Экстра III «Неправильные выводы»

Шумская ненавидела ревность. Особенно - собственную. Она считала это чувство иррациональным, неудобным и крайне унизительным для человека, который привык держать всё под контролем. Поэтому в тот момент, когда увидела Высокова в коридоре университета рядом с молодой преподавательницей, первым её желанием было развернуться и уйти. Вторым - остаться и зачем-то досмотреть. Что она и сделала. Женщина стояла слишком близко. Смеялась. Касалась его локтя во время разговора. Высоков отвечал спокойно, как всегда. Чуть устало. Внимательно. Но Ирина слишком хорошо уже научилась замечать детали. И именно поэтому внутри неприятно кольнуло. Глупо. Абсолютно глупо. - Товарищ майор, - осторожно позвал Мальцев, стоящий рядом. - Вы сейчас прожжёте взглядом кафедру психологии. Шумская резко отвела глаза. - Не говори ерунду. - Конечно. - Антон. - Всё, молчу. Они приехали в университет по рабочему поводу - лекция Высокова для студентов внезапно пересеклась с делом о суициде одного из учащихся. Формально - обычная консультация. Ничего серьёзного. Но почему-то именно сейчас Ирина чувствовала себя особенно не на месте. Слишком чужой среди светлых коридоров, студентов, запаха кофе и спокойных голосов. Мир Высокова выглядел иначе. Тише. Мягче. И от этого почему-то становилось тревожно. Женщина рядом с ним снова улыбнулась. Высоков слегка наклонил голову, отвечая что-то. Ирина резко отвернулась. - Пойдёмте в аудиторию, - холодно сказала она. Мальцев посмотрел сначала на неё, потом на Высокова в другом конце коридора. И обречённо пробормотал: - О нет…

***

Лекция закончилась через сорок минут. Высоков появился в кабинете, где их ждали материалы дела, с папкой в руках и уже знакомо спокойным выражением лица. Шумская сидела у окна, просматривая документы. Слишком резко перелистывая страницы. Он заметил это сразу. Конечно. - Что-то случилось? - Нет. Высоков медленно положил папку на стол. - Ирина. - Мы приехали работать, Андрей. - Я вижу. Мальцев, сидевший рядом, тихо поднялся. - Я, пожалуй, выйду. - Сядь, - одновременно сказали они оба. Антон обречённо сел обратно. Высоков некоторое время молчал. Потом спокойно спросил: - Почему ты злишься? - Не всё в мире связано с тобой. - В данном случае - связано. Шумская резко подняла взгляд. - Удивительно высокая самооценка. - Нет. Просто вы смотрите на меня так, будто я совершил преступление. Мальцев тихо кашлянул. - Можно я всё-таки уйду? - Нет, - ледяным голосом ответила Ирина. Высоков внимательно смотрел на неё. Слишком внимательно. - Это из-за Натальи? Шумская замерла. Хуже всего было то, что он угадал мгновенно. Это раздражало ещё сильнее. - А должно быть? - Ты ревнуешь. Мальцев уронил ручку. Ирина почувствовала, как начинает закипать. - Господи, Высоков, ты вообще фильтруете то, что говоришь?! - Иногда. - Сейчас был не тот случай. - Значит, я прав. Она резко поднялась. - Нет. Ты не прав. - Тогда почему ты злишься? - Потому что ты позволяешь себе анализировать меня в любой ситуации. В кабинете повисла тишина. Высоков слегка нахмурился. - Я не анализировал. Я просто вижу тебя. И почему-то именно эта фраза окончательно вывела её из равновесия. - Иногда мне кажется, что ты вообще не понимаешь, как это выглядит со стороны. - Что именно? - Всё это. Она резко махнула рукой между ними. - Эти твои спокойные интонации. Внимательные взгляды. Способ разговаривать так, будто человек для тебя единственный в комнате. Высоков смотрел на неё молча. Шумская вдруг поняла, что сказала слишком много. Но остановиться уже не могла. - Ты так ведёшь себя со всеми, Андрей. И впервые за долгое время в его лице что-то изменилось. Очень резко. Не злость. Хуже. Обида. Настоящая. Мальцев тихо пробормотал: - Я сейчас буквально наблюдаю семейную драму… Никто не обратил внимания. Высоков медленно выпрямился. - Ты действительно так думаешь? Ирина скрестила руки на груди. Защитный жест. Он сразу это заметил. - Я умею работать с людьми, - спокойно сказал Андрей. - Это часть моей профессии. - Именно. - Но с тобой я никогда не был «профессионально внимательным». Она хотела ответить. Резко. Сразу. Но не успела. Потому что он вдруг очень тихо добавил: - И мне неприятно, что ты этого не замечаешь. Тишина стала почти физической. Шумская почувствовала, как внутри что-то неприятно сжимается. Высоков редко говорил о собственных чувствах прямо. Практически никогда. И сейчас в его голосе не было раздражения. Только усталость. Это оказалось намного хуже. Он взял папку со стола. - Давайте закончим с делом позже. И вышел из кабинета. Просто вышел. Без привычного спокойствия. Без мягкой иронии. Мальцев осторожно посмотрел на Шумскую. - Ну… поздравляю. Она медленно повернулась к нему. - С чем? - Вы впервые довели до эмоционального кризиса клинического психолога.

