудный карман под подкладкой пиджака. На третьем этаже было прохладно. Двери номеров распахнуты, и из той, что по левую руку, тянуло сырым солоноватым уличным воздухом, за которым почти не читался уже запах яда. Виктор безошибочно его узнал и поморщился. В коридоре у перевёрнутого столика и разбитой посуды лежало три тела, четвёртое наполовину в дверном проёме, пятое - уже внутри. Все темноволосые и с аккуратными круглыми ранами примерно посередине лба. Только у одного была ещё одна прореха на рубашке. Виктор позволил себе с облегчением ухмыльнуться. Он проследовал к двери, попрощался с инспектором и хмуро глянул на двух мужчин в тёмных костюмах-тройках. Опять-таки отметил, что и на них костюмы сидят отменно. «Права Джуйс», - подумал он. - «Надо и впрямь заказать себе парочку.» - Коллеги, - сказал он, неторопливо показывая удостоверение. Они переглянулись, один даже подошёл поближе. Они были моложе Виктора, но не на много. Подтянутые, серьёзные до одури и щеголеватые. Если бы в итальянском интерполе было образцово-показательное отделение, куда набирали бы исключительно за внешние данные, эти двое стояли б в первых рядах. Рядом с ними он чувствовал себя цирковым медведем в окружении гимнастов. Да и если мерить по силе и навыкам - точно медведем и был. Даже по рукопожатиям это чувствовалось. - Кто вас прислал?.. - уточнил один с некоторым подозрением. - Виктор... Простите, фамилию... - Не парься, - он ухмыльнулся. - Язык сломаешь, пока выговоришь. Начальство прислало. Вы же не думали, парни, что вы тут одни неподалёку, а?.. - И что здесь понадобилось другому отделению? - вопрос прозвучал так пренебрежительно, что Виктор едва не поморщился. - Всё под контролем. Ждите результатов расследования. Отчёт можете заказать уже сегодня, завтра он будет у вас. - Угу, - согласился Виктор, оглядываясь. Мебель была иссечена пулями. Матрас с кровати сброшен, перевёрнут и опирался о край сдвинутого стола. Разбитое окно открыто, хотя стёкол в нём почти не осталось, только острые зубцы по самому низу. Крови, помимо той, что натекла с убитых, не было, и запах газа почти выветрился, оставшись только следом на текстиле. - Я бы подождал, конечно, - сказал он, окидывая взглядом разбитую люстру, от которой с потолка свисал голый остов. - Только проблема в том, что тут был наш человек. Так что, ребята, живенько говорите всё, что успели нарыть. Экспертов ваших нужно, как скорый поезд местный ждать?.. Но сами-то огляделись уже. Делитесь информацией, коллеги. И разбежимся. - У нас своё начальство, - улыбнулся тот, что был помоложе. - Что-то я тебя в первый раз вижу. Не против, если позвоню уточнить, кто ты есть и какие у тебя на самом деле полномочия?.. Виктор пожал плечами, будто не заметил резкий тон и переход на фамильярное «ты». - Сразу в главный штаб звони, - посоветовал он. - Меньше времени потеряем.   Итальянец набрал номер, поглядывая на него. Виктор ждал со скучающим выражением лица, оглядывая разгромленную комнату. На ковре бусины стреляных гильз, от зеркала осталась только рама, шторы оборваны, кое-где в них зияли прорехи. Окно не давало ему покоя - разбито оно было как-то неправильно, не так, как должно было бы быть. Ещё и открыто. Итальянец протянул ему трубку. Виктор вздохнул с выражением крайней усталости. - Да, - сказал он. - Добрый. Прошу прощения за вмешательство, но дело крайне важное. Да, не терпит. Ну тут местные ребята подсуетились раньше. С карабинерами я бы и сам... Нет. Отличные парни, кстати. Да. Я вас услышал. Постараюсь в ближайшее время. Самому не хочется затягивать. Прошу прощения за неудобства. Да? Благодарю на добром слове. Конечно. Он вернул телефон, поглядел на то, как сначала вытягивается, а потом суровеет загорелое лицо итальянца по мере того, как голос в трубке что-то ему неразборчиво говорит. - Понял вас, - сказал он наконец и уставился на погасший экран, будто до сих пор не верил, что именно ему оттуда сказали. - Ну что? - уточнил Виктор. - Работаем или как?.. Есть у меня полномочия на то, чтобы тут с вами за компанию поскучать?.. А, товарищи старлеи?.. Или кто вы там есть?.. Итальянец убрал телефон и этот простой жест помог ему снова овладеть собой. Виктор наблюдал за ним с лёгкой, ничего не выражающей улыбкой. - Дверь открыли, - сказал молчавший до этого напарник в сером костюме. - Ключ был, скорее всего, в замке, он упал вон туда. Стрельба началась почти сразу. На этом этаже номера пустовали, но на втором и четвёртом постояльцы слышали хлопки и голоса. Стреляли много. Отсюда - скорее всего один человек. Первому, кто показался, выстрелил в грудь, но на всех трупах кевлар. Поэтому дальше в голову. - Кевлар, поди ж ты. Недешевое удовольствие, - прокомментировал Виктор, заглядывая в ванную комнату. Дверь была приоткрыта, и он не стал заходить, приметив сливающуюся с кафелем по цвету декоративную решётку. Не хотел обращать на неё чужого внимания. - Точно, - отозвался итальянец. - Как будто готовились именно к перестрелке. Говорите, ваш человек? Виктор кивнул. - Наш. Глаз в последнюю неделю с него не свожу, а тут пропал из виду и такое сразу. Что ещё?.. - Когда поняли, что стрелять бесполезно, распылили газ. Но, скорее всего, безрезультатно, большую часть вытянуло в окно. Тот, кто был в этой комнате, наверняка ушёл через него, - предположил итальянец. - Видимо, улучил момент. Внизу канал, припаркованы катера, одного не досчитались. Отельные камеры проверяют, но записи за последние сутки стёрты. На восстановление нужно будет время. И никто не видел, кто в этот номер селился, кроме портье, но свидетель из него... неважный. - А стол? - уточнил Виктор. - Коридорный говорит, что оставил всё у двери, постучал и ушёл. - Ну-ну, - пробормотал Виктор. - Здесь была девушка?.. Итальянцы переглянулись. - Судя по всему, - сказал тот, что повыше и в костюме потемнее. - Посуда разбита, но для одного многовато тарелок. Плюс бутылка вина и бутылка виски, обе разбиты, но были пустые. Похоже на свидание. Так что девушка, скорее всего, была. - И они оба ушли через окно, - Виктор, осторожно ступая, подошёл к раме и тронул её затянутой в перчатку рукой. - Ну-ну. А нахрена его открывать, а, коллеги?.. Оба «коллеги» переглянулись. - Весь пол в осколках, - пояснил Виктор. - Радиус большой, но стёкол слишком мало. Если бы оно разбилось из-за стрельбы, оно бы просто рухнуло вниз. Гляньте сюда, - он кивнул на совсем чуть-чуть продавленные наружу острия с синеватыми на фоне воды краями. - Стекло выбили. И потом зачем-то потрудились открыть раму. Перебрались через подоконник. Спрыгнули в воду, допустим.  И всё под прицелом. В дыму и надышавшись газом. А ребятки у двери такие «ох, что творят», и от удивления стрелять перестали. Да и осколки на полу, прямо под окном, крупноваты. На них явно никто не наступал, и даже если наступили, то раз, не больше. Ну-ну. Слушайте, ребят, идите-ка поторопите своих экспертов. Опознайте пока вон тех вот молодчиков в кевларе - они больше по вашей части. А я тут спокойно осмотрюсь ещё раз. От каждого по способностям. И мы все делаем одно большое дело. Просто в таких вот ситуациях я почаще вашего оказывался. Специфика отделения, знаете ли. Давайте-давайте. Это пока просьба, а не прямой приказ. Не вынуждайте теперь уже меня звонить нашему общему начальству в Лион. А я могу, поверьте на слово. Они в этот откровенный блеф поверили безоговорочно. Виктор с сожалением подумал, что им, наверное, не так уж и часто приходилось касаться оперативной работы. И был уверен, что несмотря на благодарность за безвозмездные услуги и некоторую фору от бестелесного голоса в трубке чужого телефона, их скоро сменят парни в костюмах похуже, но зато позубастее. От этих так просто отбрехаться не получится. Он подождал, пока их шаги затихнут на лестнице, и ринулся в ванную. Решётка была тяжёлой и скользкой, но поддалась на удивление легко. Он опустился на колени, заглянул в открывшуюся шахту и выругался. - Иди ко мне, - сказал он как можно мягче и протянул руку. - Давай. Всё закончилось. Фуко, почти в бессознательном состоянии ухватила его за ладонь, но силы в её пальцах совсем не было, так что ему пришлось просто вытянуть её за запястье. Она была вся перепачкана в пыли и кирпичной крошке, но цела, хотя и бледновата на вид, с покрасневшими глазами. Второй рукой она намертво держала сумку, которую ей всучила Джуйс. - Умничка, - проговорил Виктор, выудил из шахты её обувь и, точно Золушке, надел пыльные балетки на её ступни. - Ты умничка. Ты в порядке? Погоди, я тебя сейчас подниму. - Энди,- шепнула она, часто моргая слезящимися глазами. Он улыбнулся грустно. - Не тот брат, кроха. - Нет, - она закашлялась. - Они его забрали. Этот... Из аэропорта. - Ничего, - сказал Виктор. - Найдём обоих. Пока надо тебя вывести и самим убраться подальше. Вот же чёрт. Я уж думал, ты... пропала. В номер заглянул Шэнь, и Виктор, перехватив Фуко на руки, обернулся к нему. Тот округлил глаза, став почти похож на европейца, но не стал тратить время на расспросы. - Как уходить? - сухо поинтересовался Виктор. Фуко была почти такой же лёгкой, как Джуйс, но держать её он старался поаккуратнее. Она всё кашляла, сдерживаясь, но даже этот звук мог привлечь внимание. Нужно было поскорее вынести её из здания, а лучше всего - вернуться к парковке и расспрашивать уже в машине. - Через крышу, - сказал Шэнь деловито. - Мы закончили? - Вполне. - Тогда идём. Они поднялись на последний, пятый этаж, за одной из дверей которого скрывалась лестница в подкровельное пространство. Технический лаз вышел прямо на крышу, крытую старой и замшелой черепицей. Иди по ней, не поскальзываясь, было непросто, но Виктор шёл довольно быстро, насколько это было возможно. Шэнь, точно заправский акробат, почти бегом преодолел расстояние до следующего дома, который был пониже метра на полтора, и Виктор передал ему Фуко из рук в руки. Она всё пыталась проморгаться и почти ничего не видела, но инстинктивно отстранилась от незнакомого человека. - Всё нормально, - подбодрил её Виктор. - Он с нами. Это Шэнь. Хороший парень и бывший китайский разведчик. Ну стюард, Фуко. Из самолёта. - Госпожа Джуйс ударила меня по голове, - с обезоруживающим дружелюбием уточнил Шэнь. - Помните?.. Можно было подумать, что он этим фактом гордится. Фуко всё-таки протянула к нему руки. Они пересекли вторую крышу, третью, четвёртую. Виктор глянул вниз - полицейские ленты и заграждения остались метрах в пятидесяти от того дома, на котором они оказались. - Как нам попасть вниз? - осведомился он у Шэня. Тот огляделся, оценивающе подумал. - Или в канал, или по внутренней лестнице, - сказал он деловито.  - Сейчас гляну. Виктор кивнул, устраиваясь вместе с Фуко за старой печной трубой. Благо она была узкой и широкой, и за ней можно было отлично скрыться. - Доберёмся до машины и приведём тебя в порядок, - сказал он ей, глядя как она размазывает по щекам пыль, слёзы и рыжие мазки кирпичной крошки. - Говорить можешь? Она кивнула. - Что произошло?.. - Не знаю, - сказала она сдавленно и снова раскашлялась. Виктор терпеливо ждал, пока приступ пройдёт. - Я заснула. Проснулась от того, что Энди зажал мне рот. Он накануне ещё сказал про шахту в ванной, чтобы если вдруг что, я пряталась там. Так что он закрыл меня. И я толком ничего не видела. Только слышала стрельбу, как что-то разбилось. Крики. А потом зашипело и я начала терять сознание. - Прямо терять сознание? - быстро спросил Виктор. - Дышать стало тяжело? Жгло лёгкие?.. Она покачала головой. - Дышать тяжело и тело как ватное, - пробормотала она. - Глаза щиплет ужасно. Не пойму, может, от пыли?.. Но я была как-то наполовину в сознании почти всё время. Просто не могла пошевелиться. И слышала голоса. Этого... - её передёрнуло. - Руина, - подсказал Виктор. - Ага, ну конечно. Что с Энди, не слышала? Он живой хоть? Она покивала. - Был, - сказала она и слёзы потекли по её щекам ещё сильнее, чем от кашля. - А ну-ка тихо, - проворчал Виктор. - Не время и не место. Мой братец бестолковый тебя спас, и я ему не смогу в глаза смотреть, если после этого тебя не вытащу в безопасное место. А потом его. Шэнь вернулся, задумчиво морща лоб. - А если просто через дом? - спросил он. - Вон там дверь на чердак, потом по парадной лестнице и на причал. Внизу как раз катер стоит, вроде быстрый. - Нагло, - одобрил Виктор. - Идём. Лестница была крутой, но разительно отличалась от мраморной отельной роскоши. Серая, сырая, с выкрашенной масляной краской металлическими перилами. Было темновато, так что спускаться приходилось осторожно. - А удостоверение как настоящее, - сказал Шэнь негромко и на китайском. - Оно и есть настоящее, - хмыкнул Виктор. - Оставил себе в качестве сувенира как-то. Лет пять назад. - Так можно было? - улыбнулся Шэнь. - Эх, знал бы я раньше. Они вышли к пристани, немного подождали у двери, пока полицейский катер и следовавший за ним неприметный гражданский не проплыли к причалу у оцепленного отеля. - А вот и зубастые приехали,- проворчал Виктор. Фуко вцепилась в его плечо и он легонько её встряхнул. - Всё нормально. Сейчас будем некоторое время плыть. Не так страшно, как летать, а?.. Плавать ты вроде умеешь. Я видел. Так что ничего. Они пересели в катер, уместились внутри, в небольшой каюте, которая занимала почти две трети лодки. Шэнь, скинув пиджак, натянул найденную тут же фуражку, тёмные очки, расстегнул рубашку немного, поправив её так, чтобы была навыпуск, и мгновенно преобразился из строго одетого служаки в молодого прожигателя жизни. - Пижон, - проворчал Виктор. Он оглядел каюту, нашарил плед и набросил его Фуко на плечи. Поглядел на сумку, которую она всё прижимала к себе, как великую ценность. - Дай-ка,- сказал он негромко. Она медленно, будто неохотно, отдала. Внутри нашёлся пистолет и одна обойма к нему. Виктор обшарил все отделения, но больше ничего не нашёл. - Телефон, - сказал он с нажимом. - Фуко, где телефон?.. - В сумке, - отозвалась она. Подняла на него слезящиеся, покрасневшие глаза и шмыгнула носом. - Во внутреннем кармане, среднее отделение. Там его не прощупать, потому что стенка жёсткая, а с другой стороны логотип. Я спрятала его туда после того, как поговорила с Джуйс. И больше не доставала. Всё время проверяла, не будет ли звонка, но это... единственная связь. Я была осторожна. Виктор только головой покачал и порадовался тому, что телефон остался при ней и эту ниточку связи им не оборвут. Они добрались до причала у вокзала довольно быстро, дольше болтались уже рядом с ним, потому что найти место для швартовки было не так-то легко. Машина ждала их на парковке, поблёскивая на солнце тонированными стёклами. Внутри было жарко, как в духовке, но кондиционер быстро набрал обороты, и в салон начала постепенно проливаться благословенная прохлада. Виктор помог Фуко умыться, не заботясь о том, что вода скапливается на коврике под её ногами. - Полегче? - спросил он, глядя, как она жмурит глаза. -  Немного ещё будет беспокоить. Но потом пройдёт. Штука неприятная, но не то, чтобы очень опасная. За вами следили?.. Пока вы сюда добирались? Шэнь тронул машину в сторону дамбы, и они уже почти оказались на узкой полоске земли, соединяющей город тысячи мостов с материком. Фуко глянула в окно, но свет так обжёг ей воспалённые роговицы, что она снова зажмурилась. - Да, - проговорила она. - На шоссе была серая машина, но мы съехали с трассы, и они проскочили вперёд. Сбросили нашу красную со скалы. Потом... Оставались в каком-то городе. Потом... - Она сделала невероятное усилие и поглядела на Виктора. - Потом ты... вы... - Ты, - сердито поправил её Виктор. - Не цепляйся к словам. Рассказывай. - Потом ты позвонил. Энди не стал отвечать. Он, мне кажется, был зол. А потом позвонили ещё раз. С твоего номера. Энди сказал что это странно. У него прямо лицо изменилось. И он ответил. И звонил не ты. - Мхм, - прищурился Виктор. - И он велел поискать резервный телефон. Фуко кивнула. - А почему у меня в сумке? - спросила она. Он задумчиво глядел в окно. Собирает свою мозаику, - поняла Фуко, поглядывая на него безудержно слезящимися глазами. Новый кусок со звонками прилаживает то туда, то сюда. - Н-да. Что почему? - переспросил Виктор рассеянно. - А, у тебя. Ну, у Джуйс есть подружки в каждом, мне кажется, крупном универмаге мира. Она попросила пару таких подружек приодеть нас. И заодно оставить парочку телефонов, на всякий случай. Уверен, она за них заплатила, как за новые с позолотой. Зато чистые, с сим-картами и историей использования.  Были у меня подозрения, что нас подслушивают. После аэропорта я в этом убедился окончательно. Так что с любимыми девайсами пришлось расстаться. Пользуемся обычной связью. Откат к старым технологиям, ну да. Тактика в целом неплохая. Едем к Джуйс, Шэнь. И поскорее, если можно. Фуко промолчала, стискивая зубы. - Что, думаешь, я сволочь? - тихо сказал Виктор. - По лицу вижу, так и думаешь. Есть немного. Я недооценил обстановку. Но мы всё поправим. Слышишь? Вы с Джуйс отправитесь в безопасное место. К Марии, она за вами последит. Завтра же отсюда улетите. А с остальным я разберусь. Она всё молчала, и он, удовлетворившись этим вместо согласия, глянул в окно. - Нет. Виктор покосился на неё. У неё по щекам всё текли слёзы, и непонятно было, это из-за ожога, или она действительно плачет. - Нет, - повторила она. - Я без него никуда не полечу. Не останусь одна. И ты меня не заставишь. - Заставлю, - пообещал он. - Ещё как заставлю. Надо будет - силой впихну в чёртов самолёт. - Нет. Виктор вздохнул. - Это истерика, - сказал он мягко. - Пройдёт. И завтра вы обе улетите. Потому что Энди тоже об этом говорил. И ему не нравилось, что вы с нами, в кое то веки в его голову пришла здравая мысль, а я только отмахнулся. Но он был прав. Что было дальше?.. Фуко смотрела на него прямо-таки с испепеляющей ненавистью, что в сочетании с заплаканным припухшим лицом и болезненно красными глазами и кончиком носа выглядело совсем не пугающе. Но Виктор всё равно почувствовал укол недоброго предчувствия. - Дальше, - потребовал он, придавая голосу как можно более холодный оттенок. - После звонка. Энди избавился от телефона, что потом?.. Рассказывай. - Мы угнали машину, - сказала она тихо. - Белую. Приехали в отель. Перекусили. Поболтали. Он дал мне ме... Не помню. Лекарство для сна. И я уснула. Дальше я всё рассказала. - Ага, - кивнул Виктор. - Понятно. Шэнь, - добавил он по-китайски. - План меняется. Он обернулся и кивнул едва заметно. - Да уж понял. Когда они подъехали к дому, был уже полдень. У ворот стоял бело-синий мотоцикл с проблесковыми маячками, и Билли, почему-то мокрый с ног до головы, объяснялся с полицейским, активно жестикулируя. Завившиеся кольцами волосы и загар придавали ему непередаваемое просто сходство с местным жителем, как будто он вырос прямо на этом побережье и всю жизнь провёл одной ногой в пенном прибое. - Сидите, - хмуро сказал Виктор. - Я разберусь. - Говорю же, - будто в сотый раз повторял Вильям, когда он подошёл. - Я просто риелтор. А новый хозяин - вот. Добрый день. - Офицер? - с легкой улыбкой поприветствовал полицейского Виктор. - Какие-то проблемы?.. Тот оглянулся на дом, на бронированный тяжёлый минивен, с ног до головы и обратно просканировал Виктора. - Вы новый владелец? - поинтересовался он с сомнением. Виктор слегка склонил голову. - В магистрате не в курсе, что дом и землю продали, - с ещё большим сомнением проговорил полицейский. - А они и не должны быть в курсе, - Виктор лениво раскрыл удостоверение, в который раз порадовавшись, что не стал от него избавляться. - Вот тебе купчая. Внутри мои люди. Ехал бы ты отсюда, - он поглядел на знаки отличия, - инспектор. А то как бы не случился звездопад.  