Глава 12

      На палубе повисла гробовая тишина. Мы все замерли, потрясенные увиденным. "Северный Шторм" медленно приближался к разрушенному порту, и с каждой минутой картина становилась все более ужасающей. Разрушенные здания, обгоревшие остатки кораблей, и… тела. Тела людей, разбросанные по всему причалу, словно куклы, выброшенные после жестокой игры.       — Что здесь произошло? — прошептал Далтон, его голос был полон ужаса.       Никто не ответил. Никто из нас не был способен говорить. Лукас, стоявший у штурвала, сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его лицо было мрачным, взгляд — сосредоточенным. Он внимательно всматривался в разрушенный порт, будто пытался понять, что же здесь произошло.       — Приготовиться к швартовке! — скомандовал он наконец, его голос был резким и холодным. — Мэриэн, осмотри окрестности. Убедись, что нет никакой опасности. Дан, подготовь лодку. Нам нужно высадиться на берег. Далтон, Кейн, вы со мной.       Мы начали медленно приближаться к тому, что осталось от причала. Остатки деревянных конструкций торчали из воды, словно сломанные кости. Вокруг плавали обломки кораблей, бочки, ящики… и тела. Запах гари и смерти витал в воздухе, заставляя меня невольно зажмуриться.       Мэриэн, вернувшись с капитанского мостика, покачала головой.       — Никого, — сказала она тихо. — По крайней мере, живых.       Мы высадились на берег. Под ногами хрустели обломки дерева. Я старался не смотреть под ноги, сосредоточившись на окружающей обстановке. Порт был словно вымершим. Ни одного живого существа. Только тишина, нарушаемая шумом волн и криками чаек.       Мы двинулись вглубь разрушенного города. Здания были разрушены до основания, стены — обгоревшие и почерневшие. Всюду лежали обломки мебели, одежда, посуда… и тела. Много тел. Мужчины, женщины, дети… Все они были мертвы.       — Пираты, — тихо сказал Далтон, его голос был полон гнева. — Это их рук дело.       Внезапно из-за угла одного из разрушенных зданий послышались голоса. Я обернулся, осматриваясь. По какой-то причине, только я среагировал на звук, остальные словно ничего не заметили. И только когда снова услышал голоса, я понял, что это… были не совсем голоса. Это были те самые звуки на грани души, что стали невероятно, просто до страшного реалистичными.       — Там кто-то есть, — сказал я, указывая на завал. — Я слышу их.       Лукас и Далтон переглянулись. На их лицах читалось недоумение.       — Слышишь? — переспросил Лукас, приподняв бровь. — Что именно ты слышишь? Я не уловил ни звука.       — Они там, — настаивал я. — Я точно знаю. Нам нужно туда попасть.       Мэриэн, которая всё это время молча наблюдала за нами, вдруг усмехнулась.       — Ну что, мальчики, — сказала она, подходя ближе. — Похоже, у нашего друга обострилась интуиция. Давайте посмотрим, что он там услышал.       Она подошла к завалу и, не говоря ни слова, взмахнула рукой. Пепел вырвался из её ладони и начал кружить вокруг завала. В мгновение ока камни и обломки разлетелись в стороны, открывая вход в подвал.       Мы осторожно спустились вниз. В подвале было темно и сыро. Пахло плесенью и затхлостью. Слабый свет фонаря, который держал Далтон, едва освещал помещение.       И тогда мы увидели их. В дальнем углу подвала, на груде старых тряпок, лежали дети. Трое. Две девочки и мальчик. Все они были без сознания. Рядом с ними, прислонившись к стене, сидела женщина. Её лицо было бледным, глаза — закрыты. Она тоже была без сознания.       — Дети? — прошептал Далтон, подходя ближе. — И женщина…       Я подошел к детям и присел рядом. Они были худыми и бледными, их одежда — грязной и рваной. Я протянул руку и коснулся щеки одной из девочек. Кожа была холодной, как лёд.       — Они живы, — сказал я тихо. — Но едва. Нам нужно вытащить их отсюда.       — Видимо, спрятались тут во время вторжения, — сказал Лукас, подходя ближе. — И как ты мог их услышать? Они ведь, очевидно, давно в таком состоянии.       Я пожал плечами.       — Не знаю, — ответил я. — Но это неважно. Сейчас главное — спасти их.       — Далтон, возьми детей, — сказал Лукас, его голос был резким и деловитым. — Кейн, помоги женщине. Мэриэн, убедись, что мы ничего не пропустили.       Далтон, не говоря ни слова, поднял двух девочек на руки, по одной в каждую. Они были легкими, как пушинки. Я осторожно поднял женщину. Её тело было обмякшим, голова — безвольно запрокинута.       Мы быстро поднялись наверх и двинулись к кораблю. Лукас шел впереди, неся одной рукой последнего ребенка — мальчика — и в то же время освещая нам путь фонарём.       — Нарт! — крикнул Лукас. — Срочно нужна твоя помощь!       Из каюты выскочил Нартамон, встревоженный. Увидев нас, он быстро подбежал.       — Выжившие? — спросил он, переводя взгляд с детей на женщину.       — Нашли их в подвале, — ответил Лукас, опуская девочек на палубу. — Без сознания. Нужна твоя помощь.       Нарт быстро осмотрел детей, затем женщину.       — Истощение, обезвоживание, — пробормотал он. — И… шок. Им нужно тепло, еда и покой. Отнесите их в каюту. Я сейчас принесу лекарства.       Мы отнесли детей и женщину в общую каюту и уложили их на гамаки. Нарт вернулся через несколько минут с сумкой, полной склянок и баночек. Он начал быстро и умело оказывать им первую помощь.       — Они будут в порядке, — сказал он наконец, выпрямляясь. — Но им нужно время, чтобы прийти в себя.       — Что с ними случилось? — спросил Далтон, его голос был полон беспокойства.       Нарт пожал плечами.       — Сложно сказать, — ответил он. — Возможно, воздуха в подвале в какой-то момент стало не хватать. Если так, то чудо, что мы сумели найти их вовремя.       Он замолчал, словно обдумывая, стоит ли продолжать.       — В любом случае, — сказал он наконец, — сейчас им нужен отдых. Я буду присматривать за ними.       Мы с Лукасом и Далтоном еще какое-то время прочесывали разрушенный порт, надеясь найти других выживших. Но все наши поиски были тщетны. Город был мертв. Тишина, царившая здесь, нарушалась лишь криками чаек и шумом волн. В этот раз, несмотря на все мои попытки сосредоточиться, я не слышал ничего, что могло бы указать на присутствие живых. Казалось, дети и женщина в подвале были последними, кто уцелел в этом кошмаре.       Тяжесть увиденного давила на нас. Мы шли молча, наши шаги глухо отдавались среди руин. Каждый из нас был погружен в свои мысли, пытаясь осмыслить произошедшее. Этот разрушенный порт, эти безжизненные тела… Всё это было по настоящему жутко. Для всех нас, не только для меня, что никак не привыкнет к безумству этого мира.       Когда мы вернулись на корабль, Нарт встретил нас у трапа. Его лицо было серьезным.       — Женщина пришла в себя, — сказал он тихо. — Хочет поговорить с вами.       Мы переглянулись и пошли в каюту. Женщина сидела на койке, прижимая к себе детей. Её лицо было бледным, но взгляд — осмысленным. Увидев нас, она попыталась встать, но Нарт остановил её.       — Лежите, — сказал он мягко. — Вам нужен отдых.       Женщина кивнула и снова села, прижимая к себе детей. Они все еще спали, их лица были спокойны.       — Спасибо вам, — сказала она слабым голосом, обращаясь к нам. — Вы спасли нас.       — Что здесь произошло? — спросил Лукас, его голос был тихим и серьезным.       Женщина вздохнула и отвела взгляд.       — Пираты, — сказала она, её голос дрожал. — Они напали на наш город. Убили всех… Мы спрятались в подвале… и ждали.       Она замолчала, словно не в силах продолжать. Слёзы потекли по её щекам.       — Кто они были? — спросил Далтон, сжимая кулаки. — Вы знаете их?       Женщина покачала головой.       — Нет, — ответила она. — Я никогда не видела их раньше. Они… они были как звери. Безжалостные. Они…       Она вновь замолчала, задыхаясь от рыданий. Дети зашевелились в её объятиях, но не проснулись.       — Успокойтесь, — сказал Нарт, прикасаясь к её плечу. — Вам нужно успокоиться. Сейчас вы в безопасности.       — Сколько вы были в подвале? — спросил я, подходя ближе. Мой голос звучал тихо, стараясь не напугать её еще больше.       Женщина подняла на меня заплаканные глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Не знаю, — прошептала она. — Несколько дней… Может, больше. Я… я потеряла счет времени.       — Вы видели, куда ушли пираты? — спросил я. — Они уплыли на корабле?       Женщина покачала головой.       — Нет, — ответила она. — Я… я не видела. Мы боялись выходить… Даже когда все стихло. А потом оказалось, что нас завалило.       Мои мысли начали лихорадочно работать.Если они убили всех в порту… что им могло помешать двинуться дальше? Вглубь острова? Ролсберг… он ведь неподалеку от этого порта. Что, если…       Меня охватило неприятное предчувствие.       — Лукас, — сказал я, резко поворачиваясь к нему, — нам нужно срочно двигаться в Ролсберг. Сейчас же.       Лукас нахмурился.       — Думаешь, порт был не единственной целью?       — Не знаю, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все сжималось от тревоги. — Но допускаю, что там нужна помощь.       — Подожди, — сказал Далтон, его лицо стало серьезным. —Но зачем? Это же просто небольшая деревня. Там нет ничего ценного.       — А ты думаешь, что этот портовый город был выкроен золотом? — возразил я.       Лукас задумался на мгновение, затем кивнул.       — Ладно, — сказал он. — Ты прав. Мэриэн, составь нам компанию еще раз. Твоя помощь может оказаться очень кстати.       Мэриэн, не говоря ни слова, вышла из каюты.       — Нарт, — обратился Лукас к врачу, — эти люди в твоих руках. Позаботься о них.       — Конечно, капитан, — кивнул Нартамон. — Не волнуйтесь. Я сделаю все, что в моих силах.       Мы с Далтоном и Лукасом тоже вышли на палубу. Снова бросив взгляд по сторонам, я не нашел ни единой подсказки где мог быть пришвартован пиратский корабль, пока они были здесь. Выходило, что единственное подходящее место было относительно недалеко, там, где было особенно много следов борьбы и копоти. Скорее всего, они давно покинули остров, но всё ещё оставалась вероятность ошибиться. Надеюсь, остатки команды способны защитить себя в случае, если запахнет схваткой. Ну или сумеют сбежать, пока мы будем в походе.       — Двигаемся быстро, но осторожно, — сказал Лукас, когда мы сошли на берег. — Держимся вместе.       Мы двинулись в путь. Дорога, ведущая к Ролсбергу, была узкой и извилистой, петляющей среди холмов и лесов. Мы шли молча, стараясь не шуметь. Напряжение нарастало с каждым шагом.       Спустя несколько часов мы вышли к окраине леса, откуда уже виднелись первые дома Ролсберга. Или то, что от них осталось.       То, что предстало перед нашими глазами, было ужасающим. Дома были разрушены, стены — обгоревшие. Всюду лежали обломки, пепел…       — Нет… — прошептал Далтон, — не может быть…       Лукас сжал кулаки, его лицо стало мрачным. Мэриэн, стоящая рядом, молчала, но я кожей чувствовал ее гнев.       Я замер, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. Сердце бешено колотилось в груди, перед глазами все поплыло. Ролсберг… разрушен. Мария… Фредерик… Олаф… Все они… мертвы?       — Кейн, — услышал я голос Лукаса. — Кейн, ты в порядке?       Я с трудом сфокусировал взгляд. Лукас смотрел на меня с беспокойством.       — Да… — прошептал я, сглатывая ком в горле. — Все… в порядке.       — Нужно идти дальше, — сказал Лукас, его голос был твердым. — Нужно убедиться…       Мы двинулись дальше, медленно пробираясь через руины. Тишина, царившая здесь, давила на меня гораздо сильнее здесь, чем там, в порту.       И вдруг… мы услышали голоса. Настоящие голоса. Живые.       Мы переглянулись и ускорили шаг. За поворотом, среди разрушенных домов, мы увидели людей. Много людей. Они были заняты работой: разбирали завалы, тушили тлеющие угли, помогали раненым.       — Живые… — прошептал Далтон, его голос был полон облегчения.       — Смотрите, — сказал Лукас, указывая на группу людей, стоящих у колодца. — Это Олаф!       Я почувствовал, как напряжение, которое сжимало меня все это время, наконец отпустило. Они живы.       Мы подошли ближе, и Олаф, заметив нас, выпрямился. Его лицо, осунувшееся и покрытое сажей, казалось сильно постаревшим, но в глазах все еще горел тот знакомый огонек. Он смотрел на нас с удивлением, не веря своим глазам.       — Лукас? — пробормотал он, словно не веря своим глазам. — Далтон? Тебе всё-таки удалось их отыскать, Кейн. Жаль время сейчас не самое подходящее.       — Я рад тебя видеть после стольких лет, старик, — произнес Лукас. Подойдя ближе он обнял своего бывшего наставника.       — Я… — сказал он, его голос был хриплым. — Я… я рад вас всех видеть.       — Что здесь произошло, Олаф? — спросил Далтон, его голос был полон беспокойства.       — Где Мария? Где Фредерик? — произнес уже я, всё никак не в силах отыскать глазами самых близких мне людей.       Олаф тяжело вздохнул и отвел взгляд. Он указал на группу людей, которые занимались восстановлением разрушенной стены одного из домов.       — Пираты, — сказал он тихо. — Они напали на деревню несколько дней назад. Разграбили всё, что смогли… многих убили… Фредерика… больше нет. Мария тяжело ранена.       Его голос дрогнул, и он отвернулся, словно не в силах продолжать. Тишина повисла в воздухе, тяжелая и давящая. Я смотрел на Олафа, чувствуя, как меня переполняет горечь и гнев. Фредерик… Он был хорошим людьми. Достойным. Он принял меня, помог в час самой острой нужды… И теперь его больше нет.       Далтон сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Лукас положил руку ему на плечо.       — Кто именно это сделал, Олаф? Кто это был? — глухо произнес я.       — Пираты "Черного Клыка", — ответил Олаф, его голос был полон горечи. — Они пришли сюда несколько дней назад… Нелюди. Первыми жертвами были дети.       — "Черный Клык"? — переспросил Лукас, нахмурившись. — Тот самый, у которого мы… позаимствовали товар? Черт возьми, Далтон, похоже, это дело привело к серьезным последствиям.       — Сорок миллионов белли, — добавил Далтон, словно эти слова могли объяснить всю глубину произошедшего кошмара. — Награда за его голову теперь сорок миллионов. И он решил компенсировать свои потери… за наш счет.       Мир вокруг меня словно померк. Слова Олафа ударили меня, как удар под дых. "Черный Клык"… Это имя теперь звучало, как проклятие. Этот человек… он разрушил место, что стало мне домом. Что приютило меня. Убил Фредерика. Ранил Марию. И все из-за нас.       Я понимал, что эти мысли иррациональны, мы не могли ни остановить его, ни предвидеть его набег. Это чистое совпадение, которое очень точно подпадало под определение кармы. Но меня всё равно охватила волна гнева. Гнева, смешанного с чувством вины и бессилия. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.       — Сорок миллионов, а? — прошептал я, мой голос был полон холодной ярости. — Он заплатит гораздо больше. Заплатит сполна.       — Кейн, — голос Далтона прозвучал резко. — Остановись. Это не твоя вина. И не наша.       Его слова, хотя и сказанные с резкостью, были полны поддержки. Он положил руку мне на плечо, и этот жест, неожиданно успокаивающий, заставил меня слегка опомниться.       — Он бы сделал это в любом случае, — продолжил Далтон, его голос стал мягче. — Есть у него убыток или нет. Он — пират. И ему плевать на жизни мирных людей.       Лукас кивнул, подтверждая слова Далтона.       — Он прав, Кейн, — сказал он. — Мы не могли этого предотвратить. Но мы можем… помочь.       Он повернулся к Олафу.       — Что мы можем сделать, Олаф? — спросил он. — Чем мы можем помочь?       Олаф взглянул на нас с благодарностью.       — Любая помощь сейчас будет кстати, — ответил он. — Нам нужно разобрать завалы, потушить пожары, помочь раненым… Работы много.       — Мэриэн, — обратился Лукас к женщине, — возвращайся на корабль. Здесь твоя помощь больше не нужна. А там ты сможешь присматривать за судном. На всякий случай.       Мэриэн кивнула и, не говоря ни слова, развернулась и пошла обратно к берегу. Лукас посмотрел на нас с Далтоном.       — Ну что, ребята, — сказал он, слегка улыбнувшись. — За дело?       Мы кивнули и присоединились к жителям Ролсберга. Работа была тяжелой и грязной. Мы разбирали завалы, таскали камни, тушили тлеющие угли. Но мы работали молча, сосредоточенно, словно вся наша энергия была направлена на то, чтобы хоть как-то искупить свою невольную вину. Я старался не думать о "Черном Клыке", но его имя звучало у меня в голове набатом, разжигания в душе жажду мести. Это был огромный камень, что упал на чашу весов в поддержку моего присоединения к команде Лукаса.       Солнце село, окрашивая небо в багровые оттенки. Работа в деревне постепенно затихала. Люди, изможденные и подавленные, разбредались по своим уцелевшим домам. Тяжелая тишина повисла над Ролсбергом, нарушаемая лишь тихими разговорами и потрескиванием догорающих костров.       Я вытер пот со лба, чувствуя, как усталость пронизывает все тело. Но не физическая усталость меня беспокоила. Мне нужно было увидеть Марию. Узнать, как она.       — Я пойду… навещу Марию, — сказал я, обращаясь к Лукасу и Далтону. — Увидимся позже.       Они кивнули, и я направился к дому, где находились раненые. Здание было одним из немногих, которые уцелели во время нападения пиратов. Внутри было тихо и сумрачно, пахло травами и лекарствами. Несколько человек лежали на койках, их лица были бледны. Незнакомый человек, видимо доктор, сидел у стола, склонившись над какой-то книгой. Заметив меня, он поднял голову.       — Уже поздний вечер, молодой человек, — сказал он тихо. — Если вы пришли кого-то навестить, прошу вас сделать это быстро. Больным необходим покой.       Я кивнул и прошел внутрь. Дверь в одну из комнат была приоткрыта, и я тихонько заглянул внутрь. К удачи, я с первой же попытки угадал с комнатой. Мария лежала на кровати, её лицо было бледным, глаза — закрыты. Она спала. На её руке была повязка, пропитанная чем-то темным.       Я тихонько вошел в комнату и присел на стул рядом с кроватью. Смотрел на неё, вспоминая наши разговоры, наши прогулки по лесу, её добрую улыбку…       — Кейн, ты ли это? — раздался слабый голос Марии.       Я вздрогнул и посмотрел на неё. Её глаза были открыты, взгляд — ясный. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой.       — Мария, — прошептал я, подходя ближе. — Ты… ты как?       — Жива, — ответила она, её голос был слабым. — Прими мои соболезнования, Кейн. Я знаю, что Фредерик успел стать тебе хорошим другом. Он прожил достойную жизнь.       — Я… я не так уж хорошо его знал, — ответил я, отводя взгляд. — Не так, как ты.       Горький ком подступил к горлу. Фредерик… Он был одним из первых, кто принял меня в этом странном мире. Предложил помощь, дал кров… А я… я так мало знал о нем.       — Расскажи мне о нем, Мария, — попросил я тихо. — Расскажи все, что помнишь.       Мария слабо улыбнулась, ее взгляд стал далеким, задумчивым.       — Фредерик… — начала она. — Он был добрым человеком. Искренним. Всегда готовым помочь. Он любил этот остров… любил Ролсберг… любил свою жизнь. Он… он был настоящим другом.       Она замолчала на мгновение, словно собираясь с силами.       — Он много рассказывал о своей семье, — продолжила Мария. — О жене, которая умерла несколько лет назад… О сыне, который уехал на другой остров и больше не вернулся… Он очень скучал по ним.       Ее голос дрогнул, и она отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Я молчал, слушая ее рассказ, чувствуя, как меня переполняет печаль.       Мария рассказала мне о том, как Фредерик любил ходить на рыбалку, как он умел играть на флейте, как он заботился о нуждающихся. Я бы не первым, к кому он протянул руку помощи. Она рассказывала о его мечтах, о его страхах, о его радостях и печалях. Она рассказывала о нем так, словно он был все еще жив, словно он мог вот-вот войти в комнату и добро улыбнутся сквозь бороду..       Мы просидели так до глубокой ночи. За окном уже давно стемнело, и только тусклый свет луны проникал в комнату, освещая лицо Марии. Ее голос становился все тише и тише, пока, наконец, она, как мне показалось, не уснула, уставшая от воспоминаний. Я еще какое-то время сидел рядом с ней, слушая ее тихое дыхание, чувствуя, как меня переполняет благодарность к этому человеку, которого я так мало знал, но который успел стать мне близким. Это было единственная светлая эмоция за весь прошедший день.       Я тихо поднялся со стула, стараясь не разбудить Марию. Её дыхание было ровным и спокойным. Я еще раз посмотрел на нее, желая запомнить черты её лица, теперь уже отмеченные усталостью и печалью, и направился к двери.       — Кейн, — раздался вдруг ее голос, слабый, но четкий.       Я обернулся. Мария смотрела на меня, ее глаза были открыты.       — В тот день… — начала она, словно собираясь с мыслями. — В день нападения… я слышала его.       — Кого “его”? — спросил я, подходя ближе к кровати.       — Монстра, — прошептала Мария, ее взгляд стал тревожным. — Того самого, от которого мы с тобой убежали в лесу. Я слышала его рык… прямо перед тем, как… как появились пираты.       Я замер, пытаясь осмыслить ее слова. Монстр… Тот самый рык, который заставил нас бежать сломя голову… Неужели он как-то связан с нападением?       — Ты уверена? — спросил я.       — Абсолютно, — ответила Мария, ее голос был твердым. — Я никогда не забуду этот звук. Он… он был ужасен. И… — она замялась на мгновение, — я уверена, что мы… мы не могли отогнать пиратов. Не сами.       — Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя, как меня охватывает тревога.       — Я… я не знаю, — прошептала Мария, ее голос дрожал. — Но… я уверена, что кто-то… или что-то… помогло им. Я не видела никого… не слышала… Но я уверена.       Ее слова звучали как бред, но в то же время… Этот мир полон тайн, и в нем могло найтись место и добровольной помощи монстра.       — Ты никому об этом не рассказывала? — спросил я.       Мария покачала головой.       — Нет, — ответила она. — Кому? Никто бы мне не поверил. Все были слишком напуганы… слишком заняты…       — Я верю тебе.