Глава 13

      Холодный ветер обжигал кожу, пробираясь сквозь тонкую ткань легеньких шорт. Я сидел на берегу озера, не шевелясь, словно часть заснеженного пейзажа. Ледяной воздух, казалось, проникал в самые кости, но я почти не чувствовал его. Мой разум был пуст, свободен от мыслей, от страхов, от боли. Только ровное, глубокое дыхание, словно метроном, отмеряло время в безмолвии зимы.       Озеро перед мной было почти полностью сковано льдом. Только в самом центре, там, где вода была самой глубокой, оставалась небольшая проталина, темная и неподвижная, словно глаз бездонной бездны. Я смотрел на нее, не мигая, позволяя взгляду раствориться в этой темноте. Это было мое убежище, мое место силы. Здесь, на грани льда и воды, я мог хоть ненадолго забыть обо всем, что происходило вокруг. О разрушенном порте, о мертвом Фредерике, о раненой Марии, о "Черном Клыке"… Обо всем, о чем хотелось бы забыть.       Этот берег… он был мне знаком. Слишком знаком. Именно здесь, на этом самом месте, я очнулся несколько месяцев назад, голый, замерзший, потерянный в этом странном, чуждом мире. Тогда это озеро казалось совсем не холодным, его воды еще не сковал лёд. Сейчас, казалось, это озеро отражало мое собственное состояние души. Кусочек жизни, окруженный подступающим льдом. Я никак не мог знать, что за такое короткое время у меня появятся близкие люди. И уж тем более, что одного из я потеряю.       Теперь я знал. Это был тяжелый груз, который я носил в своей душе. Но здесь, на берегу озера, я мог хоть на время сбросить его с плеч. Мог позволить себе быть слабым, уязвимым, человечным. Мог просто… быть.       Солнце начало медленно подниматься над горизонтом, окрашивая небо в яркие, насыщенные цвета. Я закрыл глаза, подставляя лицо его лучам, чувствуя, как тепло медленно разливается по телу. Это было новое начало. Новый день. И я должен был быть готов к нему.       Сделав последний глубокий вдох, я снова открыл глаза. Холодный воздух наполнил легкие, бодря и освежая. Пора возвращаться.       Я поднялся на ноги, отряхивая с себя остатки снега, и подобрал одежду, оставленную неподалеку. Штаны, рубашка, плащ… Даже эти простые вещи казались сейчас тяжелыми, словно пропитались ледяной водой озера. Надевая штаны, я заметил, что мои руки почти не потеряли чувствительности. Странно. Обычно после стольких часов неподвижности на морозе я бы уже стучал зубами. Но сейчас… я чувствовал себя почти комфортно. Словно холод почти не действовал на меня.       Эта мысль, которая зародилась еще на Рифтоне, теперь обрела наглядное подтверждение в реальном испытании. За время своих тренировок с Олафом я не так чтобы часто закалялся на самом то деле, и совершенно точно не проводил над собой экспериментов. О чем сейчас жалею. Я изменился, и пока что не очень понимаю динамику. Не просто стал сильнее, выносливее… Что-то еще произошло с моим телом. И я не мог понять, хорошо это или плохо. Впрочем, в контексте устойчивость к холоду, должно быть, всё-таки хорошо.       "Потом," — сказал я себе, застегивая плащ. — "Разберусь с этим позже. Сейчас есть дела поважнее."       По пути в Ролсберг я свернул с тропы, углубившись в заснеженный лес. Интуиция, словно тонкий камертон, подсказывала, что неподалеку можно собрать травы и коренья, которые так нужны жителям деревни. Теперь, когда Мария была ранена, это было моей обязанностью.       Я шел, ступая по хрустящему снегу, внимательно разглядывая подлесок. Мои глаза стали гораздо более восприимчивыми, чем раньше. Я видел тонкие стебельки, пробивающиеся сквозь снег, различал бледные пятна листьев, скрывающихся под покровом льда. Я собирал снежные ягоды, аккуратно снимая их с веток, выкапывал ледяные корни, стараясь не повредить их хрупкую сердцевину. Каждая веточка, каждый корешок, что я находил, наполняли душу удовлетворением. На этом островке хрупкой жизни я находил не только лекарства для Марии, но и, одновременно с этим, словно, продолжал восполнять свои собственные силы.       Признаться честно, сейчас я понимал, как мне повезло в тот раз, когда я впервые добрался до деревни. Я ведь не только был без одежды, но и не имел представления об опасностях этого места, и просто шёл на дым, полагаясь на удачу.       Зимний лес таил в себе множество опасностей. Помимо гигантских лапанов, о которых я знал уже достаточно, здесь обитали самые обыкновенные белые волки, чьи стаи были способны окружить и загрызть в мгновение ока даже самого опытного охотника. И все-таки, несмотря на понимание возможных угроз, я был спокоен. Я был неопытным бойцом, но звери гораздо, на порядки примитивнее людей. Олаф достаточно мне рассказал и показал, чтобы я знал, как мне действовать при столкновении с лесными хищниками.       Была и еще одна причина моей уверенности. Пока я был у реки, прежде чем заняться медитацией, я решил замерить свои силы в тренировке. Копилка со странностями вновь пополнилась: с прошлой недели все мои показатели почти во всех упражнениях с собственным весом удвоились. Я не мог отделаться от мысли, что убийства не просто оставляли во мне глубокий след, но и воздействовали на меня иначе. Словно вместе с жизнью, я забирал и силы своих противников. Эта мысль была отвратительной.       За время пути я не услышал ни единого подозрительного звука. Ни рычания, ни хруста веток, ни тревожного шороха в сугробах. Хотя должен признать, что прислушивался я крайне напряженно, в попытках зафиксировать в первую очередь тот самый звук на грани сознания. И всё же — ничего. Тишина вокруг словно оберегала меня. Заполнив мешок травами и кореньями, я вернулся на тропу и продолжил путь к Ролсбергу.       Деревня, еще недавно полная жизни и шума, теперь выглядела довольно тихой. Разрушенные дома, обгоревшие стены, завалы… Картина была безрадостная. Но среди этого хаоса я видел и признаки жизни. Люди работали, разбирая завалы, отстраивались. Это вселяло надежду. Надежду на то, что Ролсберг сможет оправиться от этой трагедии.       Я шел по улицам Ролсберга, и знакомые лица, которые еще недавно смотрели на меня с болью, теперь встречали меня с благодарностью и надеждой. Было видно, что люди продолжали работать, стараясь как можно скорее восстановить свой дом. И хотя усталость не покидала их глаза, в их взглядах я увидел искорку — решимость. Похоже, эти моря не терпят слабых.       Но среди привычных лиц я заметили и тех, кто явно выделялся из общей картины. Группа людей, одетых в тяжелые, темные шубы, стояла на окраине деревни, словно наблюдая за происходящим. Я узнал их. Такие же одежды я видел на стражниках в замке Драм, когда мы приходили туда караваном. Они появились только сейчас, а ведь уже прошла почти неделя с момента нападения пиратов. Служба этих людей заключалась в защите населения от пиратов, но в этот раз это им не удалось. Видимо, их прислали всё-таки разобраться как избежать подобного нападения в будущем.       Так же неподалеку маячили знакомые силуэты: Вито и Дан. Судя по их сосредоточенным лицам, они тоже были заняты делом.       