Глава 9

Никс была зла. Её наниматель вёл себя не рационально. Одержимость этой книгой, которую она украла для него, выходила за рамки разумного. Умбер так хотел получить знания о демонической силе, которые были записана в фолианте, что почти перестал спать и есть. Слуги в его поместье волновались, думали, что их господин заболел. Мысль о том, что он может свести себя в могилу в ближайшее время, выводила Никс из равновесия, что для неё было редкостью. Он упорно не сознавался, зачем ему нужна была эта книга, хотя девушка уже и так догадывалась. Но её беспокоили причины. Возможно, если она сможет до него достучаться, он не угробит себя с этой дурацкой книжкой. Кажется, он не спал уже трое суток, погружённый в расшифровку книги. Даже Никс начала беспокоиться о его состоянии. Вечером того же дня, когда Никс навещала своего нанимателя, и бросила в него подушкой, к ней пришёл помощник Думейна, Эдвин. Невысокий, с залысинами и следами возраста, но всё ещё крепкий мужчина, который выполнял личные поручения своего господина без каких-либо вопросов. Он нашёл наёмницу в зале таверны, где девушка снимала комнату, и сообщил о случившимся: Умбер потерял сознание от переутомления в своём кабинете. При всём своём профессионализме и спокойном выражении лица, в голосе Эдвина слышалось беспокойство. Он не обвинял Никс в том, что она принесла ту книгу, но с тенью надежды попросил помощи. Этой же ночью Никс влезла в его спальню на третьем этаже особняка через балкон, как она частенько делала. И увидела его лежащим на кровати. Неподвижный, бледный, исхудавший, с синяками под глазами... А ведь до того, как она принесла ему фолиант, он был другим. Статный молодой аристократ с утончёнными чертами, светлыми волосами до плеч, с холодными и расчётливыми серо-голубыми глазами. Сейчас на кровати лежала тень того человека, который показался ей тогда интересным. Девушка придвинула стул к его кровати и села. А потом что-то дёрнуло её и она закинула ноги на его живот, следя за дыханием. Сколько она так сидела, девушка не обратила внимания. В какой-то момент Умбер шевельнулся, открыл глаза и пытался понять, что случилось и где он. В комнате было довольно темно, света с балкона хватало, чтобы разглядеть смутные силуэты, а других источников освещения не было. Первым, что он почувствовал – постороннюю тяжесть. Разглядев стройные женские ноги в сапогах, лежавших поперёк него, повернулся. На стуле слева от его кровати сидела его наёмная работница. Девушка повернула голову и, буквально на мгновение Умбер заметил багровый блик в глазах девушки. – Пить... – хрипло проговорил аристократ, чувствуя, как пересохшее горло отказывается издавать нормальные звуки. Девушка молча убрала ноги со своего работодателя, встала и пошла куда-то в сторону, где примерно стоял стол. Умбер хотел бы возмутиться такой откровенной наглости Никс, и нарушению личных границ, но сил на это у него просто не хватило. Он приподнялся на кровати, и смотрел в темноту, пытаясь хоть что-то разглядеть. Послышался звон стекла, и звук текущей воды. Смутный силуэт повернулся и подошёл к кровати. Девушка так же молча взяла левую руку Умбера и всучила ему стакан, а потом села на стул, скрестив руки на груди, и молча ждала, пока мужчина утолит жажду. Он сделал несколько больших глотков, чувствуя, как вода скользит по пересохшему горлу, неся облегчение. Аристократ снова посмотрел на Никс, которая сидела неподвижно, наблюдая за ним. Её присутствие за эти месяцы совместной работы стало для Умбера чем-то обыденным. Он уже привык к её наглости и беспардонности, к её попыткам вывести на эмоции. Но сейчас, в этой тишине, её присутствие было неожиданно. – Зачем ты здесь, Никс? – наконец спросил он, его голос всё ещё был хриплым. – Может, надеюсь вразумить тебя, – наконец произнесла Никс, её голос был тихим, но твёрдым. – Ты так жаждешь получить эти знания, что стал похож на одержимого. Умбер откинулся обратно на подушки, закрыв глаза. Стоило признать, что она права. Знания из этой древней книги, были слишком соблазнительны, а жажда их заполучить – слишком велика. – Тебя