Могу устроить запросто. За вмешательство в ход операции, о которой тебе знать не положено. Тот покосился на значок, на Виктора, и глянул уже совсем иначе, с уважением. Виктор про себя отметил, что он ещё слишком молод, чтобы ставить под сомнения авторитеты и наверняка ещё не утратил романтизм собственной профессии. Опять повезло. - Есть, - сказал полицейский. - Передам, что дом купили. Десять дней на оформление сделки хватит?.. - Мне в этой дыре хватит двух суток, - проворчал Виктор. - Езжай. Надеюсь, не нужно пояснять, что наше присутствие здесь должно оставаться строго конфиденциальным? А то в прошлый раз один такой же как ты, сболтнул в баре лишнего, теперь до пенсии штрафы за собачье дерьмо на лужайках выписывать будет. Мы друг друга поняли?.. Полицейский едва удержался от того, чтобы не взять под козырёк, и Виктора это рассмешило. Совсем мальчишка, у которого от вида ксивы загораются глаза. Хотя по возрасту почти как Энди. Ровесник, можно сказать. И такие они разные. Вильям дождался, пока мотоцикл скроется в клубах пыли и присвистнул. - Интерпол, значит, - сказал он задумчиво. - Раз ты козыряешь значком, дело и впрямь дрянь. Тебе уже объяснили, что так делать не надо? - Вполне доходчиво, - вздохнул Виктор. - Напомнили, что я не на окладе, а независимый консультант, и то иногда. Посоветовали не совать хер в двери уходящего поезда. Но дали некоторую фору. Как добрался? - буднично поинтересовался он, махнув Шэню, и тот медленно въехал в ворота. - Искупался, как видишь, - Билли встряхнул мокрыми волосами. - Взбодрился даже. Яхту жаль, конечно, но она послужила неплохо. Пришла пора её отпустить. - Дай угадаю, тебя нагнали и вежливо попросили не лезть не в своё дело? - ухмыльнулся Виктор. Билли поглядел на то, как Шэнь осторожно помогает Фуко выбраться из салона автомобиля. - Нет, просто пара выстрелов из чего-то, подозрительно похожего на гранатомёт мне прям в зад, - сказал он. - А это девчонка Энди же, да? А где он сам-то?.. Виктор приобнял его за плечи и повёл к дому, не обращая внимания на то, как намокает одежда. - Вот это я и хочу выяснить. Скажи-ка мне, Билли, сколько бы ты взял за то, чтобы нас сдать? Гипотетически. Тот хмыкнул. - Твои подозрения, Виктор, ранят меня в самое сердце. Не думаю, что такое количество денег в принципе существует. Я слишком хорошо тебя знаю. И, как ни прискорбно, ты пока лучше. Но я работаю над этим. Ещё посмотрим, кто кого. Гипотетически. Виктор провёл его мимо входа, к каменному, наполовину осыпавшемуся забору, и остановился. Они оба безмятежно глядели на лагуну, вода в которой замерла ярко-бирюзовым катком. - А где твоя дочь? - поинтересовался Виктор. - Учится, конечно, - рассмеялся Билли. - В пансионе в Швейцарии. Теперь она Татьяна, надеюсь, это последнее имя, которое мне пришлось придумывать для неё. Ей становится сложно угодить. С ужасом жду переходного возраста. - Доказать можешь? Билли покосился на него, чуть приспустив очки на переносице. - Слушай, - сказал он негромко. - Я никогда бы не сдал Джуйс. Тебя - ну может быть. Ты, бывает, бесишь, Виктор. И в период душевной слабости, да ещё после пары бутылок рома и припомнив все обиды... Такая вероятность гипотетически есть. Но Джуйс... Нет. Нет и нет. А в свете последних событий и тебя, кажется, у меня уже сдать не получится. Поздравляю, что ли. Добро пожаловать в отцовский клуб. Первое правило - теперь ты всегда прав. Второе правило - смотри правило номер один. Я пришлю тебе магнитик с этим нехитрым списком, на холодильник повесишь. - Благодарю, - сказал Виктор и глубоко вздохнул. - Но обойдусь без него. Значит, у тебя тоже крыс развелось. - Не то, чтобы развелось,- легкомысленно проговорил Билли. - Но парочка свила гнездо. Мелкие ребята, из поддержки, если ты понимаешь, о чём я. Попросил одного подающего надежды парнишку разобраться. Он, кстати, должен был твоего брата перехватить, но тот так технично ушёл, что я просто аплодирую стоя. Позвонить, как ты понимаешь, был не вариант. Пришлось отправлять на личную беседу. Виктор припомнил, как Фуко рассказывала про серую дорогую машину и вздохнул. - Н-да. Тяжко без связи. - Так я как раз вёз вам связь, - фыркнул Билли. - У меня свои каналы, как ты понимаешь. Не так хороши, как ваши, но всё-таки лучше, чем ничего. Ничего, продублирую с оказией. Кстати, я повторю вопрос - где Энди?.. - Не знаю, - Виктор облокотился на горячий от солнца камень и вздохнул. - Но там, где он есть, точно получает люлей. Не слабых. Билли поджал губы. - Как будем искать? - деловито уточнил он. - Раз время против нас, надо бы поторопиться. У него, конечно, жажда жизни бешеная, но от выстрела в затылок она не спасёт. Виктор глядел на море и тоскливо думал о том, что устал гораздо больше, чем мог себе позволить. Нужно было бы отдохнуть, но он знал, что без снотворного не заснёт, а если примет - вовремя не проснётся. Замкнутый круг, и он неловко в нём болтался, как хомяк, слишком быстро разогнавший беговое колесо. - Мне должен позвонить старый знакомый, - сказал он. - Но вечером. То есть, по мнению местных, после пяти. Скорее всего, у него есть что-то интересное для меня. - Позвонить?.. Виктор продемонстрировал Билли простой кнопочный телефон, который получил от инспектора в отеле. - Любопытно. - И не говори, - Виктор снова вздохнул, выпрямился и покрутил головой, разминая шею. - Идём. Джина приехала?.. - Приехала и уехала, - весело отозвался Билли. - Джуйс с порога вручила ей целый список того, что ей жизненно необходимо. Так что вернётся через пару часов. Итак, у нас есть свеженанятый китаец, который в целом боец неплохой, я, который чуть более, чем посредственный, Джина со своей снайперкой любимой и ты. В принципе, даже если там полк, мы втроём можем просто курить в сторонке и выпустить тебя, предварительно пнув под зад посильнее, чтоб завёлся. Или с возрастом ты стал поспокойнее?.. Виктор одарил его насмешливым взглядом. Джуйс в доме уже помогала Фуко умыться. Они тихо переговаривались в ванной, их голоса заглушал шум воды, и стоило прикрыть глаза - всё было почти мирно. Пока они не вышли в пыльную гостиную - обе бледные, заплаканные, а Фуко ещё и в изорванном платье, у рукава которого не хватало изрядного лоскута. Виктор припомнил комнату отеля - ни там, ни в шахте, никаких лоскутов не было. Он бы заметил - платье было чёрным, и в обстановке, выполненной в сдержанном классическом стиле, такому цвету места не было. - Ага, - сказал он, кое-что поняв. - Ясно. Неплохо придумал. Надо будет не забыть похвалить. - Кого ты там хвалить собрался? - сердито поинтересовалась Джуйс. Она глядела на него с такой злостью, что он даже не попытался объясниться и только махнул рукой. Ему потребовалась вся выдержка, чтобы дождаться пяти. Из-за нервного нетерпения он слишком уж холодно поприветствовал Джину, и немедленно разозлился на себя. Она-то ни в чём была не виновата. Наоборот, помогала, не смотря на всю их с Энди невесёлую историю. Он хотел было с ней поговорить с глазу на глаз, но Джина так явно избегала любого повода остаться наедине, что Виктор эту затею бросил. Впрочем, закончив с разбором покупок, поболтав с Джуйс и очень сдержанно обменявшись дежурными фразами с Фуко, она стала поглядывать на него чуть чаще. И всё-таки подошла сама. Была уже половина пятого, и Виктор, покончив с распределением оружия и скудным ликбезом для Билли и Шэня, сидел на выщербленном крыльце, методично оттачивая нож. Он мог сколько угодно менять огнестрельное оружие, но ножи всегда выбирал одни и те же. С прорезиненной рукоятью в крупных насечках, слегка изогнутым лезвием, и похожие на мясницкие. И оттачивал их до того, что порезаться можно было от одного взгляда. - Доберман, - сказала Джина, присаживаясь рядом с ним. - Всегда доберман, да? Ну хоть у кого-то из вас есть постоянство. Виктор методично водил влажным точильным камнем по лезвию, неторопливо и очень аккуратно. Джина вздохнула. - Как думаешь, - сказала она таким беспечным тоном, будто бы обсуждала любимый сериал. - Энди жив ещё?.. Виктор поглядел на нож, покрутил его и снова принялся затачивать. - Полагаю, что да, - сказал он. - Надеюсь. - Мы же его вытащим? - Вытащим, - подтвердил Виктор. - Я, по крайней мере, на другой исход не настроен. Джина поглядела на море, которое к вечеру совсем потемнело. - Вот дурак, - сказала она с жалостью. - Он же мог сбежать. Бросить эту девчонку бесполезную. Но нет, слишком благородный, блин. Меня тоже всё время пытался прикрыть зачем-то. Теперь вот её...  