Я остановился, пытаясь понять, что здесь происходит. Присутствие королевской стражи было ожидаемо после нападения пиратов, но почему они пришли только сейчас? Прошла почти неделя с тех пор, как "Черный Клык" напал на Ролсберг. Неужели им потребовалось столько времени, чтобы добраться сюда? Или же… у них были другие дела? Неужели Ролсберг и прибрежный порт оказались не единственными жертвами атаки пиратов?       Мой взгляд скользнул по лицам жителей Ролсберга. Они смотрели на стражников с настороженностью, но без страха. За прошедшие дни, что мы были здесь, я успел узнать о том, что Далтон, несмотря на своё долгое отсутствие, всё ещё пользовался уважением и доверием среди этих людей. Они помнили его, ведь он родился тут. А вот Лукаса — нет, не помнили. Для жителей факт бескорыстной помощи от по сути незнакомца вгонял в некоторый ступор. Он работал не покладая рук, словно хотел доказать этим людям, что он достоин их доверия. И, надо сказать, ему это удавалось. С каждым днем я видел, как меняется их отношение к нему. Они начинали видеть в нем не просто гостя, а союзника. Друга.       И все же… присутствие королевской стражи меня настораживало. Что им теперь тут делать, когда всё уже произошло?       Я решил подойти к Далтону, который разговаривал с одним из жителей, помогая ему разбирать завал.       — Далтон, — сказал я тихо. — Ты не находишь это странным? Почему стража пришла только сейчас?       Далтон выпрямился, отряхивая руки. Он посмотрел на стражников, затем на меня.       — Не знаю, — ответил он, — но предполагаю, что никакого гарнизона в этой области нет. Либо же, что вероятнее, первой же атакой пираты уничтожили защитников порта, никого не выпустив. Королю просто неоткуда было взять информацию, выжившие в большинстве своем остались здесь. Староста ведь тоже погиб.       Мой взгляд скользнул по команде Лукаса, которая, разделившись на группы, помогала жителям восстанавливать разрушенные дома. Вито, с его нетипичной для моряка силой, ловко управлялся с тяжелыми бревнами, а Дан, несмотря на свою привычную к морской качке неуклюжесть, старательно помогал женщинам переносить камни. Даже Жакко, коротко хохоча, орудовал лопатой, выгребая пепел из-под обломков. Лукас, похоже, всерьез решил вложить силы своей команды в помощь Ролсбергу.       Наблюдая за слаженной работой команды Лукаса, я почувствовал что-то похожее на гордость. Кхм… к чему бы это?       — Похоже, наш капитан решил взять шефство над этой деревней, — сказал я, продолжая обращаться к Далтону. — Смотри, даже Жакко с лопатой орудует. Чудеса, да и только.       Далтон усмехнулся.       — Лукас всегда был таким, — ответил он, пожимая плечами. — Если он за что-то берется, то делает это до конца.       Я кивнул, соглашаясь. Лукас и вправду впечатлял. Он не просто говорил о желании помочь — он действовал. И его команда, несмотря на свою некоторую… экстравагантность, следовала его примеру.       — Ладно, Далтон, я пойду навещу Марию, — сказал я. — А ты… продолжай в том же духе. Эти люди нуждаются в твоей помощи. Особенно сейчас.       Далтон кивнул и вернулся к своей работе. Я же направился к дому, где сейчас находилась Мария. Это был одним из немногих домов, которые уцелели во время нападения "Черного Клыка". Сейчас он служил временным пристанищем для раненых. Мария всё ещё находилась там. Её раны, как оказалось, были серьёзнее, чем я думал. Доктор сказал, что ей нужен постоянный присмотр.       Я вошел в дом. Внутри было тихо и прохладно. Пахло травами и лекарствами. В небольшой комнате, примыкающей к основной, я увидел Нарта. Он стоял у стола, склонившись над какими-то склянками и колбами, что-то смешивая и переливая. Я подошел к нему и протянул мешок с травами и кореньями.       — Это тебе, — сказал я. — Думаю, ты лучше меня знаешь, что с этим делать.       Нарт выпрямился и посмотрел на меня с удивлением. Он взял мешок, заглянул внутрь и приподнял бровь.       — А ты, я смотрю, не только с кинжалами управляешься, — сказал он с легкой усмешкой, перебирая содержимое мешка. — Собрано очень грамотно. Где ты успел научится?       — Мария научила, — ответил я, пожимая плечами. — Пока… могла.       Улыбка Нарта исчезла. Он кивнул, словно принимая мои слова.       — Спасибо, Кейн, — сказал он тихо. — Это очень кстати.       Он положил мешок на стол и вернулся к своей работе. Я же прошел дальше, в комнату, где лежала Мария. Она лежала на кровати, её лицо было бледным. Но она улыбнулась, увидев меня.       — Кейн, — сказала она слабым голосом. — Рада тебя видеть.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил я, присаживаясь рядом с ней.       — Лучше, — ответила Мария. — Спасибо тебе… и твоим друзьям. Вы очень нам помогли.       — Мы сделали то, что должны были, — сказал я. — А как продвигается восстановление деревни? Я какое-то время отсутствовал, ничего толком не успел рассмотреть.       — Медленно, — вздохнула Мария. — Но мы справимся. Мы всегда справлялись. Главное — что мы живы. У нас есть надежда.       Мы поговорили еще немного. Мария рассказала мне о планах что будет делать после восстановления. О том, как жители поддерживают друг друга. О том, как они благодарны Лукасу и его команде за помощь.       — Эта команда стала для нас спасением, Кейн, — продолжила Мария, глядя на меня теплыми, но всё ещё уставшими глазами. — Лукас настоящий лидер. Его люди тянут за собой всю деревню. Надеюсь, они останутся хотя бы на какое-то время. Нам это очень поможет.       Её слова заставили меня задуматься. Всё больше я осознавал, что команда Лукаса действительно влияла и на мое собственное отношение к ним. Их самоотверженность и умение держаться вместе примером показывали, что с ними можно и даже нужно иметь дело. Они, все такие разные и по-своему странные, быстро стали восприниматься мной интересными и надежными людьми.       — Я рад, что мы смогли помочь, — ответил я. — Но, Мария… если бы не вы с Фредериком, к этому моменту я был бы мертв. Это вы помогли мне… Я всё еще перед вами в долгу, что бы ты не думала.       Мария слегка приподняла брови и, несмотря на слабость, мягко улыбнулась.       — Ты уже давно рассчитался, Кейн. Ты помог жителям больше, чем многие из нас могут выразить словами. Фредерик бы гордился тобой. И знаешь что? Я верю, что ты сможешь обрести своё место в этом мире. Где бы оно ни оказалось, — намекнула они мне о выборе, на который мне еще предстоит решится.       После небольшой паузы она добавила:       — Впрочем, ты весь светишься какой-то решимостью. Будто найдёшь его совсем скоро.       Её слова действительно близки к истине.       Попрощавшись, я выскользнул из дома и направился к Олафу.       Когда я подошел к хижине охотника, вечернее солнце уже скрылось за верхушками деревьев, окрашивая небо в насыщенные тёмно-синие оттенки. Из трубы его дома поднимался тонкий столб дыма, указывая на то, что внутри горит огонь. От дверей веяло теплом.       