Глава 11

Проснувшись от яркого солнечного света на следующее утро, впервые за эти дни аристократ почти не ощущал гнетущего желания броситься к книге. Никс была права, амулет и правда помог, и он чувствовал себя хоть немного отдохнувшим. Умбер поднялся с кровати, чувствуя себя немного лучше, хотя тело было всё ещё ослабленное. Он подошёл к зеркалу, разглядывая своё отражение: отросшая щетина, нездоровая бледность, синяки от недосыпа тоже никуда не делись, хоть и стали меньше. Но хотя бы глаза не были болезненно красными. Подвеска на груди блеснула, словно напоминая о заботе Никс. «Инвестиция, значит», – усмехнулся он про себя, но в душе шевельнулось нечто тёплое, почти забытое для аристократа, привыкшего полагаться только на себя и не доверять практически никому. Умывшись и приведя себя в порядок, мужчина спустился в столовую, ощущая сильнейший голод. Увлечённый книгой, он не спал трое суток подряд. Но теперь ему показалось, что нормальную еду он тоже давно не видел. Слуги, встретившие своего господина, были приятно удивлены. Их беспокойство о самочувствии Думейна сменилось облегчением. После сытного завтрака аристократ почувствовал, что его снова клонит в сон. Но, собравшись с силами, он всё же решил заняться делами. В кабинете книга лежала на столе закрытой, но Умбер смотрел на неё теперь с долей подозрения. Он не стал к ней прикасаться, вместо этого сел за кучу бумаг. За несколько дней его увлечения книгой, рабочие вопросы копились и ждали решения. Это казалось неплохой возможностью отвлечься. Но время от времени он ловил себя на том, что смотрел на кожаный переплёт. Тяга вернуться к изучению книги раздражала, словно комариный писк над ухом. Не выдержав, мужчина убрал книгу в самый нижний ящик стола. Стало немного полегче. Когда большая часть рабочих вопросов была решена, Умбер распорядился подать обед, и позволил мыслям течь свободно. Его взгляд упал на ящик стола, куда он убрал фолиант. Вопросы кружились в голове, а ответов не было. Кто такой этот Эрик? Что он знает о книге? И как наёмница смогла почувствовать такую тонкую магию? Ближе к вечеру Никс появилась на балконе его покоев. Её появление не вызвало удивления, скорее, некоторое облегчение. Она критически осмотрела своего работодателя. У неё были сомнения, что он попытается снова залезть в книгу, но всё обошлось. Выглядел аристократ немного лучше, чем прошлым днём. – Вижу, рекомендации ты выполнил. Это хорошо. Значит, мне не придётся тебя связывать, – удовлетворённо кивнула она. – Но проклятье с тебя и с книги нужно будет снять. Возможно, понадобится маг или жрец. При упоминании жреца Умбер поморщился. – У тебя есть кто-то на примете? – Я оставила в гильдии авантюристов срочную заявку. Аристократ помрачнел. Связываться со жрецами он не хотел по личным причинам. Когда его отец умирал, и мать просила орден о помощи, те лишь разводили руками, и ничем не помогли. Просто из-за некомпетентности, или там были личные причины – он не знал, но он запомнил. Остаётся только ждать, когда в гильдии авантюристов, среди толпы бродяг и буйных голов, найдётся профессионал, готовый взяться за это задание. И, желательно, чтобы он не распространялся о деталях заказа после... Были некоторые сомнения на этот счёт, хотя, молчание могла обеспечить достаточно весомая плата. Умбер устало провёл ладонью по лицу: – Сколько времени это займёт? Не хотелось бы умереть от проклятья раньше, чем появится возможность его снять. – Не могу сказать, но за срочность заявки пришлось отсыпать монет. Ещё я узнала о самом проклятье. Оно действительно имеет накопительный эффект, хотя само по себе слабое. Чем дольше оно контактирует с человеком, тем больше наносит вреда. – Слабое, да? Поэтому я ничего не чувствовал, – пробормотал Умбер, – Я до последнего думал, что это просто усталость… Кто мог наложить такое искусное