Глава 15

      Густой зимний воздух обнимал меня ледяными потоками, пролезая через тонкую одежду. Я стоял на берегу того самого озера, где когда-то началась моя новая, наполненная чудесами жизнь. Теперь оно полностью покрылось плотным льдом, гладким и зеркальным в местах, где снег ещё не успел спрятать его под своим белым покровом. Всё вокруг словно застыло во времени: безмолвный лес, сверкающий в лучах зимнего солнца, горы, пронзающие небеса и медленно низвергающиеся облака.       Я опустился к самому краю озера, где лёд был особенно гладким, и посмотрел вниз. Мутное отражение показывало что-то не совсем чёткое, словно скрывало часть правды. Вначале мне показалось, что я едва различал себя, окружающий мир мешался с моими очертаниями, но затем мои глаза почти автоматически поймали две сияющие точки. Холодные, застывшие огоньки.       Я всмотрелся в них. Два синеватых света смотрели на меня из глубины отражения — жгучие, как льдинки под солнцем. Не пренебрежительная синь, как у воды, но холодная, льдистая, чуть светящаяся. Это так… непривычно.       — И вправду, синие, — пробормотал я себе под нос, всматриваясь в собственные глаза.       Это и вправду вызывало недоумение. До всех этих событий они были карими. Самыми обычными карими глазами. Я, конечно, не то чтобы часто обращал внимание на цвет глаз в зеркале, но уж такие прожекторы сложно было бы не заметить. Правда, узнать, когда именно произошли эти изменения, теперь уже невозможно. Я ни разу за всё время не находил здесь никаких зеркал. Возможно, просто потому что особо не искал.       Я качнул головой, глядя на своё отражение, и позволил себе лёгкую, наполовину усталую улыбку.       — Ну что ж, из всех странностей, которые происходят со мной, это, пожалуй, самое безобидное, — я всё ещё всматривался в свои ледяные глаза. — Но яркое, это точно.       Я поднялся на ноги, стряхнул снег с колен и отряхнул ладонями плащ, который слегка запылился от моего долгого стояния на коленях у берега. Холод ласково охватывал мою кожу, но уже давно не доставлял никакого дискомфорта, скорее наоборот — я чувствовал себя удивительно спокойно. Подняв свою сумку, наполненную всем необходимым, я повернулся спиной к замерзшему озеру и направился через заснеженный лес в сторону порта.       Прошло уже четыре дня с того момента, как я раскрыл карты перед друзьями. Четыре длинных дня размышлений, тренировок и коротких переговоров. И, конечно, попыток понять природу изменений, что происходят с моим телом.       Сумка, перекинутая через плечо, тихонько постукивала стеклянными, воздухонепроницаемыми колбами с зельями и мазями, которые Нарт успел приготовить специально для меня. Как оказалось, он действительно мог помочь — частично решить проблему. Его мази и растворы давали возможность быстро охладить кожу в любой ситуации, что позволяло с заметным облегчением находится в теплых помещениях, я даже мог какое-то время находится рядом с огнем. Особенную благодарность вызвал тот факт, что он обучил меня рецептам, так что теперь я мог химичить самостоятельно, благо всё необходимое можно было найти прямо на острове. Инструментами он меня снарядил, правда, в самом минимально возможном объеме. Возможность пополнить запасы, конечно, стало хорошей подстраховкой: запасов навечно не хватит, и Лукас еще не скоро пришвартуется на этом острове.       Но всё это было только временной мерой. Отсрочкой. Причины изменений оставались неизвестными. Даже сам Нарт, несмотря на свой редкий дар к алхимии и знания, которые удивляли и Лукаса, и даже Мэриэн, пожал плечами и сказал, что ничего подобного в своей практике не встречал. "Необычно, очень необычно," — повторял он, морща лоб, пока я следил за тем, как он смешивает очередное зелье. "Но это точно изменения, которые идут от твоего внутреннего состояния. Я могу слегка помочь. Ничего больше".       