Я постучал три раза, как у нас было заведено. Глухое «Входи!» изнутри прозвучало хрипловато, но без тени раздражения. Олаф всегда казался суровым, но я знал, что он рад моей компании — он выражал свою доброту по-своему.       Я толкнул дверь и вошёл. Тепло тут же окутало меня уютным коконом. Пламя в камине тихо потрескивало, заливая комнату мягким оранжевым светом. Олаф сидел за грубым деревянным столом, наклонившись к маленькому охотничьему ножу, который он точил с почти медитативной сосредоточенностью. Лезвие блеснуло в свете огня, будто приветствуя меня.       — Присаживайся, — коротко сказал он, кивнув на скамью у камина. — Согрейся.       — Спасибо, — ответил я, усаживаясь. Я потер руки, чтобы согнать мороз и сосредоточиться. Пальцы нащупали тёплую поверхность чашки, которую Олаф поставил передо мной. Это был горячий отвар с лёгким ароматом трав и чего-то пряного. Олаф прям знал, что мне это нужно — как ему это удаётся?       Минуту мы молчали. Олаф продолжал точить нож, его движения были плавными и методичными, как у человека, который привык следовать своим ритуалам. Я наблюдал за ним, настраиваясь на разговор. Меня мучило много вопросов, которые я хранил до сегодня. Всю неделю я никак не мог выделить время на разговор со стариком, мы вечно были заняты помощью жителям.       — Ты что-то на уме носишь, парень, — наконец произнес он, не отрывая взгляда от ножа. — Давай, выкладывай. Не люблю болтовни вокруг да около.       Я криво усмехнулся.       — Думаю, ты прав, — ответил я. — Для начала, я бы хотел узнать: что ты видел в день нападения?       Олаф замолчал, приосанившись. Он положил нож на стол и посмотрел прямо мне в глаза. Его взгляд был суровым, но в то же время в нем читалось что-то вроде усталости. Он был человеком, который уже многое повидал и пережил, но нападение пиратов, кажется, выбило его из привычных рамок.       — Да всё просто, — Олаф провел рукой по своей бороде, словно пытаясь привести воспоминания в порядок. — Приплыли, как черти из-за горизонта, да давай лютовать. Сначала порт — как мы уже опосля узнали —потом деревню нашу решили брать. Мы что могли — сделали: солнце уже полукруг совершило, а стражи королевской что-то не видать. Вот и собрались своим же народом держать оборону. Глупость, может, какая, но выбраться живыми было сложно. Они-то уверенные пришли, с оружием хорошим…       — И как же вам удалось отбиться? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Пираты ведь просто так не отступают.       Олаф хмыкнул, наклонив голову на бок, как будто сам задумался.       — Хм… Это-то и странно, парень, — признался он. — Мы-то, ясное дело, сначала отбивались, как могли. Набросали баррикады на улицах, лес оставили за спиной, и давай их обстреливать. Они не ждали никакой организованности, так что застопорились. К сожалению, совсем уж беспомощными не стали и продолжили отстреливаться, тогда то мы Фредерика и потеряли... Ладно, думаю, отойдут — перегруппируются да нападут снова. Всё-таки, цель пиратов в наживе, и что-то я сомневаюсь, что нанесенные потери заставили бы их остановится. А они...       — Что они? — я подался вперед, чувствуя, как беспокойство обостряется.       Олаф сцепил руки на столе, его взгляд стал странно отстраненным.       — Да ничего. Больше не пришли. Действительно, что ли, испугались? Мы ждали их до темноты, потом ночь настала — и ни звука. Мужики решили утром проверить, где они там засели, так и пиратов не нашли. Все как испарились! Тела своих-то товарищей они забрали... Только запах дыма остался. Странное это дело… куда делись — вот уж понять не могу. Мы-то, конечно, решили, что удача какая-то свыше вмешалась, вот только что-то мне такие мысли не по нутру. В таких местах удача не задерживается.       Олаф тяжело вздохнул, как будто его собственные слова оказались для него слишком странными.       — Ты не замечал… ничего необычного? — очень осторожно уточнил я. — Может, звуки какие-то странные? Или… свет, дым — что-то, что могло показаться чуждым даже для Гранд Лайн?       Олаф прищурился, его глаза сузились, как будто он пытался что-то припомнить.       — Не знаю, парень. Тут и без того всё бывает странным, — буркнул он. — Может, кому-то что и показалось. А я ничего не видел, ничего не слышал. Только одно знаю: на следующий день, когда стягивали тела к похоронному костру, внутри было ощущение, будто в лесу есть что-то... чужеродное. Ты понимаешь, о чём я?       Я помедлил перед ответом. Обостренные чувства охотника позволили Олафу ощутить нечто необычное, но не имея подсказок, он ни о чем не догадался... Этот монстр, о котором говорила Мария, то рычание, которое мы слышали в лесу… всё это могло быть связано. Но говорить об этом сейчас, перед Олафом, который смотрел на меня с лёгкой ноткой недоумения, явно не стоило. Он человек практичный — теории о мистике и таинственных силах не вызвали бы у него ничего, кроме скепсиса.       — Пожалуй, понимаю, — ответил я, стараясь говорить достаточно туманно. — Даже воздух как будто неспокоен. Словно что-то крутится на границе внимания.       Олаф внимательно посмотрел на меня. Глубоко. Проницательно.       — Ну, так или иначе, парень, — наконец произнес он, — этот остров и правда не без причуд. Но если бы я начал прислушиваться ко всяким там «чуждым» вещам, да мракобесию, мой дом ещё лет двадцать стоял бы увешанный оберегами, и ничего нового в этой жизни я бы не добился.       Слова Олафа натолкнули на одну любопытную идею. Его резкий, прагматичный взгляд выдавал привычку встречать любые "странности" с изрядной долей скепсиса, я еще помнил, как отвечал, что никаких дьявольских фруктов не существует. “Сказки для детей”, да и вообще, только слухи и ходят. Идея заключалась в том, чтобы выбить этого старого упрямца из зоны комфорта. Отвлечь его, переключить фокус внимания. А что может выбить из колеи сильнее, чем ожившая сказка?       — Знаешь, Олаф, я тут подумал кое о чём, — начал я, будто бы между делом. Губы предательски соскальзывали в улыбку, но я держался. — Ты ведь когда-то тренировал Лукаса и Далтона, не так ли?       Олаф бросил на меня внимательный взгляд, и на его лицо скользнула тень ухмылки.       — Говоришь так, словно это не ты выпытывал у меня информацию о них не так давно. И что с того?       — Да так… Просто хотел узнать, не хочешь ли ты провести совместную тренировку. Знаешь, может тебе интересно посмотреть, что твои ученики успели освоить за время, пока были вдали от твоего ока?       — Ха! — Олаф хрипло рассмеялся, отложив наконец свой нож. — Ну, это занятно! Пожалуй, не откажусь. Но вряд ли они меня удивят, я их как облупленных знаю. Уверен, что уже давно меня превзошли, если на месте не стояли. Возраст у меня уже не тот.       — Так почему бы не проверить? — предложил я с чуть заметной насмешкой. — Раз уж твои ученики, пусть покажут, как держат удары учителя.       Видимо, идея его зацепила. И хотя лицо Олафа оставалось невозмутимым, в глазах вспыхнул необычный огонек. Видимо, в нём ещё жило желание слишком уверенных в своей силе "боевых юнцов" поставить на место.       — Ладно, парень, — произнес он, наконец, скрестив руки на груди и слегка откинувшись на спинку стула. — Пожалуй, я не против. Если эти двое забыли, что в этом мире не бывает легких побед, то нам самое время им напомнить. Так что… когда?       Я подавил довольную улыбку. Впервые я почувствовал себя на шаг впереди Олафа — старика, который обычно сам всегда знал ответы на все вопросы.       — Завтра на рассвете, — произнес я своим самым небрежным тоном. — Тревожить тебя позже — пока ты весь день строишь из себя философа на рыбалке — я не рискну.       — А ты, я погляжу, дерзкий, — пробормотал Олаф, но в его голосе сквозил смех. — Ладно, устроим представление.       Когда я вышел из хижины Олафа, деревня уже давно погрузилась во тьму. Я направился к Далтону, зная, что он как раз заканчивает дела у завалов. Лукас скорее всего был рядом с ним, я постоянно видел этих двоих по соседству в последнее время. Это было идеальной возможностью рассказать им о своей задумке.       Подойдя ближе, я застал их за разговором. Далтон с серьёзным выражением лица обсуждал с Лукасом, как лучше перераспределить ресурсы для восстановления деревни, а Лукас, привычно облокотившись на обломок стены, лениво кивал, вставляя колкие комментарии между делом.       — Молодцы, ребята, прямо штаб реконструкции, — бросил я, подходя ближе, чем сразу привлек их внимание.       Лукас, ухмыляясь, выпрямился и скрестил руки на груди.       — А ты что, с проверкой явился? — спросил он с шутливой задумчивостью.       Далтон поднял взгляд, прищурившись.       — Ты же обычно не приходишь просто так, Кейн. Что-то случилось?       Я с невинным выражением поднял руки, будто сдаваясь.       — Ух, ну как случилось. Ладно, ладно, у меня действительно есть идея… точнее, предложение. Для вас обоих.       Лукас украдкой бросил взгляд на Далтона, затем снова на меня.       — Давай, выкладывай. Меня уже заинтриговало, — произнес он нарочито ленивым тоном.       Я уселся на ближайший бревно, вздохнул, и перешел к делу.       — Слушайте… Вы ведь знаете, что Олаф — заядлый скептик, когда дело доходит до… гм… чего-либо необычного? Например, дьявольских фруктов.       — Конечно, знаем, — фыркнул Далтон. — Да он даже саму идею существования фруктов высмеивал, а мне всё время повторял: «Нет такого, чтобы съел фрукт — и стал сильнее. Сила в мозгах и мускулах, а не в чудо-ягодах!» Вот упрямец...       — Так вот, — продолжил я, ухмыльнувшись в ответ. — Завтра я предложил ему устроить совместную тренировку. Ты, Лукас и он. Только… с сюрпризом. А точнее, с твоим фруктом, Далтон.       Далтон замер на месте, словно его что-то пронзило.       — Чёрт побери, — тихо вырвалось у него, и он хлопнул себя по лбу. — Точно! Я так и не сказал ему о фрукте! Когда я его съел, я застрял в городе со своим долгом. А с тех пор всё как-то закрутилось… А ты верно подметил — вот он удивится!       Лукас усмехнулся, приподняв бровь.       — Ну, тогда завтра будет интересный день, — сказал он, отталкиваясь от стены. — Но как именно мы это провернем? Нам бы поосторожнее, старик всё-таки в возрасте. Да и думаю, как бы там представление не развернулось, он сумеет нас занять чем-нибудь неприятным в отместку. У нашего старика свои методы.       — Именно поэтому я предложил нам быть вместе, — объяснил я. — Если ты, Лукас, сразишься с ним первым, он просто увидит, что ты серьезно вырос в навыках. Ну а когда очередь дойдет до Далтона… — я бросил на него многозначительный взгляд. — Тогда ты аккуратно, по нарастающей, покажешь ему свою силу. Никаких экстремальных сюрпризов — нужно чтобы он постепенно понял, что тут дело нечисто.       Далтон задумался, глядя на свои руки.       — Звучит разумно, — сказал он наконец. — Хотя думал, что скажу ему об этом как-то по-другому. Но ладно, твоя идея забавнее.       — А ты-то что об этом думаешь? — спросил я Лукаса, взглянув на него.       Он хмыкнул и развел руками.       — Да без проблем. Это твоя идея, Кейн, и если ты хочешь устроить шоу для Олафа, кто я такой, чтобы тебе отказать? Единственное, что меня интересует, — старик потом мне голову не свернет?       — Ну… — я задумался. — Будет немного зол, конечно. Но мне кажется, быстро отойдет. Всё-таки не каждый день приходят интересные новости. Особенно такие.       Лукас и Далтон рассмеялись, и я понял, что они полностью прониклись моей задумкой.       — Ну что ж, — сказал Далтон, поднимаясь. — К утру буду готов.       На следующее утро мы встретились возле тренировочной площадки, которую Олаф использовал для обучения своих учеников. Включая меня. Это было простое место: вытоптанная земля, окруженная деревянными стойками и препятствиями. Но в лучах ещё слабо-теплого утреннего солнца вид площадки казался каким-то… монументальным. Пахло морозной свежестью и давящей обстановкой схватки.       Лукас, неспешно вращая тренировочные кинжалы, выглядел в этот момент особенно уверенным. Собранным. Его игривая, обычная манера поведения исчезла, уступив место спокойной сосредоточенности. Далтон стоял в стороне, привалившись к одному из стоек, его спокойствие мнимое; он еле сдерживался, чтобы не выдать свою роль раньше времени. А Олаф… Олаф выглядел так, будто уже был готов сорваться в бой. Чуть напряженная поза, шутливое выражение на лице — он жаждал увидеть, что же они, его ученики, действительно сумели достигнуть.       — Ладно, хватит дурака валять, — сказал старик, хрустя суставами. — Кто первый? Покажите, чему жизнь научила, пока от мастера бегали!       Лукас улыбнулся уголком губ, не говоря ни слова. Он покрутил кинжалы, словно театрально репетируя какой-то концептуальный танец, и сделал шаг на середину круга.       — Я первый, — сказал он наконец. Его тон был непривычно серьёзен, почти насмешливым, как будто он уже предвкушал что-то.       — Ну-ну, посмотрим, мальчишка, — хмыкнул Олаф, подойдя к оружейной стойке и выбирая пару тренировочных кинжалов. Он взвесил оружие в руках, проверяя баланс, а затем занял свою позицию в центре круга, напротив Лукаса.       Схватка началась без сигналов и лишнего напутствия. Лукас с грацией дикого хищника двинулся вперед, пробуя запутать Олафа ложными выпадами. Старик был не из тех, кто сразу поддается на трюки, — он парировал удары с точностью опытного воина, его движения казались почти ленивыми и в то же время выверенными до мельчайших деталей.       — Неплохо, мальчишка, — усмехнулся Олаф, отбив ещё одну серию атак. — Гораздо изящнее, чем в былые времена. Тогда ты махал так, что меня ветром сдувало.       — Эх, аж на душе потеплело от похвалы, — парировал Лукас.       Несмотря на шутки, бой становился всё интенсивнее. Лукасу, несмотря на всю свою скорость, приходилось изрядно напрягаться, чтобы поддерживать инициативу. Никто из них пока не выходил из равновесия. Это был первый раз на моей памяти, когда Лукас столкнулся с достойным противником. Я впитывал эту сцену словно губка разлитое масло. А потом стало заметно: Олаф устает. Его возраст давал знать — он уже не мог держать высокий темп боя долго. Это подтолкнуло Лукаса завершить схватку. Он не хотел по-настоящему выигрывать поединок, это была всего лишь демонстрация прогресса старому наставнику.       — Надеюсь, сумел впечатлить, — сказал Лукас с легким поклоном. — Всё, Олаф, с меня достаточно. Я уже успел устать, мне бы передышку.       Олаф нахмурился, вытирая пот со лба.       — Устал… чушь собачья, просто согрелся, — пробормотал он, но всё же кивнул Лукасу в ответ. Мне было очевидно, что старый охотник глубоко удовлетворен уровнем, который успел показать Лукас. — Ладно, давай, зови следующего прыгуна.       После небольшой передышки на круг вышел Далтон. Его уверенная походка словно несла с собой некоторую неуклюжесть. Всё, что сейчас наблюдал Олаф, это спокойного крупного мужчину. Крепко сложенный, но совсем не такой грациозный, как Лукас. И тем менее подвижный.       — Вымахал ты всё-таки, Далтон, — хмыкнул Олаф, скользнув взглядом по крупной фигуре. — Надеюсь, у тебя хватит трюков, чтобы не уступить своему другу.       — О, у меня есть парочка сюрпризов, не волнуйся, старик, — произнес он с загадочной ухмылкой.       Они начали тренировочный бой почти так же, как и с Лукасом перед этим. Далтон использовал простые, но крепкие манёвры, которые Олаф блокировал с пугающей лёгкостью, время от времени даже посмеиваясь над излишней прямолинейностью.       — Это всё, что ты успел освоить за годы без меня? — в какой-то момент хмыкнул Олаф, отбивая очередной сильный удар деревянным мечом.       Далтон лишь ухмыльнулся, отражая насмешку в сторону.       — Подожди, старик! Самую интересную часть я оставил на потом.       Сначала он начал усиливать свою силу, вводя постепенно больше агрессии в свои удары. С каждым столкновением деревянное оружие в руке Олафа скрипело от натуги, отзываясь вибрацией по руке Олафа.       — Ты смотри, мальчишка... — прорычал тот, чуть отступив.       Но завершил всё Далтон с особым эффектом. Он отступил на шаг назад, взглянув Олафу прямо в глаза.       С легкой ухмылкой он сказал:       — А теперь, Олаф, позволь тебе показать, чему наука всё-таки уступает...       И в этот момент это началось. Его тело начало медленно светиться тусклым сероватым светом. Внутренние изменения шли так чётко и намеренно, что казалось, будто каждый сантиметр тела понес преобразование. Руки обросли грубой шерстью, мышцы увеличились, длинные массивные рога начали возвышаться над его головой.       Сейчас были видны проступающие бычьи рога. Теперь перед Олафом стоял комбинированный силуэт человека и зверя с тяжелыми, сильными конечностями и устрашающим блеском глаз.       На мгновение на лице Олафа застыло нечто среднее между шоком, изумлением и неприятием. Его челюсть чуть отвисла, взгляд невольно метнулся к массивным рогам Далтона, а затем к его сильным, словно вздутым по новой мускулатурным рукам. Он несколько раз моргнул, словно пытаясь убедиться, что не стал жертвой зрительного обмана.       Далтон, пребывая в своей новой форме, сложил руки на груди и ухмыльнулся. Его массивная фигура — гибрид человека и быка — возвышалась над Олафом, источая неподдельную хищную энергетику.       На фоне этой сцены Лукас и я не смогли удержаться: раздался сдавленный смешок, который очень быстро перерос в дружный, искренний смех. Смех, который резко снял всё напряжение с площадки.       — Вот это реакция, старик, — смог вставить слово Лукас между смехом, облокачиваясь на стойку. — Ой не могу, это того стоило!       Олаф, казалось, медленно приходил в себя. Его глаза сузились от возмущения, а выражение лица становилось всё суровее. Он указал одной рукой на Далтона, другой на Лукаса, а потом взглядом нашёл и меня.       — Ах вы, проклятые шутники, — зарычал он, насупившись. Его громкий голос внезапно перекрыл наши смешки, заставив нас притихнуть. — Что замолкли?! Отличная ведь шутка получилась! А давайте ка мы проведем глубокое, всестороннее исследование вопроса?       — Што-о? — Далтон даже сбился с ухмылки, с лёгким сомнением посмотрев на старика. — Ты о чём это?       Олаф не дал ему продолжить, завершив свою мысль.       — Проведем ка мы сравнительный тест, а? Сколько же преимуществ дает тебе этот фрукт, сколько силы, выносливости, это всё нужно изучить! Ну ты понял, как? Через настоящую тренировку! И чтобы увидеть контраст, предлагаю Кейну и Лукасу присоединится к демонстрации. Посмотрим же силу дьявола в деле.       Мы переглянулись. Лукас только вздохнул, покачав головой, но в его глазах был интерес. Далтон слегка пожал плечами, не скрывая ухмылки.       — Ладно, Олаф... — протянул он, шагнув ближе и снова принимая боевую стойку. Лицо его снова стало собранным и сосредоточенным. — Давай продолжим.       Только Далтон ошибся, Олаф больше не планировал сходится в схватке.       Тренировка началась с изматывающих упражнений, которые Олаф будто с ходу извлёк из своего арсенала. Он даже тяжести где-то отыскал. Где-то параллельно с попытками выбить из нас все силы через упорную тренировку — я лично отнесся к этому по-философски, изначально ожидая такое развитие событий — Олаф, столкнувшись с силой, существования которой он упорно отрицал, выбрал вполне практическую тактику — проверить её пределы.       Далтон целенаправленно демонстрировал Олафу грани своего фрукта: он увеличивал свою физическую силу на глазах, стискивал массивные бревна, словно они были сделаны из сухих веток, сносил деревянные стены, словно это были картонные коробки. Даже его выносливость поражала — он мог участвовать в затяжных схватках, вовсе не демонстрируя усталости. Вот только цель Олафа была довести нас до предела, и какие бы преимущества не предоставлял дьявольский фрукт, у этой силы тоже были ограничения. И мало помалу старый охотник исследовал этот самый предел.       Мы с Лукасом тоже участвовали. Как сказал Олаф, для, так сказать, сравнения. То есть нас с Далтоном ставили в одни условия, и смотрели у кого какие результаты.       Если с силой результаты оказались предсказуемыми, а самое главное, почти безболезненные — тут либо получилось, либо нет, — то вот с выносливостью всё несколько иначе. Тренировки на выносливость, на мой взгляд, вообще худшее, что вообще придумали люди. Если проверка на силу происходит быстро, то сама суть проверки пределов выносливости заключается в монотонных, утомительных упражнениях, пока тело не откажет. Тут то и оказалось, что пусть выносливость, предоставляемая фруктом, оказалась очень даже впечатляющая… Но не в сравнении с моими ново приобретенными способностями.       — Ха! Вот так вот, а новенький ученичок то уделал вас обоих почти не запыхавшись, — с довольной ухмылкой прокомментировал результат теста на выносливость. Лукас устал первым, Далтон чуть опосля, а вот мне еще целый час приходилось себя изматывать, прежде чем появились первые признаки усталости.       