проклятье? – Демоны, возможно. Часть страниц содержит демонический язык. Наверняка они позаботились о том, чтобы никто так просто не смог завладеть их секретами. – Что с твоим Эриком? Он ведь знает про книгу. Наверняка успел полистать её. Никс удивлённо посмотрела на Умбера и рассмеялась в голос. – Не стоит о нём беспокоиться. Уверена, в городе его уже нет. Как и последних листов из фолианта. Он их подменил. – Думаешь, проклятие его не убьёт? – Умбер чувствовал, что эта деталь ускользает от него. – Наверняка он его даже не заметил. – А как ты узнала, что он подменил страницы? – Я видела последние листы. И сейчас они выглядят по-другому. Не могу точно сказать, что изменилось, но точно что-то не то. Аристократ только вздохнул. Ему не давал покоя недостаток информации. Так что он всё же решил спросить напрямую: – Кто этот Эрик вообще такой? Девушка с сомнением посмотрела в лицо своего работодателя, и её взгляд зацепился за амулет на его шее. – О, я смотрю, ты всё ещё не снял мой подарок, – Никс явно пыталась сменить тему, аристократ машинально дотронулся до позолоченного пера на шее. – Ты не ответила на мой вопрос. Никс вздохнула и картинно закатила глаза. Она выглядела немного напряжённой, словно пытаясь найти слова. Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыла, видимо, передумав. Молчание затягивалось, но всё же было нарушено. Никс говорила медленно, тщательно подбирая выражения: – Можешь считать, что он мой... наставник. А больше тебе знать не надо. Умбер почувствовал нарастающее раздражение. Никс, прямолинейная в отношении других, казалась такой скрытной, когда речь заходила о ней. Он привык к чтению намерений и уловок, и чувствовал, что она скрывает нечто большее, чем просто нежелание раскрывать свои связи, но не мог понять, что именно. – Я не люблю, когда меня держат в неведении. – Я же ответила на твой вопрос. Что именно тебе не нравится? – в её глазах читалась легкая насмешка. Она прекрасно понимала, что Умбер чувствовал себя неуютно, ведь ему приходилось полагаться на другого человека вслепую. – Мне не нравится, что ты что-то скрываешь, – прямо заявил Умбер, не отводя взгляда. – Я заплатил тебе немалые деньги за книгу. А ты первым делом решила отдать её своему «наставнику», но не хочешь говорить, кто он такой. Никс подошла ближе, посмотрела своему нанимателю прямо в глаза: – Поверь, тебе действительно лучше не знать. В конце концов, я имею право на секреты? Ты же свои не рассказываешь. Отказ Никс отвечать лишь усиливал его желание узнать больше. Но аристократ так же понимал, что ничего сейчас от неё не добьётся. – Хорошо, пока что я приму твои слова. Но учти, я не отступлю. Его слова, произнесенные с абсолютной уверенностью, заставили Никс лишь улыбнуться. Девушка подошла ещё ближе, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Умбера. В её взгляде загорелся какой-то опасный огонёк, от которого у мужчины пробежали мурашки по спине. – Я не сомневаюсь, что ты человек, привыкший добиваться своего. Но будь осторожен, некоторые ответы могут тебе не понравиться или оказаться опасными. Ты же сам говорил: любопытство – опасная черта. Он чувствовал, что Никс играет с ним, используя его желание всё контролировать против него. Но понимание этого подогрело в нём странную решимость. Умбер посмотрел девушке прямо в глаза: – Ты права, я привык добиваться своего. И ты, похоже, тоже. Это делает наши взаимоотношения… интереснее. – Он сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. – Но я не играю в игры, где правила мне неизвестны. Если ты хочешь, чтобы я поверил тебе и не лез не в свое дело, то придется убедить меня. Девушка задумчиво склонила голову, её взгляд скользнул по лицу Умбера, словно оценивая его искренность. Она видела в его глазах не просто уязвлённую гордость, но и подлинное стремление разгадать загадку. Аристократ ощущал, что Никс не просто наёмница, а игрок, не менее искушённый, чем он сам. – Убедить тебя? Интересная задача, – проронила она, чуть улыбнувшись. Её глаза загорелись какой-то идеей. – Доверие штука хрупкая, тебе ли не знать. Закрой глаза, Умбер, попробуй довериться мне. Он почувствовал, как его охватывает смятение, пытался понять, что затеяла девушка и замер. Закрыть глаза в присутствии человека, которого он не до конца контролирует? Это было безумием. Но он уже впустил её в свою жизнь. Впустил в свой кабинет, в свои покои. И сейчас, глядя в её насмешливые глаза, он вдруг понял: если она хотела его убить, у неё были возможности до этого. Он медленно, с внутренним усилием, закрыл глаза, и пытался на слух понять, что происходит, но в комнате была тишина. Что она собиралась сделать? Или просто хотела увидеть, насколько он готов рискнуть? Умбер напрягся, но старался не выдавать своего волнения. Он почувствовал, как кожаный шнурок, на котором висел амулет, слегка натянулся, и еле сдержался, чтобы не посмотреть, что происходит. Спустя минуту натяжение ушло, и амулет коснулся кожи, но казался холодным, словно лёд. Вместе с холодом металла, где-то внутри он почувствовал, словно с плеч упал невидимый груз. Это была не физическая тяжесть, а скорее магическая. Он не знал, что именно делала Никс, но ощущал, что она действительно помогла ему, пусть и каким-то странным способом. Она замерла на секунду. Глядя на его закрытые глаза, на беззащитное лицо – без привычной маски аристократической холодности. И что-то внутри неё, что она привыкла игнорировать и обрывать на корню, вдруг взяло верх. Никс потянулась и поцеловала его. В губы. Не быстро, не по-детски – а так, словно пробуя, или проверяя, реально ли всё происходящее. И только когда его дыхание сбилось, она отстранилась. Умбер открыл глаза. В них – шок, который он пытался скрыть. Но не успел. Она заметила: зрачки расширены, губы приоткрыты. Он провёл языком по губам – будто пробуя на вкус. Он почувствовал, как к лицу приливает кровь, что было совершенно несвойственно для него. И медленно, очень медленно выдохнул. – Что… это было? – его голос был немного хриплым, а слова с трудом находились. – Я не разрешала открывать глаза, господин Думейн, – голос казался всё таким же ровным, едва насмешливым, только участившееся дыхание выдавало её. – Эксперимент. Хотела узнать, насколько далеко ты готов зайти, чтобы получить ответы. – Точно ненормальная... – наконец выдохнул он, нахмурившись. Но всё же решил спросить, стараясь придать голосу прежнюю уверенность: – И что же ты узнала? – Что вы не так уж и хладнокровны, как пытаетесь показаться, господин Думейн, – ответила Никс, ее улыбка стала шире. – И что ты готов рискнуть многим, даже собственным спокойствием. А теперь, что касается проклятья, – голос девушки стал серьёзнее, – Пожалуйста, не трогай книгу, а то правда свяжу. Я буду беречь свою инвестицию, даже если она будет сопротивляться. Она отступила к балкону, поправила куртку, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Это была ошибка. Глупая и непростительная. Но сделанного не вернуть. Наёмница ушла, оставив Умбера одного в опустевших покоях с полным непониманием всего произошедшего. Он вышел на балкон, в надежде, что вечерний прохладный ветер поможет привести мысли и чувства в порядок. «Что это было? Провокация? Очередная её шуточка? Или... ей действительно не всё равно?» И последняя мысль вызывала беспокойство. Думейн надеялся получить ответы, а вместо этого, получил только новые вопросы и сомнения. Произошедшее сломало его привычный контроль, заставило его почувствовать себя уязвимым, чего он не допускал уже много лет. Но одновременно с этим, он чувствовал, как проклятье ослабевает. А ещё Умбер вдруг понял: приняв на работу это взбалмошную наёмницу, он пустил в свою жизнь настоящий хаос.