Письмо ее высочества Принцессы *ик Селестии

Утро наступило внезапно. И жестоко. Солнце, это проклятое творение Селестии, било прямо в окна, не щадя никого. В комнате Рарити, ещё час назад бывшей эпицентром веселья, сейчас разворачивалась трагедия. Пинки Пай лежала на полу, раскинув копыта, и тихо постанывала. Её грива, обычно пышная и кудрявая, безжизненно обвисла, напоминая мокрую паклю. — Я… я кажется умерла, — прошептала она. — Это рай? Почему так больно? — Это не рай, — простонала Рейнбоу Дэш, свешиваясь с люстры, на которой каким-то чудом провисела всю ночь. — Это ад. Конкретный, жёсткий ад. У меня во рту кто-то умер. И похоже, это был я. — Тише, — зашипела Твайлайт, зарываясь мордой в подушку. — Тише, ради всего святого. Если вы будете так громко говорить, мой череп треснет. Так подумала Твайлайт. Эпплджек не шевелилась. Она так и лежала в углу, обнимая пустую бутылку, и напоминала музейный экспонат ''Пони в состоянии анабиоза''. Рарити сидела перед зеркалом и с ужасом смотрела на своё отражение. Грива торчала в разные стороны, под глазами залегли тени, а на лбу красовалась надпись фломастером: ''Я люблю сидр''. — Кто это сделал? — прошептала она трагическим голосом. — Кто посмел? — Ты сама, — каркнула Флаттершай из-под дивана. Она зачем-то залезла туда ночью и теперь не могла выползти. Энджел сидел сверху и с явным удовольствием наблюдал за страданиями пони. — Я? — Рарити уставилась на своё отражение. — Я такая талантливая даже в бессознательном состоянии? — Ты вчера всех подписывала, — напомнила Дэш. — У меня на крыле ''Радуга — богиня скорости''. Горжусь, между прочим. — У меня на крупе рецепт кекса, — подала голос Пинки. — Я теперь ходячая кулинарная книга. — У меня вообще… — Твайлайт попыталась посмотреть на себя и застонала. — У меня цитата из древнеэквестрийского трактата. Я даже не помню, как его читала! — А я, — Эпплджек наконец подала признаки жизни, — я в порядке. У меня только шляпа подписана: ''Лучшей яблочнице от благодарных…'' и дальше неразборчиво. — Это я писала, — призналась Пинки. — У меня уже глаз дергался, когда я до тебя добралась. Флаттершай выползла из-под дивана, отряхнулась и обнаружила, что Энджел привязал к её хвосту бант с надписью ''Кроличий друг года''. — Мило, — улыбнулась она. — Мне нравится. — Тебе всё нравится, — простонала Рейнбоу. — Ты даже когда тонешь, наверное, улыбаешься. — Не тонула, не знаю. Я сидел в кресле и смотрел на этот апокалипсис с философским спокойствием. Я единственный не мучился — тело магической пони не знало похмелья. Но я чувствовал себя виноватым. — Так, — сказал я, когда стоны достигли крещендо. — Я вчера наложила на вас антипохмельное заклинание. Должно было помочь. — Должно было? — Рейнбоу приподняла голову. — А что, есть варианты? — Ну… — Я замялся. — Я могла немного перепутать интонацию. И вместо антипохмельного наложить заклинание усиления чувствительности. — ЧТО? — Ну, теперь вы всё чувствуете в три раза острее. Включая боль. — Ты издеваешься? — простонала Твайлайт. — Я и так сейчас развалюсь на атомы, а ты говоришь, что это в три раза сильнее, чем могло бы быть? — Технически, даже в шесть раз сильнее, чем должно было быть. Вы неопытные алкоголички. — Какая разница! — Большая, — философски заметил я. — Для науки. — Я убью тебя, — пообещала Дэш, пытаясь встать и тут же падая обратно на люстру. — Как только смогу