Когда последний этап тренировки подошел к концу, мы все буквально валились с ног от усталости. Лукас, опершись на стойку, тяжело дышал, озабоченно потирая затекшие плечи. Далтон, даже в своей гибридной бычьей форме, выглядел так, словно хотел немедленно свернуться калачиком и крепко проспать весь оставшийся день. Я, попытавшись скрыть свою усталость, рухнул на ближайшую скамью, ощущая, как напряжение мышц сковывает каждое движение. Но несмотря на всё это, в воздухе витало ощущение странного удовлетворения — тренировка завершилась, и результаты меня очень порадовали. Ну и заставили снова насторожится. Прогресс продолжал лавинообразно нарастать.       Олаф, ухмыляясь уголком рта, оглядел нас. Ещё раз потрогал бороду и покачал головой с виду в глубокого удовлетворении.       — Во, пошла молодёжь... — пробормотал он, усевшись на высохший чурбан. Его голос оставался плотным и строгим, но я услышал в нём явные нотки одобрения. — Далтон... твой фрукт, конечно, занятная штука, не спорю. Ну а ты, Кейн... ты когда вообще успел так натренировать выносливость? Ещё бы поменьше издевался над моими нервами, вообще человека принять можно!       Лукас, тяжело переводивший дыхание, махнул рукой, пытаясь что-то возразить, но вместо слов из его уст вылетело лишь глухое «Тьфу!». Потом, сделав паузу и справившись с дыханием, он всё же добавил:       — Кейн, конечно, совсем без опыта, но выносливость у него и вправду, как у лошади, это бесспорно. А Далтон вообще бык в прямом смысле слова. Ну куда нам с тобой, Олаф! Сдавайся, старичок, время новых поколений!       — Ты, малец, помолчал бы, — ответил Олаф, пытаясь сохранить суровое выражение лица, но в уголках губ читалась усмешка. — Старик я или нет, а всё равно ещё могу вас всех вместе взятых поучить, как настоящими бойцами быть. Вам до меня ещё расти и расти, даже с вашими фруктами! — тут он бросил на Далтона недоверчивый взгляд, но уже без прежних ноток скептицизма. — Но признаюсь... теперь дьявольские фрукты для меня как кость в горле. Сколько упущенных возможностей. Такое бы мне в молодости — слишком уж попахивает несбывшейся мечтой.       — То-то и оно! — вставил Далтон, ухмыляясь. — Вон походим по миру, и принесем тебе такой же фрукт. Разомнешься, наконец, как молодости!       Олаф фыркнул, но на его лице всё-таки держалась ухмылка. Даже Лукас, при всём своём саркастическом таланте, не позволил себе ничего острого — физическая усталость и редкая картина довольного Олафа заставили его тоже лишь легко ухмыльнуться в ответ.       После тренировки нам всем было жизненно необходимо отдохнуть и согреться. Мы неспешно направились к хижине Олафа, где из-под двери уже клубился теплый дымок, а воздух указывал на легкий намек травяного настоя. “Он что, уже заранее знал, что мы вымотаемся?” — мелькнуло у меня в голове.       — Надеюсь, хоть чай у тебя здесь ещё остался, Олаф, — бросил Лукас, протирая виски. — А то подтаявший снег глотать после такой тренировки уже не тянет.       — Ну-ну, посмотрим, заслужили ли вы. Подтаявший снег, может, был бы лучше, — фыркнул старик, входя внутрь и зажигая лампу. — Хотя вот Кейн, похоже, заслужил. Хоть и хитроумный, зараза, но парень крепкий. Давай-ка, парни, заходите, давайте поговорим хоть как люди. Никак вас уже не заманить в берлогу старика. Гордые они, видите ли, свободолюбивые.       Мы вошли внутрь, и нас тут же окутало тепло, запах старого дерева и чего-то травяного и терпкого. Олаф выставил самую простую, но уютную утварь: толстые кружки с чем-то горячим и небольшой кувшинчик местной настойки, будто заранее подготовленный для затянувшихся бесед.       — Ну что там у вас за новости? — пробурчал он, усаживаясь на своё любимое место у окна. В голосе чувствовалась привычная строгая отстраненность, но мне было легко вскрыть эту показную незаинтересованность. — Приключения себе нашли на пятую точку? Небось, опять играли в пиратов?       Мы переглянулись, и Лукас, естественно, ухватился за это молчание, чтобы перехватить инициативу.       — Ну, ты знаешь, Олаф, — начал он с хитрой улыбкой, — всё то же… Искали артефакты, скрутили хвосты паре не в меру наглых пиратов, спасали невинных девиц — в общем, как всегда, скучно.       Олаф поднял бровь, поднимая кружку с настоем.       — Ну-ну, рассказывай. Скучно говоришь, а насколько скучно? Давай по десятибалльной шкале, чтобы я лучше понимал. А то ишь ты, отмалчивается он.       Они начали неспешно, но с легкой подначки Олафа темп разговоров оживился. Лукас, как и ожидалось, стал главным рассказчиком за столом. Он, отпив из кружки и сдвинув ее чуть в сторону, начал рассказывать о событиях, которые сразу же захватили внимание всех собравшихся. Его истории были полны авантюризма, смелых планов и неожиданных поворотов. Он описывал свои схватки, хитрые ситуации, делал акцент на том, как удавалось избежать ловушек или выйти целым и невредимым из, казалось бы, безвыходных ситуаций.       Олаф, хотя и старался сохранять видимость невозмутимости, буквально впитывал каждое слово, то и дело задавая наводящие вопросы: “А как же ты там ушел от погони?” или “Ну, а этот капитан пиратов был хотя бы поумнее своей команды?”. Он позволял себе лишь иногда небрежно пожать плечами, будто всё это ему и так было до боли знакомо, но в глубине души явно наслаждался рассказом. Лукас, увидев, что аудитория в полнейшем внимании, включал ещё больше драматизма и иронии, уводя каждую историю на грань абсурда, иногда вызывая искренний смех.       Далтон, напротив, держался спокойнее, его истории были менее красочны, но с ноткой настоящей искренности. Он решил поведать Олафу о том, как получил свой зоан-фрукт. С самого начала он пошел ва-банк, рассказывая всё на чистую. Как занял деньги у Краба с обещанием выплатить долг, как купил редкий фрукт у пирата, как всё шло гладко… пока не оказалось, что обещанный ему фрукт Логии оказался Зоаном. И теперь вместо того, чтобы получить возможность становиться неприкасаемым воплощением стихии, он стал быком. Конечно, все за столом смеялись над ним — даже он сам, со смесью горечи и юмора вспоминая тот день. Но, несмотря на это, ни у кого не осталось сомнений в том, что зоан был не так уж и плох.       — Ну, Далтон, закопаться в долги — это же классика, причём очень предсказуемая, — хмыкнул Олаф, внимательно слушая его рассказ. — И как ты этот вопрос закрыл? Надеюсь, окончательно порвал с этим?       Далтон на мгновение взглянул на Лукаса и вернул взгляд к Олафу. Небольшая пауза дала понять, что полного ответа Олаф не услышит.       — Вопрос с долгом решился, — ответил он, пожав плечами. — Мы... нашли выход из ситуации.       — Нашли выход, значит, да? — Олаф сузил глаза, посмотрев на него подозрительно, и перевёл взгляд на Лукаса, явно почувствовав, что за этой историей скрывается что-то более увлекательное.       — Решили мирно, старик, — вмешался Лукас, преувеличенно спокойно взмахнув рукой. — Без крови, я обещаю. Всё вышло куда лучше, чем можно было ожидать, — он глянул на Далтона, чтобы тот не выдал подробностей. — Главное, что всё позади.       