А у нас почти получилось, ты знаешь?.. Виктор поглядел на неё. - Нихрена у вас не получилось, - сказал он устало. - Насколько я понял. Хочешь об этом поговорить? - Хочу,  - призналась она. - Потому что не знаю, где я ошиблась. Может, объяснишь? Ты его брат всё-таки, Виктор. И я была уверена, что он в меня влюблён. Даже больше. Лезвие ножа с тихим, почти неслышным шорохом скользило по камню. - Он и был, - сказал Виктор. - Именно, что влюблён и не больше. А влюблённость проходит. Нигде вы не ошиблись. Просто нужно что-то после неё, а у вас этого не случилось. Не судьба. Ты зла на него? - Ужасно. - И всё равно ты здесь. Джина задумчиво поглядела на него. - Здесь, - сказала она. - Я зла, но не до такой степени, чтобы желать Энди смерти. У нас много было хорошего. И он... По крайней мере, выложил все карты на стол. Честно. Хотя мне хотелось его пристрелить, когда он полчаса объяснял, почему нам нужно расстаться. Пусть даже я не понимаю, что он нашёл в этой страшной, толстой, плаксивой японке. Вот скажи, что?.. Ну да, грудь у неё шикарная. И сама она, если её умыть и причесать, будет ничего. Так-то... Не такая уж и страшная, честно говоря. Просто самая обычная. А он дурак. Наверняка ж на сиськи повёлся. Ну скажи? Виктор подавил смешок. - Девчонки, - проворчал он. - Никогда вас не пойму и даже пытаться не стану. Слушай, Джина, я своему брату не сторож. И, если честно, понятия не имею, чего ты от меня хочешь. Мы с Энди как-то не особенно привыкли сплетничать по вечерам. Так что если хочешь о чём-то выведать, тут я тебе не помощник. - Он её взаправду любит?.. Виктор взмахнул в воздухе ножом, прислушиваясь к звуку рассечённого воздуха. - Не знаю, - сказал он. - Спроси у него самого при встрече, если так интересно. Извини, мне нужно сделать важный звонок. Джина кивнула, поднялась и отряхнула тёмные джинсы от пыли. - Виктор, - сказала она, когда он уже взял в руку кнопочный телефон. - Ты пообещал, что его вытащишь. Не подведи. Потому что я правда собираюсь спросить. Может, не всё потеряно. Я, мне кажется, перегнула. Здорово перегнула. И хочу исправиться.  Если он даст мне на это шанс. Виктор точно знал, что у неё, при всей её бесспорной, классической красоте, нет ни единого шанса, но деликатно промолчал и кивнул. Джина скрылась в доме, а он отложил нож, набрал номер и утомлённо уставился на песок и пыльные машины перед домом. - Ну как, Джулио? - проговорил он, услышав в трубке певучий баритон, почти пропевающий дежурное «чао». - Чашка кофе у тебя в руках или что?... - Бене, бене, - рассмеялся главный инспектор, которого Виктор помнил ещё пять лет назад в Риме старшим инспектором. - Здравствуй, Виктор, мио каро. Не думал, что встретимся снова. Как тебе местные спецы? - С настоящими спецами не общался, - улыбнулся Виктор. - Предпочёл убраться до их приезда. А ты, я смотрю, на тёплое место устроился. - Пенсия скоро, - Джулио явственно улыбался. - Хотелось местечко поспокойнее. Город маленький, все друг друга знают, тишина, самое большое происшествие за последний месяц - угон катера пьяными туристами. Девочки, дилеры, карманники - все свои, почти родные, фамилиа. И тут вы. Это нон бене, Виктор. Грязная работа, очень грязная. Он поцокал языком с явным неодобрением. - Ну так сделай так, чтобы мы поскорее убрались из твоего маленького города, Джулио, - Виктор покачивал в руке нож. - По старой дружбе. - По старой дружбе... Видишь ли, Виктор, у меня много хороших знакомых из хороших семей. Несколько - из очень хороших и уважаемых. Почти у всех здесь какая-никакая недвижимость или небольшой семейный бизнес есть. Я сегодня поболтал за бокалом вина с одним очень, очень хорошим человеком. Он бы тебе понравился. - Из очень уважаемой семьи? - уточнил Виктор, улыбаясь. - Да. Одной из самых уважаемых отсюда до Неаполя. Родословная подлиннее, чем у шпица моей жены. Так вот прошёл слушок, что за вас объявлена награда. За голову твоего брата, и за тебя - живого. Мой амико, друг, совсем недавно был на благотворительном вечере. И там очень живо это обсуждалось. В кулуарах, конечно. - И чем вечер закончился? - Мадонна, чем обычно заканчиваются такие вечера? Все перепились шампанского, потратили неприличную сумму евро и разъехались. Хорошие люди живут хорошо, Виктор, потому что они, кроме того, что богаты, ещё и умны. И все помнят, что пять лет назад хороших людей сильно поубавилось. Даже несколько уважаемых куда-то пропали. Мой друг за вторым бокалом сказал, что решение было почти единогласным. Правда, сицилийцы, которых торги, видимо, не устроили, покинули вечер раньше окончания. Брутто, никаких манер. Ты не бывал на Сицилии, Виктор? Очень рекомендую. Он хищно ухмыльнулся. - Я тебя услышал. Что ещё сказал твой амико?.. - В основном, болтал про машины, - Джулио явно глотнул кофе. - Например, что подумывает купить белый альфа-ромео, просто потому что белого у него нет. Только красный, а с ним неполадки. Я, кстати, как раз белый видел недавно, прямо как он хотел. В Лидо ди Езоло, в километре от паромной переправы. Представь себе, он в угоне. Фортуна, мы совершенно случайно его обнаружили совсем целым. Наверное, кто-то из молодёжи решил прокатиться. Как думаешь?.. Виктор прищурился. Разговор дошёл, наконец, до самого главного. - Автомобиль, конечно, вернули счастливому владельцу, - сказал Джулио. - И вроде бы на этом всё. Но ты не представляешь, как скучно оказалось мне работать в таком маленьком городе. И я решил тряхнуть стариной, просто для развлечения. Перестрелка в отеле разожгла былой огонь в моей крови. У меня горячая кровь, Виктор. Моя мать из Генуи, а там у всех очень горячая кровь. Пусть и дело у нас забрали. Я от нечего делать решил просмотреть некоторое количество записей с уличных камер. Начал с расписания парома, и угадай, что обнаружил? Парня, похожего на тебя, точно фрателло, как брат. Удивительно. И девушку восточной внешности. Белла. Платье от Версаче, м--м-м. На этом месте у меня разыгрался охотничий азарт. И я проследил их путь до самого отеля, где и случилось мальинтесо. - Недоразумение, - вслух перевёл Виктор. - Дальше. - Утром, почти на рассвете, - сказал Джулио, - подошли сурового вида молодые люди. Восемь человек. И все совершенно без чувства стиля. Так отвратительно костюмы даже на тебе не сидят.  Сенса оффенсе, но я дам тебе номер моего портного. Они провели внутри около получаса и вышли уже вчетвером к пристани. Остальные больше никуда самостоятельно не выходили. - Угнали катер, - сказал Виктор, кисло подумав о том, что заказать приличный костюм ему и в эту поездку не удастся. - Бен фатто, - обрадовался Джулио. - И уплыли в сторону лагуны. Виктор потёр ладонью лоб. - Найти его, конечно, нельзя. - О, но-но-но, - Джулио говорил так выразительно, что Виктор прямо-таки видел, как он активно жестикулирует. - На камерах ничего подробно не было видно. Туман. Но я спросил себя - если камеры не видят, может, видит кто-то другой?.. Ты гулял по Венеции на рассвете когда-нибудь, Виктор? Город спит, никаких туристов, совершенная пустота. Только самое прекрасное в мире творение рук человеческих, голуби и те, кто под утро только заканчивает работу. Я говорил, что мы здесь одна фамилиа?.. Я в ней что-то вроде строгого двоюродного дяди со стороны кузины отца одной красавицы, которая оказывает конфиденциальные услуги тем, кто хорошо платит. И она, видишь ли, любит после работы прогуляться по пустому городу. И некоторые её подруги тоже. Она очень артистичная натура, Виктор. В её специальности без этого никак. Он поморщился, потому что Джулио был просто неприлично многословен. - Проститутка видела катер? - уточнил он. - Не томи. - Как грубо. Видела. Я присматриваю за девочками и знаю места работы и их расписание. Каждой - случайных тут не бывает, а если и попадаются, хорошие люди или берут их под крыло, или помогают приобрести билет до дома. Так что красавица Беатриче, когда я спросил, не видела ли она чего-то необычного, всё мне рассказала. «Тио», - сказала она. - «Мою сестру так же накачали наркотиками и похитили. Я не хочу, чтобы с кем-то случилось ещё случилось что-то подобное. Не похоже, чтобы тот парень давал согласие на то, что с ним собираются сделать». - Меньше экспрессии, Джулио, - холодно попросил Виктор, у которого в висках уже начинала толчками пульсировать кровь. - Больше информации. Номер катера. Дай мне хоть что-нибудь, твою ж мать. - Мио каро, номер тебе ничего не даст. Или ты собираешься осмотреть все бухты и гавани, все острова в лагуне? Потратишь на это слишком много времени. Но-но-но. У меня есть кузен в транспортной полиции. Он всё равно большей частью скучает. Я попросил его посмотреть по своим каналам, куда направился искомый катер за известным мне номером. Мне пришло в голову, что эффектная сцена преступления в отеле это такой стиль. Итальянцы лучше всех в мире разбираются в стиле, а я коренной итальянец до десятого колена. И вот он минут пятнадцать назад мне сообщил. Вам нужно на Повелью. - Что? - ошалело переспросил Виктор. - Кто?.. - Повелья, - сказал Джулио, посмеиваясь. - Остров такой. Тут недалеко. Кто бы ни забрал твоего брата, у него явная страсть к театральным спецэффектам. Заброшенная больница, руины, закрытая территория. Идеальные декорации. И, прошу тебя, Виктор, потише. Разберитесь и уезжайте из моего города. Мне нравится моя нынешняя служба. Как и тебе твоя, я говорил. Не хотелось бы что-то менять на старости лет. И, к слову, камеры у нас для красоты. Не работают уже пару лет как. Всё для хороших людей. Капире? Виктор напружинился, как охотничий пёс, рыскавший добрый час по снегу и наконец взявший едва уловимый след. Хотя след был самой что ни на есть прямой наводкой. - Понимаю, - сказал он. - Постараюсь сделать всё аккуратно. Спасибо, главный инспектор. Почему ты не пошёл дальше, ума не приложу. С твоими способностями. - Мио каро, - проникновенно сказал Джулио. - У меня жена, трое детей, двое внуков и шпиц. Интерпол или кто там ещё есть, не для меня. Пусть молодые развлекаются. Я просто хочу спокойно дотянуть до пенсии и уехать жить куда-нибудь в Парму. Приезжай навестить ещё через пять лет. Но лучше бы мне тебя больше никогда не видеть. Доброго вечера, Виктор. Не забудь заехать на Сицилию. Тебе понравится местный колорит. Он не успел попрощаться. Поднялся и когда вошёл в гостиную, все, кто там был, уставились на него. Он оглядел свой небольшой отряд и хищно улыбнулся, чувствуя, как всё тело тонко гудит от предвкушения. Джина, Билли и Шэнь поднялись. Он прекрасно знал, что сейчас выглядит почти как дикий зверь, почуявший кровь, и что улыбка больше похожа на безумный оскал. - Идём, - сказал он спокойно. - Немного разомнёмся. Они  - все трое ответили ему точно такими же улыбками. Его команда. Его стая. И он вёл их убивать, потому что на меньшее уже не был согласен. *** От скольжения чужой ладони по коже его передёрнуло. Чувство осязания обострилось настолько, что он ощутил тепло ещё до того, как его щеки тронуло нежное прикосновение. Бережное, обманчиво ласковое касание по ссадине на скуле. Он чувствовал, как липнет кровь под чужими пальцами. - Просыпайся, - проговорил негромкий голос рядом. - Проспишь всё самое интересное. Ну? Не угадал с дозой?.. М?.. Сейчас добавлю. Энди с усилием разлепил глаза. Вокруг было темно, но сквозь дыры в перекрытии потолка, частично скрытые зеленью, просачивался солнечный свет. Зрение постепенно восстанавливалось, а вслед за ним остальные чувства, помимо свихнувшегося осязания. Он слышал пение птиц и чуял запах давно заброшенного помещения. Плесень, гнилое дерево, мокрую штукатурку и что-то ещё. Вслед за остальными чувствами проснулась и заворочалась в плечах и спине тупая, будто бы ограниченная боль. Было странно ощущать её будто со стороны, но она постепенно, волнами нарастала, пока не свернулась пульсирующими клубками в вывернутых суставах. Он поморщился, фокусируя взгляд. Руин смотрел на него с некоторым торжеством и восхищением. Ему не хотелось угадывать, что ещё таилось в его тёмных и совершенно безумных глазах. Он улыбался так нежно, что можно было подумать, что касался щеки любовника. - А ты всех так накачиваешь? - поинтересовался Энди совершенно осипшим голосом. - Что, совсем не дают по трезвому? А?.. Руин склонил голову на бок, чуточку вздёрнув тонкие брови. Энди в который раз подивился тому, как за красивой маской может скрываться самое настоящее чудовище. - Ты скорее исключение, - проговорил он. - Но из меры предосторожности я тоже извлеку свои плюсы. Ты знаешь, как долго я хотел поговорить с тобой вот так?.. Энди рассмеялся, потрогал языком шатающийся зуб наверху справа. Сплюнул кровью под ноги, на гнилой пол, усыпанный камнями, обломками штукатурки, ошмётками потолка и бог весть чем ещё. - Вот так - это вывернув мне руки и привязав к... а куда, бля?.. Да не важно. А на кофе сначала пригласить?.. Руин рассмеялся. - Как всегда. Вот почему ты мне нравишься. Даже сейчас, когда шансов у тебя ноль, а в крови дури больше, чем самой крови, всё равно голова у тебя хоть немного, но работает. Это будет интересно. Интереснее, чем со всеми остальными. Тебе больно? Вижу, что больно. Но ничего непоправимого я пока не сделал. Так, просто выбил пару суставов. Но будь уверен, я сделаю. У меня на тебя целый список того, что ты, я думаю, точно вынесешь. Иронично, но я думаю, твой брат вынес бы больше. Жаль, что у него неприкосновенность. Зато у тебя её нет. Энди сглотнул. В глотке совершенно пересохло. Боль крепко-накрепко держала его за плечи и тянула неестественно выкрученные руки вверх. Он попробовал напрячь мышцы, но совершенно ничего не почувствовал, будто тело просто отказывалось подчиняться. Положение было хуже некуда. Оставалось только надеяться, что до Фуко они не добрались. По крайней мере, он сделал всё для того, чтобы не добрались. Не предвидел только, что ему вгонят конскую дозу транквилизатора, а потом добавят ещё чего-то, что заставляло кожу гореть от лёгкого прикосновения воздуха. - Значит, заказ всё-таки на нас, - проговорил он, чтобы отвлечься и удержаться более-менее в здравом сознании. - Что ты там болтал про ключ?.. Нахер он тебе не нужен. - Уже не нужен, - легко согласился Руин. Он отошёл в сторону, скрываясь из поля зрения, и в воздухе тонко зазвенел металл, стукаясь о металл. - Видишь ли, заказ и правда теперь на вас. Но в отличие от Виктора, живой ты не требуешься. Так что я подумал, что совмещу приятное с полезным. Кстати, твою девушку тоже не требовали живой. Он сказал это походя, будто проверяя реакцию. Энди совершенно никак не отреагировал. - Удачи, - сказал он, ухмыляясь. - Добыть Виктора живым. Ты бы отпустил меня, что ли. Братец терпеть не может, когда кто-то тянет лапы к семье. Ты даже не представляешь, насколько звереет. А ты и так по уши в дерьме. И поверь мне, из него чистым уже не вылезешь. И целым тоже. Руин вернулся к нему, снова тронул его щёку, и он непроизвольно дёрнул головой в строну, почувствовав, как ногти раздирают только переставшую кровить ссадину. Получил кулаком под рёбра, закашлялся, потеряв дыхание и дёрнувшись вниз, и чуть не взвыл от боли в руках. - Огрызаешься даже связанный, - сказал Руин, сгребая его за волосы и заставив поднять голову. - Как думаешь, надолго тебя хватит, м?.. Даже не знаю, с чего бы начать. Может, как раз-таки с языка, а?.. Он тебе не понадобится. Изъясняться словами со мной не нужно, я отлично понимаю язык тела. - Ты бы... - выдохнул Энди, с трудом фокусируя взгляд на единственной помарке на идеальном лице Руина, которая куда как лучше отражала его сущность, чем несправедливая природная красота, - ...полечился, друг. У тебя же с головой не всё в порядке. Ты в курсе, а?.. - Со мной всё просто отлично, - улыбнулся тот. - Что есть нормальность, в конце концов. Энди выдавил смешок, получил за него коленом в пах, до крови прикусил губу, чтобы не выдать ничего, кроме шумного выдоха. - Это ж надо было так разозлиться из-за какого-то шрама, - сказал он, когда в глазах снова немного прояснилось. - Признайся, всё потому, что я тебе морду подпортил. Да сделай ты уже пластику и успокойся. Пристал, как банный лист. Руин подтянул его голову повыше. Он был так близко, что это и впрямь становилось похоже на искажённую любовную игру. - О, нет-нет, - сказал он, улыбаясь. - Дело не в отметине. Дело в боли. Ты,  - он скользнул лёгким прикосновением холодного ножа по шее Энди, вдоль пульсирующей артерии, по кадыку, и чуть надрезал кожу над ключицей, зачарованно глядя на проступающую кровь. - Ты причинил мне боль. И я тебе её верну. Как и всем до тебя и всем, кто будет после тебя. Вот и всё. Никакого подтекста. Но, должен признать, то, как ты стараешься не кричать, выглядит невероятно сексуально. Может, и не удержусь. Кто знает. - Умора, - Энди рассмеялся негромко, чувствуя, как кровь бежит тонкой струйкой расплавленного металла по обнажённой груди. - А Виктор говорил, что ты ко мне неровно дышишь. Стало быть, был прав. Чем я так привлекаю больных на голову садистов?.. Руин опустил его, поглядел, ухватил за подбородок, стискивая челюсть с силой, которой совсем невозможно было ожидать в его тонкой артистичной руке. - Садизм, - сказал он, поигрывая серебристым ножом. - Это куда более интимная вещь, чем принято думать. И она не только про боль. Ты знаешь, что самое главное в садизме? Умение сломать жертву. Слабых ломать совершенно неинтересно. Но если попадается кто-то сильный... С крепкой силой воли. Такой, как ты. Это совершенно другое удовольствие. Хочешь, я расскажу, что с тобой будет?.. М?.. - Озвучишь злодейский план? - выдавил Энди, когда холодное остриё впилось в кожу над левой бровью. В голове билась одна мысль - не кричать. Кричать нельзя, какой бы сильной боль ни была. Делай, что хочешь, хоть рыдай внутри, но внешне нельзя ничего показывать. Слова звучали голосами Марии, голосом Виктора, голосом давно погибшего отца. Он вцепился в их звук, чувствуя, что наркотический дурман в его крови боль только усиливает. Отстранился от неё, сконцентрировавшись на дыхании. Как будто это было не его тело и не его боль. Руин улыбался,  неровно кромсая кожу, будто воссоздавал затейливый узор. - Я так понимаю,  - говорил он, нетерпеливо нанося порез за порезом. - Что раз ты живым не требуешься, достаточно будет того, чтобы ты просто вышел из игры. И никогда не смог в неё вернуться. Я как раз сделаю так, что ты не сможешь. Постепенно лишу тебя всего. Зрения. Слуха. Способности говорить. Ты станешь послушным, рано или поздно. И в конечном итоге если я приволоку твою подружку и прикажу тебе трахнуть её у меня на глазах, ты и это сделаешь. Только чтобы я избавил тебя от боли, которая будет с тобой каждую секунду. Но я, конечно, не избавлю. Я продолжу отнимать у тебя понемногу, так, чтобы ты существовал, осознавал, что именно происходит. Ты не сможешь кричать, не сможешь пошевелиться. Я сдеру с тебя кожу по лоскутку. Выпотрошу и соберу заново. Перережу каждую связку. И когда ты окончательно расстанешься с рассудком, я просто оставлю тебя. Доживать сколько отведено. Не очень долго.   