не должно волновать моё здоровье, – сказал он, открывая глаза и встречаясь с ней взглядом. – Уверен, если со мной что-то случится, ты найдешь, кому ещё предложить свои услуги. – Его голос всё ещё был слабым, но уже более уверенным. Он помнил, что после выполнения работы, первым делом она поспешила на ярмарку, куда пришла не одна, а не сдать ему работу. – Я здесь, потому что не хочу, чтобы ты умер, – ответила она, её голос стал чуть громче. Умбер хотел было усмехнуться – дежурная фраза, что угодно, только не правда. Но тон Никс был слишком серьёзен для шутки. Он пристально посмотрел на неё, пытаясь уловить фальшь. Не нашёл. И это его напугало больше, чем проклятие. – Сначала ты прервала мою работу по расшифровке книги, бросив в меня подушкой, – начал Умбер. Его голос был холодным, – А теперь пришла ко мне в личные покои пока я спал. Смею предположить, это ты так выражаешь свою заботу? – Он многозначительно посмотрел на ноги девушки, которые она так бесцеремонно на него положила, пока он не проснулся. Никс лишь усмехнулась, услышав его обвинения. – Твои амбиции ослепили тебя, Умбер. Ты настолько поглощён этой книгой, что теряешь связь с реальностью. – Она встала со стула и начала ходить по комнате. Её шаги были абсолютно тихими, а движения были наполнены энергией, контрастирующей с его измождённым состоянием. – Я говорила, что работаю на тебя не столько ради денег. Я вижу в тебе потенциал. Ты же игрок, в конце концов! – Воскликнула она. – Но, кажется, ты проигрываешь самому себе. Умбер наблюдал за ней, пытаясь понять, что движет этой женщиной. Его отношения с Никс никогда не выходили за рамки деловых. Даже при том, что за эти месяцы работы, Никс не единожды провоцировала его своей наглостью на грани безумия. Но её сегодняшнее поведение выходило за пределы их соглашения. – Ты говоришь так, будто тебе не всё равно. Ты ведь получила плату за задание. Почему тебя волнует судьба своего работодателя? – Я видела, кем ты был до того, как эта книга завладела тобой. Ты был другим. У тебя было желание достичь какой-то цели. А сейчас... – Девушка окинула лежащего на кровати аристократа взглядом, – Мне проще будет избавить тебя от мучений, чем смотреть, как ты себя доводишь. Умбер усмехнулся, его силы медленно возвращались. Слова Никс, несмотря на их резкость, были правдой. Он сам это чувствовал. – И как же ты хочешь избавить меня от мучений? – спросил он, пристально глядя на её силуэт в темноте, – Ты ведь не собираешься убить меня, не так ли? Никс остановилась, ее взгляд стал задумчивым и серьёзным, что было для нее редкостью. – Я могла бы. Сейчас ты не в том состоянии, чтобы оказать сопротивление. На этих словах Умбер напрягся. Обычно весёлая, даже в некоторой степени беззаботная девушка, сейчас выглядела иначе. Не как эмоциональный ураган, а как хищник. Её голос был холодным и расчётливым, словно она прикидывала в уме варианты. – Но я не хочу, чтобы ты умер, – повторила Никс, усевшись на стул. – И также не хочу видеть, как ты сжигаешь себя заживо, пытаясь постичь то, что тебе не по силам. Она наклонилась, её лицо оказалось достаточно близко. – Знания из этой книги убьют тебя, – твёрдо произнесла она. – Если твоё помешательство не убьёт тебя раньше. Умбер внимательно смотрел на Никс, сейчас в её голосе он слышал не только расчёт, но и нечто похожее на… беспокойство? Это было настолько неожиданно, что он не знал, как реагировать. – У меня есть свои причины стремиться к силе, даже превосходящей человеческие возможности, – попытался оправдаться он. – Не поделишься? Аристократ промолчал, только поджал губы. Причины были слишком личные. Никс поняла, что он не ответит. Она встала со стула, забрала пустой стакан у Умбера из руки, отошла к столу, где стоял графин. Снова наполнила его и, поставив у прикроватного столика, села. – Ты знаешь, что там написано? – произнёс Умбер, его голос уже звучал куда увереннее. – А если знаешь, то почему отдала книгу? – Знаю только в общих чертах, и что это опасно для тебя, – нехотя ответила девушка. – Я надеялась, что ты будешь достаточно умён, чтобы не поддаваться