Олаф хмыкнул и отступил, видимо, решив не копать слишком глубоко.       — Ну уж если мирно, тогда всё лучше, чем можно было ожидать… Ладно, поверю на слово. Будем считать, что ты, Далтон, всё-таки научился хоть чему-то, кроме того, как попадать в проблемы.       Все посмеялись, разряжая напряжение, возникшее на миг, когда разговор зашел на тему долга.       Даже я, который думал, что уже многое слышал от этих двоих, ловил себя на том, что внимательно слушаю рассказы Лукаса и Далтона. Всё это приключенческое безумие, в которое они регулярно попадали, казалось частью какого-то другого, более опасного мира. И всё-таки, даже если они иногда драматизировали или пускали в ход немного художественного вранья, я чувствовал, что каждой истории можно верить. В их основе лежали настоящие события, закрученные достаточно, чтобы запомниться.       Олаф, по мере того как разговоры затягивались, кивал всё реже, но с едва заметной тёплой улыбкой на лице. Даже его суровое сердце, казалось, медленно оправлялось от недавнего напряжения. В какой-то момент, после особенно абсурдной истории Лукаса, он повернул к нему голову и, полушутя, сказал:       — Ты, малец, мог бы книжки писать про свои похождения. Толку, правда, от этого было бы столько же, сколько от твоих кинжалов в руках старика вроде меня, но зато какие деньги поднимал бы на продажах.       Лукас лишь подмигнул, оставив на лице наигранную самоуверенную ухмылкой. Далтон расхохотался, хлопнув рукой по столу.       В конце концов темы исчерпались, и комната погрузилась в легкую, расслабленную тишину, нарушаемую только редкими словами и потрескиванием догорающего огня. Было что-то особенное в этой атмосфере — словно все проблемы на время ушли далеко за пределы хижины, оставив нас в покое.       Когда разговоры стихли и перекинулись на легкие, шутливые напутствия от Олафа, каждый из нас направился обратно к своим делам. День стоял в самом разгаре: солнце поднялось высоко, согревая теплыми лучами свежий снег и придавая деревне какое-никакое ощущение оживления среди разрухи. Люди двигались по улицам, разбирая завалы и перетаскивая материалы для восстановления домов. Работы всем хватало, и мы быстро разошлись по своим направлениям.       Я погрузился в свои мысли, одновременно помогая Лукасу таскать тяжелые бревна к одному из восстановленных домов. На краю сознания бродила идея вновь отправиться к реке на закалку и медитацию. Недавние тренировки с Олафом и его только пробудили дополнительную тягу к самопознанию. Мои силы, выносливость, даже концентрация – всё изменилось, и было бы глупо проигнорировать не попытаться исследовать это поглубже. Может быть, именно в уединении у реки я смогу понять, что именно происходит со мной.       Но как раз в тот момент, когда я собирался сказать ребятам о своём намерении, к нам направился мужчина. Его высокая фигура выделялась на фоне рабочего хаоса. Незнакомец уверенно вышагивал к нашей группе, слегка покачивая плечами и осматриваясь вокруг, словно сканировал каждое действие, каждую деталь, оценивая всё происходящее.       Этот мужчина, пожалуй, был одним из немногих внушительных людей, что могли посоревноваться своими размерами со мной или Далтоном, хотя и он чуть уступал нам обоим. Он выглядел массивно, широкоплечий и крепкий, с могучими руками. Его движения были плавными и уверенными, как бывает у людей, что привыкли контролировать движения. Заметны сглаженные, но всё ещё внушительные рельефы на руках и груди под плотной шубой, сшитой так, чтобы защищать основные места, но не сковывать движений.       Его лицо было открытым, с четко очерченным квадратным подбородком и полными щеками, которые будто намекали, что он не откажется от хорошего обеда, если представится возможность. Нос – крупный, с легким изгибом — будто когда-то был сломан, а после плохо сросся. Густые каштановые волосы были зачесаны назад, открывая высокий чистый лоб. Густая, но ухоженная борода покрывала его подбородок и щёки, добавляя облику суровости.       Непосредственно на мужчине были явно практичные, многократно потертые доспехи королевской стражи. Несмотря на их непритязательность, комбинация шубы и доспеха сидели на мужчине словно влитые. Всё в комплектации его одежды говорило о принадлежности к высокому рангу, а держался он как человек, точно знающий свой статус. На боку висела сабля с потертой рукоятью, украшенной простенькими узорами, а на поясе были пристегнуты пара легких мешков – возможно, с какими-то инструментами или личными вещами.       Мужчина подошёл к группе, которая тащила тяжелые балки, и остановился. Его глаза сначала пробежались по всем, кто был поблизости, задерживаясь на каждом из нас едва ли на секунду. Затем он чуть выпрямился, и спросил голосом, который, казалось, мог бы заглушить любой грохот:       — Кто здесь Лукас?       Лукас, который стоял чуть в стороне от нас, поднимая бревно, на мгновение замер, рассматривая мужчину с подозрением. Затем, с ленивой нарочитостью опустив груз рядом с ближайшей кучей строительных материалов, он выпрямился, отряхнул руки и шагнул вперед.       — Я — Лукас, — ответил он коротко, разминая плечи. В его тоне сквозила нотка легкой четко выверенной настороженности, хотя он и продолжал выглядеть расслабленным. — Что вам нужно?       Мужчина ткнул глазами в сторону Лукаса, затем его взгляд переместился на Далтона и задержался на мне. На его лице мелькнуло что-то вроде легкой ухмылки, будто он ожидал, что целью его визита являюсь я или, может быть, Далтон.       — Хм, — обронил он, явно перебирая мысли. — Признаться, ожидал увидеть тут кого-то… другого, — сказал он, пожимая плечами, прежде чем вновь сосредоточиться на Лукасе. Затем, слегка выпрямившись, он озвучил своё имя: — Капитан Руфус Хатч, королевская стража.       Мы все переглянулись, выжидая, что он скажет дальше. Лукас лишь слегка приподнял одну бровь, явно задумываясь, куда могут привести эти разговоры.       — Разведчики сообщили о корабле, который стоит на причале — вашем корабле, как я понимаю, — продолжил капитан, закрепляя взгляд на Лукасе. — Экипаж сообщил, что это торговое судно, а вас назвали капитаном.       — Совершенно верно, — подтвердил Лукас. Он продолжал держаться легко, почти небрежно, но я заметил, как его взгляд заметно стал более сосредоточенным.       Руфус кивнул, но глаза его на мгновение вновь обратились к Далтону, а затем ко мне. Хотелось бы сказать, что он совсем не проявил интереса, но это было бы ложью – в выражении его лица проскользнуло что-то вроде догадки — но пока капитан не проявил заинтересованность явно, снова переведя внимание обратно на Лукаса.       — Расскажите, что вы видели? — спросил он ровным голосом. — Насколько я понял, вы прибыли сюда вскоре после нападения пиратов. Что-нибудь необычное заметили? Или знаете что-то о случившемся? — Его тон оставался профессиональным. — Король Хилдрек будет признателен за любую информацию.       