Он содрал лоскут кожи, который вырезал так любовно, и кровь хлынула, обжигая. Боль была такой острой, что он Энди мог бы потерять сознание, но такой милости ему положено не было. - Но это всё потом, - весело сказал Руин и щёлкнул по ране пальцами. Энди мотнуло в сторону. Во рту стоял вкус крови, которая лилась из прокушенной губы и у него не было сил её сглотнуть. Она, смешавшись со слюной, капала на пол полупрозрачной алой пеной. - Побудь пока тут, - Руин вытер испачканную в крови руку о его живот. - Никуда не уходи. Дам тебе немного времени прийти в себя. А мне нужно позаботиться о том, чтобы доставить тебя в более удобное место. Без лишнего шума. Ты совершенно прав, твой брат мне не по зубам. Но это пока. А за тобой он точно придёт. Хочу встретить его на своей территории. Я довольно гостеприимный хозяин. Молчишь? Ну наконец-то. Знаешь поговорку про первый шаг? Это он. Но дальше будет только труднее. И это прекрасно, можешь мне поверить. Его голос отдалился, шаги прохрустели по засыпанному сором полу. Осталась только тишина, изредка прерываемая чириканьем птиц над провалившимся потолком, и боль. Энди прикрыл глаза, вслушиваясь в неё, будто протягивал руку к одичавшему зверю. Ему уже доводилось договариваться с болью. Не с такой, взращённой искажённым восприятием, а с более простой. Но с этой он тоже вполне мог совладать, если немного постараться. Левую половину лица заливала кровь, и под веком жгло так, будто в глаз стеклянного крошева насыпали. Это, впрочем, меньшая из проблем. Он заставлял себя думать, хотя рассудок, замутнённый и опьяневший, то и дело норовил его оставить, сменившись банальной паникой. В отеле получилось, в конце концов, достаточно шумно. Виктор наверняка об этом узнал. И понял. И придёт. Остаётся надеяться, что не через пару недель, а поскорее. Энди, не смотря на всю свою браваду, не был уверен, что через пару недель останется самим собой. И ещё Фуко. Это заботило его куда больше, чем собственное здоровье и жизнь. Почему-то он был уверен, что она не здесь. Если бы была, Руин непременно приволок бы её и заставил смотреть на всю эту кровавую пантомиму. Не упустил бы такой возможности. Это было хорошо, и он с удивлением отметил, что животный страх отступает. - Вот оно что, - пробормотал он, с некоторым трудом поднимая голову и глядя на постепенно темнеющее небо. - Так я не за себя боюсь. Офигенно. Ну и ладненько. Хоть одна хорошая новость, а?.. Вспугнутая птица промелькнула в прорехе между ветвями деревьев. Её силуэт двигался так быстро, что казался смазанным. Небо темнело так быстро, как будто кто-то крутил реле, приглушая солнечный свет. Энди устало подумал, что это не время неожиданно потекло быстрее, а его восприятие просто было настолько медленным, что он, казалось, мог бы заметить сейчас, как вращается планета. Боль почти перестала его донимать, просто превратилась в привычного спутника, не становясь ни слабее, ни сильнее. Договорились наконец.  Интересно, где сейчас Фуко? Выбралась из шахты? Сбежала? Кто-то помог? Может, Виктор? Или местная полиция? Она как-то смешно называется. Карабинеры, точно. Без лошадей и без карабинов. И тот и другой вариант были неплохи. Но Виктор предпочтительнее. Энди не хотелось, чтобы Фуко пришлось переживать больше, чем требовалось. Вообще не хотелось впутывать её во всю эту историю. Их миры столкнулись и вместо того, чтобы разойтись, схлопнулись и рассыпались на куски, оба оказавшись в руинах. Примерно как это место, где его держали. Настоящие руины. Руин в руинах. Забавно. Антуражненько так. Он улыбнулся, рассматривая совершенно тёмное небо. Зрение мутилось, и точки звёзд были размазаны на добрый сантиметр по густо-чернильному сатину. Интересно, которая тут первая звезда? Вон та, самая яркая? Или не она первая? Мария сказала, что поцелуй в кино, когда приходит самое главное осознание, непременно происходит при появлении первой звезды. А когда они с Фуко у реки целовались, была звезда или нет? Энди не помнил, но решил, что если звезды не было -  не считается. Придётся перецеловать. Заново, чтобы было как следует. Как в кино. «Я как будто в боевике», - сказала она. Ему сейчас казалось, что скорее в плохом арт-хаусе. Он ненавидел и первый жанр, и второй, и не мог определиться, какой ненавидит больше. Надо бы сводить её в кино. На какой-нибудь ужастик - она забавно пугается. Чтобы держаться за руки, перешёптываться, как подростки. Чтобы она потом не могла заснуть, пока он её не обнимет. Обнимать её было нечеловечески приятно. Она была тёплой и податливой в её руках. И заниматься с ней любовью было хорошо. Правильно. Нужно будет повторить. И поцелуй, и ужастик, и занятия любовью. Всё повторить. И ещё раз. Где-то недалеко хлопнул фейерверк. Потом ещё один и ещё. Взрывы раздавались то поодиночке, то целыми очередями. Он тупо подумал, что это наверняка какое-то большое торжество. Корабль, с которого запускают разноцветные огни. Может быть, свадьба. Надо бы присмотреть всё-таки костюм. Он же сам просил её подобрать галстук, так что и костюмом придётся обзавестись. Не таким строгим и тёмным, какие выбирает Виктор. Фуко в шутку сказала, что ей нравятся парни в галстуках, а у него, как назло, не было ни одного. Ради неё на такую незначительную жертву он вполне готов был пойти. Да на любую жертву был готов. Иначе что он здесь делает?.. Он вернулся в реальность только когда услышал шаги совсем рядом. Подумал, что, скорее всего, вернулся Руин, или кто-то, кто должен был заняться его транспортировкой. Ядовитое химическое опьянение обволокло его с такой силой, что сопротивляться он наверняка не смог бы. Но вот подсмотреть, как и что - вполне. Не вечно же будет наркотик действовать. Хотя они добавят, конечно. Мера предосторожности. И никакой китайской кухни вокруг. С огненной курицей. Жаль. Шаги приблизились, тяжёлые, гулкие. Знакомые. Сила, вытягивающая вывернутые из суставов плечи, вдруг пропала, и боль стала иной. Энди зашипел, приноравливаясь, шатнулся вперёд и упал бы ничком, если бы его не подхватили. Прикосновения были ледяными, как будто его трогал металлический голем. В нос ударил запах пороха, крови и неожиданно - дома. - Фигасе, - слабо сказал он. - Быстро ты на этот раз. - Заткнись, - холодно сказал Виктор. Энди чувствовал, как он осторожно переворачивает его и наконец натолкнулся взглядом на знакомые глаза. Тёмные, почти чёрные. От того, что вокруг темно или от того, что Виктор был просто в бешенстве - непонятно. И то, и то, скорее всего. В зрачок правого глаза ему ударил свет фонарика. Виктор, не церемонясь, поднял ему левое веко и посветил туда. - Да ты ж просто обдолбанный в краину, - с непонятным облегчением сказал он.  - О да, - Энди попробовал сплюнуть кровь, но она только стекла струйкой из угла рта. - В хлам. Виктор быстро осматривал его, прощупывал тело, поморщился, глядя на плечи и очень пристально уставился на рану на лбу. - Это что за херня? - спросил он. - Сувенир, - Энди хотелось лечь, но он совершенно точно знал, что без помощи даже с места сдвинуться не сможет. - Фуко. Что с Фуко? - Она с Джуйс, - Виктор прощупал его лодыжки. - Вроде целый, в общем. Только под кайфом. - Можешь пойти погулять пока, - слабо улыбнулся Энди. - Оставишь меня ещё на пару часов с этим ебанатом - и буду не совсем целый. Он мне такое обещал. Тако-ое. Я тебе обязательно расскажу. Когда напьёмся. - Угу, - согласился Виктор и совершенно неожиданно его обнял. Коротко, жёстко и единым порывом. - Блядь, Витя, - пробормотал Энди. - Что за нежности, ебать тя коромыслом. Живой я. - Вижу, - буркнул тот  и отпустил его, укладывая на пол. - Наркомана кусок. Где этот ублюдок?.. Энди хотел было пожать плечами, но дёрнулся и зашипел. - Понятно. По полу зазвучали шаги, лёгкие и быстрые. Потолок в дырах, колеблющиеся листья и чуть более светлое небо над ним плавно-плавно поворачивались, будто бы планета и впрямь закрутилась волчком. Энди смотрел на всё это, уже лёжа на спине, и чувствовал просто невероятных размеров, со всю Вселенную, пожалуй, облегчение. Фуко с Джуйс - значит, в самом безопасном на данный момент приюте. У него так отлегло от сердца, что даже боль сама собой притупилась. - Иди сюда, - негромко позвал кого-то Виктор. - Присмотри за ним. Я закончу и вернусь к вам. Надо это тело затащить в катер. Вправлять вывихи умеешь? - Ну конечно, - сказал весёлый голос  над Энди и его обладатель наклонился. Скуластый, с яркими глазами - судя по восточной внешности, наверняка в линзах. Или это просто свет