соблазнам. Видимо, я ошиблась. Взгляд мужчины, еще недавно затуманенный слабостью, теперь был острым и проницательным. Он внимательно изучал Никс, пытаясь понять мотивы ее неожиданного вмешательства. – Если ты знала об опасности, то почему не предупредила меня, когда отдавала книгу? – спросил он с некоторой ноткой обвинения. – Можно подумать, ты бы меня послушал. Сколько ты успел прочитать? – Меньше половины... – задумчиво прикинул Умбер – Меньше половины, а уже выглядишь так, что завтра хоронить можно, – скептически заметила девушка, ещё раз окинув взглядом лежащего аристократа. И её голос стал задумчивым: – Я не думала, что даже просто работа с книгой, может оказать такое влияние. – Откуда ты вообще узнала, что это опасно? – А какая разница? – Это тот странный тип, с которым ты была на ярмарке? Он знает про книгу? Умбер посмотрел на девушку с негодованием. Мало того, что кто-то посторонний знал о похищении книги, и кто это похищение заказал. Так и саму книгу уже кто-то читал и имел понимание о знаниях, что там были. – Да, – спокойно ответила Никс, пожав плечами. – Ты пытаешься контролировать ситуацию. Почему мне нельзя? Хотя, кое-что меня смущает. Книга в твоём кабинете? – Что ты хочешь с ней сделать? Забрать, чтобы я больше не рисковал собой? – Он понимал, что опасность реальна, но не был готов отказаться от своей идеи, что теперь выглядела для него смертельно опасной. – Пока нет, только кое-что проверить. Есть подозрение, что она не просто так лежала без должной охраны. – Никс встала со стула и вышла из личных покоев своего нанимателя. Она прекрасно ориентировалась в темноте, так что в неосвещённом коридоре быстро нашла дверь в кабинет. На рабочем столе Думейна лежали стопки не разобранных рабочих бумаг, про которые он, успел забыть. Книга лежала на самом видном месте, закрытая, и какая-то зловещая. Девушка подошла к столу, уселась в рабочее кресло и открыла её. Не спеша она листала страницы. Первые листы были довольно ветхими, но их пропитали магией так, что они не рассыпались в руках. Если верить словам Эрика, тут была история вторжения демонов в этот мир. Слова были написаны на всеобщем языке, но на каком-то старом диалекте. Понятно, почему Умбер даже до половины не добрался – текст нуждался в расшифровке, чтобы понять смысл. Далее попадались листы, содержавшие эльфийский язык, но их было мало. Чуть больше было листов, исписанных рунами дварфов. Эти страницы так же могли похвастать наличием непонятных схем. А начиная с третьей четверти книги, записи велись на демоническом языке. Не том, который был похож на узоры, что красовались на последних листах книги. А обычный, повседневный язык, которым пользовались демоны, что по сей день жили в этом мире. Никс листала страницы, рассматривала надписи, но даже не пыталась читать. Её интересовало другое. Мысль о том, что Умбер всего за несколько дней стал таким одержимым и истощённым, не вязалась у неё в голове. Её работодатель не был дураком, и ей хотелось верить, что у его одержимости книгой было логическое объяснение. Изучив толстый фолиант, она почувствовала то, что искала. Так и есть, лёгкое и неприятное ощущение... на книге лежало проклятье. Но оно было мастерским, очень тонким и едва ощутимым. При первом осмотре в Эльрунде она ничего не почувствовала – возможно, потому что тогда не искала. Или проклятие было настроено так, что активировалось только при длительном контакте с читателем. Сейчас, когда книга провела несколько дней в руках Умбера, оно проявилось отчётливее. А Эрик... скорее всего знал о проклятьи, но умолчал чисто из вредности. Или хотел проверить, заметит ли его Никс? В любом случае, его таким проклятьем было не напугать. Никс пролистала книгу до конца, и заметила, что в ней что-то ещё изменилось. Последние листы были неправильными. Те самые листы, где были записи, похожие на причудливые узоры... Они не пропали, но стали другими. Вместо тончайшей ткани, излучавшей тепло магии, были обычные, пусть и качественные листы пергамента. Узоры с виду были теми же, но как-то неуловимо изменились. – Вот же зараза, он спёр