Сон, ставший кошмаром (переписано)

На лугу, укрытом ромашковым одеялом, сидела прекрасная голубая пони. Её рог мерцал тем же глубоким синим светом, что и глаза. Издалека она казалась падающей звездой — той самой, которую жеребята ловят взглядом перед тем, как загадать желание и провалиться в сон. Еще немного. Чужие мысли отражались в моей голове. Ее мысли. Странно слышать чужой голос после стольких дней абсолютного молчания. Странно и… волнительно. Она сидела неподвижно уже несколько часов. Лишь изредка кончик рога вспыхивал, когда она, прищурив глаза, рисовала акварелью небесных цветов крошечные точки, вдыхая в них частицу себя. Почти готово. Что ты делаешь, Луна? Капли труда стекали со лба, пощипывали глаза, но она продолжала. Делала то, что должно. Ту роль, что возложил на неё королевский долг — управлять ночью и оберегать сны маленьких пони. Закончив рисунок, она вздохнула с облегчением, взлетела в небо и посмотрела в бесконечную даль. Пони спали. И никто не видел звёздного неба. Никто, кроме неё самой. И кроме меня. Она взглянула на балкон сестры — принцессы Селестии. Огонёк свечи погас. Селестия отправилась спать. Принцесса Селестия? Кто это? И почему я сразу поняла, что это она, хотя никогда прежде не слышала этого имени? Луна смотрела на пустой балкон. Ждала, наверное, что сестра выглянет. Посмотрит на небо. На неё. И зачем тебе это, Луна? Я вижу твоё небо. Оно великолепно! — Сестра, ты сегодня занята? Луна вошла в покои Селестии и сразу почувствовала — нет, не почувствовала, а кожей ощутила — тот усталый взгляд, которым сестра уткнулась в пергаменты на столе. Она часто замечала её такой, но с каждым разом замалчивать это становилось всё труднее. — Прости, Луна, сегодня много дел, — мягко, слишком мягко ответила та, не отрываясь от бумаг. На автомате. Селестия всегда сохраняла эту вежливую интонацию. Луна не помнила, чтобы её голос хоть раз изменился. Он всегда был таким… фальшиво-ласковым. — Точно? Может, хоть на пару минут выйдешь, проветришь голову? — Луна улыбнулась, но улыбка вышла кривой. Она и сама это заметила, поймав в пурпурных радужках сестры своё отражение. Селестия продолжала черкать. Магией держала перо, давила с определённой силой, не снижая темпа. Скрежет пера царапал стол — и слух Луны. ''Столько работать вредно. Надо себя поберечь'', — хотела сказать она. Хотела сказать и о том, что чувствует на самом деле. Но не сказала. Выдохнула и промолчала. Зато я хотел! Очень сильно. Подними глаза! Посмотри на неё! — Я понимаю, — тихо произнесла Луна. — Может, в другой раз? — и вышла. — Обязательно, — донеслось в спину. Она отчасти понимала сестру. Селестия — принцесса Эквестрии, её долг — заниматься всеми этими бессмысленными каракулями. Разве можно отвлекать её от важных дел? Луна обернулась, бросила последний взгляд. Селестия даже головы не подняла. Посмотри на меня. Посмотри на неё! Эта мысль пронеслась в моей голове. Или это уже была её мысль? Она рисовала снова. Ночь за ночью пролетали вспышками, как ускоренная плёнка, останавливаясь лишь на самом ярком — на звёздах, которые видели только единицы. Она и теперь я. Я левитировал рядом, заворожённый красотой. — И для кого я это делаю? — вдруг прорезался в тишине её голос. Настоящий, живой, полный горечи. Я взглянул на неё. Не отчаивайся, дорогая. У тебя всё хорошо получается. Она замерла, уловив чьё-то внимание. Где-то вдалеке, внизу, мелькнул одинокий пронзительный взгляд. Луна подлетела ближе и увидела жеребёнка, завороженно смотрящего на звёзды. — Поторапливайся, — погоняла его кобылка. — Тебе нужно отдохнуть. Малыш отвернулся и побрёл дальше. Я улыбнулся. Луна — нет. Она нахмурилась, глядя на ту самую звезду, и прошептала тихо, но достаточно внятно: — Почему ты не посмотришь? Хоть на миг? Подавленная злость стекла вниз, завибрировала в копытах, вздыбила шерсть. Перед глазами вдруг прояснились ярко-розовые радужки… Я оказался на её месте. В своём тёмно-синем теле, в жёстких, как сталь, накопытниках. Не успел понять, как это произошло — и так же быстро, по щелчку, вернулся обратно, словно ничего и не было. — Что за херня? Луна кивнула. Я опешил. Нет, показалось. Она не могла меня видеть. Просто не могла.