***

Высоков не отвечал на сообщения весь вечер. Это было непривычно. Ирина сидела в своей квартире уже второй час подряд, бессмысленно перелистывая документы, и понимала, что не читает ни строчки. Внутри неприятно ныло чувство вины. Потому что он был прав. Конечно прав. Дело вообще было не в преподавательнице. А в ней самой. В том, насколько страшно вдруг стало от мысли, что она может оказаться для него… не особенной. Шумская резко закрыла папку. - Прекрасно, - пробормотала она. - Просто прекрасно. Телефон молчал. И именно это почему-то окончательно лишило её спокойствия. Через сорок минут она уже стояла возле квартиры Высокова. Злая. Уставшая. И крайне недовольная собой. Дверь открылась почти сразу. Высоков выглядел так, будто тоже не спал весь вечер. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Потом он тихо сказал: - Ты приехала. - Очевидно. - Зачем? Шумская тяжело выдохнула. - Потому что я идиотка. Уголки его губ едва заметно дрогнули. Но глаза всё ещё оставались серьёзными. - Ирина… - Нет, подожди. Дай мне сказать нормально, пока я не передумала. Высоков молча отступил, пропуская её внутрь. Квартира встретила тишиной и запахом кофе. Шумская нервно сняла куртку. Потом резко повернулась к нему. - Мне не понравилось видеть тебя рядом с другой женщиной. Высоков замер. Она продолжила быстрее, пока не потеряла решимость: - И я разозлилась не потому, что ты что-то сделал не так. А потому что вдруг поняла, насколько сильно привыкла к тебе. Тишина. Очень долгая. Высоков смотрел на неё так внимательно, что становилось тяжело дышать. - Это была моя коллега, - тихо сказал он. - Она замужем и воспитывает двоих детей. Шумская закрыла глаза. - Господи… - Но дело ведь не в ней, правда? Она медленно покачала головой. Нет. Конечно нет. Дело было в страхе. В том, что отношения вообще стали для неё чем-то важным. Настолько важным, что появилась возможность потерять. Высоков подошёл ближе. Очень осторожно. - Посмотри на меня. Ирина подняла глаза. Он коснулся её щеки ладонью. Тепло. Спокойно. - Я с тобой не потому, что мне удобно. Голос тихий. Почти мягкий. - И не потому, что ты «подходящий человек». Шумская нервно усмехнулась. - Очень романтично. - Я стараюсь. На этот раз она всё-таки улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Высоков провёл большим пальцем по её скуле. - Ира, я никогда не смотрел на тебя как на очередного человека, которого нужно понять. - А как? Он ответил не сразу. Будто подбирал слова особенно осторожно. - Как на человека, рядом с которым мне впервые захотелось остаться. У неё внутри снова стало слишком тихо. Именно после таких фраз сопротивляться ему было совершенно невозможно. Шумская медленно уткнулась лбом ему в плечо. Очень устало. - Ненавижу, когда ты прав. Высоков тихо поцеловал её в висок. - Я заметил.