листы! – Воскликнула Никс с каким-то мрачным весельем. Решив всё же не искушать судьбу, она захлопнула фолиант, и нажала на маленький аметист, что был вставлен в замок. Камень спокойно покинул паз, и Никс забрала его себе, проверив, что книга действительно не откроется без него. Когда девушка вернулась в спальню, Умбер уже не сидел, а лежал на кровати. При звуке открывшейся двери, он только повернул голову и открыл глаза. Никс посмотрела на своего нанимателя с какой-то едва ощутимой жалостью. – Тебе нужен отдых. И я сейчас не только про сон и еду. Не прикасайся к книге хотя бы день, а лучше – дольше. На ней лежит проклятье, очень искусное, я его сперва даже не заметила. Скорее всего, это оно тебя довело. – Проклятье? – Тихий голос мужчины был удивлённым. – И насколько оно опасно? – Думаю, оно действует не сразу. Надеюсь, я права, и тогда, разорвав контакт с книгой, есть шанс, что его действие ослабнет. Конечно, я не специалист в таких вещах, но попробую узнать об этом. – А твой друг? Как там его, Эрик, кажется? Если он читал книгу, то… – А с ним у меня будет отдельный разговор, – в голосе Никс появилась злая усмешка. – Я с него спрошу и за проклятье, и за последние листы. Умбер не понял, про какие листы она говорила. Но, видимо, сейчас в книге что-то было не так, как изначально. Он задумчиво смотрел на Никс. Если девушка права, и на книге действительно лежит проклятье, то это объясняло его быстрое угасание и нездоровую одержимость книгой. – Ты уверена, что это проклятье, а не просто… последствия излишней увлечённости? – спросил он, его голос звучал слабее, чем хотелось. – Я даже половину перевести не успел. Тексты в ней написаны на старом диалекте и других языках. Большая часть времени уходит именно на перевод, а не на чтение. Никс подошла к кровати и с сомнением протянула руку к лицу Умбера. Тёплая ладонь коснулась его лба, словно проверяя, нет ли у того температуры. Девушка прислушивалась к ощущениям, ища следы воздействия проклятья. – Определённо. Очень тонкая работа, если не знать, что искать – не заметишь, пока не будет слишком поздно. – Она убрала руку и посмотрела аристократу прямо в глаза. Тон голоса оставался серьёзным, но в нём мелькнуло её привычное веселье: – Доктор прописывает вам отдых, господин Думейн. Никакой книги, ни единой строчки, пока я не узнаю больше. Её прикосновение, хоть и короткое, вызвало у Умбера странное ощущение. Он привык к её дерзости, но сейчас в её действиях проступала забота, которую он не мог ничем объяснить. Это было нечто выходящее за рамки их сделки. – А что ты собираешься делать с Эриком? Ведь на него тоже могло повлиять проклятье. И про какие листы ты говорила? – Это уже моя забота, – ответила Никс, отвернувшись к окну. – Сейчас главное – твоё восстановление. И только попробуй нарушить назначение доктора! – С этими словами она важно кивнула. Её насмешливый тон вызвал у Умбера слабую улыбку. Ненадолго в комнате повисла тишина. Проклятье на фолианте… это объясняло его нерациональную увлечённость книгой, перешедшую в одержимость. Но забота Никс – или что это было? – сбивала с толку. Он повернул голову, наблюдая, как она стоит у окна. Её силуэт был едва подсвечен слабым светом стареющей луны. – Ты видишь в темноте, – прервал затянувшееся молчание аристократ. Это был не вопрос. В голосе мужчины прорезалась улыбка. – Сколько же у тебя талантов? – Что? – Твои глаза, – пояснил он. – Я вижу блик, как бывает у кошек в темноте, но красный. И ты с такой лёгкостью ходишь в тёмной комнате. Никс только усмехнулась. – Ты заметил. Значит, ты ещё в достаточно здравом уме. – Я ценю твои способности, Никс. И всегда ценил. Поэтому и не задавал вопросов, когда ты что-нибудь вытворяла. Твоя работа всегда была выполнена безупречно. Но я не ожидал, что... моё состояние будет тебя беспокоить. – Ты заставил меня поволноваться, чего я тоже не ожидала. А это, как ты понимаешь, редкость. И меня это начинает раздражать, – голос девушки из насмешливого стал серьёзнее и она поморщилась. – В конце концов, я не заметила проклятья раньше, это моя ошибка. Приоткрыв дверь