***

— Нет, нет и ещё раз нет! — вещал важный земнопони в не менее важных очках. — Урожай яблок в этом сезоне катастрофически упадёт, если кое-кто не заставит своих ленивых крылатых друзей подняться и разогнать тучи! Луна никогда не запоминала имён этих гостей, снующих по замку. Для неё они были просто «важный пони 1» и «важный пони 2». Обычно её не приглашали на такие сборища, но сегодня сестра позвала. Зачем-то. Луна думала, они побудут вдвоём, и теперь жалела, что согласилась. — Если бы вы тратили хотя бы десятую часть той энергии, что уходит на дурацкие гонки по облакам, на полив полей… Луна клевала носом, вздрагивала и кивала. Все думали, что она участвует в разговоре. А может, и не думали — всем было плевать. И Луне тоже было плевать. Наверное. Почему ты вообще должна спрашивать их мнение, дорогая? Она улыбнулась и кивнула собственным мыслям. Странно? Зато шутка про ''важных пони'' вышла удачной. Я с тобой согласен. Селестия сидела рядом, магией подцепила кусочек торта, отправила в рот и улыбалась. Не только губами, но и глазами — так изящно, что Луне стало завидно. Почему она не может быть такой же с ней? Пусть даже фальшиво — это лучше, чем видеть опустошённое лицо каждый раз, когда день сменяет ночь. Селестия поддерживала разговор с такой непринуждённостью, что Луна невольно восхитилась. Единственное качество, в котором сестре не было равных. И Луна втайне уважала её за это, хотя никогда не показывала. Я тоже восхищаюсь, — подумал я. — Таким лицемерием! Восторг! Луна, тебе стоит поучиться. Она не ответила. А должна была? Почему ты не можешь так же — хотя бы с нами? С этой Луночкой? Что тебе мешает? Усталость? Ты устаёшь? Наверное, это тоже нелегко. В голове вспыхнули те редкие взгляды пони, что смотрели на звёзды перед сном. Мимолётные, торопливые. Почему ты не можешь смотреть так же? Хотя бы иногда. Хотя бы пару секунд? Злость снедала. После того вечера важные пони попросили Луну больше не появляться на советах. Она ходила по озеру, разбрызгивая копытами воду, и кипела от ярости. Вместо того чтобы поддержать меня и послать этих дураков, она попросила меня, меня, Дискорд его дери, продолжать исполнять обязанности! Всё. Точка. Она просто ушла. Какого чёрта? Наши мысли совпали. Я взглянул на отражение в воде и увидел вздыбленную гриву, змеящуюся на ветру, созданном магией и злобой, бурлящей внутри. Я услышал её шаги. Тот же манерный, приторный, осточертевший топот. — Луна… что… что с тобой? Неужели её величество так крепко спит, что проспала утро? И не заметила? У меня дела поважнее, сестра. Отстань Она застыла. Зрачки расширились. Смотрела так, будто я сказала это вслух. — Луна, что ты такое говоришь? Я сказала это вслух? — Ты… другая. Да. Я сказала это вслух. Я взглянула на блики озера. Так, а где та, другая? Что я здесь стою?