Лукас позволил себе лёгкую улыбку, кивнул товарищам, чтобы те особо не встречали, и заговорил, сохраняя нейтральность в своём описании:       — Мы прибыли незадолго после нападения. Сначала добрались до разрушенного прибрежного города, нашли выживших в погребе. Затем поспешили сюда, в деревню, и, к счастью, не застали активного конфликта. Пираты к тому моменту уже отступили. Разумеется, насколько это возможно, мы предложили помощь жителям, — он позволил своим глазам задержаться на Руфусе чуть дольше, будто давал понять, как себя чувствует в этой ситуации.       — Вам нужно больше конкретики? — с непринужденностью уточнил Лукас. Он не спешил делиться всеми деталями, слишком много "как" и "почему" могло попасть под сомнения. Нас вроде никто и не подозревает, но зачем собственноручно ставить себе палки в колеса?       Капитан Руфус отреагировал спокойно, хотя в уголке его глаза мелькнула едва заметная искра интереса.       — Нет, благодарю, мы уже успели опросить свидетелей, — сказал он, чуть склонив голову. — Мне просто было необходимо лично убедиться, что у вас нет жизненно важной информации. Насколько я успел понять из вашего ответа, ничего такого не приходит на ум? — задал он вопрос. Мы дружно покачали головой. — Грядут сложные времена, и помощь от людей вроде вас ценна, особенно для столь удаленного региона, как этот. Вы успели спасти много жизней. Выражаю свою признательность от имени королевства.       Его взгляд скользнул по нам троим, чуть более личный, но всё ещё надёжно профессиональный.       — Ваши действия говорят о вашем благородстве, — добавил Руфус, уже чуть более мягким голосом. — Сделать выбор в пользу помощи мирным жителям, когда проще было бы оставить это место на произвол судьбы, дорогого стоит, капитан Лукас. Безо всякого вашего вмешательства жертв здесь было бы куда больше. Только уже не от пиратов, а от холода и голода.       Мы с Далтоном молча переглянулись, удивленные искренностью слов Руфуса. Видимо, этот человек и вправду переживает за судьбу её жителей. Легкая напряженность, присутствовавшая у Руфуса ранее, постепенно сходила на нет, уступая место неизбежной усталости от длинного рабочего дня, который мы, в отличии от очевидно давно бодрствующего капитана, только начали.       — Мы сделали то, что полагалось сделать, — ответил Лукас, в его голосе уверенность в озвученном. Он как будто не хотел воспринимать эту благодарность как что-то личное. — Люди в беде, мы помогли. Всё просто.       Капитан Руфус слегка кивнул, словно принимая его слова.       — Что ж, не стану мешать вам работать, — сказал он после короткой паузы. — Ещё раз благодарю за поддержку мирным жителям. Если мне понадобится уточнить детали, я найду вас. А пока… надеюсь, наш следующий разговор будет по другому, более приятному поводу. Всего…       Не успел капитан попрощаться, как я решил поднять одну важную тему:       — На самом деле, Руфус, если позволите — уже сейчас есть одна тема, на которую я хотел бы с вами поговорить.       Капитан слегка прищурил глаза, снова переводя взгляд на меня.       — О? — только и произнес он, давая понять, что готов слушать.       Я демонстративно убрал руки за спину, пытаясь сохранить легкость тона, чтобы не напугать Далтона раньше времени этой неожиданной инициативой.       — Вы упомянули, что времена грядут сложные. И, как мне кажется, королевской страже потребуется помощь хороших людей. Так вот, я хотел узнать: что необходимо, чтобы поступить в ряды вашей организации? Какие требования? Каков процесс?       В этот момент Далтон, стоявший рядом, оторопело уставился на меня. В его глазах читались одновременно шок и недоумение. Я знал, он никогда не решился бы задать этот вопрос сам. Он слишком сомневался в своих силах, пусть как по мне, это был настоящий абсурд. Никто из стражников, кроме их капитана, не выглядел настолько же грозно, как Далтон. Одного этого было уже достаточно, на самом то деле. Но помимо этого, вообще-то мало кто мог стать примером доблести и преданности лучшим, чем он.       Капитан Руфус внимательно посмотрел на меня, его взгляд был острым, как лезвие сабли. Но вместо подозрения в его глазах отразился лёгкий интерес, а затем лёгкая улыбка тронула его губы.       — Хм, любопытно, — задумчиво произнес он, поднеся руку к подбородку. — Я бы сказал, что вы уже доказали свою преданность делам королевства. Ваши поступки говорят сами за себя. Если есть на то желание, то всё вполне можно устроить. Конечно, потребуется немного поговорить со мной более обстоятельно, ну и, конечно, пройти стандартные испытания — чтобы убедиться, что вы не только храбры душой, но и подготовлены физически.       Впрочем, в словах капитана звучала абсолютная уверенность, что уж физической подготовкой у меня всё в порядке. Он почти демонстративно осмотрел меня, показывая, что внешне я производил впечатление.       Но пока Руфус был поглощён размышлением о чем-то, что он мог забыть, Далтон, будто собрав всю храбрость, наконец шагнул вперед. Его голос звучал чуть более взволнованно, чем обычно, но в словах чувствовалась искренность.       — На самом деле… эта информация предназначалась для меня, — выпалил он, чем явно привлек внимание Руфуса. Капитан машинально повернул голову в его сторону, взгляд его немедленно изменился, стал оценивающим, словно он впитывал комплектацию Далтона и пытался разглядеть потенциал.       — Для тебя? — переспросил он, прищурившись. Взгляд буквально обежал плечи, грудь и руки Далтона, словно оценивая каждую мышцу. От некого добродушно-нейтрального отношения его настроение сместилось в сторону одобрений. Даже какая-то ухмылка проступила на лице. — Хм, ну что ж, судя по твоей физической форме, парень, ты можешь стать отличным дополнением к нашей страже. Король ценит таких бойцов.       Далтон напрягся, словно готовился к какому-то заключению или резкому посланию. Я видел, как его руки чуть сжались, но голос звучал твердо.       — Значит, вы думаете, что я… подхожу?       Руфус расплылся в широкой, почти успокаивающей ухмылке, сложил руки на груди.       — Пожалуй, могу сказать, что да, ты подходишь. Из таких, как ты, делают отличных солдат. Но, раз уж ты действительно интересуешься, нам всё-таки предстоит беседа. Подумай об этом всерьёз, парень. Если захочешь попробовать, переговори со мной позже и подготовься к первому этапу. Испытания будут справедливы, но требовательны.       На этот раз Далтон, вместо того чтобы ответить сразу, кивнул, поджав губы.       Руфус снова перевел взгляд на нас троих, усмехнулся и добавил, уже более мягким тоном:       — Если у вас окажутся ещё вопросы, я поблизости. Удачи вам, ребята. Королевство держится на людях, которые не боятся жертвовать собой ради других. А пока, — он слегка поклонился в знак уважения, — мне пора к делам.       Мы наблюдали, как капитан стражи удаляется с той же уверенностью и неторопливостью, с которой он подошёл, а затем переглянулись между собой. Лукас выдавил лёгкую усмешку:       — Кажется, Далтон, перед тобой открылись двери.