Не было ответа. Оставалось надеяться на чудо. Пока что у меня были ощущения, словно находишься в бочке воды, которая становится всё уже и уже.       Я сделал глубокий вдох, выходя из леса на протоптанную тропу, которая вела к порту. Яркие всполохи белого снега, что, носимые ветром, кружились подо мной весёлой метелью, застилали путь.       Когда я вышел к порту, меня встретила привычная картина восстановления. Люди трудились не покладая рук: кто таскал длинные бревна, кто укреплял ставни или поднимал новое перекрытие на береговых строениях. Полуразрушенные остатки старых складов и домов натирали глаза, напоминая о том дне, когда пиратские корабли впервые появились на горизонте. Монотонный стук молотков и крики рабочих заполнили пространство, едва смешиваясь с едва слышным шепотом ветра, который здесь, на берегу, был более интенсивным, чем в лесу.       Пристань, хоть и была частично восстановлена, всё ещё напоминала собой раненого гиганта. Где-то доски заменили, где-то ещё зияли дыры, но работы шли полным ходом. “Северный Шторм” выделялся среди местных рыбацких судов своим размером. Его команда уже находилась на палубе — как всегда, суетились и выполняли поручения капитана.       Когда я дошёл до трапа, трое знакомых лиц выделялись на палубе. Лукас стоял у поручня, опершись на него локтями и с видимой расслабленностью разглядывал восстановительные работы в порту, будто он был туристом на экскурсии. Его шляпа слегка съехала вперед, закрывая глаза от порывистого ветра.       Далтон, в своей уже привычной форме шубы королевской стражи, облокотился на перила и стоял. Он выглядел спокойным, но как только заметил меня, переместил вес тела на ноги, будто ждал, чтобы дать сигнал, что все в порядке. Его крупная фигура всё ещё привлекала немало взглядов, и он, кажется, уже смирился с этим.       Мэриэн, с неизменной сдержанностью, стояла чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим. Её взгляд мелькнул в мою сторону, как только она заметила меня, но тут же отвела взгляд.       — Ну, вот и наш ходячий айсберг, — заметил Лукас, отрываясь от поручня. — Слушай, ты чем там занимаешься перед своим озером так долго? Ещё б чуть-чуть, и всё. А опоздать к нашему отплытию — это ж стать кормом для моих шуток на долгие годы.       — Лучше поздно, чем никогда, — ответил я с легкой иронией. — И потом, куда бы ты отправиться без моих прощальных наставлений?       Лицо Лукаса озарилось в легкой усмешке.       А затем он, с необычайной грацией и театрализованностью, одним движением руки извлек из-за спины большой, увесистый мешок. Когда он опустил его на землю перед моими ногами, мешок громко звякнул, наполнив пространство вокруг приятным металлическим звуком. Даже через ткань я мог заметить, что его содержимое было массивным.       — Вот, Кейн, это тебе, — произнёс он, широко улыбнувшись, словно сам факт вручения этого мешка доставлял ему огромное удовольствие. — Прощальный подарок от команды “Северного Шторма”. Ну, то есть, лично от меня, конечно. Ото всей души.       Я медленно наклонился, поднял мешок и со скрипом развернул его горловину. Я аж крякнул от удивления, когда я понял, что внутри — деньги. Настоящие, звенящие монеты в огромном количестве. А еще, блин, тяжелые! Ну зачем мне столько?       Я в недоумении взглянул на Лукаса, приподняв бровь.       — Лука-а-ас… — проговорил я с сомнением. — Тебе не кажется, что это как-то многовато?       Тот только отмахнулся, всё с той же свойственной ему небрежной ухмылкой.       — Ну да, это твоя доля за продажу арсенала, который мы… хм… изъяли у пиратов “Клыка”, — произнес он так спокойно, словно речь шла о рядовом событии. Ну там зубы почистить, завтрак приготовить... — Правда, это пока без учета “особого” товара. Ты помнишь, о чем я. Ну а деньги… Я не знаю, когда ещё смогу рассчитаться, поэтому решил всё отдать сразу. Ну, большую часть, конечно. Может, когда-нибудь ты надумаешь себе торговую точку открыть, или свой корабль припасти.       Я выпрямился, глядя на этот мешок с одновременно благодарностью, замешательством и лёгким раздражением.       — Блин, Лукас, я вообще-то сейчас вынужден путешествовать, у меня нет никакого транспорта. Ты мог половину мне дать, на первое время. Зачем мне тут на острове целое состояние?       — Ничего, я думаю, у тебя не возникнет сложностей с тем, чтобы немного облегчить свою ношу, — с улыбкой ответил он. — Как я и говорил, у меня нет представления когда наши маршруты пересекуться, но скорее всего, не раньше чем через год. А деньги могут тебе пригодиться. Или ты, миллионер, хочешь оказаться в ситуации, когда приходится работать ради хлеба с водой? Так что давай, бери и не ной.       Я вздохнул. Конечно, я не мог отказаться. Ситуации разные бывают, и такие деньги действительно могли спасти мне жизнь в самом ближайшем будущем. Да и правда, Лукас был прав в главном: мне будет не так уж просто найти работу теперь, с моими то сложностями.       — Ладно, надеюсь, пригодится, — сказал наконец я. Но только начал завязывать мешок, как вдруг в голову пришла мысль. — Хотя стоп, чего это я? Лукас, у меня есть к тебе отличное, просто невероятной щедрости предложение, надиктованное мне опытом с моей горячо любимой родины.       — Так-так, и что у тебя на уме?       — А что если я вложу часть этих сбережений в твой бизнес? Ты направишь эти деньги на закупку необходимых товаров, реализуешь их, и возьмешь с дохода свой процент за работу.       Лукас с интересом приподнял бровь, а затем медленно потянулся рукой к подбородку. Его ухмылка сияла прежним озорством, но в глазах читался довольный блеск, как у шахматиста, обнаружившего атаку с неизбежным матом. Он скрестил руки, слегка наклонился вперёд и оглядел меня испытующим взглядом.       — Идея, конечно, занятная, — произнёс он, покачивая головой, словно обдумывая что-то. — Ты предлагаешь мне стать твоим… как это там у вас называют? Деловым партнером? Личным торговым консультантом?       Я пожал плечами, сворачивал свой мешок с деньгами и хитро улыбнулся в ответ.       — Деловым партнером, управляющим, да хоть побратимом назовись. Знаешь, у меня на родине совершенно не принято прятать мешок с деньгами под матрас. Это считается дурным тоном. Нет, деньги должны крутиться и приносить доход, приумножатся. У тебя уже есть сеть поставщиков, товарооборот, а главное, я тебе доверяю. Так почему бы и нет?       Лукас громко рассмеялся и хлопнул себя по колену.       — Ох, Кейн, ты просто неисправим. Вот честно, только ты можешь взять долю от продажи украденного оружия и, внезапно, превратить её в инвестиционный капитал. Да ещё с таким убедительным видом, словно делаешь немалое одолжение!       — Ну так а часто к тебе приходят, чтобы доверить свои деньги? Причем не требуя каких-либо гарантий, просто на честном слове. Можем делить как прибыль, так и убыток поровну, мне безразлично на самом то деле. А вот для тебя это помощь. Так что скажешь?       Лукас потёр подбородок, задумавшись — он явно заинтересовался. Затем он с притворным вздохом развел руками.       — Ладно, друг, убедил. Пусть будет по-твоему. Я приму твое щедрое предложение. Надеюсь, ты сумеешь дождаться меня на этом острове. Мне, знаешь ли, не так просто спокойно спать по ночам, когда оказывают такое доверие.       — Отлично, — сказал я, улыбаясь, и протянул ему руку для пожатия. — Тогда возьми сколько считаешь нужным. Облегчи, наконец-то, мою ношу! Я вообще не представляю какой мешок мне нужен, чтобы получилось сложить столько монет и все мои пожитки одновременно.       Мы быстро договорились о сумме – половина оставалась у Лукаса, остальное я засунул обратно в мешок. Пожав руки, я повернулся к Далтону, который все это время молча наблюдал за нами.       — Ну что, друг, — сказал я, хлопнув его по плечу, — похоже, ваши пути вновь расходятся. Немного печально, не так ли?       Далтон кивнул, его лицо было серьезным.       Затем я повернулся к Мэриэн, которая все еще стояла в стороне, скрестив руки на груди и делая вид, что происходящее её совершенно не интересует. Я подошел к ней, обнял за плечи, наклонился и прошептал ей на ухо:       — Так что, хитринка моя, так и будешь делать вид, что меня не существует?       Мэриэн замерла. Её тело напряглось, а на щеках проступил яркий румянец, который был заметен даже в тусклом свете дня. Она резко отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение.       На самом деле самое главное открытие первой ночи оказался не секс… Ну хорошо, и он тоже. Главное было в том, что на ощупь я оказался совсем не горячим, несмотря на все мои подозрения в обратном. Этот факт, между прочим, спас от неловкой ситуации. Ведь могло случиться, что меня некомфортно касаться, особенно на фоне разности температур между мной и морозным воздухом.       Все эти ночи мы проводили вместе. Не знаю по какой причине, но она решила скрыть это от окружающих, приходя только ночью. Мне было совершенно безразлично кому и что говорить, поэтому я просто поддержал её игру. Гораздо больший интерес представляла… наша притирка, так сказать. Вот у вас есть подозрения, как можно использовать в сексе дьявольский фрукт, который позволяет буквально разделять части своего тела? Лично я вообще не представлял. А вот у Мэриэн оказалась очень богатая фантазия…       Надо ли говорить, как много позитивных эмоций я получил за это время, с учетом моего отношения к ней?       А сейчас я видел, как дрожат её губы, пока она стоит на пороге отплытия. Я был готов поддерживать эту игру ради её комфорта, но только до тех пор, пока в этом оставался какой-то смысл. Сейчас оставаться безучастным было преступлением по отношению к женщине, что так быстро стала близкой.       Не дав ей опомниться, я нежно поцеловал её. На губах остался едва уловимый солоноватый вкус моря и что-то ещё… нежное, тёплое, пьянящее. Она ответила на поцелуй, её руки обвили мою шею. На мгновение мир вокруг нас словно исчез.       Когда мы оторвались друг от друга, Лукас и Далтон стояли, разинув рты.       — Что за… — начал было Лукас, но не смог подобрать слов.       — Ну нифига себе, — закончил за него Далтон. — Да вы… вы что, серьезно?!       Мы с Мэриэн переглянулись и рассмеялись.       — Да, — ответила Мэриэн, её голос был чуть хриплым. — Мы серьезно.       Лукас покачал головой, всё ещё не веря своим глазам.       — Ладно, — сказал он наконец. — Я, конечно, всё понимаю… Но как вы… Когда вы…       — Это долгая история, — перебила его Мэриэн, её щеки все еще горели. — Расскажу потом. А сейчас… нам пора.       Она повернулась ко мне и нежно поцеловала меня в щеку.       — Береги себя, Кейн, — прошептала она. — Я хочу, чтобы мы ещё встретились.       — Я тоже этого хочу, милая, — ответил я, сжимая её руку.       Напоследок, Лукас, чуть придя в себя от ошеломления, громко откашлялся, вновь привлекая внимание.       — Так, буду считать, я ничего не заметил… Кейн, есть кое-что еще, что хотел бы с тобой обсудить. Точнее, передать.       С этими словами Лукас схватил что-то в кармане, и протянул это по направлению ко мне.       — Стоп, ты серьезно?! — воскликнул я, рассматривая предмет.       Это была та самая проклятая металлическая сфера. Красная линия посередине продолжала мерцать. Бледно-зеленая паутина, что начинала путь из мерцающей линии, укрепляла настороженность по отношению к этому предмету, он выглядел угрожающе. Но снова-таки, самым главным было не то, как выглядела сфера, а то, с какой силой её аура захлестывала душу. Словно кто-то схватил за потроха в немом обещании раздавить.       — Лукас, не ты ли говорил, что проклятые предметы убивают?       — Но ты то об этом знаешь, — легкомысленно пожал плечами Лукас. — Незаметно на тебя воздействовать не получится.       — Но… Слушай, я даже сейчас, просто смотря на эту сферу, ощущаю опасность.       — Так дозируй своё внимание на ней. Не знаю, спрячь её где-нибудь и приходи только как будет настроение. Кейн, я бы в любом случае попросил тебя заняться сферой. Может, уже к моменту моего возвращения на остров ты успеешь покорить эту штуку? Между прочим, никто, кроме тебя, не может почувствовать её силу. Это единственный предмет, с которым никто из моей команды вообще не способен работать, она не ощущается проклятой.       Осторожно взяв в руки сферу, я почувствовал исходящую угрозу как никогда. Ничего подобного с тем, какие ощущения вызывал проклятый кинжал Лукаса. Ни грамма переданной энергии, никакого холода, но вот ощущения, словно это живое создание, налилось с новой силой. Это существо внимательно наблюдало за мной.       Завороженный, я медленно кивнул в ответ, прежде чем скинуть сферу в мешок с золотом. Потом как-нибудь разберусь. Если уж Лукас говорит, что в любом случае планировал занять меня этой штуковиной, то значит уверен, что настоящего вреда быть не может. Но всё-таки, я бы чувствовал себя поспокойнее, работая с этой сферой под присмотром.       Выбросив проклятый предмет из головы, я вновь повернулся к Мэриэн. Вновь схватив её в объятия, впился глубоким поцелуем прямо в губы. Явно смутившись от напора, она всё-таки с некоторой инициативой начала отвечать. Понимая, что будь моя воля, тут бы и остался, с усилием заставил себя оторваться от манящих губ. Бросив последний прощальный взгляд, я окончательно отстранился.       Лукас и Мэриэн проводили нас взглядом, пока мы спускались по трапу. "Северный Шторм" отчалил от причала и медленно двинулся в море. Я стоял на пирсе рядом с Далтоном, и смотрел, как корабль постепенно скрывается за горизонтом. Ещё долгое время, пока корабль не стал казаться крошкой на белой глади, я чувствовал на себе внимание, и знал, кому оно принадлежало. Только в момент, когда чувство взгляда, наконец, исчезло, я позволил себе повернутся к Далтону.       — Ну и… — начал Далтон, неловко почесывая затылок. — Как это вообще произошло? Вы же совсем недавно познакомились.       Я усмехнулся, пожимая плечами.       — Секрет фирмы, — ответил я. — У нас с Мэриэн… возникло взаимопонимание.       Далтон только покачал головой, все еще немного ошарашенный.       — Ладно, — сказал он наконец. — Твои дела. Мне вообще-то тебя скорее жаль, всё-таки, найти такую женщину, и буквально спустя пару дней приходится её отпускать в долгое плаванье.       Я кивнул, соглашаясь с ним. Ситуация действительно не из приятных. Но я был рад, что она появилась в моей жизни.       — Ладно, оставим лирику, — сказал я, похлопав Далтона по плечу. — Нам пора двигаться. Ты же хотел как можно скорее добраться до королевского замка?       Далтон кивнул, его лицо стало серьезным.       — Да, — ответил он. — Мне нужно как можно скорее приступить к своим обязанностям. Я уже слишком долго откладывал.       