Экстра I «Тишина после шторма»

Новороссийск впервые за долгое время был спокойным. Не по-настоящему — такие города никогда не бывают по-настоящему спокойными. Всё равно где-то выли сирены, ругались грузчики в порту, ветер гнал с моря влажный холод, а в дежурной части кто-то обязательно повышал голос. Но после дела Руднева даже этот привычный шум ощущался иначе. Тише. Будто город тоже устал. Шумская поняла это утром субботы, когда проснулась не от звонка телефона. Сначала она даже не осознала, что именно её разбудило. Тишина. Никаких сообщений. Никаких срочных вызовов. Никаких отчётов. Она медленно открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Потом нахмурилась. Что-то было не так. Слишком тепло. Ирина медленно повернула голову. Высоков спал рядом. Эта мысль до сих пор звучала внутри неё немного нереально. Он лежал на боку, одной рукой слегка касаясь её запястья — будто даже во сне бессознательно проверял, рядом ли она. Шумская некоторое время просто смотрела на него. Спящего Высокова она видела впервые. Без привычной собранности. Без внимательного взгляда. Без постоянного внутреннего напряжения, которое он обычно так тщательно скрывал. Сейчас он выглядел… моложе. И намного уставше. Ирина вдруг почувствовала странную нежность. Опасную. Такую, от которой хотелось немедленно сбежать куда-нибудь обратно в работу. Она осторожно попыталась высвободить руку. Высоков тут же проснулся. Мгновенно. Шумская тихо фыркнула. - Господи, ты вообще умеешь нормально спать? Он несколько секунд смотрел на неё расфокусированным взглядом, будто ещё не до конца проснулся. Потом тихо ответил: - Рядом с тобой - нет. Ирина закатила глаза. - Это была ужасная попытка флирта. - Я не старался. Голос после сна у него был ниже обычного. Хрипловатый. И почему-то именно это окончательно испортило ей способность мыслить рационально. Высоков медленно сел, проводя рукой по лицу. - Который час? - Почти десять. Он нахмурился. - Мы проспали. - Андрей, сегодня суббота. - Это не аргумент. - Для нормальных людей - аргумент. Он посмотрел на неё очень внимательно. - А ты уже начала считать нас нормальными людьми? Шумская несколько секунд молчала. Потом тихо ответила: - Нет. И почему-то оба после этого одновременно улыбнулись.

***

Квартира постепенно наполнялась обычными утренними звуками. Чайник. Шум воды. Шаги. Высоков стоял на кухне в её старой футболке — потому что свою рубашку вчера умудрился залить кофе — и это выглядело настолько неправильно уютно, что Ирине периодически хотелось проверить, не снится ли ей всё происходящее. Она сидела за столом с чашкой кофе и наблюдала, как он ищет сахар. Уже минут пять. - Он справа от тебя, - наконец сказала она. - Я проверял твою наблюдательность. - Конечно. Высоков достал сахарницу и спокойно заметил: - Ты смотришь на меня уже три минуты. Шумская поперхнулась кофе. - Ты невыносим. - Зато внимательный. Она раздражённо отвела взгляд. И почти сразу услышала тихий смешок. - Тебе очень весело? - Немного. - Высоков. - Да? - Иногда я всерьёз думаю тебя придушить. - Но пока почему-то целуешь. У неё внутри снова опасно потеплело. Ирина ненавидела, насколько легко он начал выбивать у неё почву из-под ног. Раньше всё было проще. Работа. Контроль. Дистанция. Теперь же Высоков каким-то совершенно невозможным образом стал частью её пространства. И это пугало. Потому что нравилось. Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда она уже собиралась ответить что-нибудь колкое. «Мальцев» - Если ты сейчас скажешь, что где-то нашли труп, я тебя заблокирую. На том конце повисла пауза. - А если я просто хотел уточнить, живы ли вы оба? Шумская медленно закрыла глаза. Высоков, стоящий у плиты, сразу всё понял по её выражению лица. И бессовестно улыбнулся. - Антон… - О, судя по голосу, я вовремя. - Я тебя уволю. - Вы не можете. - Тогда застрелю. - Вот теперь узнаю любимого начальника. Шумская тяжело выдохнула. - Что тебе нужно? - Корешков проспорил Олесе деньги. - Из-за чего? - Он не верил, что Высоков всё-таки вас поцелует. Ирина медленно повернулась к Андрею. Тот выглядел подозрительно спокойным. - Ты знал? - Догадывался. - И молчал?! - Это было любопытно. Мальцев на том конце уже откровенно ржал. - Ладно, не буду мешать вашему семейному счастью. - Антон Но он уже сбросил звонок. В кухне повисла тишина. Шумская медленно посмотрела на Высокова. - Семейному счастью? Он сделал глоток кофе. - Звучит угрожающе. - Очень смешно. - Тебя не нравится? Она хотела ответить резко. По привычке. Но вместо этого вдруг поймала себя на мысли, что впервые за очень долгое время ей спокойно. Просто спокойно. Без постоянного ожидания беды. Без внутреннего напряжения. И причина этого сейчас стояла напротив неё с чашкой кофе в руках и смотрела так, будто видел её настоящую. Это было страшно. Но почему-то правильно. Ирина медленно подошла ближе. Высоков сразу перестал улыбаться. Слишком внимательно посмотрел ей в глаза. - Что? - Ничего. Она осторожно поправила ворот его футболки. Совершенно бытовое движение. Но у Андрея после него внезапно сбилось дыхание. Шумская это заметила. И впервые за всё время знакомства почувствовала странное удовольствие от того, что может влиять на него так же сильно. - Интересно, - тихо сказала она, - ты всегда такой спокойный только снаружи? Высоков смотрел на неё несколько секунд. А потом очень честно ответил: - Только пока ты не подходишь слишком близко. У неё внутри снова стало слишком громко. Ирина тихо выдохнула: - Это начинает превращаться в проблему. - Уже давно. Он коснулся её талии осторожно. Будто до сих пор не был уверен, что имеет право. Ирина вдруг поняла: несмотря на всю свою внимательность, уверенность и умение читать людей, Высоков рядом с ней всё ещё боится. Не отказа. Чего-то хуже. Потерять. Эта мысль ударила неожиданно сильно. Она сама притянула его к себе первой. Поцелуй получился медленным. Сонным. Домашним. Без спешки. И от этого почему-то ещё более опасным. Потому что впервые за долгое время Шумская почувствовала не вспышку. Не адреналин. А что-то намного глубже. То, что остаётся даже после шторма.