так падал. Было непонятно, но Энди парня узнал. Китайский стюард, павший в неравном бою с истерикой Джуйс. - О, - сказал он совершенно невнятно. - Какие люди. Здорово. - Наши, - проворчал Виктор. - Действуй, Шэнь. Оба плеча точно, остальное проверь сам. Будь добр. - Может, обезболить хотя бы?.. - Пасиба, на сегодня уколов хватит, - объявил Энди, сглатывая кровь. - Я свою норму знаю. - Да-да, - проворчал Виктор и огляделся. Подумал, двинулся в сторону пустого коридора. Позади него Шэнь весело что-то приговаривал, а следом раздался прямо-таки громогласный рык. Но хорошо, хоть не вой, к чести Энди. Виктор чувствовал себя совершенно умиротворённым, даже не смотря на отчаянную ругань младшего брата. Так всегда бывало, когда он разгонял свою ярость до определённого края, за которым она превращалась в безликую зеркальную поверхность. Предельное спокойствие, ничего лишнего, никаких мыслей. Беспокойство, которое не отпускало его, пока он не увидел Энди - избитого, почти невменяемого, но живого, улетучилось, и больше его ничего не отвлекало. Он так долго не возвращался к себе прежнему, что почти забыл, как легко и хорошо это бывало. Тишина, совершенная тишина в сознании. Все звуки вокруг слышны, будто отделены друг от друга и нанизаны на нотные линии, как на нитки. Любой, выбивающийся из фонового шума, моментально становился для него громче остальных. В развалинах было темно, но зрение ему было не столь необходимо, как слух. Хищники, впрочем, на одно чувство никогда не опираются. А он больше не был человеком в полной мере. Инстинкты, отточенные в тренировках и боях, ничуть не притупились. Поступь стала почти бесшумной, не смотря на тяжёлую обувь. Ни единого лишнего звука, ни одного невольного движения. Пистолет слился с ладонью, став ещё одной частью его тела. Он чуял врага где-то рядом, хоть пока не видел его. Рано или поздно кто-то из них должен был атаковать. Виктор был уверен, что второму хищнику - помоложе, неуравновешенному и совершенно точно слишком уж склонному к театральщине, не хватит выдержки первым. Лёгкий охотничий азарт в нём боролся с разумным пониманием того, что заканчивать эти пируэты нужно побыстрее. Иначе на всё остальное может не хватит времени. А ему очень хотелось, чтобы времени было вдоволь. Он ухмыльнулся, когда впереди показались остатки больничного коридора, в которые выходили двери палат. Разум победил и он всё же решил закончить побыстрее. И, совершенно не скрываясь, двинулся вперёд, ступая из полосы лунного света в мрак и снова на свет. На третьем шаге его в грудь ужалила пуля. Кевлар погасил инерцию удара не полностью, но Виктор даже не шелохнулся, когда ещё один выстрел угодил в бок, а третий рассёк щёку. Если бы он вздрогнул от боли, качнулся, как любой нормальный человек, то последняя пуля угодила бы ему в глаз. Хорошо, что он был ненормальным. Он больше не пытался скрыть оскал и почти сразу же выстрелил в ответ. Четырежды, низко, держа кисть чуть ниже уровня пояса. Услышал удивлённый вздох и как падает что-то тяжёлое.  Промокнул левой рукой кровь со щеки. Царапина. Можно наврать Джуйс, что от ветки или чего-то такого. Должно сойти. Всё, можно было не торопиться. Торопиться в таких вещах - последнее дело. У него накопилось множество вопросов, и хотя он знал, что всех ответов не получит, спросить стоило. Но наверняка придётся потрудиться, чтобы выяснить правду. Виктор с некоторых пор терпеть не мог пачкать руки в прямом смысле этого слова. Но сейчас ему это было даже в радость. Давно такого не было. И вот поди же ты, повод совмещён с разумным оправданием. Он остановился прямо над распростёртым на полу телом. Руин с искажённым от какого-то сумасшедшего удовольствия лицом смеялся так, будто не ему только что прострелили обе ноги. Смех прерывался каким-то животным воем иногда, в котором слышалась боль и ярость. Своё оружие он выронил, но Виктор всё равно пинком отбросил светлый пистолет в сторону. Руин упал там, где на полу стыло пятно холодного лунного света, и кровь медленно растекалась под ним, густо поблёскивая. Виктор знал, что он не умрёт быстро. Ему этого было совершенно не нужно. Но на всякий случай кровотечение стоило притормозить. Жгуты должны были с этим справиться. - Ну что, - поинтересовался Виктор, затягивая второй узел. - Поболтаем немного?.. Руин смотрел на него с выражением экстаза на красивом лице. И почему-то не пытался сопротивляться. Наверное, понял, что это бесполезно. Или просто был не в состоянии адекватно обстановку оценить. - О-о-о, - проговорил он. - Это просто великолепно. Как ты узнал?.. Как ты всегда узнаёшь?.. Без связи, без помощи. Как?.. - У меня в детстве не было мобильника, - улыбнулся Виктор. - Ещё помню те времена. Умею в них жить. Знаешь, что будет дальше?.. - Ты меня убьёшь, - весело сказал Руин. Виктор негромко рассмеялся. Выудил из обломков мебели металлический прут, явно служивший раньше частью спинки кровати. Медленно согнул его дугой. Наклонился и вогнал оба конца в прогнившие доски пола, пригвождая шею ровно по чёрной линии татуировки. - Нет, - сказал он, опускаясь на корточки. - Я тебя не убью. Сначала я с тобой поговорю. Хотя ты явно не в себе. В твоём возрасте и при такой работе увлекаться веществами не следовало бы. Впрочем, не моё это дело. Он неторопливо вытащил нож из крепления на левом бедре. Поглядел на остриё.   - Любишь татуировки? - поинтересовался он. - Вроде у тебя есть одна крайне занятная. Что-то вроде солнца. Символично. С неё и начнём. Руин смеялся, пока он взрезал ткань на его теле, обнажая кожу и чёрный плотный рисунок. - Ты такой же, как и я, - сказал он, глядя на Виктора совершенно безумно. - Точно такой же. Как я сразу не понял. Виктор только улыбнулся, поднялся, подтащил обломок стены поближе и сел на него для удобства. - Нет, щенок, - сказал он негромко. - Я совсем не такой, как ты. Ты пытаешь ради удовольствия. Убиваешь для забавы. Закидываешься всем, чем можно. И думаешь, что это предел. И ты совершенно не прав. Предел - это когда ты перестаёшь чувствовать. Не остаётся совершенно ничего. У меня вот почти не осталось. Я сейчас буду задавать тебе вопросы. А ты будешь отвечать. И если ответы меня устроят, я тебя убью. А если нет, я постараюсь сделать так, чтобы ты выдал мне то, что меня устроит. И убью тебя намного позже. И заметь, я не получаю от этого ровным счётом никакого удовольствия. Я на самом деле просто хочу к жене. Кстати, ты ей угрожал. Но, пока ты не скажешь всё, что я хочу знать, мне придётся быть тут с тобой. А ещё, - Виктор плавно надрезал кожу прямо по границе одного из лучей, коротким движением рассёк и продолжил с другой стороны. - Ты содрал с моего брата кожу. Умолчим про всё остальное. Так что я пока начну с того же самого. Глаз за глаз. А там посмотрим. - Я нихера тебе не скажу, - выплюнул Руин. Виктор утомлённо покачал головой. - Скажешь. Примерно после третьего луча. Думаешь, я не видел таких, как ты? Вы обожаете боль. Только не свою собственную. Потому что не умеете с ней справляться. Ты наверняка не умеешь. Мне это очень на руку. Очень уж к жене хочется, успеть бы к ужину. Она когда волнуется, начинает готовить. Из рук вон плохо, но мне всё равно нравится.   Он подцепил очерченный лоскут тёмной от краски кожи и медленно подрезал у самого острия луча. Подцепил пальцами и аккуратно потянул. - Кто тебя послал? - поинтересовался Виктор, неторопливо снимая с него кожу, как кожуру с обваренного персика. - Кто хотел вернуть ключ? Кто заказал нас? - Не знаю! - Кто?.. - Пошёл нахер, сука!.. Виктор брезгливо отбросил тёмный окровавленный лоскут. - И туда доберусь, - проворчал он. - Ладно. Допустим, ты и правда не знаешь. Виноват. Я что-то подзабыл, как это правильно делается. Помнится, нужны более простые вопросы. Давай по-другому. Как тебе платят?.. Вместо ответа был совершенно звериный вопль боли. Второй лоскут полетел вслед за первым. Виктор наклонился и мокрой от крови ладонью легонько похлопал Руина по бледным щекам. - Эй, эй. На меня смотри. Больно? Ну конечно, больно. Но выбора у меня нет, как ты понимаешь. Очень нужно побольше информации. Я задал вопрос. Как платит?.. - Криптовалютой, - проговорил Руин. - Через подставных. Как все. Как будто не знаешь. - Мгм, - Виктор кивнул. - Хорошо. Как связывается? Нож прорезал кожу по очередному контуру почти без нажима. Ровный, чистый, хирургически точный надрез. Виктор аккуратно подрезал край, снова потянул. - Как, -  спокойно, будто объяснял первокласснику, что такое прописи, сказал он, делая паузы голосом, но не движениями руки. - Он. Связывается. Как? Говори. Как он связывается?.. Не слышу. Этот шматок кожи был третьим лучом. Он немного ошибся, потому что информация начала просачиваться вперемешку с кровью на шестом луче чёрного солнца. На девятом полилась рекой. Все остальные Виктор сдирал уже просто, чтобы не оставлять дело незаконченным. - Такие, как ты, - менторским тоном бормотал он, удерживая одной рукой взбрыкивающее в агонических спазмах тело, - Просто позор профессии. Нет, я понимаю, как можно запросто до такого докатиться. Но надо же берега видеть. И уметь верно оценивать обстановку. И не тыкать кому попало оружием в голову. Например, жене вот моей не надо было. И часы царапать ей не надо было. Ты хоть представляешь, сколько они стоят?.. А