Мы еще раз согласовали наши действия и двинулись в путь. Дорога, ведущая к королевской горе, была длинной и извилистой. Она петляла среди холмов, лесов и замерзших рек. Мы шли не спеша, стараясь не перенапрягаться, и останавливались в каждом поселении. Я не хотел терять времени, и пытался найти врача уже сейчас, пока мы были в пути. Далтон был только рад помочь, его не смущало, что из-за этого наш путь удлинился.       Далтон, одетый в свою новую форму, то и дело поправлял ремень с саблей, будто все еще не привык к ней.       — Знаешь, Кейн, — сказал он в какой-то момент, — я все еще не могу поверить, что все это происходит со мной. Я… я всегда мечтал служить королевству. Защищать людей. А теперь… теперь моя мечта сбывается.       Я улыбнулся, глядя на него.       — Я рад за тебя, Далтон, — ответил я. — Ты достоин этого.       Мы шли молча еще какое-то время, каждый погруженный в свои мысли. Я думал о Мэриэн, о Лукасе, о команде "Северного Шторма". О том, что ждет меня впереди. О том, как мне разобраться с этими странностями, что происходят с моим телом. О "Черном Клыке"...       — Знаешь, Далтон, — начал я, чувствуя, что мне нужно выговориться, — Я очень переживаю из-за того, что случилось с Ролсбергом. Как ни странно, это место стало мне родным за очень короткое время. Если бы не люди, которых я там встретил, если бы не помощь, которую мне оказали Мария и Фредерик, то… я не знаю, как бы я вообще выжил.       — Я понимаю тебя, — ответил Далтон, кивнув. — Этот остров особенный. Здесь живут сильные люди. Люди, которые готовы помочь друг другу.       Он замолчал, словно обдумывая свои слова, а затем продолжил:       — Я родился здесь, Кейн. И я всегда буду благодарен этому острову за то, что он мне дал. За то, что он научил меня быть сильным. Быть человеком.       Мы шли еще несколько дней, останавливаясь на ночлег в небольших поселениях. В каждом из них я пытался найти хоть какие-то сведения о врачах, целителях или знахарях. Я расспрашивал местных жителей, показывал им рисунки растений, которые использовал Нарт, но все мои поиски были тщетны. Никто ничего не знал. Никто не мог мне помочь. Далтон молча наблюдал за этим, я видел, как он меня поддерживает, хотя и сам до конца не верил, что мне это удастся.       — Кейн, — сказал он однажды вечером, когда мы сидели у костра, — может быть… может быть, тебе стоит просто принять это? Принять то, что ты меняешься? Может быть, это не так уж и плохо?       Я покачал головой.       — Нет, Далтон, я не готов подобное принять, — ответил я. — Сложить руки в этой ситуации совсем не в моём характере. И не забывай — всё может стать только хуже.       Далтон положил руку мне на плечо.       — Я понимаю, — сказал он тихо. — Но ты не один. Я помогу тебе. В конце концов, это Лукаш теперь вне доступа, а я не каторгу отправляюсь.       Я улыбнулся, глядя на него.       — Спасибо, Далтон, — ответил я. — Я знаю.       Спустя четыре дня с тех пор, как мы распрощались с с друзьями, мы достигли подножия королевской горы. Гора возвышалась над нами, словно гигантский белый клык. На ее вершине, среди облаков, виднелся замок Драм.       — Ну вот мы и пришли, — сказал Далтон, глядя на гору. — Здесь наши пути расходятся.       Я кивнул, чувствуя, как меня охватывает грусть.       — Удачи тебе, Далтон, — сказал я, протягивая ему руку. — Я верю, что ты станешь отличным стражником.       — Спасибо, Кейн, — ответил Далтон, пожимая мою руку. — И тебе удачи. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.       Мы обнялись на прощание, и Далтон направился к механизму, ведущей к замку. Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду внутри постройки. А затем, развернувшись, я направился в другую сторону. В сторону гор, где, по слухам, жили самые опытные врачи острова. Мне предстояло продолжить свои поиски.