Глава 12

Сириус с ненавистью уставился на письмо в своих руках. Печать дома Ноттов. Предложение. Ухаживания. Мой наследник. Леди Поттер. Объединение семей. — Может, хватит смотреть на это письмо, как на смертный приговор? — пробормотала Петуния, закуривая сигарету. — Рано или поздно это должно было случиться. — Да, но мы надеялись, что «поздно»! — откровенничал Римус. — Она ещё щенок, малышка. — Вот именно! Малышка, а какой-то выродок из преисподней хочет у нас её украсть! — взрыкнул Сириус, сминая письмо в кулаке. — Я окружена идиотами, — выдохнула Петуния, выпуская дым. — Она уже леди. Ты сам водил её на светские приёмы. Учишь её обязанностям. Дай ей возможность принимать ухаживания. — Она его любит. Я видел это в её глазах, — простонал Сириус, швыряя письмо на стол и наливая виски до краёв. — Так же Джеймс смотрел на Лили… И этот щенок знает про линию Слизерина в её крови. — Сириус… — предупредила Петуния. — Я говорю правду! — рявкнул он. — Если бы Лили хоть раз показала признаки крови Слизеринов, её бы сразу превратили в трофей для любой знатной семьи. Все бы только и думали, какие выгоды сулит брачный союз. Он опрокинул стакан одним глотком. — Но никто не видел саму Лили. Джеймс — видел. — Он пристально посмотрел на Петунию. — Лили, которая коллекционирует кружки с котами. Лили, которая перечитывает «Грозовой перевал» раз за разом. Лили, добрую и нежную, но способную вырвать у кого-то сердце… и потом его съесть. Сириус сжал стакан так сильно, что стекло треснуло, рассыпавшись у него на коленях и на полу. Порезы загорелись от алкоголя, но Римус взмахнул палочкой — и боль исчезла. — Нам просто нужно присматривать за парнем, — предложил Римус. — Значит, ты поддерживаешь план Джеймса? — Сириус оскалился. — Четверо мужиков, которые тащат его в Визжащую Хижину и… «объясняют» ему правила? — Это не «Крёстный отец», — сухо заметила Петуния, затягиваясь. — И это незаконно. И аморально. Сириус взглянул на письмо, вздохнул, потом на Римуса — такого же нервного, как и он. Взяв ещё один стакан, он налил виски до краёв, выпил залпом… и встал, чтобы написать ответ.

***

Корделия неторопливо завтракала, пробегаясь глазами по письму от тёти Петунии — там говорилось о переводе Дадли в школу в Плимуте. Затем развернула послание отца: «Нотту позволено ухаживать за тобой. Если сотворит что-то глупое — не стесняйся его проклясть.» Губы её дрогнули в улыбке, когда она аккуратно сложила пергамент. — И что это за сияющий вид? — раздался рядом голос. Корделия подняла глаза и встретила заинтересованный взгляд Рене. — Ухаживания, — отвечала она просто. — О-о-о, значит, дядя Сириус наконец смирился, что ты не будешь носить нимб святости? — рассмеялся он. — Что ж, поздравляю. Но если понадобится сопровождающий — я к твоим услугам. Корделия лёгко усмехнулась, а взгляд её скользнул к преподавательскому столу. Розовое пятно Амбридж резало глаза, но куда больше её взор привлекло то, как та кривилась в сторону тёти Эдит — с таким отвращением, будто видела не профессора, а дохлого слизня. Тётя Эдит, впрочем, ничего не замечала — она оживлённо беседовала с профессором Трелони. — Почему Амбридж так смотрит на Эдит? — спросила Панси, присаживаясь рядом. — Амбридж продвигает законы против оборотней, — пояснил Рене, отрезая кусок бекона. — И, кажется, знает, что моя мать замужем за Римусом. «Ещё одна причина её ненавидеть,» — промелькнуло в голове у Корделии. — Главное, чтобы она не ляпнула чего-нибудь глупого при маме, — пожал плечами Рене. — Вы-то её видите только улыбающейся и милой… Но если она разозлится… — он покачал головой, — …лучше сразу начинать молиться. Корделия бросила ещё один взгляд на Амбридж. «Этот год точно будет… интересным.»

***

Первый урок — зельеварение, утро понедельника. Корделия привычно устроилась рядом с Гермионой, бросив взгляд на соседний стол, где сидел Тео. Она улыбнулась ему, и он ответил тем же. — Сияешь, как июльское солнце, — усмехнулась Гермиона. В класс вошёл профессор Снейп, и его леденящий взгляд мгновенно заставил замолчать даже шёпоты. — Прежде чем мы начнём, — прошипел он, обводя студентов взглядом, — напоминаю, что в июне вас ждёт один из важнейших экзаменов в вашей академической карьере. Там вы продемонстрируете — или не продемонстрируете — свои навыки в искусстве зельеварения. Хотя большинство из вас — он бросил многозначительный взгляд на Уизли, который сглотнул, — даже не понимает его тонкостей, я ожидаю хотя бы «Приемлемо». В следующем году многие уже не удостоятся чести посещать этот кабинет. Что, признаться, меня только радует, ведь я готовлю лишь лучших учеников к СОВ. Урок продолжился приготовлением Филидора Мира — одного из возможных вариантов на экзамене. Зелье было сложным. Пока ученики колдовали над котлами, Снейп бесшумно скользил между столами, внимательно наблюдая. Корделия заметила, как Эовин и Невилл в панике сравнивали свой дымящийся сероватым паром котёл с учебником, лихорадочно ища ошибку. Финниган, как обычно, умудрился что-то поджечь, но потушил это быстрее, чем оно успело разгореться. Снейп прошёлся по классу, язвительно комментируя наиболее катастрофичные результаты. Но, взглянув на котёл Гермионы и Корделии, лишь молча кивнул — знак одобрения.

***

На нумерологии профессор Вектор сразу взяла быка за рога: — Этот год решающий, — строго объявила она, раздавая каждому подборку экзаменационных заданий за последние пять лет. — Я знаю, будет трудно. Но пока что вы меня не разочаровали. Уверена, вы справитесь. Я сделаю всё возможное, чтобы… А теперь откройте учебники! Урок пролетел в разборе влияния планетарных позиций на ритуалы и составление зелий. Корделия слушала внимательно, но одно осознавала чётко: Этот год выжмет из них все соки.