балкона, она впустила в комнату свежий ночной воздух. Он был пропитан прохладной влагой, похоже, недавно был дождь. И только сейчас заметила, что на балконной двери висит кожаный шнурок с подвеской в виде маленького позолоченного пера. Никс взяла его в руку с лёгким удивлением. Это был тот самый амулет-сувенир, который она купила для Умбера в Эльрунде, когда отправилась за проклятой книгой. Он не только оставил эту простенькую вещицу, а повесил на дверь, которую Никс использовала чаще, чем входную. Улыбнувшись, она сняла подвеску и подошла к кровати. Её работодатель наблюдал за ней со скрываемым любопытством. Усевшись на кровать, Никс совершенно бесцеремонно надела позолоченное перо на шею аристократа. Холодный металл коснулся кожи. – С ним лучше спится, – улыбнулась она. – Я думал, это просто красивая безделушка. Умбер удивленно посмотрел на подвеску, покоившуюся на его груди, затем на Никс. Тепло от ее прикосновения, пусть и короткого, не прошло незамеченным. Он впервые почувствовал себя уязвимым, но в то же время – не одиноким. Ее слова о том, что амулет помогает лучше спать, прозвучали как забота, которую он не ожидал. – Ты не такая, как кажешься на первый взгляд, – тихо произнёс он, пальцами коснувшись подвески. Металл был прохладным. – Все эти месяцы я видел в тебе лишь безумную девчонку, готовую браться за самую странную работу, если она покажется интересной. А теперь… ты заботишься обо мне? Она фыркнула, но в глазах мелькнула тень улыбки. – Не обольщайся, господин Думейн. Я берегу свою инвестицию. Мёртвый ты уже не будешь таким интересным человеком. – Я же просто нанял тебя, чтобы кто-то делал грязную работу. – Он всё попытался разобраться в ее мотивах. – И я делаю твою работу. Я ценю твою способность находить интересные задания. Так что, сделай мне одолжение – не трогай эту дурацкую книгу, хотя бы пока я не узнаю о проклятье больше. Или я свяжу тебя. Деловые отношения, помнишь? – Она встала с кровати, и пошла к балкону. Как обычно, она не собиралась выходить через нормальную дверь. Думейн проводил взглядом исчезнувший за окном силуэт Никс, чувствуя, как тепло от её присутствия, несмотря на её циничный и, как всегда, насмешливый тон, медленно распространяется по телу. Тишина комнаты теперь казалась уютной, а не гнетущей. Он перевёл взгляд на амулет на своей груди – маленькое золотое перо, напоминание об Эльрунде. И о том, что для него кто-то нашёл время и проявил внимание. Он откинулся на подушки, закрыл глаза. Перед внутренним взором возникло лицо матери – как она сидела у его кровати, когда он болел в детстве. У них были лекари, но именно её присутствие давало понять: он не один, о нём есть кому позаботиться. Особенно когда он сам был слаб и беспомощен. Сейчас же он мысленно прокручивал их разговор. Проклятье на книге, а может, и его жажда получить знания, поглотили его, лишив сна и покоя. Заставив забыть о себе, о мире вокруг. Он стремился к силе, к знаниям, но какой в этом смысл, если он сам перестанет существовать? Умбер всегда видел в знаниях лишь путь к достижению своих целей, но не осознавал всей потенциальной опасности. Аристократ пролежал в тишине ещё несколько минут, размышляя. Нетипичная серьёзность девушки, и готовность сказать правду, даже если она неприятна, обескураживали, но и давали пищу для размышлений. Что же заставило её так о нём волноваться? Неужели только из-за своего безудержного любопытства и интересной работы, что он ей давал? Он открыл глаза, потянулся к прикроватному столику, нащупал стакан с водой, который она там оставила. Сделав несколько глотков, и поставив стакан обратно, он ощутил накатывающую волну усталости. Переутомление и отсутствие сна в течение нескольких дней давали о себе знать. Завтра он не прикоснётся к книге. Ему нужен отдых, передышка, чтобы восстановить силы и, возможно, по-новому взглянуть на то, что уже успел расшифровать. Он знал, что сейчас Никс не оставит его одного. Её нежелание искать нового работодателя означало, что она будет рядом, даже если придётся прибегать к более решительным мерам, чтобы удержать его от глупостей.