сколько она будет выбирать новые?.. Но я на тебя не злюсь. Просто ты, мразь, испугал мою жену. Теперь понимаешь, зачем я это делаю?.. Мы похожи, сказал ты. Да ничего подобного. Мне совсем не нравится причинять людям боль, как тебе. Но мне приходится. Потому что по другому до тебя, например, не дойдёт. И до остальных, таких же как ты, не дойдёт. Теперь понимаешь смысл?.. Ты для меня послужишь пугалом для всех остальных тебе подобных. Хоть какая-то от тебя да будет польза. Он методично и плавно пластал визжащее тело, которое, судя по звукам, не могло принадлежать человеку. Солнечный диск полностью утонул под потоками алой крови. Окружённый сочащимися трепещущими лепестками, он будто бы взаправду горел. Получилось почти красиво. Как картина. Виктор, по крайней мере, почувствовал некоторую гордость. - Ты не человек, - проговорил Руин. - Ты просто чудовище. Как же я... Восхищаюсь. Как жаль, что... Так поздно. Виктор напоследок содрал остаток солнца с его груди, и восторженный голос потонул в очередном нечеловеческом вопле, уже куда более слабом и хриплом, чем предыдущие. Виктор скомкал тёплую ещё кожу в кулаке, поморщился и утомлённо заткнул ей разинутый в крике рот. От воплей у него потихоньку начинал пульсировать в правом виске зародыш мигрени. - Начальник?.. Он медленно поднялся. Обернулся плавным движением, сжимая в окровавленной руке нож. Шэнь шагнул назад так быстро, что сам даже не успел этого осознать. Будто инстинкт толкнул его назад, прочь от того, чем был сейчас Виктор. Он совладал с собой достаточно быстро, но его замешательство всё равно было заметным. - Всё готово, - сказал он негромко. - Собрали весь... Мусор. Сгрузили на катер. Оружие тоже прибрали. Вы закончили?.. Виктор медленно кивнул. Вытер клинок ножа о закатанный рукав рубашки и сунул его в ножны. Это было машинальное действие и совершенно бесполезное. Рубашка на груди, животе и до середины плеч у него промокла от брызг крови. Он подумал о том, что надо было надеть что-то потемнее, на чём пятна будут не так заметны. Снова упустил детали. Возраст всё-таки брал своё, видимо. Теперь Джуйс точно запаникует. И не важно, что кровь не его. Но, может, про царапину на щеке не спросит? Хотя лучше бы про царапину. Мысль о Джуйс отодвинула в сторону его бесчеловечность и накрепко привязала его обратно к той стороне его существа, которая всё ещё способна была испытывать эмоции. Как швартовый канат подтягивает судно к причалу. Джуйс всегда была его канатом, и неизменно втаскивала его в нормальность, раз за разом. Он подумал, что надо бы наконец купить ей уже новые часы. И какую-нибудь ещё безделушку. Она любила изящные украшения, и всегда радовалась таким подаркам, хотя никогда не носила больше двух за раз. Шэнь с некоторым любопытством пялился на скулящее обнажённое тело на полу, пригвождённое за шею к доскам и истекающее кровью будто бы из каждой поры. - Закончил, - сказал он, будто со стороны услышал собственный голос и прокашлялся в кровавый кулак, возвращаясь к более привычным интонациям. - Закончил, да. Как там мой братец? Шэнь сглотнул, но старательно взял себя в руки. - Обматерил меня на семи языках, - сказал он. - Это только которые я понял. В норме, наверное. - В норме, - согласился Виктор. - А это наш главный злодей?.. Виктор брезгливо поглядел на останки Руина, которые всё ещё что-то истерически шептали, никак не желая расставаться с жизнью. Он смотрел так, как смотрят на наполовину раздавленного таракана, который перебирает лапками, пытаясь утащить расплющенную часть тела вслед за головой, расплёскивая внутренности из-под разбитого хитина. - Этот?.. Нет. Точно не главный. Этот так, на подряде. - Его к остальным? - поинтересовался Шэнь, поглядывая на глубоко вбитую в пол металлическую дугу и явно прикидывая, как бы её снять, чтобы оттащить тело в наполненный трупами катер за известным одному генеральному инспектору номером.   Виктор притормозил, поглядел на Шэня. Тот вздёрнул брови. - Начальник? - Нет, - сказал Виктор. - Эй, а ты отлично справился, кстати. Хвалю. Вот тебе последнее задание на сегодня - пристрели ублюдка прямо здесь. И пойдём. Не хочу лично оказывать ему такую услугу, но и в живых оставлять его нельзя. Так что не сочти за труд. Шэнь только улыбнулся. - Понял, - сказал он, как под козырёк взял. Три выстрела - как по учебнику, - отметил про себя Виктор. Парень с синдромом отличника. Пятёрка за убийство и галочка в личное дело за отсутствие даже намёка на колебания. Всё-таки правда была в своё время Джуйс. В его команде нормальным места не было. Шэнь в неё прекрасно вписался. - Труп забирать не будем, я так понимаю? - уточнил он, пряча пистолет в кобуру на бедре. - А, начальник? Виктор хмыкнул. - Зови уже по имени. А труп оставим тут. Пусть поработает на нас немного. - Поработает? - наморщил лоб Шэнь. - Это как?.. - Известно как. Пугалом. *** Время едва перевалило за полночь, но казалось, что прошло, по меньшей мере, часов двадцать. Присутствие рядом Джуйс немного успокаивало, насколько можно было вообще успокоиться в таком положении. Фуко побродила по дому, совершенно не зная, куда себя приткнуть. - Посмотри, что тут есть ещё, - сказала ей Джуйс, когда она в третий раз спросила, не нужно ли чем-то помочь. Сама Джуйс проявила неожиданный интерес к готовке и на маленькой электрической плитке, которую привезла Джина, у неё что-то уже мерно булькало. - Займись домом, вдруг придётся тут заночевать сегодня. Так время быстрее пройдёт.  Фуко смотрелась и решила заняться двумя, до этого закрытыми, спальнями на втором этаже. В конце концов, когда все вернутся, им нужно будет где-то скоротать остаток ночи. Это была простая работа, но она для такой как раз годилась. Она обшарила все шкафы, но нашла только пару забытых, траченных молью пледов, и сырую старую подушку, от которой пахло мышами. Лучше, чем ничего. Открыла все окна, впуская в дом воздух, подумала и принялась протирать мелкую песчаную пыль, которой была густо покрыта вся незачехленная мебель. Свет включала, только когда это было критически необходимо. Виктор был прав - слезотечение и удушье прошли быстро. Глаза всё ещё царапало, когда она моргала, но в целом было намного лучше. Особенно с наступлением темноты, которая навалилась так быстро, будто мифический варг в один момент раскрыл пасть и проглотил-таки солнце. Фуко помнила из книг, что зверя звали Сколль и он был, кажется, частью какого-то скандинавского сказания. Скандинавия - не так уж далеко от родины Виктора. Может, он и есть перерождение этого самого варга в человеческой плоти. По крайней мере, когда Фуко увидела его улыбку перед тем, как он скомандовал остальным выдвигаться, она показалась ей совершенно волчьей. Ничего в ней не было человеческого, только звериная ярость, торжество и предвкушение крови. И они - Билли, китайский стюард, даже красивая, почти как Джуйс, Джина, улыбнулись ему в ответ точно так же. Фуко не удивилась бы, если б они хором завыли, знаменуя начало настоящей охоты. Как стая оборотней, сбросивших людские личины в полнолуние. Но они просто улыбнулись, ушли, и вот уже который час не возвращались. Она вышла на улицу, чтобы вытряхнуть пыль из своих находок, и присмотрелась. На подъездной дороге было темно, но какой-то мерный звук, едва слышный за стрекотом цикад и шумом прибоя на пляже внизу, привлёк её внимание. Звук работающего мотора, не то слишком далёкий, не то какой-то неправильный. Не автомобильный гулкий мотор. Больше было похоже на мотоцикл, но даже если это был он, света фары Фуко не видела.  Она торопливо вернулась в дом, кинула тряпки на обшарпанный стол в пятнах оружейной смазки, и выключила свет в гостиной. Джуйс ничего не стала спрашивать по поводу света, всё по её лицу поняла. - Оружие, - сказала она негромко. - Бери. Фуко непослушными руками выудила пистолет из оставленной на старом буфете сумки. Джуйс достала второй, странной формы, со слишком длинным дулом, из выдвинутого наполовину ящика. Фуко не помнила, как он там оказался, но взглянула и поняла - Виктор оставил. Джуйс щёлкнула предохранителем, отступила к стене, прячась за её выступом. Мгновенно с неё слетели нервозность и тревожность, слегка подкрашенные губы - даже сейчас она не забывала про косметику! - сжались почти в нить. Она снова стала высеченной из мрамора статуей, неподвижной и хладнокровной, какой показалась Фуко при первой встрече. Фуко осталась за шкафом у самого входа. Её не было видно от двери, зато она прекрасно видела вход в отражении, в витрине серванта напротив себя. Ну улице было тихо, и они тоже молчали. Спустя, как Фуко показалось, целую сотню минут, наконец раздались чьи-то голоса. Джуйс плавно подняла руку и наставила на дверь пистолет. Теперь были слышны и шаги, уже совсем близко, около крыльца, по ступеням, по скрипучим доскам терассы. Шорох - как будто волокли что-то тяжёлое. - Погодите, - сказал глухой голос за дверью, и Фуко в ужасе поняла, что не узнаёт его. - Стойте все тут. Подержи. Нет, лучше отойдите. Спасибо. Шаги - обманчиво тихие, почти незаметные. В дверь коротко постучали. Фуко удивлённо отметила, что ритм стука какой-то странный. Будто обрывок мелодии. Она поглядела на Джуйс, но та стояла, совершенно не шевелясь, и спрашивать, кто там, по ту сторону двери, явно не собиралась.