пошевелиться, я тебя убью. — Буду ждать, — улыбнулся я. — А пока… может, чаю? Я могу сварить. — Чай — это хорошо, — прошептала Пинки. — Чай — это жизнь. Чай — это надежда. — Чай — это единственное, что меня сейчас спасёт, — согласилась Рарити, не отрываясь от зеркала. — И тоник. И завтрак. И новая жизнь. И… Договорить она не успела, потому что в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалился Спайк. Ввалился — это громко сказано. Спайк скорее вполз. Маленький дракончик выглядел так, будто его пропустили через магическую мясорубку. Глаза красные, чешуя тусклая, хвост волочится по полу. — Я… — начал он и икнул. Изо рта вылетела крошечная искра и погасла, не долетев до пола. — Я пришёл проверить, как вы. — Спайк! — Твайлайт попыталась встать, но организм сказал «нет». — Что с тобой? — Я вчера заглянул к вам… ну, просто посмотреть… а вы там пили… и Пинки сказала, что драконам тоже можно… ну и… — Ты пил сидр? — ужаснулась Твайлайт. — Я не пил, — обиженно сказал Спайк. — Я просто попробовал. Немножко. Один глоточек. — Сколько? — Ну… — Спайк замялся. — Бутылочку. — Ты выпил целую бутылку сидра?! — Она была маленькая! — защищался Спайк. — И очень вкусная! А потом я уснул под столом и мне снилось, что я летаю и изрыгаю не огонь, а фейерверки. Это было красиво. А теперь… Он закатил глаза и рухнул на пол, прямо у порога. — Спайк! — Твайлайт предприняла вторую попытку встать и снова провалилась. — Жив, — констатировал я, прищурившись. — Просто дрыхнет. С ним всё будет в порядке. Драконы вообще живучие. — Ага, — подтвердила Дэш. — Щас отлежится и снова будет наши списки дел жечь. — Это был несчастный случай! — донеслось из-под стола. — Ты в курсе, что ты под столом? — уточнила Эпплджек. — А? — Ты под столом лежишь, а не под дверью. Спайк приподнял голову, осмотрелся и удивился: — А как я сюда переполз? — Ты не переползал. Ты с самого начала тут был. — Странно, — Спайк снова уронил голову на пол. — Мне казалось, я только вошёл. — Ты вошёл, упал и сказал, что пил, — терпеливо объяснила Твайлайт. — Это было минуту назад. — А мне кажется, час. — Время относительно, — философски заметил я снова. — Особенно когда у тебя похмелье. В этот момент Спайк икнул. Сильно. Так сильно, что из его пасти вырвалось не просто пламя, а целый зелёный фейерверк. Искры разлетелись по комнате, и в центре этого фейерверка материализовался свиток. Он упал прямо на морду Спайку. Дракончик даже не пошевелился. — Письмо, — констатировала Эпплджек. — От Селестии. — Твайлайт, это тебе, — напомнила Рейнбоу. — Читай давай. — Я не могу читать, — простонала Твайлайт. — У меня глаза не фокусируются. — У нас у всех не фокусируются. Но читать надо. — Давайте я, — вызвался я, но Твайлайт уже сползла с кровати и на четвереньках поползла к свитку. — Я сама, — пробормотала она. — Я сильная. Я справлюсь. Я… Она доползла до Спайка, отодвинула его морду (дракончик даже не проснулся) и развернула свиток трясущимися копытами. — Читай вслух, — попросила Пинки. — ''Дорогие…'' — начала Твайлайт и зажмурилась. — Буквы прыгают. — Терпи, — посоветовала Эпплджек. — ''Дорогие Твайлайт, Пинки Пай, Рейнбоу Дэш, Эпплджек, Рарити, Флаттершай и Найтмер Мун…'' — О, нас всех перечислили, — удивилась Дэш. — Мы типа важные. — Типа, — согласилась Твайлайт и продолжила: — ''Я понимаю, что вы, вероятно, не в лучшем состоянии после вчерашнего…'' — Откуда она знает? — возмутилась Пинки. — Она принцесса. Она всё знает. — ''…но это срочно. Мне нужно, чтобы вы все, как только сможете держаться на копытах, немедленно явились в тронный зал. Дело государственной важности. Не терпит отлагательств.'' Твайлайт замолчала и уставилась на свиток. — Всё? — спросила Рарити. — Постскриптум: ''P.S. Пожалуйста, не телепортируйтесь. Я знаю Найтмер Мун, знаю её способности, и я не хочу, чтобы вы материализовались в стене или на люстре. Приходите ногами. P.P.S. У меня там будут важные гости. P.P.S. Найтмер, пожалуйста, не пугай гостей. Хотя бы сразу. P.P.S. Спайк, если ты это читаешь — ты молодец, что помог с доставкой. Можешь идти досыпать''. Все уставились на Спайка. Дракончик довольно улыбнулся во сне и перевернулся на другой бок. — Он даже не в курсе, что его похвалили, — заметила Радуга. — Ну и ладно, — зевнула Пинки. — Главное, что мы теперь должны куда-то идти. — В тронный зал, — напомнила Твайлайт. — К Селестии. Срочно. — Я не дойду, — простонала Рейнбоу. — Я даже с люстры слезть не могу. — А я не могу встать, — добавила Эпплджек. — У меня ноги ватные. — А у меня голова кружится, — пожаловалась Рарити. — А я вообще не понимаю, где я, — честно сказала Флаттершай. Энджел ткнул её в бок и показал когтем на дверь. — Энджел говорит, что надо идти, — перевела Флаттершай. — Он — кролик-тиран, — буркнула Радуга. Я встал, потянулся и оглядел это сборище страдальцев. — Ладно, — сказал я. — Вижу, без магии не обойтись. Я щёлкнул копытами, и комнату окутало серебристое облако. — Это что? — подозрительно спросила Твайлайт. — Временное облегчение симптомов. Не лечит, но даст вам час активной жизни. Потом отрубитесь снова, так что поторопитесь. Пони зашевелились. Кто-то охнул, кто-то вздохнул, но через минуту все более-менее стояли на ногах. — Работает, — удивилась Рейнбоу. — Я даже видеть могу без рези в глазах. — Ну так что, — я направился к двери. — Идём? Селестия ждёт. — Идём, — вздохнула Твайлайт. — Надеюсь, там не придётся драться. — А если придётся? — Тогда я умру. Прямо на месте. От стыда за своё состояние. — Ничего, — утешила её Эпплджек. — Яблочный сок с утра лечит всё. А если не лечит — значит, проблема серьёзная. — Твоя философия меня пугает, — призналась Дэш. — Моя философия работает. Мы вышли из комнаты, оставив Спайка досыпать на полу. Дракончик что-то пробормотал во сне, чихнул крошечной искрой и снова захрапел. А впереди нас ждал тронный зал, важные гости и, судя по тону письма, что-то очень серьёзное. — Как думаешь, что там? — спросила Пинки, ковыляя по коридору. — Понятия не имею, — ответила Твайлайт. — Но если Селестия пишет ''срочно'' и добавляет шесть постскриптумов — дело дрянь. Я шел молча. Я чувствовал, что сегодняшний день изменит что-то важное. Что-то, что ждало своего часа. — Эй, — окликнула её Твайлайт. — Вы чего задумались? — Думаю, успею ли я вернуться к обеду, — улыбнулся я. — А то Пинки обещала новые кексы. — Успеете! — заверила Пинки. — Я подожду. Кексы подождут. А вот Селестия — не знаю. — Тогда идём быстрее, — скомандовал я. — знаю, я одну технику телепортации, на этот раз безопасная. — Ты уверенна? — с боязнью спросила Твайлайт. И мы пошли. Семеро пони (шесть с похмелья, одна с чувством вины за неправильное заклинание) Впереди ждала неизвестность. Но, как говорится, вместе и умирать не страшно. А уж идти в тронный зал — тем более.